Воющий мельник

«Воющий мельник» — самый неожиданный, самый грустно-трогательный роман из написанного финном Арто Паасилинна. Неслучайно роман переведен на 23 языка и экранизирован.В лапландскую деревню после войны приезжает Гуннар Хуттунен. Он покупает, а потом ремонтирует водяную мельницу. И все, казалось бы, складывается хорошо. Но Гуннар, с его странным нравом и привычкой выть по ночам, когда особенно одиноко, раздражает соседей. «Будь человеком!», «Будь как все!» — твердят ему со всех сторон. Наконец, мельника упекают в сумасшедший дом. А дальше события разворачиваются таким образом, что уже невозможно точно сказать, кто из героев романа безумен, а кто — нормален.

Отрывок из произведения:

После войны приехал в губернию с юга высокий мужчина, назвавшийся Гуннаром Хуттуненом. Он не пытался подрабатывать земельными работами, как все южане, а просто взял и купил старую мельницу в Суукоски на берегу реки Кеми. Местным жителям эта сделка казалась убыточной: мельница не работала с 1930-х годов и разваливалась на части.

Хуттунен заплатил за мельницу и поселился над ней. Местные землевладельцы и члены кооператива до слез смеялись, когда услышали новость: видно, не перевелись еще на свете дураки, хотя много их полегло в войне.

Другие книги автора Арто Паасилинна

Хельсинский журналист Ватанен случайно сбивает машиной зайца. Пожалев несчастного перепуганного зверька, он подбирает его и вместе с ним пешком отправляется в увлекательное путешествие по Финляндии, решив покончить со всем, что до того дня составляло его жизнь. И в итоге обретает подлинную свободу…

Перевод с финского И. Урецкого.

Матерый уголовник организовал дерзкое ограбление и вышел сухим из воды.

Всю вину взяли на себя его подельники, которым было обещано, что после недолгой, по либеральным скандинавским законам, отсидки они получат свою долю. Но преступный авторитет был по профессии негодяй и не пожелал поступать "по понятиям": он спрятал груду золота в дремучих лесах Лапландии и поселился рядом с сокровищем. Казалось бы, тайна скрыта навсегда, но не тут-то было. Совершенно случайно бандиту спутала все карты некогда грозная финская армия...

Пенсионерка Линнеа Раваска мирно доживает свои последние дни в деревне, ухаживая за фиалками. Но ее тихое существование отравляет племянник покойного мужа, закоренелый хулиган Кауко, с шайкой дружков, таких же отъявленных негодяев, как он сам. Каждый месяц они приезжают в деревню, отбирают у бедной старушки пенсию и устраивают на хуторе дебош. Даже полиция побаивается банды Кауко.

Пенсионерке ничего не остается, как взять дело в свои руки и отомстить обидчикам...

Прекрасным июньским солнечным утром обанкротившийся бизнесмен Релонен и безутешный вдовец полковник Кемпайнен решают покончить жизнь самоубийством. По воле случая оба выбирают для этого один и тот же старый сарай. Разговорившись, они приходят к выводу, что не одиноки в своем решении — в Финляндии много желающих свести счеты с жизнью. Так почему бы не создать этакий "клуб самоубийц"?.. И начинается странное путешествие через всю Финляндию и Западную Европу — грустное и смешное, смертельное и спасительное.

«Сын Бога грома» — это история про то, как Финляндия стала страной, где хоть и много проблем, зато нет ни одного дурака. Финский путь к успеху, как водится, не обходится без божественного провидения. Главный персонаж романа — сын скандинавского Бога грома, посланный на землю, дабы вразумить заблудший и разуверившийся в своих исконных северных богах народ. Сын Бога грома — Рутья меняется телами с местным жителем, обзаводится учениками и размышляет о том, как лучше всего провести собственную рекламную кампанию. В конце концов он открывает психиатрическую лечебницу и ведет столь успешную практику, что вскоре во всей Финляндии не остается даже невротиков. Страна выздоравливает, миссия Рутьи завершена, но выясняется, что местный налоговый инспектор ждет от него ребенка, и репутация спасителя может быть основательно подмочена.

Популярные книги в жанре Иронический детектив

Вечером Эдгар Крафт поставил двести долларов на Пеструю Ленту, что участвовала в четвертом заезде в Саратоге. Фаворитом считалась Крошка Шейла, но она крайне неудачно прошла первый поворот, и Пестрая Лента первой вылетела на финишную прямую. Крафт уже подсчитывал денежки, когда Пестрая Лента внезапно перешла с махового шага на галоп, так что после финиша ее тут же дисквалифицировали. Крафт порвал квитанции и отправился домой.

Утром, естественно, настроение у него было не из лучших. И тут пришло это письмо. Всего он получил шесть писем. Из пяти первых он достал счета, которые едва ли мог оплатить в обозримом будущем. А потому сунул в ящик стола, к тем счетам, что уже лежали там. В шестом письме, к его облегчению не было ни счета, ни напоминания о просрочке платежа, ни угрозы конфисковать автомобиль или мебель, взятые в кредит. Он развернул лист бумаги с несколькими, напечатанными в середине словами. Сначала шли имя и фамилия:

Вроде бы они никак не могли обойтись без стола для бильярда. Если входишь в бар под названием "Сайд покет", то, конечно же, ожидаешь увидеть стол для бильярда. Может, поменьше стандартного, может, игрушечный, но для бильярда, на котором можно кием закатить шар в лузу.

Впрочем, наличие или отсутствие стола его не заботило. В бильярд он не играл, а под удары шаров пилось ему нисколько не лучше, чем под ненавязчивую музыку. Какое-то разочарование он, правда испытал. Смотришь на неоновую вывеску, "САЙД ПОКЕТ", заходишь. Ну должен быть стол для бильярда, а его и нет.

Каждый раз, когда я бросала взгляд на новенькую вывеску, меня охватывала радость, словно девушку, впервые спешащую на свидание к моряку. Но предчувствие открывающихся просторов странно смешивалось с горьким чувством утраты.

До прошлого воскресенья вывеска гласила: «Рио – Мэйвис, расследования». Мэйвис Зейдлитц – это я (блондинка, хорошо сложена и с головы до пят просто само олицетворение жизни!).

А Рио расторг наш деловой союз и укатил в Детройт. Ему неожиданно предложили заняться охраной на одном крупном автозаводе, посулив хорошую плату, и он не раздумывая уехал. По-моему, у них там вышли какие-то неприятности с рабочими, которые выносили в карманах запчасти с тех пор, как завод перешел на выпуск малолитражек.

Детектив Натальи Никольской из серии «Близнецы».

Дуракам счастье.

К этой теории сводится вся практическая часть, которую я собрался здесь изложить.

Ибо она описывает немыслимую историю, произошедшую с нами, историю, в которую не поверил бы ни на грош, не окажись я ее участником.

Предварительно лишь хочу прояснить вопрос по поводу дураков. Он меня сильно занимал на подготовительном факультете МГУ, когда мы, разномастные иностранцы, изучая язык, читали русские сказки. Непременно в них Иван-дурак с завидным постоянством обставлял на сто очков всех мудрецов. Это-то постоянство и заставило меня задуматься: а так ли прост мой тезка, русский Иван?

Всякий раз как он пытался поцеловать ее в губы, женщина ловко отстранялась, а комнату наполнял вызывающе насмешливый хохот. Франсуа не понимал поведения Сони, тем более что она лежала почти голая в его постели. Может, ей доставляло удовольствие унижать его? Однако Соня достаточно умна и не может не понимать, что, достигнув наконец предела своих страстных желаний, Франсуа не отступит. Уж лучше убьет и ее и себя! Надеясь сломить сопротивление, он навалился на нее всем телом, но тут же скатился с кровати и… проснулся. Франсуа Лепито, двадцатичетырехлетнему клерку мэтра Альбера Парнака — самого почитаемого нотариуса в Орийаке, как всегда, снилось, что он спит с женой хозяина.

Она вычислила его сразу, как только вошла в ресторан. Семи пядей во лбу для этого не потребовалось. Только двое мужчин сидели в одиночестве, один из них – пожилой джентльмен, перед которым уже стояла тарелка с едой.

Второй – лет тридцати пяти-сорока, с гривой черных волос, волевым подбородком. Может, он актер, подумала она. Актер, которого тут же взяли бы на роль бандита. Правда, он читал книгу. Занятие это вроде бы бандиту не пристало.

– Итак, – начал Лебнер, – вы по-прежнему видите этот сон.

– Каждую ночь.

– И всегда одно и то же? Может, вы еще раз перескажите мне ваш сон.

– О, Господи, – выдохнул Хэкетт. – Сон тот же самый. Мне звонят, говорят, что я должен ехать на машине в Кливленд, я еду, потом возвращаюсь. Конец сна. Какой смысл в том, что, приходя к вам, я всякий раз повторяю одно и то же? Или вы сразу забываете мой сон?

– Любопытная мысль, – отметил Лебнер. – Почему вы предположили, что я забываю ваш сон?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Новый роман Гари Штейнгарта, автора нашумевших «Приключений русского дебютанта» и «Абсурдистана». Ленни Абрамов, герой «Супергрустной истории настоящей любви», родился не в том месте и не в то время. Его трогательная привычка вести дневник, которому он доверяет самые сокровенные мысли, и не менее трогательная влюбленность в кореянку Юнис Пак были бы уместны несколько веков назад. Впрочем, таким людям, как Ленни, нелегко в любые времена.

В «Супергрустной истории» читатель найдет сатиру и романтику, глубокий психологизм и апокалиптические мотивы. По мнению Publishers Weekly, на сегодняшний день это лучший роман Штейнгарта.

Вереница сияющих и радостных Верхних Миров, через которые человек должен пройти на пути к совершенству. Анфилада Нижних Миров, наполненных страхом и болью – словно гигантские ступени в небытие. И земная юдоль как перекрёсток меж ними. По какому пути придётся идти после того, как закончится бренное земное существование – каждый выбирает сам. Но иногда упавшие в бездну всё же возвращаются. Если найдётся та, для которой любовь дороже жизни. Если она согласна заплатить непомерную цену. Если не побоится заживо идти во мрак Нижних миров. Имя ей будет – Дева Дождя.

Весёлая и остросоциальная повесть о десятилетнем Петтере из рабочей семьи, живущей в фабричном посёлке современной Швеции.

Рюрик Ивнев, один из старейших русских советских писателей, делится в этой книге воспоминаниями о совместной работе с А. В. Луначарским в первые годы после победы Октябрьской революции, рассказывает о встречах с А. М. Горьким, А. А. Блоком, В. В. Маяковским, В. Э. Мейерхольдом, с С. А. Есениным, близким другом которого был долгие годы.

В книгу включены новеллы, написанные автором в разное время, и повесть «У подножия Мтацминды», в основе которой лежит автобиографический материал.