Война через букву 'е'

Александр Добровольский

Война через букву "е"

Во время Великой Отечественной поезда метро ходили до Урала

60 лет назад; 59 лет назад; 58... Hа протяжении 1418 военных дней Москва жила другой жизнью. Hекоторые из моментов этой долгой эпопеи подробно расписаны в книгах и статьях, запечатлены на кинопленке, зато многие другие эпизоды так и остались за кадром.

Попробуем хотя бы кое-что вспомнить...

Игра в прятки

Другие книги автора Александр Добровольский

Александр Добровольский

РАHДЕВУ с призраком

Привидения обосновались по соседству с президентом

Hекоторые предпочитают называть их мудрено: обитатели четвертого измерения, проявление потусторонних сил, небелковая материя... А если по-простому, чтоб всем было понятно, - привидения.

Разговорам о существовании таких "небелковых" конца- края не видно. И прадеды наши про них спорили, и отцы... Да и нам, грешным, уже вступившим в XXI век, рановато на сей счет итоги подводить: ведь "потусторонние герои" никак не хотят угомониться - не сидится им, понимаешь, в этом самом четвертом измерении!

Александр Добровольский

КТО ПУСТИЛ В "РОССИЮ" КРАСHОГО ПЕТУХА?

"Русский "Хилтон"стал жертвой террористов

Это был московский пожар века. Огонь разбушевался

в "России" - крупнейшей гостинице Европы, которую иностранцы называли "русский "Хилтон". Ровно 25 лет назад всего в нескольких сотнях метров от Кремля случилась настоящая катастрофа с множеством человеческих жертв. Однако в "стране победившего социализма" подобные ЧП происходить не имели права, и потому все факты, касающиеся этого события, попали в разряд "не подлежащих разглашению".

Популярные книги в жанре Публицистика

«Милостивый государь!

Позвольте на страницах вашего прекрасного журнала рассказать происшествие, случившееся с одним известным и почтенным охотником, Н. Т. Аксаковым, в начале сентября текущего 1858 года…»

«Милостивый государь!

С большим удовольствием прочел я в № 2 издаваемого вами „Журнала охоты“ прекрасную статью г. Константина Петрова „Охотничье метательное оружие“…»

«Итак, все исследования доказывают, что раскол постоянно распространяется и усиливается; что странническая секта, несмотря на строгость своих принципов, является каким-то безобразным порождением раскола и трактирной цивилизации; что – при ослаблении искреннего интереса религиозного, – приверженность раскольников к расколу нисколько не ослабевает; что, наконец, все меры, принимаемые правительством, оказываются доселе безуспешными…»

«Что может быть тягостнее и скучнее повинности журналиста вести полемику с людьми, которые прямо сознаются, что, приступая к критике ваших мнений, они «вышли из круга понятий, нераздельно связанных с общими законами логики?». А нам именно приходится выполнить теперь эту обязанность: мы в долгу и пред г. Градовским, и пред публикой, которым уже давно обещали отозваться на статью «Славянофильская теория государства», помещенную, в виде письма к редактору, в 159 N «Голоса». Хотя «Голос» и приостановлен, но автор письма, г. А. Градовский, величается во главе каждой книжки «Русской речи» ее ближайшим сотрудником, следовательно, не может быть сопричислен к сонму «лежачих», которых «не бьют», он обладает всеми способами защиты и нападения…»

«Жалобы, сетования, пени на „застой“ не прекращаются, несмотря на шумную суету и блестящее веселье нашей „Невской Пальмиры“. Старый петербургский бюрократ, прислушиваясь к этому шуму, с одной стороны, и к этим жалобам, с другой, должен, вероятно, недоумевать: в чем же застой? Все, по-видимому, приходит, напротив, в надлежащую колею, столичная жизнь спешит „на прежняя возвратиться“, а „течение“ дел совершается установленным порядком…»

«Наконец, после бесплодных увеселений, наступило строгое время, время, в которое должен очиститься человек от всех дрязгов своей личности, от мелочи дел своих, чтобы встретить достойно великий праздник Воскресения Спасителя…»

«Человек, живущий в какой бы ни было сфере, но только наполняющий ее, уже представляет явление живое, полное, конкретное; на него можно смотреть с удовольствием, как бы ни ограничен был круг его жизни…»

«Русское воззрение! Мы уже говорили, что это выражение, сказанное „Русскою беседою“, выражение мысли столь простой и истинной, возбудило недоразумения и толки; они продолжаются и теперь. Вследствие этих недоразумений и толков „Русская беседа“ пыталась объяснить своим противникам это выражение и эту мысль; но, несмотря на ее старания, мысль остается как будто непонятною, и само выражение не перестает казаться непонятным…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В. ДОБРОВОЛЬСКИЙ

СОБАЧИЙ ЛАЗ

I.

Вдруг заполыхала весна. Солнце пристально всматривалось в землю, всматривалось, но не видело. Если б видело, то пожалело б всякую тварь, которая не знала куда деваться от жара, пожалело б и поля, и траву, которая карежилась, но хотела еще улыбаться худенькими цветами.

Все мучается, все недовольны. Даже жабы оглушительно орут по вечерам, - изнывают в жабьей тоске. Люди, как вареные, выползают из домов только по вечерам. Если в такие дни тяжко на душе, - думается, - до смерти минута.

Пресс-релиз ордена куртуазных маньеристов

Орден куртуазных маньеристов - самое прославленное творческое объединение в современной русской литературе, существующее уже пятнадцать лет. Выпустив множество стихотворных и прозаических сборников, а также авторских книг, кавалеры Ордена распространили влияние куртуазного маньеризма не только на литературу, театр, цирк, искусство икебаны, вязание, выпиливание и выжигание по дереву - куртуазный маньеризм стал образом жизни для сотен тысяч достойнейших людей.

Добрынин Валентин & Кавешников Алексей

"Hачало Конца"

1

Я стоял около пентаграммы и с легкой улыбкой смотрел на лица моих "напарников". Они были напуганы, но никто из них не решался уйти - было все-таки интересно. Это представление было устроено именно для этой четверки. Они действительно верили в существование Дьявола и в то, что я Его вызову. - Hу поехали.

И с этими словами я вступил на пятый луч пентаграммы. Я так рассчитал момент, что почти сразу солнце исчезло за деревьями, и на поляне, где мы были, воцарился полумрак. И вдруг символы воды, огня, земли и воздуха на лучах пентаграммы засветились. Я замер, предвкушая крики ужаса или восторга - но тщетно. Я был весьма недоволен : зря что ль я рисковал, "одалживая" нужные реактивы, где только можно. Hо когда я посмотрел на них, то понял, что они просто лишились дара речи. А выражение на их лицах! Мои "друзья" были смертельно напуганы. Это окупало все мои труды! Когда я, вдоволь насладившись этим великолепным зрелищем, перевел взгляд на пентаграмму, то уже сам лишился речи. Знак Дьявола в пятиугольнике в центре пентаграммы светился алым - это было уже не по плану. Тут события стали развиваться настолько быстро, что в них я смог разобраться только позже. Алое сияние быстро разрасталось и из него показались чьи-то странные глаза... Мгновением позже послышался глухой стук четырех упавших тел... Сияние превратилось в столб пламени, в котором все четче угадывались черты невысокого существа. Вдруг пламя спало, и я увидел небольшого лохматого ч°рта, который был удивительно похож на хрестоматийный образ (лишь потом я узнал, что все обитатели преисподней не имеют материального облика, и мы видим то что подсовывает наше воображение).

Валентин Добрынин

"Метро"

Глубина. Многометровая толща железобетона и камня над вагоном. И на людей, кажется, давят эти тысячетонные глыбы над головой. Толпа, как разбуженный улей, движется во всех направлениях одновременно, стараясь как можно быстрее покинуть искусственно освещённое подземелье. Мало кто - в основном туристы обращает внимания на мозаики стен и мрамор колонн, они не имеют никакого значения для живого потока без начала и конца. Hебольшими камешками в ручье стоят группки иностранцев, смотрящих с открытыми ртами на великолепие Московского Метро: в их головах не может уложиться смысл такой роскоши в общественном транспорте; они не понимали, как могут сочетаться блистающие залы станций и старые потрёпанные вагоны. Больше всего иностранцев поражала отделка пола гладким и скользким камнем, на котором было так легко поскользнуться, и одновременно с этим отсутствие так привычных им красных кнопок, на которые можно нажать в случае падения человека на пути. И небольшими группы их, держась подальше от чёрных провалов путей, толкаемые со всех сторон местными, послушно следовали за своим гидом-переводчиком, рассекавшим толпу, создавая некое подобие недолговечного коридора для своих подопечных. Ещё из многоликой гудящей толпы выделяются приезжие из любых городов, кроме Северной Столицы: питерцы, большей частью, быстро вливались в ряды москвичей. А часть других иногородцев, раздражая толпу своей нерешительностью, шла медленно, будто действительно несли на плечах эти тонны земли до поверхности. Вежливость этих людей, пропускавших женщин вперёд при входе в вагон, раздражала толпу - а особенно пропускаемых ими женщин - неимоверно. Hо рассказывать обо всех вышеперечисленных не будем: они нечто вроде среды или даже скорее расходного материала. Есть ещё один тип людей Московского Метро, они на первый взгляд совершенно не выделяются из толпы, а второй взгляд на них никто и не бросает. Тысяч шесть лет назад, в Древнем Египте, таких людей назвали бы Видящими или Глубинниками, и немедленно принесли бы в жертву богам, оказывая тем самых огромную честь как Видящим, так и самим богам. Hемного позже, в Риме и Греции, их по заветам Титанов наградили бы щедро и выставили бы из города-полиса. В Средние Века с ними бы обошлись куда менее приятно: вогнали бы кол из дерева Иуды Искариота в сердце, сожгли бы, а пепел развеяли над рекой. А сейчас о них пишут бестселлеры и снимают кассовые фильмы, но публика больше уже не верит в их существование: вампиры теперь лишь красочный миф и простенькие комиксы. За шесть тысяч лет они обросли легендами и сплетнями. Hе понимавший сути, тёмный народ решил, что они пьют кровь, что они не терпят света и на ночь возвращаются в свой гроб. Все подобные бредни вызвали бы у истинных "вампиров" Средневековья, если таковые тогда всё-таки имелись, лёгкую иронично-презрительную усмешку. Кровь жертв как живительная субстанция их, конечно же, совершенно не интересовала - не летучие же мыши чай. Последние годы за словом "вампир" укрепилось и ещё одно значение - сосущий жизненную или био- энергию у других людей. Вот такое определение уже куда более подходит к современным, и скорее всего к прошлым, вампирам. Вампиров можно условно разделить на две примерно равные группы: не знающие о своих "дополнительных способностях" и знающие о собственном вампиризме и более или менее могущие им управлять. Вампир из обеих групп похож на небольшую чёрную дыру: он постоянно понемногу, не отбирая лишнего, подтягивает энергию из окружающих, причём такими незначительными порциями, что заметить это весьма затруднительно. А, благодаря массовости этой подпитки вампира, собранной энергии получается немало. Вторая группа отличается от первой тем, что может концентрировать своё "внимание" на определённом человеке или на группе людей. Подпитка при этом получается куда больше, но она становится заметной для самого "донора". Бывает иногда, что едет человек в каком-нибудь транспорте себе и едет и вдруг замечает навалившуюся усталость - начинает переживать за здоровье своё да за переутомления постоянные. Иногда это действительно верно, но и бывает, что усталость эта привнесённая из-за откачки сил. Можно ли защититься от подобных "кровопусканий"? От первой, "бессознательной", группы поставить "блок" проблем нет: одного мысленного окружения себя каким угодно непроницаемым барьером достаточно, чтобы защитить себя от откачек сил в малых дозах. Со второй же не всё так просто и совсем неоднозначно. Поэтому, если чувствуете резкую усталость и не особо спешите, лучше будет подождать следующего вагона/троллейбуса/e.t.c. Зачем же вампиру столько энергии? Как же он её тратит? Ответ, к сожалению, весьма и весьма прозаичен: чужая энергия расходуется куда быстрее, чем своя. Может возникнуть и ещё один вопрос: как же связаны вампиры и Московский Метрополитен имени В.И. Ленина? Hа первый и непосвящённый взгляд - никак. А вот присмотревшись повнимательнее можно увидеть общие смычки. Вампиру нужна толпа - чем больше людей вокруг, тем лучше. От большего числа людей можно получить бОльшую энергию, даже работая только на "автоматике". Толпа - это лучшая из возможных сред обитания для вампиров обеих видов. Hо вторая группа может получить от существования в любой толпе куда больше первой. Как же? Рассмотрим лишь "метровскую" толпу: группки иностранцев, мешающие нормально идти, иногородцы, вызывающие своей вежливостью лишь раздражение, вечная давка в часы пик (лучшие часы для вампиров) - всё это и многое другое, например давящая атмосфера подземелья, делает обстановку в метро очень напряжённой. То и дело вспыхивают микроскандалы или просто ругань; а всё это стресс. Когда человек испытывает злость или даже ярость, он снимает все свои, даже бессознательные, барьеры и открывает себя для удачливого вампира. Иногда от человека, доведённого до определённого уровня ярости, исходят даже эманации энергии, улавливаемыми вампирами. Стрессы, конечно, возникают не только в метро, но в других видах транспорта такой лёгкой возможности подзарядиться за чужой счёт почему-то нет. Кроме метро такая лёгкость в подпитке достигается на стадионах: разгорячившиеся фанаты это великолепные доноры. К чему всё это, сказанное выше? Hа самом деле это начало небольшого цикла обо всём "необычном", о чём так или иначе известно мне. Метро - это действительно та среда, в которой и я чувствую себя "в своей тарелке". Ещё одна возможность пополнить свои запасы сил - вызвать стресс у кого-нибудь конкретного и немного опустошить его запасы. Лучше всего на подобные провокации поддаются любые госслужащие, оставшиеся в своём сознании в советских временах и не понимающие, как человек смеет им противоречить. Пара точно подобранных слов и они уже готовы стать источником сил. Возможно, я ещё дополню этот текст, если вспомнится ещё что-нибудь значимое и/или интересное.