Воздушные змеи над зоной

Работа современного историка, с помощью документов и исторических свидетельств уточняющего устную историю восстаний в ГУЛАГе начала пятидесятых. Дается характеристика внутрелагерного расслоения заключенных (блатные, суки, мужики, политические, а также — русские, литовцы, украинцы и др.), анализируются причины восстаний, прослеживается их ход. Особое внимание уделено истории Кенгирского восстания.

Отрывок из произведения:

Есть символ, объединяющий самое мощное и продолжительное восстание в ГУЛАГе — Норильское, и самое яркое и трагическое — Кенгирское. Это воздушный змей, парящий высоко в голубом небе, и облачко белых листовок, разлетающихся от него в разные стороны. И в Норильске в 1953 году, и в Кенгире в 1954-м листовки распространяли одним и тем же способом — при помощи воздушных змеев. В Кенгире этим руководил Юрий Альфредович Кнопмус[1]; в прошлом советский разведчик, замечательный инженер, он мог бы «придурком» тихо отсидеть свою десятку, но он непрерывно боролся с режимом. Норильские чекисты, обвинив Кнопмуса в подготовке мятежа, арестовали его в Горлаге задолго до подлинного Норильского восстания и с новым сроком в 25 лет отправили в Кенгир. Когда там в 1954 году вспыхнуло знаменитое Кенгирское восстание, Кнопмус руководил отделом пропаганды. Бывший горлаговец, конечно же, интересовался и восстанием, и судьбой своих друзей, оставшихся в Норильске. Но кто рассказал ему о хитроумном приеме распространения листовок, до последнего времени оставалось тайной. Не было известно ни одного имени участника Норильского восстания, который бы оказался через год в Кенгире. И вот в фундаментальной подборке документов «История сталинского ГУЛАГа»[2]

Рекомендуем почитать

Повесть про путешествие в одиночку по реке Лена — неподалеку от Байкала, в октябре, то есть на исходе здешней осени; под снегом, дождем, солнцем; с глухими лесами на берегах, оживляемыми только медведями, оленями, глухарем и другими обитателями; про ночевки, рыбалки, про виски перед сном и про одиночество, погружающее человека в самого себя — «…Иногда хочется согласиться со своим одиночеством. Принять его как правильное развитие жизни, просто набраться мужества и сказать себе: вот и все. Теперь все понятно и дальше надо одному… Может, и потосковать маленько, прощаясь с теми, кто будто бы был с тобой все эти годы, и уже не страшась ничего… с Божьей помощью в спокойную неизвестность одиночества.

Это трудно. Это почти невозможно.

Речка разбилась на две протоки. Ефимов пошел по правой, дугой обтекающей низкий галечный остров с мелкими кустиками. Остров был вытянутый, в самой широкой части, в двадцати метрах от берега торчали… оленьи рога. Иван присмотрелся. Под рогами был взгляд, а потом Иван увидел и всю морду. Изюбрь лежал и следил за Ефимовым, медленно поворачивая голову. Лодку нехорошо несло под „расческу“, нагнувшегося над водой дерева, Иван стал отгребаться, и этого зверь не выдержал. Поднялся и спокойной рысью стал уходить в дальний конец острова. Он не понимал, кто там плывет, он вообще мог никогда не видеть человека».

Мемуарная проза сына одесского адвоката, первыми воспоминаниями которого (повествователя) была предвоенная Одесса и своеобразная, утраченная уже культура тогдашней интеллигентской жизни; затем — война, во время которой мальчик узнает, что значит быть евреем; попытки семьи выжить во время оккупации — мальчик уговаривает мать, что нас не убьют, но мать — убивают (отец как и многие из их окружения были репрессированы уже после войны). Завершается повествование 1945 годом, когда повествователю исполнилось восемь лет. Иными словами — повесть о детстве, и именно повесть — с проживанием в тексте и осмыслением изображаемого, — а не свидетельство очевидца.

Прихотливый внешне, но логично выстраиваемый изнутри сюжет этого повествования образуют: эпизоды борьбы с контрреволюцией в 20-е годы и затопления деревень и сел под Рыбинское море в тридцатые; и — 2000-х тысячные, в которые действуют ученики известного кинорежиссера, внука знаменитого сталинского строителя и преобразователя природы, утилизатора тел умерших зэков и писателя-лауреата; внук же, в отличие от деда, стал «волшебником», как называют его ученики, создавшим свой мир, далекий от ожесточения отечественной истории; именно ему, впавшему на старости лет в нищету и беспомощность, пытаются помочь его бывшие ученики, по большей части несостоявшиеся кинорежиссеры. Ну а завершается повествование в отдаленном будущем, в котором потомки с недоумением всматриваются в бесконечно далекие от них события на территории уже несуществующей страны

Подборки стихотворений Юрия Кублановского «Поздние стансы», Виктора Куллэ «Подступает вода», Марии Ватутиной «Белый свет», Ирины Евсы «Створка твоего окна»

Популярные книги в жанре История

В зарослях, непринужденно развалясь около весело горевшего костра, сидел человек. В нем было что-то беззаботное и вместе с тем ужасное. Эта полоса редкого леса между железнодорожной насыпью и речным берегом — излюбленное пристанище бродяг. Но человека, сидевшего у костра, нельзя было назвать бродягой. Он так опустился, что ни один уважающий себя бродяга не сел бы с ним рядом у одного костра. «Кот», только вышедший на «дорогу», — еще присел бы, пожалуй, но и он тотчас ушел бы, раскусив, с кем имеет дело. Даже самые ничтожные подонки и попрошайки, смерив его беглым взглядом, прошли бы мимо. Закоренелый бродяга, пара мелких воришек или малолетняя шпана с «дороги», может быть, и не погнушались бы переворошить его лохмотья, чтобы посмотреть, не завалялся ли там какой-нибудь случайный пенни или цент, и затем, дав хорошего пинка, толкнули бы его в темноту. Даже последний пьянчужка счел бы себя стоящим неизмеримо выше его.

Нечай Дмитрий Валентинович

Идеальный чертёж плато "Пальпа", "Estella"

Известные всему миру геоглифы плато Наска уже не вызывают у общественности, в том числе научной, практически никакого интереса. Связано это в основном с тем, что официальной наукой, в лице многих исследователей и режиссеров научно популярных фильмов на эту тему, приложено не мало усилий, чтобы убедить всех в том, что рисунки и чертежи этого плато не что иное, как творчество обкурившихся шаманов. При этом правда никак не объясняется каким образом практически неграмотные во всех областях знаний люди смогли создать то, что требует серьёзного технического и, прежде всего научного подхода к созданию подобных изображений на поверхности с рельефом и таких размеров.

Александр Полюх

"Малый круг истории"

В предыдущей публикации мы рассмотрели большой круг истории или трехсотлетний исторический цикл, который позволяет предугадать будущие исторические события. Однако не только трехсотлетний исторический цикл позволяет нам заглянуть в будущее. Есть еще один подобный цикл восьмидесятичетырехлетний, называемый малым кругом истории.

Как и в случае с трехсотлетним историческим циклом, восьмидесяти четырехлетний имеет в своей основе двенадцатилетний солнечный цикл, а 84 = 12 лет х 7. То есть, в основе двенадцатилетний солнечный цикл, умноженный на "золотое" число 7, как и в случае с трехсотлетним циклом, где 25 х 12 лет = 300, а 25 = 2 + 5 + 7.

Михаил Родзянко

"Государственная дума и февральская 1917 года революция"

о книге М.В.Родзянко

Никто не устраивает революцию, и никто в ней не повинен. Виновны все.

Талейран.

С записками Михаила Владимировича Родзянко, с его лиловыми тетрадями, мелко исписанными им самим или под его диктовку, - я познакомился еще при его жизни.

М.В. передал их мне для подготовки к изданию: он видел, что даже после всего пережитого в широких массах русских людей мало и плохо ознакомлены с событиями, предшествовавшими революции. М.В. испытал это на себе, вернее, испытывал до последних дней своей жизни. В период добровольчества и после - в эмиграции - озлобленные, нечестные и просто сбитые с толку своими несчастиями люди бросали Родзянко тяжкое обвинение, что это он "возглавил революцию" и "заставил Николая II отречься от престола".

Б.А. Романов

Дипломатическое развязывание русско-японской войны 1904-1905 гг.

I

Когда 20 июля 1903 г.+1 Курино, японский посланник в Петербурге, передал гр. Ламодорфу, министру иностранных дел России, свою "вербальную ноту" с предложением "войти в рассмотрение положения дел на Дальнем Востоке, где встречаются их, России и Японии, интересы", - выступление это было полностью согласовано с британским кабинетом. Еще 3 июля Гаяси - японский посол в Лондоне - обратился к маркизу Лэнсдоуну с сообщением, что "следя с пристальным вниманием за развитием дел в Маньчжурии", японское правительство решило отказаться от "позиции бдительной сдержанности", так как "последнее выступление (в апреле 1903 г. - Б.Р.) России с требованием от Китая новых условий, консолидирующих ее власть в Маньчжурии", "заставляет его думать, что Россия оставила намерение... уйти из Маньчжурии", что "неограниченная постоянная оккупация Маньчжурии Россией создает положение, чрезвычайно пагубное для интересов, защита которых являлась целью при заключении англо-японского союза", и что "пришло время изменить политику".

Сергей Евгеньевич Шилов

Статьи о федерализме

О необходимости общенациональной партии федералистов.

Реформация Российской Федерации подвергается сегодня серьезным политическим испытаниям фундаментального характера. Дальнейшее продвижение России по пути реальной социальной демократии зависит от исхода борьбы, развернувшейся вокруг модели нового российского федерализма. Идет формирование новой левоцентристской оппозиции, к которой усилиями профессиональных политических лоббистов, подменяющих собой политпартии и другие институты гражданского общества, стягиваются авторитетные российские "конфедераты" по должности и "по призванию".

Сергей Евгеньевич Шилов

Завершение переходного периода

член президиума Академии парламентского корпуса РФ,

председатель Социально-федералистской партии России

Россия должна стать большим Западом, чем сам Запад

Нынешний год отмечен знаковыми десятилетними юбилеями. 10 лет исполнилось Институту экономических проблем переходного периода (ИЭППП), институту Гайдара. Свое десятилетие отметил недавно Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) А. Вольского. В целом первый год президентства Владимира Путина завершает ельцинское десятилетие, итоги которого, хотя и весьма субъективным образом, были подведены в коллективном труде знаменитой "семьи" Первого президента России, книге "Президентский марафон".

Цезарь Солодарь

"ТЕМНАЯ ЗАВЕСА"

СОДЕРЖАНИЕ

ОХОТА НА МОЛОДЫЕ ДУШИ

Путь в жизнь начинается с фальшивки

Неоткровенные откровения одного из "бывших"

Людской "ресурс" и людская "пыль"

Родина... про запас

Им нужны антисоветчики

Мрачный дом на Иоахимсталерштрассе

Со скрежетом зубовным

24 часа в сутки

365 дней в году

Ответ я все-таки получил

Горькая пища духовная

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Бывший эльфийский принц + бывший капитан спецназа ГРУ + человеческая принцесса + чужой мир = много, много неприятностей.

Прода: 2012.03.19

Книга закончена.

 Читателям

Дорогие читатели!

Я очень вас люблю.

Этот файл – черновик.

Всякому автору приятно, когда его черновики судят в сравнении с чужими чистовиками. Но черновики чистовиками от этого не становятся.

Спасибо, что читаете.

"Пиратам"

Дорогие "пираты"!

Пиратьте грамотно. А то "Красного падавана" вы спёрли хрен знает как, в итоге читатели жалуются на якобы скомканность книги.

Подсказываю: для восприятия текста важны пустые строки.

Да, и не надо на черновике писать "полная версия".

Спасибо, что пиратите.

История «The Beatles» — без всяких сомнений, группы № 1 в мировой поп- и рок-музыке — это прежде всего история четырех простых ливерпульских парней, перевернувших сознание и жизнь целых поколений.

Алан Клейсон, авторитетный музыкальный историк и обозреватель, «кутюрье от поп-музыки», бывший рок-музыкант, представляет в этой книге подробную биографию Джона Леннона — лидера группы, гитариста и клавишника, одного из основных производителей музыки и текстов песен «The Beatles», автора знаменитого хиппового гимна «All You Need Is Love» и неимоверно глубокой песни «Imagine», язвительного насмешника и яростного борца за мир во всем мире.

Третий Рим перегружен, перекошен и сотрясаем. Тревожно гудит, как перегретый котел, клокочет, как очнувшийся Везувий. Каждый миг грозит взрывом, смерчем, извержением. Пятнадцать миллионов встревоженных человеческих особей помещены в колоссальный инкубатор искусственной жизни — существуют вне природы, вне космоса, вне времени. Царят в этом городе дух наживы и дух неуверенности. Страх и похоть гоняют по кругу толпы существ, создают чудовищную воронку, куда каждый день втягиваются десятки тысяч молодых, опьяненных мегаполисом душ. Сиятельный град превратился в адский водоворот, в жуткий зев, в громадный магнит. Современная Москва, погрязшая в пробках и социальном сумраке, похожа не то на надувшегося всемирного бурундука, не то на немыслимого слона-канатоходца, упомянутого в сочинениях Светония. Страшно подумать, что будет, когда зверь оступится! Когда к невыносимым условиям обыденности добавятся обстоятельства чрезвычайные… В чем же выход?

Видукинд Корвейский (ок. 925-980) - немецкий историк, выходец из светских саксонских феодалов; получил классическое образование, монах бенедиктинского Корвейского монастыря в Вестфалии. Видукинд Корвейский - автор хроники «Деяния саксов» в 3 книгах, в которой, стремясь прославить подвиги саксов и их королей, излагает на основе старых саг, песен, преданий, античных и средневековых источников, собственной осведомлённости историю саксов и королей Саксонской династии (Генриха I и Оттона I). События в «Деяниях…» доведены до 967 г., даны сведения по истории саксоно-славянских отношений. Это сочинение он создал по просьбе дочери Оттона I, аббатисы Кведлинбургской Матильды. Эту хронику затем использовал Титмар Мерзебургский.