Возмутитель спокойствия

Если бы в аду выпадало хотя бы с четверть дюйма осадков в год, то Ньюболд, безусловно, занялся бы скотоводством даже там. И, честно говоря, все мы с самого начала почти не сомневались в том, что если угодья, принадлежавшие ему при жизни, чем-то и отличались от настоящего пекла, то далеко не в лучшую сторону; дождя за целый год здесь порой проливалось даже несколько больше заветной четверти дюйма.

Единственным его спасением был западный участок пастбищ, в небе над которым несколько раз в год все же собирались гонимые ветрами с запада дождевые облака, время от времени проливавшиеся на этот крохотный клочок земли обильными ливнями. И вот, когда пастбища к югу и востоку оказывались совершенно истощенными, нам приходилось гнать коров сквозь зубья перевалов, перебираясь вместе с ними на зеленеющий участок. К концу этого путешествия стадо в большинстве своем состояло из тощих коров-доходяг с потухшим взором, изможденных жаждой и бескормицей. Добравшись же до вожделенного пастбища, животные с такой жадностью набрасывались на траву, что многие вскоре начинали мучиться от несварения, а иные и вовсе околевали с пережору.

Другие книги автора Макс Брэнд

Джинго не боялся никого, кроме дьявола, и полагался только на свои сильные руки, но удача изменила ему в городке Тауэр-Крик.

Играя в покер, он стал жертвой жульничества. Без друзей и знакомых отчаянный Джинго вступает в борьбу с бандой игроков и головорезов.

Само появление Ларри Линмауса повергало жителей маленьких городков в ужас, ибо он прослыл налетчиком, грабителем и убийцей. Но вскоре возник повод усомниться, виновен ли он во всех тех прегрешениях, которые ему приписывали, и не стал ли он, в свою очередь, жертвой мошенника.

Роман «Поющие револьверы» — это увлекательное, полное приключений повествование о противоборстве двух крупных, сильных, яростных мужчин. И хотя один из них — не знающий жалости шериф, а другой — беглый преступник, они ведут честную схватку, потому что не в их правилах стрелять противнику в спину.

Одинокий человек с огромной собакой и револьвером появляется в Джовилле — городе, где царит всемогущий Алек Шодресс. Его слово было законом. На стороне бандитов — сила большинства. Но победа — там, где честь, справедливость и Одиночка Джек.

Герой романа «Ночной всадник» — блестящий ученый Рэндалл Бирн, человек недюжинного ума, но слабого здоровья, отправляется на Дикий Запад, чтобы набраться сил, и неожиданно для себя становится одним из мужественных отчаянных людей, умеющих выживать в суровых условиях прерий.

Герои вестерна Макса Брэнда «Наемник» выясняют отношения при помощи оружия, чтобы положить конец десятилетней вражде двух семейств.

В романе «Золотая молния» самый опасный киллер Аляски Менневаль отправляет некоего Била Рейнджера в Калифорнию на поиски сведений об отце и сыне Кроссонах. После многих неудач Билл наконец находит Кроссонов в лесных дебрях. Жизнь отца и сына окутана глубокой тайной. Биллу предстоит вместе с ними стать участником невероятных приключений и кровавых стычек.

Вернувшись однажды из города, герой романа «Месть фермера» Джон Сэксон видит, что все, созданное им за восемь лет упорным трудом: дом, амбар, скот, деревья, — все уничтожено огнем. А его, казалось, близкая женитьба на золотоволосой Мэри Уилсон снова становится мечтой. Жажда мести превращает его, мирного фермера, в беспощадного киллера. Как охотник, он будет преследовать теперь свою жертву до тех пор, пока не расплатится с ней за все сполна.

Популярные книги в жанре Вестерн

В баре отеля Риз-Сити, носившего громкое название «Имперский», витал дух заброшенности, безнадежного упадка, щемящей тоски по полузабытому великолепию давно минувших дней — дней, которым нет возврата. Стены, время от времени покрывавшиеся штукатуркой, пестрели трещинами и грязными пятнами и были щедро увешаны выцветшими фотографиями усатых головорезов.

Отсутствие под ними надписей: «Разыскивается...» как-то бросалось в глаза и казалось почти неестественным упущением. Выщербленные доски — с позволения сказать, пол — невероятно покоробились и приняли такой оттенок, по сравнению с которым стены имели почти свежий вид. Вокруг плевательниц, как будто нарочно поставленных для того, чтобы целить мимо, не было ни одного квадратного дюйма, свободного от окурков — они валялись тысячами, и черные пятна обуглившегося под ними пола свидетельствовали, что курильщики не давали себе труда гасить их не до того, ни после того, как их бросили на пол. Абажуры на масляных лампах, как и потолок над ними, почернели от копоти. Высокое зеркало позади стойки было загажено мухами и в грязи. Усталому путнику, который нуждался в тихой гавани, этот бар-салун не обещал ничего, кроме полного отсутствия гигиены, полной запущенности и почти отупляющего чувства подавленности и отчаяния.

Проснулся он в неплохом настроении. Конечно, не в приподнятом, и уж ясно, что не в хорошем. Кэли Джон знал, что сегодня — вторник, потому что именно по вторникам он ездил в Тусон. Там он должен встретиться с миссис Клам, которую звали Пегги. Пусть даже ничего хорошего они друг другу не скажут, но эти встречи все равно радовали. Приятно было и другое: по вторникам не надо было бриться и не надо с раннего утра заниматься скотиной.

Через низкое оконце было видно, как Гонзалес усердно и неторопливо чистит его лошадь, и пока Кэли Джон будет завтракать, Гонзалес как раз закончит наводить последний лоск на седло.

Вестерны — это легенды о мужественных людях, покоривших необозримые просторы американского Дикого Запада, о людях, скорых на расправу, но зачастую скрывающих мягкое любящее сердце. Луис Дарборн Ламур — один из наиболее удачливых писателей в жанре вестерна. Его романы наполнены действием, опасностями, той особой атмосферой жестокого риска, которая пленяет нас в вестернах.

Бидж Уилкокс стоял, прислонившись к стволу тополя, и, полузабавляясь, полусердясь, наблюдал за нервной суетой Френсиса Мэйсона. Худощавый, с волосами и бородой цвета тающего от чинука (Ветер, дующий временами с восточных склонов Скалистых гор.) снега, и крепкий, как вяленое бизонье мясо, Бидж был мрачным человеком. Покуривая свою короткую трубку, он все же не расслабился полностью: человек не может долго прожить на индейской территории, если позволит себе расслабиться и перестанет думать об опасности, а Бидж прожил здесь сорок лет.

Он был молод, из хорошей семьи, как принято было говорить в Новой Англии лет сто пятьдесят назад, и владевшее им чувство глубокой неудовлетворенности жизнью казалось непонятным ему самому. Вырос он в прекрасном старинном доме в Бостоне под присмотром бабушки (его мать умерла во время родов), жил, пользуясь комфортом и всеми привилегиями, какие предоставляло ему богатство отца. И все-таки неудовлетворенность была, и она озадачивала его тем более, что он не мог определить ее причину. Ему хотелось бы жить равным среди равных. Это, пожалуй, самое подходящее объяснение, какое только он мог дать, почему не чувствовал себя счастливым в Бостоне и постоянно рвался куда-нибудь уехать.

— Скажи, ты жаден до золота, Маккенна? — спросил древний воин. — Неужто ты похож на всех тех белых, что раньше встречались на моем пути? Отдашь ли ты жизнь, честь, честь своей женщины за желтый металл?

Белый человек никак не мог понять, откуда старому апачу известно его имя, потому что сам он с этим индейцем раньше не встречался. Не знал, к какому клану принадлежит старик, с какой ранчерии пустился путешествовать по этой дикой пустыне — ничего. Не знал даже, где он потерял сознание. Слепящим глаза знойным полуднем Маккенна отыскал апача среди каменной пустоши, но откуда он приполз, ему было неизвестно. Старик стоял на пороге смерти, но говорил о золоте. Этого рыжий старатель понять не мог, поэтому его умные голубые глаза сузились и потемнели от досады.

— Эх, и везет же нам!

Гэс Лафи вытер руки и мрачно швырнул полотенце на камни. Он был вне себя от злости. Ему казалось, что день стал серым и тусклым, а яркое солнце померкло. Прозрачный горный воздух больше не бодрил и раннее утро не радовало.

— Эх, и везет же нам! — повторил Гэс, на этот раз явно для сведения своего товарища, деловито окунавшего голову в воды озера.

— Чего это ты так разворчался, между прочим? — Хэзэрд Ван-Дорн вопросительно повернул к нему намыленное лицо. Глаза его были зажмурены. — В чем это нам не везет?

На Гавайях, в отличие от большей части жарких стран, женщины долго не старятся и даже в старости красивы. Женщине, сидевшей под деревом хау — а она была не накрашена и никак не старалась скрыть разрушительную работу времени, — искушенный наблюдатель в любой точке земного шара, кроме Гавайских островов, дал бы лет пятьдесят. А между тем и дети ее, и внуки, и Роско Скандуэл, за которым она уже сорок лет как была замужем, знали, что ей шестьдесят четыре года, — двадцать второго июня исполнится шестьдесят пять. Она казалась куда моложе, несмотря на то, что, читая сейчас журнал, надела очки и снимала их всякий раз, как взгляд ее устремлялся на лужайку, где резвилась стайка детей.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Герой романа «Всадники равнин» Питер Росс, которого отец, скотовод с Запада, собрав се средства и заложив ранчо, послал учиться в университет, возвращается домой калекой. Несчастный родитель в отчаянии, а его смекалистый, физически крепкий сын не сдается.Он горит желанием одолеть нищету и для начала принимается грабить на проезжей дороге.

ВИЛЛИ БРЕДЕЛЬ

ПАТЕР БРАКЕЛЬ

Рассказ

Сокращенный перевод с немецкого Л. МАКОВКИНА

"Si Deus nobiscum - Quis contra nos!" ("Если с нами бог, то кто против нас!"). Эти слова выбиты на могильной плите патера Жана Франсиса Бракеля в церкви Сен-Пьер...

13 октября 1914 года немецкие части вступили в Зеебрюгге. Приветствовать их вышел один только католический священник - патер Бракель. Он представился командиру и на вопрос о настроении населения выразил желание поговорить с господином капитаном с глазу на глаз. Менее часа спустя были арестованы сапожник Луи Габелен, старый Этьен Валенкур и адвокат Зиверт Хоогбрек; первые двое - известные в городе социалисты, адвокат - фламандский националист.

Бертольд Брехт

Аугсбургский меловой круг

Во время Тридцатилетней войны некий швейцарский протестант по имени Цингли владел в вольном имперском городе Аугсбурге на Лехе большой кожемятней и кожевенной лавкой. Он был женат на уроженке этого города, и у них родился ребенок. Когда к Аугсбургу подошли католики, друзья посоветовали ему немедленно бежать, но то ли он не хотел разлучаться со своей маленькой семьей, то ли боялся бросить на произвол судьбы свою кожемятню, только он своевременно не уехал. И вот случилось, что он был еще в городе, когда нагрянули королевские войска. Вечером, как только начались грабежи, Цингли спрятался у себя во дворе, в яме, где хранились краски. Его жена с ребенком должна была перебраться к родственникам в предместье, но она до тех пор собирала свои вещи-платья, украшения и постели,-пока не увидела вдруг в окно первого этажа королевских солдат, ворвавшихся во двор. Вне себя от страха, она бросила все как было и убежала из дому через заднюю калитку.

???????? ?????

?????? ?? ????????? ?????

? 100-ыхЄш? ёю фэ  Ёюцфхэш 

?хЁхтюф ё эхьхЎъюую ш тёЄєяыхэшх ?. ????????

??????? - ???? ? ??????? ?????...

?тюЁўхёъюх эрёыхфшх ?хЁЄюы№Єр ?ЁхїЄр эх єЄЁрўштрхЄ ётюхщ яЁшЄ урЄхы№эющ ёшы? ё Єхўхэшхь тЁхьхэш. ? ъюэЎх тхър, юЄьхўхээюую яхўрЄ№? хую ьюуєўхую ЄрырэЄр ш юср эшхь эхяютЄюЁшью ёрьюс?Єэющ ышўэюёЄш, я№хё? фЁрьрЄєЁур?эютрЄюЁр яю?яЁхцэхьє ёЄрт Єё  эр ёЎхэрї тёхую ьшЁр, яю яюяєы ЁэюёЄш юэ єёЄєярхЄ ЄєЄ Єюы№ъю ?хъёяшЁє; ёюэуш, ёючфрээ?х т ёюфЁєцхёЄтх ё ?єЁЄюь ?рщыхь, ьруэхЄшчшЁє?Є эрё Єръ цх, ъръ т уюф? яхЁтюую, ю°хыюьы ??хую єёяхїр ??ЁхїуЁю°ютющ юяхЁ??, ЄхюЁш  ¤яшўхёъюую ЄхрЄЁр тёх х?х т?ч?трхЄ црЁъшх ёяюЁ?, ?¤ЇЇхъЄ юўєцфхэш ?, чрёЄрты ??шщ чЁшЄхы  яю?эютюьє тчуы эєЄ№ эр, ърчрыюё№ с?, їюЁю°ю шчтхёЄэ?х тх?ш, эрїюфшЄ тёх эют?ї яЁштхЁцхэЎхт, ёЄшїш яю¤Єр яюъюЁ ?Є ёюўхЄрэшхь ЇшыюёюЇёъющ ь?ёыш ш шёъЁхээюёЄш ўєтёЄтр, фэхтэшъш яшёрЄхы  фр?Є юсшы№эє? яш?є фы  Ёрчь?°ыхэш  шёЄюЁшърь, шчєўр??шь ърЄръышчь? 30-50-ї уюфют. ?ЁхїЄ ръЄєрыхэ ш ёхуюфэ  - єьхэшхь тшфхЄ№ ьшЁ тю тёхщ хую ёыюцэюёЄш ш яЁюЄштюЁхўштюёЄш, ётюшь юсюёЄЁхээ?ь ўєтёЄтюь ёюЎшры№эющ ёяЁртхфыштюёЄш, ъюЄюЁє? юэ эрч?тры їыхсюь эрЁюфр, ш ёЄЁхьыхэшхь ёфхырЄ№ ўхыютхър фюсЁхх, р ёЁхфє хую юсшЄрэш  ётхЄыхх, яЁштхЄыштхх. ?ЁхїЄ ёўшЄры, ўЄю юэ цшы т ьЁрўэ?х тЁхьхэр: яю хую ёыютрь, ЁрчуютюЁ ю фхЁхт№ ї ърчрыё  Єюуфр яЁхёЄєяыхэшхь, шсю т эхь с?ыю чръы?ўхэю ьюыўрэшх ю чтхЁёЄтрї. ?р яюЁюух ЄЁхЄ№хую Є?ё ўхыхЄш  юэ тёхы хЄ т эрё эрфхцфє: ?юуфр?эшсєф№, ъюуфр сєфхЄ тЁхь , ?? яхЁхфєьрхь ь?ёыш тёхї ь?ёышЄхыхщ тёхї тЁхьхэ, ?юёьюЄЁшь ърЁЄшэ? тёхї ьрёЄхЁют, ?юёьххьё  эрф °єЄърьш тёхї °єЄэшъют, ?юєїрцштрхь чр тёхьш цхэ?шэрьш, ?Ёрчєьшь тёхї ьєцўшэ. ? 100-ыхЄш? ёю фэ  Ёюцфхэш  ?. ?ЁхїЄр шчфрЄхы№ёЄтю ??єЁърья? т?яєёЄшыю эхсюы№°є? ъЁрёштє? ъэшцъє, ёюёЄртыхээє? шч шэЄхЁхёэхщ°шї, ярЁрфюъёры№э?ї ёєцфхэшщ, тч Є?ї шч хую ёЄрЄхщ, фэхтэшъют, яшёхь, ёЄшїют, я№хё. ?хЁш  Єръшї ъэшцхъ (цєЁэры ???? єцх юсЁр?рыё  ъ юфэющ шч эшї, яюёт ?хээющ °тхщЎрЁёъюьє яшёрЄхы? ?юсхЁЄє ?ры№чхЁє, ёхэЄ сЁ№ёъшщ эюьхЁ чр ¤ЄюЄ уюф) яЁхфяюырурхЄ ўЄхэшх ъръ с? ьшьюїюфюь, ъюЄюЁюх Єхь эх ьхэхх ўрёЄю эрЄрыъштрхЄ эр ёхЁ№хчэ?х Ёрчфєь№ .