Возвращение домой

Этот роман писался ещё несколько лет назад. Фантастика. Приключения. Молодой герой — гвардеец переживает приключения в незнакомом мире. Приглашаю всех тех, кому интересны приключения. Не пожалеете, надеюсь…

Отрывок из произведения:

Длинная тень, медленно перемещаясь, уже почти касалась ствола пальмы. Вечер сменялся сумерками, короткими здесь, у экватора.

— Ведь ты же обещал зайти сегодня после обеда! — Она отвернулась со вздохом от окна, остановилась, склонив голову и скрестив на груди руки.

Стенки коттеджа, как казалось "пришельцам", не пропускали посторонних зву-ков. Она уловила шаги Виктора за много метров от порога, но ещё раньше сумела "поймать" волну его торопливых и малопонятных мыслей. Он, как всегда стреми-тельный и быстрый, ворвался без стука и на миг замер, произнеся одно единствен-ное слово:

Другие книги автора Александра Николаевна Турлякова

Праздник начался с самого раннего утра, с восхода солнца. Царь Ти́рон, вождь крупнейшего племени в степях побережья, выдавал свою единственную дочь замуж. Она была самой младшей из его детей, она была любимицей. Особенно дорога Тиро-ну дочь была и потому, что сильно напоминала царю рано умершую царицу. Никто уже и не помнил, что двадцать лет назад ту женщину привезли царю из набега в подарок, что она из обычной рабыни-наложницы превратилась в красивую, ухожен-ную госпожу, чьё малейшее пожелание выполнялось мгновенно десятком служанок, таких же, как она когда-то.

Мои герои существуют в придуманном мною мире, но этот мир реален. Это роман в жанре альтернативной истории. Заходите все, кто любит мир средневековья, мужчин-рыцарей и прекрасных женщин, кто вообще любит интересные книги.

Роман из истории Древнего Рима. Конечно же, опять о любви… Но эта тема никогда не стареет.

Тёмные коридоры замка всегда были плохо освещены, а уж сейчас, с наступающей ночью, тем более. Пройдёшь мимо стражи, как тень, она и не заметит, может, лишь сердце зайдётся непонятным никому беспричинным страхом. На это и был расчёт. Они так долго готовились к этому. Алдору казалось даже, что он помнит план замка наизусть, расположение всех комнат и коридоров. Особенно нужный этаж, этаж, где находился кабинет правителя Дарна — графа Вольдейна.

Популярные книги в жанре Космическая фантастика

Космодиспетчер Яничков фантастику любил, но относился к ней строго. Вот, например, фантастика хорошая, реальная - это та, что имеет право сбыться в будущем. Были же времена, когда не только колоний на Марсе, но и спиртовых мобилей не существовало, да и ели тогда всякую гадость неочищенную. А теперь пресный лед с Тритона на Марс возим, и никакой фантастики. Вон, старенький буксир-ледовоз "Нептун" на орбите болтается, бортовой номер ОПУ5; двухмесячная вахта закончилась - отдыхать летят. Три человека команды, капитаном - Кир Торман, старый приятель, с ним Яничков в школе учился.

Эта книга - не просто продолжение книги "Тебе, Победа!": вдвоем эти две книги составляют неразрывное целое, две части одной дилогии, или даже - не побоюсь этого слова - два тома одного романа. В этой книге читатель найдет ответы на многие вопросы, повисшие в воздухе после того, как была перевернута последняя страница романа "Тебе, Победа!". Встреча на Телеме, назначенная Йоном Лордом и Легином Тауком (кстати, отвечаю на много раз заданный еще после "Особого специалиста" вопрос: Легин Таук произносится с ударением на первые слоги имени и фамилии!), состоится, только не тогда и не так, как они планировали. Адмирал Ямамото Тацуо (именно так, потому что в японском языке фамилия пишется прежде имени), которого герои раньше только слышали по радио, появится воочию - и выяснится, что его мы уже видели в конце романа "Тебе, Победа!". Более того, выяснится, куда же делась из "Тебе, Победа!" тема Хозяина и его некрожизни. Одна из двух сверхдержав обитаемой Вселенной окажется пораженной предательством, подтверждая нехитрый тезис о первоочередном гниении головной части рыб, а Галактический Пантократор, ранее только упоминавшийся (ну, если не считать появления его наросшей за годы анабиоза бороды в конце "Особого специалиста"), окажется вполне жизненной фигурой. Но для меня главное, что многие узлы в романе "Победа ускользает" смогут быть развязаны только при помощи моего любимого персонажа - психократа Кима, он же Рыцарь Майк Джервис. Да-да, он упоминался в "Особом специалисте". Однако история его тянется куда дальше: именно от его лица написана книга "Увидеть Хозяина", ссылки на которую есть в книжных публикациях и "Особого специалиста", и двух томов "Победы" - книга, в которой содержится начало всей истории и которая, я надеюсь, увидит когда-нибудь свет. Пока же "Хозяина" читали буквально единицы, и им будет небезынтересно узнать, что психократ вернулся. Точнее, его вернули - не спросив его согласия. Ему предстоит найти Таука, познакомиться с космонавтом-гигантом по имени Миша и едва не раздавить посадочной опорой некую хайкершу с неправдоподобно зелеными глазами... Впрочем, я увлекся: так можно всю книгу пересказать. Осталось выразить здесь ряд благодарностей, которые по ряду причин не вошли в текст книги. Во-первых, спасибо мудрецам из Академии Вольных Путешествий. Не имея чести быть лично знакомым со столь выдающимися путешественниками, я тем не менее горячо благодарен им за невольно подсказанные мне некоторые детали быта хайкеров, которых я придумал сам, но без всепобеждающего влияния реальной жизни при этом, конечно, опять не обошлось. Пользуясь случаем, благодарю также крупного знатока теории и практики буддизма Алексея Кириченко за ряд почерпнутых из знакомства с ним бесценных деталей, а также Артема Прохорова - за одну, но драгоценную консультацию по испанскому языку.

Сначала эта была повесть из цикла о Легине Тауке, специалисте по борьбе с некробиотикой Астрогренадерской службы Конфедерации Человечеств. Потом я объединил три повести о Легине в один роман, вышедший под названием "Особый специалист". Но внутри романа "Провал резидентуры" стоял особняком - прежде всего из-за чисто технического литературного приема, с использованием которого он написан (думаю, всякий внимательный читатель обнаружит этот прием уже на первых страницах). Так что я решил, что "Провал резидентуры" вполне может жить как самостоятельно, так и в составе романа. Итак, перед вами - самостоятельная версия повести. Когда права издательства на этот текст закончились, я решил было его переиздать. Одно издательство у меня его попросило, долго читало и наконец испуганно сказало, что текст для них слишком неполиткорректный. Я расхохотался. Неполиткорректность в нем заключается в том, что значительная часть антуража повести - общество, в котором черные господа угнетают белых рабов...

23 года до битвы при Явине

8 лет после битвы при Явине

Повесть Василия Бережного «В звездные миры» написана в классическом для фантастики 30-50-х годов ключе. Сюжет, основанный на идеях Циолковского, о полете советской ракеты на Луну не отличается новизной. Стиль повести очень похож на стиль А. Беляева, когда по названиям небольших глав можно догадаться, о чем идет речь в произведении.

Художник Б. Аржекаев.

Перевод с украинского К. Млинченко и П. Сынгаевского.

Ранним утром 201... года академик Воронцов возвращался на электромобиле из Ашхабада в Центральные Каракумы, где в Курортном городке Джангли отдыхали его жена и сын Сергей.

Была ранняя весна. Предгорная степь утопала в цветущем разнотравье. Со всех сторон струились пьянящие запахи молодой зелени и цветов. Дышалось привольно и легко. Таким весенним воздухом невозможно пресытиться. Машину Воронцов вел неторопливо, любуясь картиной цветущей пустыни.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Детектив известного немецкого писателя Ханса Кирста, написанный в 70-е годы.

Автор, бывший подполковник ФСБ, рассказывает о грязных методах работы спецслужб, о их плотной связи с преступными группами.

О том, кто заказал Листьева и многое другое.

Читается, как захватывающий детектив, на одном дыхании.

После этой книги становиться понятно почему автора отравили в Лондоне.

© С.Тонконогова, перевод на русский язык, 2000.

Никто почти ко мне не заходил. Я живу один, уже много лет, в грязном уродливом доме на глухой улочке. Луна не заглядывает в окно моей комнаты, не видно отсюда ни неба, ни звезд, только кусочек двора да стену дома напротив, очень высокую, кое-где поросшую диким виноградом. На стене всего два окна. За одним, как я со временем понял, живет обойщик, за другим - молодые супруги с ребенком; иногда я видел светлую ребячью головку, так и не знаю, мальчик то был или девочка; потом я узнал, что ребенок тот умер, и потерял охоту смотреть на стену дома напротив; как понял, что не увижу больше ребенка, так сразу заметил, до чего безобразна эта стена.

Из сборника «Круги по воде», Санкт-Петербург, 1912 год.