Воссоединение потока

Аркадий ДРАГОМОЩЕНКО

ВОССОЕДИНЕНИЕ ПОТОКА

Итак - следующее повествование, в котором одновременно с пересказом истории о "переходе сомнения в существование" и "торжестве обретения добродетели" рассказывается о снеге, мокнущем на подоконнике, о неизвестных серых птицах с хохолками, поедающих рябину; более того, о человеке, вообразившем себя на короткое время прoтaгoнистом самого повествования. Приостановясь на улице, он спрашивает: "Почему на твоих глазах слезы, девочка?". Он также спрашивает, ощущая слабую боль в спине под левой лопаткой: "Кто обидел тебя?" Возможно, вопросов, которые он хотел бы задать, существует гораздо больше, чем ему отведено времени, однако его уже настойчиво отвлекает другое. Приходит ветер. Высокие осокори беззвучно клонят долу черные кроны. Я не знал, куда поворачивать. Здесь, в этом месте, где кончались границы усадьбы Вишнeвецких, белел в сумерках мертвый мраморный указатель: ангел, ожесточенный резцом и грязью. Пыль стояла, как весть, прочесть которую знание отказывалось. По мере того, как темнело, луна все откровенней лгала воде, проводя по ней тонкие, лишь слуху доступные линии. Линии свивались в бездонную точку, в фокусе которой мелькали завихрения тонкого песка, серебряные мальки и монеты с отчетливо выбитыми очертаниями профилей: со временем утопленники превращались в деньги, за которые в августе каждого года на несколько часов вода выкупала у луны дар быть невидимой. Но на самом деле она оставалась такой как была, только уходила на время из памяти. Мы утрачивали воду, и огонь повелевал воздухом и растениями, скрупулезно занося запись за записью в тайные их клетки. Вырисовывались глинобитные крепости, рдея по углам вихрей, неустанно перемещавших центр тяжести.

Другие книги автора Аркадий Трофимович Драгомощенко

Современные писатели и поэты размышляют о русских классиках, чьи произведения входят в школьную программу по литературе.

Издание предназначено для старшеклассников, студентов вузов, а также для всех, кто интересуется классической и современной русской литературой.

Аркадий ДРАГОМОЩЕНКО

О ПЕСКЕ И ВОДЕ

Однако чернила обращают отсутствие в намерение.

Жорж Батай

Все, что я намерен здесь сказать, очевидно располагается в границах банального, т. е. в области исчерпанного в собственной мотивации предположения, предлагающего некое развременение, точнее, раз-идентификацию - единственное, что на данный момент способно, как мне кажется, привлечь внимание (во всяком случае, мое), наподобие руин per se, этой известной метафоры "плавающего означающего" паралогии.

Аркадий ДРАГОМОЩЕНКО

ТЕНЬ ЧТЕНИЯ

Ни один ответ не может предложить человеку

возможность автономии. "Ответ" подавляет

человеческое существование. Автономия

суверенность человека связана с фактом его

бытия, как вопроса, не имеющего ответа вообще.

Ж. Батай.

1.

Цель этого доклада представляется мне достаточно смутной, чтобы о ней позволительно было объявить заранее и тем самым принять за начало следующих необязательных "блужданий". Тем не менее, я хотел бы упомянуть, если не о ряде фактов, послуживших поводом настоящим замечаниям, то хотя бы о нескольких из них предлогах, предложениях, постоянно обнаруживающих себя в совершенно неожиданных местах, как следы настоятельной мотивации превращений в совершенно противоположное тому, чем они предстают моему ожиданию или опыту.

Аркадий Драгомощенко

НА ДЕРЕВНЮ ДЕДУШКЕ... МАККЛЮЭНУ.

26 октября начинается всемирный симпозиум, посвященный вопросам Русского постмодернизма. По предварительным подсчетам организаторов симпозиум соберет около 2200 человек, которые, судя по всему, будут рады встрече, невзирая на то, что сам предмет дискуссий, судя по многим свидетельствам, давно почил в Бозе. Естественно возникает вопрос -- кто сегодня в нескончаемых волнах рецессии способен дать приют такому неописуемому количеству ревнителей современной культуры... да, разумеется, на ум тотчас приходят бодро благоухающие кашей полевые кухни, ряды палаток и какие смутно-заснеженные горные вершины. К сожалению, мы вынуждены разочаровать читателя: ни Боингов, ни шампанского, ни Борового, ни каши в этом случае отнюдь не предвидится. Потому как этот симпозиум по сути является чем-то наподобие конференции птиц, одновременно пребывающей всюду.

Аркадий Драгомощенко

Скрипторий Александра Скидана

Я не силен по части традиций, предписаний и различного рода следований, хотя искушение объясниться на этот счет не избывает своей притягательности. Возможно, действительно существует некое место Петербург, и как каждое место, облагаемое данью словом его означающим в данном случае словом место предполагает собственное настоящее, собственное присутствие, собственное "есть". Но совпадение с таким настоящим местом, с временем настоящего, сворачивающим времена в непреходящее мгновение нескончаемого и не разрешающегося в сроках начала, с пространством, не предполагающим тени вообще, случается крайне редко, и если оно порой кому (рано или поздно каждому) удается, то в обыденной практике такое совпадение именуется смертью.

Аркадий Драгомощенко

ИМЯ РЕЧИ - ПЕНЕЛОПА

Тогда друзья познают содружества. Их священный знак нанесен на Речь.

Гимны Ригведы, Х, 71 "Познание"

Я съел все, что вы просили, а теперь дайте мне то, что я заказывал.

В. Соснора.

Ведьме не удалось одолеть притяжение этой земли. Темными парусами со Средиземного моря шел вечер. Музей притягивал: он был сложен из стеклянных кубов магнитного жара, в которых ничком распласталось, многократ отраженное в зрачках посетителей, прелестное существо воздушных рытвин. Простота завоевывала сложность, как гребень волосы женщины.

Очередная "прозаическая" книга Аркадия Драгомощенко "Китайское солнце" (прежде были "Ксении" и "Фосфор") — могла бы назваться романом-эссе: наличие персонажей, служащих повествованию своеобразным отвердителем, ему это разрешает. Чем разрешается повествование? И правомерно ли так ставить вопрос, когда речь идет о принципиально бесфабульной структуре (?): текст ветвится и множится, делясь и сливаясь, словно ртуть, производя очередных персонажей (Витгенштейн, Лао Цзы, "Диких", он же "Турецкий", "отец Лоб", некто "Драгомощенко", она…) и всякий раз обретая себя в диалогически-монологическом зазеркалье; о чем ни повествуя (и прежде всего, по Пастернаку, о своем создавании), текст остается "визиткой" самого создателя, как арабская вязь. Но мнится временами, что он (вот-вот!) выходит из-под контроля этого последнего, словно какой франкенштейн…

Аркадий ДРАГОМОЩЕНКО

УСИЛЕНИЕ БЕСПОРЯДКА

If the present had desired to yield us any motives

The floating body may have been forgotten by memory

Bare branches show alternating emergences of leaves...

Barrett WOTTEN, "Under Erasure"

Или взять хотя бы человека с собакой, идущего по песчаной косе. Свет падает сбоку, и рисунок теней тонко прочерчивает на просвет бумагу.

Линия его носа находится в строгом подчинении у скудного освещения. Бумага прозрачна, как ширма, на которой едва-едва колеблется тень бамбука. Сквозь осенний дождь доносится шорох слетающих листьев. Совершенно верно, взять хотя бы несколько птиц, не считая их, довольствуясь одним тонко дребезжащим различием между неопределенным множеством и единичностью. Скользящие над заливом птицы. Как это просто! Но что они означают для меня? На Кавказе существует птица, меняющая свое оперенье в зависимости от поры года. Она гнездится в зарослях озерного тростника. Зимой ее оперенье черно без изъяна, летом же она белеет. Весной и осенью ее никто не видит. Когда наступает пора зимних вихрей, эта птица, которую местные жители зовут Чиро (не имея возможности вникнуть в смысл привычного имени), не только не прячется, под стать остальным, но использует восходящие вихри, чтобы подниматься на неимоверную высоту со сложенными крыльями. Ее отсутствие длится один день и одну ночь. Все это время она проводит на плече Гелиоса. Падает на землю обугленной. Теофраст писал о ней как о птице-растении, устрашающей даже скалы, и чья печень в необыкновенно короткие сроки восстанавливает утраченные способности ясновидения, а высушенная и растертая с чемерицей на плоском камне у проточной воды используется обычно как средство, успокаивающее память детей, в праздники Осхофориев покидающих Аид.

Популярные книги в жанре Современная проза

Дина Гатина — лауреат премии «Дебют» 2002 года в номинации «Малая проза».

Настоящий сборник представляет читателю не переиздававшиеся более 70 лет произведения Н.Н.Никандрова (1868-1964), которого А.И.Солженицын назвал среди лучших писателей XX века (он поддержал и намерение выпустить эту книгу).

Творчество Н.Никандрова не укладывается в привычные рамки. Грубостью, шаржированностью образов он взрывал изысканную атмосферу Серебряного века. Экспрессивные элементы в его стиле возникли задолго до появления экспрессионизма как литературного направления. Бескомпромиссность, жесткость, нелицеприятность его критики звучала диссонансом даже в острых спорах 20-х годов. А беспощадное осмеяние демагогии, ханжества, лицемерия, бездушности советской системы были осмотрительно приостановлены бдительной цензурой последующих десятилетий.

Собранные вместе в сборнике «Путь к женщине» его роман, повести и рассказы позволяют говорить о Н.Никандрове как о ярчайшем сатирике новейшего времени.

27 декабря 1931 года, на шестой день пребывания в Берлине. Чарльз Аптон удрал с утра пораньше из унылой гостинички на Хедеманштрассе и засел в кафе напротив. Гостиница своей атмосферой почему-то действовала на него угнетающе: ему казалось, что ее владельцы, женщина с пожолклым лицом и раздражительного вида толстяк, все время заговорщически шушукаются за дверцами бельевых шкафов, в углу столовой, в закоулках коридоров, над гроссбухами за высокой полированной конторкой в вестибюле. Комнату ему отвели сумрачную, душную, холодную, а как-то раз, когда он остался ужинать в гостинице, из ливерной колбасы выползли на тарелку белые червячки. Вдобавок гостиница была ему не по карману, и он решил съехать. Кафе было не менее унылым, но в нем царил дух доброй бережливости, а потом у Чарльза связывались с ним приятные воспоминания. Свое первое Рождество в Европе он встретил здесь, прибившись к шумно гуляющей группке приветливых людей, судя по разговорам, работавших на одной фабрике. За весь вечер никто, кроме старика официанта, не сказал ему ни слова, зато посетители вели между собой задушевные разговоры на грубом берлинском — Чарльз уже научился различать его — диалекте, где деревянное квохтанье перемежалось кряканьем и пронзительным шипеньем. На немецком пароходе, которым он приплыл в Европу, все пассажиры-немцы наперебой расхваливали произношение своего края, но для берлинского произношения никто не нашел ни одного доброго слова, включая и самих берлинцев. Чарльз, знанием немецкого обязанный отчасти учебникам, отчасти патефонным пластинкам, а отчасти немцам, жившим в его родном городе, чьи разговоры он слушал, с удовольствием внимал их скрежещущему говору и, неспешно прихлебывая пиво, доброе, темное пиво, отбившее у него вкус к любому другому пиву, взялся доказывать себе, что он не дал маху. Да, Германия, Берлин — это то, что ему нужно, и Куно понимал, что ему нужно, и радовался, если бы мог знать, что его друг наконец-то здесь.

Павел Хюлле (р. 1957) – один из лучших писателей современной Польши, лауреат множества литературных премий. Родился в Гданьске, там же окончил университет по специальности «польская филология», преподавал, работал журналистом. Занимал пост секретаря пресс-бюро независимого профсоюза «Солидарность», директора гданьского телецентра, в настоящее время ведет регулярную колонку в «Газете Выборча». Пишет мало (за двадцать лет – три романа и три сборника рассказов), но каждая его книга становилась настоящим литературным событием.

Наиболее показательным в его творчестве считается дебютный роман «Вайзер Давидек», удостоенный массы восторженных отзывов, переведенный на многие языки (на английский книгу переводил Майкл Кандель, постоянный переводчик Ст. Лема) и экранизированный Войцехом Марчевским в 2001 году. Эта магико-реалистическая история, как и большинство его произведений, построена вокруг темы поиска, с детективными элементами, однако разгадка, при всей своей кажущейся близости, навязчиво маячит за пределами досягаемого, иллюстрируя тезис о принципиальной непознаваемости мира, а самые будничные события играют роль глубоких символов.

Стилистически и тематически отталкиваясь от творчества Гюнтера Грасса, Хюлле выстраивает повествование вокруг фигуры подростка Вайзера Давидека, обладающего чуть ли не магическими способностями и загадочно исчезающего летом 1957 года под Гданьском. Причем рассказчиком выступает один из свидетелей этого исчезновения, пытающийся осмыслить то, что видел собственными глазами, и ведущий свое расследование на протяжении двадцати с лишним лет…

от редактора fb2 - сохранена авторская орфография.

Повесть опубликована в составе сборника "Современная финская повесть". В этой книге представлены три повести, характерные для современной демократической литературы Финляндии, резко отличающиеся друг от друга своеобразием художественной формы. Повесть С. Кекконен рассказывает о постепенном разрушении когда-то крепкого хуторского хозяйства, о нелегкой судьбе крестьянки, осознавшей необратимость этого процесса. Герой повести П. Ринтала убеждается, что всю прошлую жизнь он шел на компромиссы с собственной совестью, поощряя своим авторитетом и знаниями крупных предпринимателей — разрушителей природных богатств страны. В. Мери в своей повести дает социально заостренную оценку пустой, бессодержательной жизни финской молодежи и рисует сатирический портрет незадачливого вояки в полковничьем мундире.

Опубликовано в журнале «Огни Кузбасса», Кемерово, ном.3, 2007

Непрощенные обиды – это негативная энергия, которая накапливается и портит нам жизнь. Но «взять и простить» – не так-то просто. Метод Радикального Прощения, основанный на знании психологии, отлично работает и не требует никаких специальных навыков и даже веры в него. Используйте инструменты, которые даются в этой книге, и освободитесь навсегда от гнева, обиды, раздражения и других негативных чувств по отношению к родителям – самым важным людям в вашей жизни.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Драгунский Давид Абрамович

Годы в броне

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Аннотация издательства: Дважды Герой Советского Союза генерал-полковник танковых войск Д. А. Драгунский в годы Великой Отечественной войны командовал сначала отдельным танковым батальоном, а затем - танковой бригадой. В своих воспоминаниях он показывает мужество и высокое боевое мастерство советских танкистов. Правдиво нарисованы образы видных военачальников Советской Армии, командиров частей и подразделений, политработников и рядовых воинов.

Виктор Юзефович Драгунский

Он живой и светится

Однажды вечером я сидел во дворе, возле песка, и ждал маму. Она, наверно, задерживалась в институте, или в магазине, или, может быть, долго стояла на автобусной остановке. Не знаю. Только все родители нашего двора уже пришли, и все ребята пошли с ними по домам и уже, наверно, пили чай с бубликами и брынзой, а моей мамы всё ещё не было...

И вот уже стали зажигаться в окнах огоньки, и радио заиграло музыку, и в небе задвигались тёмные облака - они были похожи на бородатых стариков...

Виктор Драгунский

Волшебная сила искусства

- Здравствуйте, Елена Сергеевна!..

Старая учительница вздрогнула и подняла глаза. Перед нею стоял невысокий молодой человек. Он смотрел на нее весело и тревожно, и она, увидев это смешное мальчишеское выражение глаз, сразу узнала его.

- Дементьев, - сказала она радостно. - Ты ли это?

- Это я, - сказал человек, - можно сесть?

Она кивнула, и он уселся рядом с нею.

Юpий ДРАКОХРУСТ

ПОВОРОТ "ДИКОГО КРЕHА"

В Белаpуси шутят.

Сеpгей включил телевизоp как pаз тогда, когда пpезидент в своей pечи пеpешел к междунаpодным делам. "Вы все знаете, доpогие товаpищи, - говоpил глава госудаpства, - что евpоатлантическая интегpация всегда была стеpжнем внешней политики нашего госудаpства. Это больше, чем политика - это наша душа, белоpусы кpепчайшими экономическими, политическими, культуpными узами связаны с Евpопой и Амеpикой, в веках сохpанится память о том, что именно мы, белоpусы и амеpиканцы, сломали хpебет фашистскому звеpю. И какой ответ мы получаем на наше искpеннее стpемление к евpоинтегpации? Пpоволочки, отговоpки, а то и пpямой саботаж. Чинуши в Бpюсселе и Вашингтоне как будто не знают, какой монстp пpитаился у нашей восточной гpаницы. Hеужели неясно, что, если сломают Белаpусь, - чеpез сутки pусские танки выйдут к Ла-Маншу? Hе нужно забывать, какая мощнейшая военная машина нашего так называемого "добpого соседа" стоит под Оpшей. Конечно, легко спpавиться с нами им не удастся, в 1514 году именно под Оpшей мы им неплохо "вpезали", но ведь pаз на pаз не пpиходится. Для обеспечения евpопейской безопасности я пpедлагаю: пусть Россия отведет свои войска за Москву, а еще лучше - за Уpал. Hо пока этого не пpоизошло, гаpантия нашей безопасности - это единство с нашими союзниками. Россия не сунется к нам, если будет знать, что за нашей спиной - мощь объединенных Евpопы и Амеpики. А в HАТО тем вpеменем пpинимают Литву и Латвию. А нас - нет. За что такая неспpаведливость? И вообще, кто восточный фоpпост западного миpа? Мы, Белаpусь. А к нам такое отношение. О Балтийско-Чеpномоpском Союзе я уже говоpил на пpошлой неделе. К сожалению, элиты занимаются политиканством, совеpшенно не думаю о чаяниях пpостого наpода. Отвеpгли наши пpедложения о введении поста пpезидента БЧС - ладно, но надо же быть поpядочными. Когда мы установили спpаведливую цену за тpанзит pоссийского газа, ведь именно наши бpатья-укpаинцы снизили таpиф, нанеся нам удаp в спину. Вы меня знаете, я всегда говоpю искpенне, и я скажу - это подло. Hаше бpатство, евpопейскую солидаpность пpодать за pубли. Пpосто стыдно. Тепеpь о Югославии. Я задаю вопpос: почему эти бандюги - Милошевич и его клика - до сих поp не пpедстали пеpед междунаpодным судом? Разве их пpеступления не очевидны? И что мы слышим в ответ? Опять отговоpки. Я им говоpю: "Вы что, не знаете , кто за этим всем стоит?". Я знаю (спасибо ЦРУ), сколько денег Россия ежемесячно пеpеводит лично Милошевичу. До каких поp Россия будет безнаказно подpывать междунаpодную стабильность? Совсем pаспоясалась. Мы, евpопейцы, должны положить этому конец pаз и навсегда. Особая тема - отношения с нашим главным союзником, с Соединенными Штатами Амеpики. Я пpезиденту говоpю : "Билл Джеффеpсонович, давай, Белаpусь объединится с Амеpикой, будем 51-м штатом, но абсолютно сувеpенным. Я и пpезидентом объединенного госудаpства готов стать, должен же кто-то центpализованно обеспечивать демокpатию и пpава человека. И название стpаны хоpошее: БАШ - Белоpусско-амеpиканские штаты. В кpайнем случае, пусть пpезидентом БАШ будет амеpиканский пpезидент, ну а я - вице-пpезидентом. Как у нас говоpят: БАШ на БАШ". А он мне: "Амеpика к этому не готова". В чем пpичина этого? Вы ее знаете не хуже меня. Слишком многие в Вашингтоне, в том числе и в окpужении пpезидента, отpабатывают деньги стpаны (я не буду ее называть), котоpая от Амеpики очень далеко, а от нас - очень близко. А в этой стpане уже и не скpывают своих планов поpаботить нас, снова сделать своими задвоpками. Только объединившись с Амеpикой, мы сможем пpотивостоять этому геополитическому вызову вpемени. Это понятно нам, но, к сожалению, это не понятно Амеpике - лидеpу свободного миpа. С такими подходами скоpо и лидеpства никакого не будет, а от Паpижа до Пекина все на pусский пеpейдут. Говоpил я с пpезидентом и о так называемых амеpиканских СМИ. Именно о так называемых, потому что ничего амеpиканского в них нет. Даже физиономии у некотоpых pепоpтеpов CNN совеpшенно pязанские. Только чеpные. Так вот, какое пpаво они имеют "полоскать" нас, ближайшего союзника Амеpики? А он мне: "Пеpвая попpавка, пеpвая попpавка". Какая может быть попpавка, когда мы - щит Евpопы и Амеpики? Попpавки в Конституцию тоже с умом вносить надо, как мы в 1996 году. Видя такое отношение, я, доpогие товаpищи, пpинял pешение. Мы совеpшили колоссальную ошибку, допустив "дикий кpен" на Запад. Я отдал указание МИДу сpочно наладить самые добpые, самые теплые отношения с нашим восточным соседом. У нас ведь с Россией тоже много общего, мы же славяне, и исключить Белаpусь из славянского миpа никому не удастся". Сеpгей хотел досмотpеть выступление пpезидента до конца, но пpишла Ольга и со скандалом пеpеключила телевизоp на свой любимый бесконечный сеpиал. Когда на экpане замелькали титpы "мыльной опеpы", Сеpгей, вспомнив особенно яpкие пассажи из пpезидентской pечи, пpоизнес: "Во дает. А что еще совсем недавно говоpил". - "А что говоpил? - отозвалась жена, поудобнее устpаиваясь в кpесле. - То же самое и говоpил".