Возвращение Лени

Сергей Лукницкий

ВОЗВРАЩЕНИЕ ЛЁНИ

(сюжеты)

Миллионы веков на земле - цветет и отцветает миндаль.

Миллиарды людей на земле - успели истлеть.

Что о мертвых жалеть, мне мертвых нисколько не жаль.

Пожлгечте меня, мне еще предстоит умереть...

Михаил Светлов

Дорогие мои, нашкафные:

Киплинг, Лермонтов, Нагибин, О 'Генри, Гоголь, Достоевский, Толстой, Пушкин, Шекспир, Хлебников, Тредиаковский, Хайям, Данте, Гумилев, Бунин, Андерсен, Сервантес. Верп, Салтыков-Щедрин, Чехов, Маяковский, Грибоедов, Кларк, Гашек, Лорка, Чаадаев, Свифт, Карим, Солженицын (начата процедура илтичмента со шкафа), Карамзин, Экзюпери, Евтушенко, Булгаков (на шкафу условно - по ходатайству Маши Федотовой и председателя Крестьянской партии -Черниченко), Твен, Маркес, Некрасов, Гомер, Лхмадуллина, Воннегут, кандидат на шкаф - Твардовский - отпустите на новую прозу...

Другие книги автора Сергей Павлович Лукницкий

Сергей Лукницкий был безусловной достопримечательностью нашей — теперь уже сильно поредевшей — переделкинской писательской общины.

Он был молод, красив, умен. И, не в пример многим, широко образован. Его талантов не счесть, но если говорить о его литературных занятиях, то он, кажется, не придавал им значения, хотя и здесь преуспел, сделав немало, и сделав добротно.

Мы были соседи по даче, но я не помню, чтобы Сергей когда-нибудь заговаривал о своих книгах. Когда они выходили, он скромно являлся ко мне на порог и дарил с самыми нежными надписями. В нем одновременно жили и нежность, и юмор. Собственно, подлинный юмор — родной брат нежности, или, если взять выше, любви. Юмор — дар доброго сердца. В повестях Сергея Лукницкого доброта ощущается везде, даже там, где автор, кажется, лишь иронизирует над своими персонажами. Впрочем, ирония исключается тогда, когда этими персонажами становятся любимая им собака или состарившаяся домашняя кошечка.

СЕРГЕЙ ЛУКНИЦКИЙ

ВЫХОД ИЗ WINDOWS

детективная политика

Анонс

Предлагаемая читателям новая повесть Сергея Лукницкого - заключительная часть постперестроечной трилогии о генерале ФСБ Нестерове, но и не только о нем. Главная героиня - следователь прокуратуры Серафимова - расследует зверское убийство чиновника из Госкомимущества и его любовницы. Каковы мотивы преступления? Взятка? Связи с заграницей? Политика?

В повести действуют и милиция, и ФСБ, и таможня, и даже Интерпол... Накручено много всего - а ларчик детектива открывается просто.

Сергей Павлович Лукницкий - об авторе

Род. 1954, г.Москва

модным внекультовым религиям (год Лошади, созвездие Водолея) не подвержен. Географ, юрист. Доктор социологических наук, профессор кафедры ЮНЕСКО ИМПЭ. Член Союза писателей.

Из событий жизни считает важными: собственное рождение; присвоение одной из вершин на Памире имени его отца; посещение Храма Господня; появление Л.Гумилева на защите его кандидатской; поздравление его с новым тысячелетием - А.Кларка, приславшего ему с Цейлона книгу "3001".

Книга Сергея Лукницкого «Это моя собака» включает в себя несколько забавных историй, написанных от имени фокстерьера Пирата. Эта добрая и умная книга адресована и детям, и их родителям. «Для детей надо писать так же, как для взрослых, только гораздо лучше.» К сожалению, эта мысль Максима Горького сегодня забыта. Для детей пишут любовные и детективные романы примитивным языком. Сергей Лукницкий возвращает детям добрый юмор Саши Чёрного, Корнея Чуковского, Алексея Толстого и других больших писателей, подаривших многим поколениям замечательные книги.

Для детского школьного возраста.

«…Моцарт — это величественно и вечно. С помощью Моцарта… да-да, именно «с помощью Моцарта» человечество научилось лечить множество болезней, а недавно было сделано открытие: ритмы некоторых его произведений убивают компьютерные вирусы…», — говорил пианист Николай Петров.

Пират диктовал новую повесть…

…А вы знаете, что собаки живут по временной прямой на полчаса по человечьему времени раньше своего хозяина. И если хозяин умен, он всегда прислушается к своей собаке. Собака ведь наверняка знает, что случится в течение этих минут, и может отвратить хозяина от неприятностей…

Сергей Лукницкий

СНЫ ПАПЫ "НОВОГО РУССКОГО"

КРОШЕЧНЫЕ И НЕВЫДУМАННЫЕ РАССКАЗЫ, КОТОРЫЕ ВЫ, УВАЖАЕМЫЙ ЧИТАТЕЛЬ, ВОЗМОЖНО, ПРОЧТЕТЕ, НАПИСАНЫ В ТО БЛАГОСЛОВЕННОЕ ВРЕМЯ, КОГДА ДОБРО ВЫГЛЯДЕЛО ДОБРЫМ, А ЗЛО ЗЛЫМ. ПОЭТОМУ НЕ БЕРУ НА СЕБЯ СМЕЛОСТЬ КОММЕНТИРОВАТЬ ИХ НАИВНОСТЬ, А ТОЛЬКО В КОНЦЕ КАЖДОЙ ИСТОРИИ СООБЩУ ВАМ КЕМ СТАЛИ ГЕРОИ ЭТИХ ИСТОРИЙ ТЕПЕРЬ. ДАВАЙТЕ ВМЕСТЕ ПОИГРАЕМ В ЭТУ НЕХИТРУЮ ИГРУ - "УГАДАЙ, КЕМ СТАЛ ГЕРОЙ", И НЕ БОЙТЕСЬ - Я-ТО ЗНАЮ ЭТО НАВЕРНЯКА И ПОДСКАЖУ ВОВРЕМЯ. А ПОТОМ РЕШИМ: КАКОЕ ОБЩЕСТВО МЫ ПОСТРОИЛИ ИЛИ ЕЩЕ СОБИРАЕМСЯ СТРОИТЬ...

Сергей Лукницкий

Киллеров просят не беспокоиться

Взгляни на первую лужу -- и в ней найдешь гада, который иройством своим всех прочих гадов превосходит и затемняет.

Н. Щедрин (М.Е. Салтыков)

Змея, попадающаяся путнику по дороге, может толковаться как доброе предвестье. Змее соответствует ряд предметных символов: нитка, палка, свирель, фаллос.

А. Гура, д. ф. н.

Когда Леночка, она же Елена Ивановна, прошла уже полтора квартала по Нижегородской улице, ей показалось, что на увиденной две минуты назад вывеске было что-то написано не так. Она не поленилась, вернулась. На вывеске ясно (она прочитала это много раз, подошла ближе и снова прочитала) значилось:

Сергей Лукницкий

Начало Водолея

(игрища)

Борису Ельцину посвящаю

... сам демон зажигает лампы для того только, чтобы показать все не в настоящем

виде.

Н. Гоголь

Наша публика похожа на провинциала,

который, подслушав разговор двух дипломатов,

принадлежащих к враждебным дворам, остался

бы уверен, что каждый из них обманывает свое

правительство в пользу взаимной, нежнейшей

Популярные книги в жанре Современная проза

Рассказ Сырно с http://iichan.ru/b/res/1228571.html

Проза Петра Гладилина — это всегда путешествие, в которое автор не приглашает — увлекает читателя. И в этом путешествии непредсказуемость сюжета (Гладилин умеет его блестяще выстроить) отходит на второй план, становясь фоном, погружая в мир метафор и контекстов, разбираться в которых — задача из интереснейших.

«Я пишу, чтобы вспомнить прошлые истории и посмеяться над ними или превратить их в иные, придумав новый конец», – признавался Роберто Боланьо.

Эти слова писателя вполне можно отнести к обоим включенным в книгу произведениям, хотя ничего смешного в них нет. Наоборот, если бы не тонкая ирония Боланьо, они производили бы тяжелое впечатление, поскольку речь в них идет в основном о мрачных 70-х годах, когда в Чили совершались убийства и пропадали люди, а также об отголосках этого времени, когда память и желание отомстить не дают покоя. И пусть действующими лицами романов являются писатели, поэты, критики, другие персонажи литературной и окололитературной среды, погруженные в свой замкнутый мир, – ничто не может защитить их от горькой действительности.

Многообещающий молодой поэт Альберто Руис-Тагле в годы диктатуры превращается в Карлоса Видера, чье «имя всплывает в судебном расследовании по делу о пытках и пропавших без вести», и, хотя правосудие над ним так и не свершилось, возмездие настигает его в лице пожилого человека – бывшего полицейского при демократическом правительстве Альенде.

Виноградник Дато, данный деревней за подвиг его предка, а потом отнятый колхозом, раскинулся внизу, по южному склону, на котором жили зварцы. Границу между Чрдили и Зваре Дато показывал так:

— Вот с этого дома начинается Зваре! — говорил он, когда мы шли сверху. А когда мы шли снизу, он показывал на тот же дом и говорил: — Вот этим домом заканчивается Чрдили.

Я соглашался.

В воскресенье к вечеру я пошел провожать Дато с корзинами на станцию. Я предложил идти более трудной, но короткой тропой мимо бывшего виноградника. Дато решил идти деревней.

Это один из последних рассказов о Луке, не из армейского цикла.

Зрелое лето на дворе. Зелень яркая, комар кроется в сырых кущах; жаворонок в голубых небесах щебечет. В такие часы земные и человеку жить нравится. Но не всякий человек пришёл на эту землю украшать её своими делами, обустраивать.

Нотариус Бескина (Мухина) внешне смахивала на сопливого бульдога в очках, на старую откормленную суку этой породы на кривеньких лапках с отвислыми и засохшими сосками. И ходила-то Бескина (Мухина) как-то бульдожьи: механически — раз — два, раз-два…

…Ночь Фима спала неспокойно. Поднималась от тёплой печи и шла в остывшую кухню к окну, будто кто её туда звал. Яркими замытыми бусинками виделись звезды на морозном небосклоне. После дневной оттепели мороз давил прикордонную тайгу, река Кан подо льдом грелась, ворочала плечами, лед лопался. Фима не слышала этого ворочанья Кана, но с молодости знала — при таком батюшке так бывает, лед дыбится, сухо выстреливает.

— «Как там Зорька? Тепло ей в хлеву? Голодная корова, теленочек под сердцем». — Фима жалела кормилицу, плакала, качала головой, слезы замывали глаза. Оттого и звезды в небе росисто подрагивали при взгляде на них.

Перед ноябрьскими праздниками, как тому случиться, Петр засобирался в тайгу. Сборы эти, обычно, осуществлялись не за день, не за два, а грезилось Петру таежное житье-уединение от промысла до промысла. Потому загодя, еще зрелым летом, Петр выговаривал у директора совхоза для себя отпуск на эту пору, и припасы закупал в Абане в охотничьем магазине допрежь этих дней.

Проснувшись до свету за окном, Петр радовался выпавшему отпуску и предстоящей охоте. Вчера поздним вечером скотники отделения вернулись с молодняком с летних таежных гуртов, где с самой весны он работал пастухом.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Сергей Лукницкий

ВТОРЫЕ "СТРУЖКИ"

Как говаривал Гумилев:

"Стружки незаконные дети музы".

Пишешь, пишешь романы и повести, ан нет, родится что-то вдруг крохотное и к тому же - любимое...

1. "ОКНА РОСТА" и БЕРГГОЛЬЦ

Двадцать пять лет назад я поехал в Питер поступать на факультет журналистики.

Город в приемной комиссии я так и назвал "Питером". Мне сделали замечание, что это город не имени царя, а имени Ленина, однако, по результатам собеседования к экзаменам допустили.

Сергей Лукницкий

ЗАДЕРЖАННЫХ НЕТ,

ИЛИ "СОТКОЙ" ПО ПЕЙДЖЕРУ

Николаю Дворянкову

- Лебедушка ты моя, трелевочная...

- Опелечек ты мои, нерастаможенный...

Из старинной песни

Глава 1

Луна плескалась, как в сметане.

В полночь к раскрытым воротам каберларесте бесшумно подъехал автомобиль неизвестной в этом горном кишлаке марки. Придурок Али потом говорил, что это было что-то среднее между пожарной машиной и мотоциклом с коляской. От автомобиля отделилась черная фигура и растворилась в слабо освещенных луною кустах.

Сергей ЛУКНИЦКИЙ

ЖЕНСТВЕННОСТЬ МИРОЗДАНИЯ

РАССКАЗЫ

КОМИССАРА ГАЛАКТИКИ

Мне не нравится правило, установленное Внегалактическим Правительством, обязывающее всякого пишущего (сочиняюгцего), но не имеющего на это лицензии Совета литераторов, не только обходиться без псевдонима, но и представляться по всей форме.

Однако "закон есть закон": я обязана сделать это, у меня другая специальность. Я не писатель-профессионал, но Комиссар Галактики.

КЛУБ ФАНТАСТОВ

ИСАЙ ЛУКОДЬЯНОВ

Пришедшие из сказки

(О ПРЕЖДЕВРЕМЕННЫХ РОБОТАХ)

Для вас робот - это робот. Механизмы и металл, электричество и позитроны... Разум, воплощенный в железо! Создаваемый человеком, а если нужно, и уничтожаемый человеком... Но вы не работали с ними, и вы их не

знаете."

Айзек Азимов

Когда еще не было научной фантастики, была сказка.

Слушатели сказки, затаив дух, представляли себе золотое яблочко, катающееся по серебряному блюдечку, холодный блеск серебра с цветным изображением Кощеева дворца - наши предки не думали, что дальновидение будет вначале чернобелым...