Возвращение

Отрывок из произведения:

— Идут! — сказала Сеси, неподвижно лежа на постели.

— Где же они? — завопил Тимоти, появляясь в дверях.

— Кто — где. Одни — над Европой, другие — летят над Азией, третьи — еще над Островами, а кто-то над Южной Америкой, — не открывая глаз, ответила Сеси, чуть дрогнув длинными, пушистыми ресницами.

Скрипнув половицей, Тимоти сделал осторожный шаг к постели.

— А КТО они?

— Дядюшка Эйнар, дядюшка Фрай с кузеном Уильямом, Фрульда и Хельгар с тетей Морганой, кузен Вивьен и дядюшка Иоганн.

Рекомендуем почитать

В тот вечер телефон зазвонил в половине седьмого. На дворе был декабрь; когда Томпсон взял трубку, успело уже стемнеть.

— Алло.

— Привет, это Херб?

— А, это ты, Аллин.

— Твоя жена дома, Херб?

— Конечно. А что?

— Черт.

Херб Томпсон спокойно прижимал к уху трубку.

— Что случилось? Ты как-то странно разговариваешь.

— Я хотел, чтобы ты приехал.

— У нас гости.

— Я хотел, чтобы ты остался у меня ночевать. Когда твоя жена уезжает?

О рассказе — от автора:

«Он нравится очень многим. Тут двойная метафора. Прежде всего — знакомство с трудом фермеров, которым случается пользоваться косой, а во-вторых — очевидная связь с войной и смертью, почерпнутая из комиксов. Жатва. Должно быть, я видел такой комикс и решил развить сюжет».

Рассказ из сборника «Тени грядущего зла».

Перевод А. Оганяна.

Эта история — подлинная. Я пришел в гости к моему другу Эдди, который жил на Вашингтон-стрит, близ Барендо, у кладбища: было это лет шестьдесят пять тому назад. Послышался жуткий грохот. Мы выскочили на улицу, бросились к перекрестку. Автомобиль мчался со скоростью семьдесят миль в час. Врезался в телефонный столб и разлетелся напополам. Внутри сидели шестеро. У троих смерть наступила мгновенно. Я наклонился к одной из женщин, надеясь чем-то помочь: она приподняла голову и умоляюще на меня посмотрела. Ей оторвало челюсть, которая лежала у нее на груди: взглядом она заклинала о спасении, но веки ее сомкнулись, и я понял, что она умерла. Так вот: пока я стоял над женщиной, невесть откуда собралась толпа. С одной стороны улицы располагалось кладбище, но не могли же все эти люди явиться оттуда? Или могли? Все остальное исключалось: здания к вечеру опустели, свет в окнах не зажигался. В школьном дворе неподалеку никого не было. Неоткуда было появиться ни единому человеку, разве что из коттеджей, но до них было несколько кварталов. Однако же сбежалась целая толпа — уж не призраки ли это были? Эта толпа мне вспомнилась шесть лет спустя. И я подумал: «Надо написать об этом рассказ. Не знаю, как сюжет пойдет дальше, но почему бы не начать?» И через два часа рассказ был написан.

У меня болело горло, я скверно себя чувствовал и отправился к врачу, а он, заглянув мне в глотку, сказал: «Ничего страшного, легонькое покраснение… примите пару таблеток аспирина и ступайте домой, на прием больше не ходите». Я ответил: «Как же, доктор, я ведь чувствую там мускулы и связки». Доктор сказал: «Ну и что, в нашем теле вообще много всего, что мы обычно не чувствуем: локти, колеблющиеся ребра, продолговатый мозг». Когда я выходил из кабинета, я чувствовал в себе и колеблющиеся ребра, и продолговатый мозг, и надколенники в придачу. Эти мысли не отпускали меня и дома, и я сказал: «Боже, а ведь у меня внутри СКЕЛЕТ». Название было готово, я сел и написал рассказ. На это у меня ушло два дня.

Введите сюда краткую аннотацию

Эмми спокойно взглянула на небо. Был один из тех жарких вечеров, когда воздух совершенно неподвижен. Бетонная набережная опустела. Красные, желтые, белые фонарики, похожие на диковинных насекомых, неподвижно висели в воздухе. Менеджеры карнавальных балаганов стояли у билетных касс, подобно вылепленным восковым фигурам, тупо глядя перед собой.

Эмми подошла к кассе аттракциона «Кривые Зеркала». Она увидела свою фигуру, сплющенную, словно под прессом, в зеркалах, выставленных снаружи. Эмми вошла внутрь будки, задержав взгляд на худой шее Ральфа Бангарда. Стиснув в зубах незажженную сигару, он неторопливо раскладывал пасьянс. Когда на американских юрках снова завизжали развлекающиеся посетители. Эмми заговорила:

В основе рассказа лежит впечатление из жизни. Тот дом, по правую сторону от оврага, на Вашингтон-стрит в Уокигане. Каждый день по дороге в школу я проходил мимо его заднего фасада, полускрытого деревьями, и гадал, кто там живет. Что за странную жизнь ведут его обитатели… и есть ли там дети? Они не попадались мне ни разу. Однако я ходил мимо: в школу одной дорогой, из школы — другой, по дну оврага, глядел наверх, и там был этот дом. И у меня разыгрывалось воображение. Я не видел ни души, но мне приходили мысли: «А что, если бы я был обитающим в доме мальчиком, а что, если жильцы также думают о внешнем мире, как я — о внутренности дома?» Иными словами, им кажется, что внешний мир пуст, как мне кажется, что внутри никого нет.

Другие книги автора Рэй Брэдбери

Рассказ из сборника «Тени грядущего зла».

Перевод Л. Жданова.

Премия за достижения в научной фантастике «Хьюго»-1954, категория «Роман». Пожарные, которые разжигают пожары, книги, которые запрещено читать, и люди, которые уже почти перестали быть людьми… Роман Рэя Брэдбери «451° по Фаренгейту» — это классика научной фантастики, ставшая классикой мирового кинематографа в воплощении знаменитого французского режиссера Франсуа Трюффо.

День был свежий – свежестью травы, что тянулась вверх, облаков, что плыли в небесах, бабочек, что опускались на траву. День был соткан из тишины, но она вовсе не была немой, ее создавали пчелы и цветы, суша и океан, все, что двигалось, порхало, трепетало, вздымалось и падало, подчиняясь своему течению времени, своему неповторимому ритму. Край был недвижим, и все двигалось. Море было неспокойно, и море молчало. Парадокс, сплошной парадокс, безмолвие срасталось с безмолвием, звук со звуком. Цветы качались, и пчелы маленькими каскадами золотого дождя падали на клевер. Волны холмов и волны океана, два рода движения, были разделены железной дорогой, пустынной, сложенной из ржавчины и стальной сердцевины, дорогой, по которой, сразу видно, много лет не ходили поезда. На тридцать миль к северу она тянулась, петляя, потом терялась в мглистых далях; на тридцать миль к югу пронизывала острова летучих теней, которые на глазах смещались и меняли свои очертания на склонах далеких гор.

Под этой обложкой собраны сто лучших рассказов Рэя Брэдбери, опубликованных за последние сорок лет: лирические зарисовки из жизни городка Гринтаун в штате Иллинойс, фантастические рассказы о покорении Красной планеты, леденящие душу истории из тех, что лучше всего читать с фонариком под одеялом… Романтические и философские, жизнерадостные и жуткие, все они написаны неповторимым почерком мастера.

«Каждое утро я вскакиваю с постели и наступаю на мину. Эта мина — я сам», — пишет Рэй Брэдбери, и это, пожалуй, и есть квинтэссенция книги. Великий Брэдбери, чьи книги стали классикой при жизни автора, пытается разобраться в себе, в природе писательского творчества. Как рождается сюжет? Как появляется замысел? И вообще — в какой момент человек понимает, что писать книги — и есть его предназначение?

Но это отнюдь не скучные и пафосные заметки мэтра. У Брэдбери замечательное чувство юмора, он смотрит на мир глазами не только всепонимающего, умудренного опытом, но и ироничного человека. Так, одна из глав книги называется «Как удерживать и кормить Музу».

Кстати, ответ на этот вопрос есть в книге, и он прост — чтобы удерживать Музу, надо жить с увлечением и любить жизнь, прислушиваться к ней и к самому себе.

Марс… Красная планета, всегда манившая нас, людей с Земли. И, все-таки, мы смогли туда отправиться. Мы смогли ступить на планету, когда-то наполненную жизнью, намного более лучшею и разумнее, чем мы. Но, здесь оказались и свои обитатели, для которых Красная планета была домом… Об отношениях марсиан и людей, их судьбах, покорении Марса и многих других проблемах будущего и идет в речь в этом романе из множества рассказов Рэя Брэдбери. Художник В. Г. Алексеев.

Ray Bradbury. Dandelion Wine. 1957.

Войдите в светлый мир двенадцатилетнего мальчика и проживите с ним одно лето, наполненное событиями радостными и печальными, загадочными и тревожными; лето, когда каждый день совершаются удивительные открытия, главное из которых — ты живой, ты дышишь, ты чувствуешь! «Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери — классическое произведение, вошедшее в золотой фонд мировой литературы. 

Школа на Венере. Солнце показывается здесь только раз в семь лет, а в остальное время идут дожди. Всем детям, героям рассказа, по девять лет и почти никто из них не помнит того, какое оно, это солнце. Кроме Марго. Ведь она прилетела сюда только пять лет назад, с Земли, из солнечного Огайо. За это ее не любят остальные одноклассники и сторонятся ее. И вот наступил тот самый день, когда солнце должно было всего на час появиться над заливаемой водой планетой, тот самый день, которого все так ждали…

Популярные книги в жанре Ненаучная фантастика

Юрий Нестеренко

Репортаж с края света, или заметки о 5045

(Hаписано в июне 1997 г. после командировки во Владивосток. Писалось для ФИДО, потому в тексте присутствует соответствующий сленг - см. глоссарий в конце)

Если вы там не бывали,

Я побывала за вас.

"чья-то пародия на чей-то стих"

Итак, вознеся должное количество проклятий злым духам, насылающим на людей командировки, вынужден был я отправиться туда, куда прежде добирались только мои мессаги. По дороге в аэропорт в сотне метров от входа в метро я был застигнут ливнем, который успел сделать свое мокрое дело за те несколько секунд, что я бежал стометровку; нечего и говорить, сколь увеличилась от этого моя радость. Еще более зловещее предзнаменование встречало меня в аэропорту Шереметьево, где прямо перед входом стоит ящик для сбора пожертвований на какую-то церкву; ушлые церковники остроумно рассудили, что, прежде чем рисковать жизнью, вступая на борт самолета, многие захотят, по земной привычке, сунуть взятку господу. Гордо прошествовав мимо этой ловушки для легковерных, я прошел на регистрацию. (Кстати, тем немногим, кого судьба забросит в столь же дальнее путешествие, могу порекомендовать авиакомпанию Трансаэро, а не Ориент, ибо это Боинг-757 с телевизорами, 12 аудиоканалами и малолимитированным ассортиментом напитков супротив Ил-62 без всех этих достоинств; Ориент, впрочем, несколько дешевле, но вряд ли вас должно это волновать, если вы только не сошли с ума до такой степени, чтобы совершать подобное путешествие за свои кровные.) Полет продолжается ~8.5 часов - мессаг, надобно заметить, идет существенно дольше, но надо учесть тот факт, что самолет летит директом, а мыло почему-то ходит через Южно-Сахалинск.

Николай Сергеевич не любил, когда его отвлекали от раздумий. Что может быть хуже для ученого, когда прекрасно выстроенная, логически отточенная и скрупулезно отлаженная им цепочка рассуждений, ровный ход мысли, отметание ненужных ходов, всё то, из чего потом рождается Истина, могут быть разрушены в один миг. Развалены одной единственной помехой.

Незнакомец появился из зарослей сирени внезапно. В мятой замызганной футболке болотного цвета, рваных грязных джинсах, но босой. Сильно сутулый, почти горбатый. Лицо продолговатое, лошадиное какое-то. По разумению Николая Сергеевича, такой типаж всегда присущ англичанкам. На голове — сильно отросший «ёжик», скорее напоминающий теперь «дикобраза». Руки, лоб, щеки сплошь покрыты свежими царапинами. Как этакий голубчик пробрался на территорию дачи, окруженной высоким глухим забором?

Рассказ был опубликован в журнале «Наука и жизнь» № 2 за 2010 год.

Володя был тихим и мечтательным, работал ассистентом на кафедре физики одного института, что не мешало ему верить в лженауки: телекинез, психотронику и т. д. Астрологический трактат произвел на него особенно сильное впечатление…

Давным-давно, в некотором царстве, некотором государстве, жил-был один молодой-премолодой специалист и получал 115 рублей в месяц. И был он недоволен своим житьем-бытьем. И не потому даже, что зарплата была маленькая, а потому, что был он молодой-премолодой и, вдобавок еще, выглядел моложе своего возраста. И по этой причине взрослые, солидные дяди считали что он — «молодо-зелено», и ни принимали всерьез ни его, ни его идей. А идей, гениальных по его мнению идей, было у него больше чем во всем остальном НИИ. Чем больше он выдвигал идей, тем больше донимали его насмешками; чем больше донимали его насмешками, тем больше он нервничал; чем больше он нервничал, тем путанее излагал он свои мысли; чем путанее излагал он свои мысли, тем больше донимали его насмешками. И обиднее всего было то, что все звали его Степкой, хотя по паспорту он был Степан Степанычем.

В честь, собственно, возобновления литературной деятельности)

Люк смотрел вниз. Там было пусто. Он знал, что ветер несет по выбитому асфальту обрывки газет и мусор, но отсюда их было почти не видно. И вони от помойки не чувствовалось. Не так чтобы уж совсем не чувствовалось… К запаху же своего пальто он давно привык.

Он смотрел вниз, а высунувшийся из кармана шарф колотил его по ноге. Шарф дергался и крутился, но было лень убрать его в карман. Да и зачем? Разве не все равно?

Сигарет не было. Только бычок. Один. И коробок спичек. Полупустой. Люк вздохнул. Шарф стукнул его по ноге еще раз. Люк проследил взглядом за поднявшимся в воздух газетным листом и увидел, что по кромке стены к нему ползет человек. Такой же, как он сам. Люк заинтересовался — доползет или сорвется? Мужик дополз и сел рядом.

рассказ опубликован в журнале "Рок-Оракул", 1–2.2003 г.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Двое мужчин сидели бок о бок, покачиваясь в такт поезду, который прокладывал себе путь сквозь холодные декабрьские сумерки. Когда позади осталось уже полпути, старший тихо пробормотал:

«Идиот, идиот!»

— Что? — младший оторвался от «Таймс».

Старший мрачно показал на дверь:

— Видели, как он сейчас бросился за той, от которой «шанелью» пахнет?

— За той? — спросил младший с таким видом, словно не мог решить, радоваться ему или огорчаться. — Я и сам за ней как-то выскочил.

— Что бы ты делала, если б знала, что завтра настанет конец света?

— Что бы я делала? Ты не шутишь?

— Нет.

— Не знаю. Не думала.

Он налил себе кофе. В сторонке на ковре, при ярком зеленоватом свете ламп «молния», обе девочки что-то строили из кубиков. В гостиной по-вечернему уютно пахло только что сваренным кофе.

— Что ж, пора об этом подумать, — сказал он.

— Ты серьезно?

Он кивнул.

— Война?

Мэрион Брэдли

Туманы Авалона

Книга III

КОРОЛЬ-ОЛЕНЬ

Глава 1

В это время года в Лотиане могло показаться, будто солнце вовсе не уходит на покой: королева Моргауза проснулась, когда через шторы начал пробиваться свет, но стоял столь ранний час, что даже криков чаек еще не было слышно. Но при этом уже достаточно рассвело, чтобы разглядеть волосатого, хорошо сложенного молодого мужчину, спавшего рядом с королевой - он получил эту привилегию еще зимой. Он был одним из рыцарей Лота и еще до кончины короля пожирал королеву жадным взором. И несправедливо было бы требовать от нее, чтобы в смертоносной тьме прошедшей зимы она еще и спала в холодной королевской опочивальне в одиночестве.

Мэрион Брэдли

Туманы Авалона

Книга IV

ПЛЕННИК ДУБА

Глава 1

В далеких холмах Северного Уэльса шли дожди - непрерывно, день за днем, - и замок короля Уриенса словно плыл среди тумана и сырости. Дороги развезло, реки вздулись и затопили броды, и повсюду царил промозглый холод. Моргейна куталась в плащ и толстый платок, но закоченевшие пальцы плохо слушались ее и не желали держать челнок; внезапно она выпрямилась, выронив челнок.