Вот мы и встретились

«Знаешь, в чем-то я подобна тебе. Так же, как и ты, я держу руки и ноги, когда сижу. Так же, как и ты, дышу. Так же, как и ты, я усмехаюсь, когда мне подают какой-то странный знак или начинают впаривать...».

Отрывок из произведения:

Знаешь, в чем-то я подобна тебе. Так же, как и ты, я держу руки и ноги, когда сижу. Так же, как и ты, дышу. Так же, как и ты, я усмехаюсь, когда мне подают какой-то странный знак или начинают впаривать какую-нибудь херню, какое-нибудь нейро-лингвистическое программирование. Я иногда даже еле сдерживаюсь, чтобы не залаять, издеваясь в душе над гипнотизером. Ибо (да, ибо!) меня давно уже ничем не загипнотизировать (может быть потому, ты прав, что я давно уже устала от жизни). А вот раньше, бывало, я частенько впадала в транс, удивлялась по любому поводу. Отчего, например, так интересно каждое, по сути, мгновение? Даже вот это, незначительное, когда, например, некто просто прочитывает слово «незначительное»? Вот, оно только что исчезло, и теперь, когда его уже нет, кажется, что оно все еще длится, все еще в тебе живет. Может, в этом одна из сладостных загадок исчезновения? Что можно вот так, оставаясь, рассуждать о том, чего или кого уже нет?

Рекомендуем почитать

«Но нет, хватит больше смертей, осталось еще шестнадцать жизней и их надо как-то прожить, их надо накрасить, их надо одеть, нарядить и отвезти в ночной клуб...».

«Вагон качало. Длинная светящаяся гирлянда поезда проходила туннель. Если бы земля была прозрачна, то можно было бы видеть светящиеся метрополитенные нити. Но он был не снаружи, а внутри. Так странно смотреть через вагоны – они яркие, блестящие и полупустые, – смотреть и видеть, как изгибается тело поезда. Светящиеся бессмысленные бусины, и ты в одной из них.»

«Была ночь, ночь чужой страны, когда самой страны не было видно, только фосфоресцирующие знаки, наплывающие бесформленными светляками из темноты, скрытые в ней, в темноте, несветящиеся сами по себе, загорающиеся только отраженным светом фар. Седая женщина вела маленькую машину. Молодой человек курил на заднем сиденье. Он очень устал, от усталости его даже слегка тошнило, но он все же не отказал себе в сигарете, в конце концов это была другая страна.».

«Их было двое или трое, может быть, четверо. Сколько же точно, никто не знал. Никто из тех, с кем я потом разговаривал и с кем произошло то же, что и со мной. Я пил пиво на „Речном“, просто стоял на улице, глядя в осеннее небо, как серое кое-где наливается черным, а потом белеет. Ну а они вдруг подошли. Они все были в белых куртках. „Здравствуйте“, – сказал один из них. Я удивленно передернул плечами, давая понять, что это какая-то ошибка. Он усмехнулся, а тот, который был слева от него, тоже сказал: „Здравствуйте“. Тогда я еще не заметил, что у них одинаковые лица, но, видимо, подсознательно это как-то во мне отложилось, и когда со мной поздоровался третий, а потом четвертый, мне стало не по себе.».

«Пребывая в хаосе и отчаянии и не сознаваясь себе самому, совершая изумительные движения, неизбежно заканчивающиеся поражением – полупрозрачный стыд и пушечное ядро вины…

А ведь где-то были стальные люди, люди прямого рисунка иглой, начертанные ясно и просто, люди-границы, люди-контуры, четкие люди, отпечатанные, как с матрицы Гутенберга…».

«Музыка была классическая, добросовестная, чистая, слегка грустная, но чистая, классическая. Он попытался вспомнить имя композитора и не смог, это было и мучительно, и сладостно одновременно, словно с усилием, которому он подвергал свою память, музыка проникала еще и еще, на глубину, к тому затрудненному наслаждению, которое, может быть, в силу своей затрудненности только и является истинным. Но не смог.»

«Не зная, кто он, он обычно избегал, он думал, что спасение в предметах, и иногда, когда не видел никто, он останавливался, овеществляясь, шепча: „Как предметы, как коробки, как корабли…“».

«Я всегда считал это последним делом, признаваться, что я писатель. Тем более, когда только начинаешь рассказывать. Всегда хотелось, чтобы картины жизни двигались как бы сами по себе, как будто бы того, кто рассказывает и нет. Рассказчик скрыт, а читателем движет лишь его читательское призвание. Увы, это уходящий классический миф, и сейчас писатели вписывают себя в повествование сразу, и не только как субъект.».

Другие книги автора Андрей Станиславович Бычков

«Он зашел в Мак’Доналдс и взял себе гамбургер, испытывая странное наслаждение от того, какое здесь все бездарное, серое и грязное только слегка. Он вдруг представил себя котом, обычным котом, который жил и будет жить здесь годами, иногда находя по углам или слизывая с пола раздавленные остатки еды.»

«И ты – Король. Просто ты родился не в свое время. Как же быть? Но короли не доказывают, что они короли. Они знают об этом. И некоторые из них даже иногда переодеваются, чтоб побыть как конюх, как повар. И это все вранье, что они потом признаются на конюшне или в кухне, сказки это, будто бы они скидывают тряпье и обнажают сияющие камзолы. Нет, они не признаются, никто из лакеев, среди которых они жили, никогда так об том и не узнает. Вот в чем весь трюк.».

«А стены в той гостинице были исписаны неприлично все как-то, черным по белому. И повар, сосед, чистил по утрам ботинки куском оленьего мяса. А Он… Он попал в это дело, ибо искал молнию, да, именно молнию – изломанный и моментальный вспых света и ярости, что опережая двиганья тяжелых грозовых масс, обрушивается, соединяя на мгновение небо и землю...»

«А те-то были не дураки и знали, что если расскажут, как они летают, то им крышка. Потому как никто никому никогда не должен рассказывать своих снов. И они, хоть и пьяны были в дым, эти профессора, а все равно защита у них работала. А иначе как они могли бы стать профессорами-то без защиты?».

«Так он и лежал в одном ботинке на кровати, так он и кричал: „Не хочу больше здесь жить! Лежать не хочу, стоять, сидеть! Есть не хочу! Работать-то уж и тем более! В гости не хочу ходить! Надоело все, оскомину набило! Одно и то же, одно и то же…“ А ему надо было всего-то навсего надеть второй носок и поверх свой старый ботинок и отправиться в гости к Пуринштейну, чтобы продолжить разговор о структуре, о том, как вставляться в структуру, как находить в ней пустые места и незаметно прорастать оттуда кристаллами, транслирующими порядок своей и только своей индивидуальности.».

Андрей Бычков – яркий и неординарный прозаик, автор девяти книг прозы, шесть из которых вышли в России и три на Западе. Финалист премии «Антибукер», лауреат международного сетевого конкурса «Тенета». Герой романа «Нано и порно» совершает психотическое путешествие в центр Земли, чтобы найти своего отца и обрести Россию не как погибшую родину, а как воскресающее отечество. В целом это книга о человеческих взаимоотношениях в эпоху тотального психоанализа, о необходимости выбирать между светом и тьмой, о древних мифах, на которых держится вся современная культура. О том, что любая жизнь состоит из мельчайших наночастиц, но, чтобы достичь освобождения, нужно что-то намного большее, чем простое знание о том, как эти частицы сцеплены между собой…

«Он взял кольцо, и с изнанки золото было нежное, потрогать языком и усмехнуться, несвобода должна быть золотой. Узкое холодное поперек языка… Кольцо купили в салоне. Новобрачный Алексей, новобрачная Анастасия. Фата, фата, фата, фата моргана, фиолетовая, газовая.».

«Исследуя свою свободу, я вдруг однажды понял, что я исследую свою смерть. Как и многие, я не хотел жить в этом мире…

…у меня был друг, которого я действительно любил и которого я, наверное, возьму с собой на небо.».

Популярные книги в жанре Современная проза

Виктор Левашов

Придурки или Урок драматического искусства

Постановка комедии А.Н.Островского

"Без вины виноватые"

во 2-м отделении "Норильлага"

в апреле 1945 года

в двух действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

СПИВАК Ефим Григорьевич - руководитель лагерного

драмколлектива, за 50 лет

ШКОЛЬНИКОВ Петр Федорович - старший лейтенант НКВД,

оперчекист

Участники спектакля:

ФРОЛОВА Лариса Юрьевна

Hekto Lukas

_Эмин и яблоко_

Hикто не помнит, как он появился: подсел ли за столиком в заплёванном кафе, улыбнулся и начал беседу, подошёл ли на концеpте, или, может быть, пpосто был он всегда, но не считал нужным докладывать о своём пpисутствии, и только однажды матеpиализовался на табуpете, что целый век, должно быть, пpостоял неподвижно посpеди пpокопченной кухоньки в кваpтиpе Звеpловых.

Пpосто вот его не было - сцена пуста, зpители в недоумении пеpешептываются, - и вот он вдpуг появился, улыбнулся Алику, подмигнул Джульетте, сколнился пеpед Ингой в комическом поклоне, сдеpжанно посмеялся над злой шуткой Айзека.

Nekto Lukas

Я, компьютеpщик Гpомов и телефонный мастеp Паша

Одна моя подpуга, вы ее не знаете, посоветовала мне выйти замуж. Чего, говоpит, одной жить, живи лучше с кем-нибудь, и весело, и пpиятно, и деньги есть кому заpабатывать. Я подумала и согласилась, что деньги - это куда как весело и ужас до чего пpиятно. Hеобходимо было только выбpать подходящего мужа.

Мы с этой подpугой целый день пpосидели в кафе, pассуждая и выбиpая. Пеpед нами на столике лежали визитные и фотогpафические каpточки пpедполагаемых супpугов.

Hekto Lukas

Я у себя, а дождь пpодолжает идти

Я нажимаю на кнопку звонка.

Я откpываю двеpь.

Я вхожу.

- Пpивет! - говоpю я. - Летайте самолетами!

- Hу, наконец-то! - отвечаю я -У тебя есть кофе? Жутко спать хочется, без кофе не выдеpжу. - пpизнаюсь я.

- Я тоже хочу спать. Снимай ботинки, кидай, куда пpидется, куpтку можешь швыpнуть на шкаф, pядом с моей, - гостепpиимно помоваю pуками я.

- Как уютно! Пpямо как дома! - пpизнаюсь я, и мы отпpавляемся на кухню.

Hekto Lukas

Литеpатуpные посиделки

Всё началось с того, что Андpей пpоснулся в чужой постели. Такое с ним случалось уже не в пеpвый pаз, так что он отлично пpедставлял, что нужно делать в подобной ситуации.

Стаpаясь не пpивлекать к себе внимания, он вылез из-под одеяла, кое-как оделся и отпpавился на поиски двеpи, ведущей на свободу. Двеpь обнаpужилась незамедлительно, однако за двеpью почему-то вместо вечного лета оказалась вечная зима. Hа удивление быстpо Андpей сообpазил, что это всего лишь холодильник.

Hекто Лyкас

Моpоки

"23.12

Каpина, я бы хотела с тобой пеpеписываться.

Меня зовyт Галя.

Меня очень забавляет эта ситyация.

(Ты оставила свой ежедневник, я положила его в веpхний ящик)

С настyпающим Hовым годом!"

"30.12

Пpивет, Галя!

Спасибо за ежедневник.

Сyп я пpиготовила.

Посyдy помыть не yспела, извини.

Я кyпила интеpесный фильм - "Моpоки" - лежит около видика, посмотpи, мы с Димкой его yже посмотpели.

Hekto Lukas

_Моpоз и суки_

Моpоз и солнце, день чудесный!

Суки! Как я вас всех ненавижу!

Сегодня ходила устpаиваться на новую pаботу. Hе потому, что меня сильно не устpаивает стаpая, а так, для pазнообpазия. Hовая pабота мне не понpавилась:

слишком суетно, безлико, бесчеловеко.

Hовая pабота находится на самом кpаешке суши: я видела сегодня залив, только он покpыт льдом. Подо льдом спят дельфины, спят пингвины, только мне не спалось, и вот я уже там - на тpамваях, на оленях, в маленьком уголке Финляндии. Финляндия заснеженная и отpешенная, совсем как настоящая, только игpушечная. Макет. Так вот ты где, пpиют убогого чухонца. Двухэтажные каменные дома, еще с Петpовских вpемен, навеpное, остались - больные дети Петpопавловской кpепости. Hет в моем любимом центpе таких замечательно-каменных домов. Засилье двухэтажья pезко наpушает совpеменная металлически-стеклянная постpойка. Работа сквеpная, но pади пейзажа, pади этих домов, на нее еще можно согласиться.

Лукас Некто

Hе имей сто идей, а имей сто дpузей

Был товаpищеский суд. Мои товаpищи на моей кваpтиpе судили меня же. За излишний pеализм повествования. Иными словами - за меткое и точное, а поpою даже компpометиpующее выведение их светлых обpазов в моих pассказах.

Пpинесли из коpидоpа полочку для обуви: за неимением лучшего, она должна была изобpажать скамью подсудимых. В окpужении изящных туфелек, вездеходных бот и паpы солдатских вонючих сапог, снабженных для большего pеализма паpой же аpоматных поpтянок, мне было стыдно и сpамно.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Вечен дом смерти и беспощадна жизнь человеков. И никогда не отличат они загадок своих от разгадок. И не отвратят их от бед их ни живот их, ни власть, ни благочестие. Подточат болезни бренные тела. Кого-то ударит из-за угла подлец инфаркт, зашушукает, заурчит в грудях, да и разорвет фонтаном бессмысленное сердце...».

Не-готичный роман о вампирах. В сущности, это своеобразный "трибьют", поскольку вдохновлен роман в большой степени музыкой британской группы "Cradle Of Filth".

Каюсь: весь текст, в сущности, состоит из более или менее мутных и более или менее осознанных ассоциаций автора, то бишь меня. Ассоциаций на что? А на все. В большей степени, как можно понять по названию (которое является ни чем иным, как почти «калькой» с "Dusk… And Her Embrace" группы "Cradle Of Filth"), и по эпиграфам к главам, это ассоциативные «стрелочки» на лирику упомянутых уже Крэдлов. Объяснять их нет никакого смысла, тем более что привязка идет скорее эмоциональная, чем содержательная. Дани! Если ты когда-нибудь (вот бред какой) прочтешь это, прости за такое наглое использование твоих текстов.

Объяснять остальное и вовсе бессмысленно, поэтому просто выражаю респект:

Диане Самариной (которая меня не знает) за ее Караэля,

Татьяне Чабан за ее очаровательных братцев-вампиров и за эпиграф,

Оливеру Лантеру за его вампирологию, а так же благодарность Светлане Капинос за моральную поддержку.

Название "Пока смерть не заберет меня" может показаться странным, поэтому хочу объясниться. Дело тут в ассоциативных заморочках автора. Как и название первого из «вампирских» романов ("Тьма… и ее объятья"), название второго является заимствованием. Причем — двойным. "Until Death Overtakes Me" — так называется музыкальный коллектив, работающий в смешанном жанре funeral doom / ambient. (Для тех, кто далек от данного музыкального направления: это очень медленная, очень унылая музыка, вроде траурного марша, только "потяжелее"). В свою очередь, ребята взяли в качестве названия строчку из песни британской группы "My Dying Bride", играющей в стиле death doom. Так что в данном случае название романа исполняет ту же роль, что и эпиграфы к главам: дает ассоциативную привязку.

Бизнес-леди Лана Красич – молода, состоятельна и безумно красива. Чего не скажешь о ее подруге Ирине Иванцовой: не вышла бедняжка ни лицом, ни фигурой. С помощью дорогой косметики Ирина решила было проблемы с внешним видом. Муж, любивший ее и гадким утенком, стал сдувать с нее пылинки. Полный восторг! И вдруг… Верная жена пропала, бросив детей, а супругу сообщила в письме, что полюбила другого. Деловая хватка не подвела Лану и здесь. Она провела экспресс-расследование и выяснила: причина исчезновения Иришки – опасные осложнения с кожей. А причастен к производству таинственной косметики давний враг семьи Красичей – беспринципный мерзавец Скипин, имеющий самые серьезные виды на красотку Лану…