Воспоминания (Зарождение отечественной фантастики)

Рубрика «Воспоминания» по понятным причинам вызывает интерес самой разновозрастной аудитории. Как зарождалась отечественная фантастика, какими были люди, которые ее делали, что стоит за каждой любимой книгой - об этом со страниц «Если» читатель узнает «из первых уст». Сегодня мы предлагаем вам взгляд с «другого берега», записки человека, который фантастику никогда не писал, однако редкие писательские мемуары обходятся без упоминания о легендарном редакторе легендарного издательства - авторе этих заметок.

Отрывок из произведения:

«Дорогие мои фантасты! Спасибо за приз имени Ефремова, я принимаю его с чувством, словно вы одновременно присуждаете мне звание Бабушки Фантастики, на которое я с искренним удовольствием и надеждой, что не узурпирую его ни у кого, согласна».

Так, примерно, я собиралась начать свое выступление на Конференции фантастики в Екатеринбурге в июне 2002 года, куда меня пригласили для вручения приза имени И.А.Ефремова. Нагло присваивая себе звание Бабушки Фантастики, я, однако, обосновываю это тем, что у фантастики до сих пор нет Бабушки, что больше двадцати пяти лёт я добросовестно возделывала эту ниву, затем еще полтора десятка лет своими переводами НФ-рассказов, повестей и романов вносила лепту в эту область литературы. За это время я «породила» больше шестидесяти советских авторов-фантастов, опубликовав их в ежегодных НФ-сборниках, в отдельных авторских книгах и, наконец, в «Библиотеке советской фантастики», основанной в 1965 году. А потом появились двадцать пять то-мо» «Библиотеки современной фантастики». И к настоящему времени я бабушка пятерых внуков - так что одно к одному.

Другие книги автора Бела Григорьевна Клюева

Меня зовут Бела Клюева (а не Максим Каммерер), и «людены» не «написали мне письмо», а по телефону попросили меня написать «мемуар» об Аркадии и Борисе Стругацких. Я не мастер по этой части, да и сам Аркадий мне не раз говорил: «Память у тебя, Белка, плохая». И вот при условии, что все это будет принято во внимание, как и вообще свойство всех воспоминаний быть недостоверными, я попытаюсь сделать это, по меньшей мере, добросовестно.

Все началось с возникновения в издательстве «Молодая гвардия» редакции фантастики, приключений и путешествий в январе 1958 года. Заведующим редакцией тогда стал Сергей Георгиевич Жемайтис, под его руководством работали три редактора и один младший редактор. Сначала все мы занимались без разбора всеми тремя ипостасями нашей редакции (первая рукопись, которую мне дали для работы, принадлежала перу полковника КГБ. Я нашла ее непригодной для публикации и, ничтоже сумняшися, поговорила с автором и вернула ее ему. Без последствий). Вскоре редакторы определили каждый себе свою специальность. Я стала фантасткой и, как позднее называл меня Аркадий, - «матерью советской фантастики».

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Труднее всего писать о человеке, которого хорошо знаешь. Это замечено давно. При беглых встречах с героем впечатления о нем складываются как бы пунктиром и порой иные детали остаются между черточками. А с Рудницким Янушем Ольгердовичем я знаком много лет. Помню его еще в форме военного летчика. Уже в те годы за ним была громкая слава конструктора планеров, выдающегося спортсмена.

Судьбы у людей складываются по-разному. Нередко увлечение молодости проходит бесследно, никак не повлияв на дальнейшую жизнь. Но чаще бывает иначе. К числу наиболее стойких привязанностей, несомненно, относится авиация. Человек, переболевший в юности романтикой покорения голубых пустынь, уже никогда не останется равнодушным к самолетам, аэродромам, манящей дали безграничного пространства.

Так было и с Рудницким, героем этого очерка. Старейший планерист страны, мастер спорта СССР, заслуженный тренер УССР — он всю свою жизнь посвятил авиации.

Автор

В своей автобиографии, ставшей бестселлером в Южной Корее, преподобный Мун Сон Мён делится воспоминаниями о богатой событиями жизни:

об истории своей семьи и о детстве, о школьных годах и о Божьем призыве в возрасте 15 лет, о жестоких преследованиях и тюремных заключениях, о создании Церкви Объединения и начале миссионерской работы по всему миру, о бракосочетании с г-жой Мун Хан Хак Джа и о важности института семьи и брака, а также о своем страстном стремлении к объединению Кореи и построению мира на земле.

В том входят записи устных рассказов («Первый раз на эстраде», «Горло Шаляпина», «Ошибка Сальвини» и др.), размышления о творчестве Лермонтова, Л. Толстого и др., портреты современных советских писателей, деятелей искусств, рассказы о музеях, архивах, о собирателях рукописей.

Исторический момент. — Детство Наполеона. — Период Корсиканского патриотизма. — Революционные мысли. — Протест в Национальное Собрание. — Речи о счастьи. — Презрение к людям.

«Я родился, когда 30.000 французов, ринувшись на берега моей родины, залили престол свободы потоками крови… Крики умирающих, стоны и жалобы обиженных, слезы отчаяния окружали мою колыбель… Я родился, когда умерло мое отечество!»…

Такими краткими и сильными словами, в письме к корсиканскому национальному герою Паоли, написанном в июне 1789 года, Наполеон определяет исторический момент своего появления на свет. Действительно, будущий повелитель Франции и победитель Европы, увидал свет в августе 1769 г., как раз в то время, когда его родина Корсика снова подпала под французское владычество. Предки его были итальянского происхождения, родом из Тосканы, где они получили дворянское достоинство, а отец его, Карло Буонапарте, был скромным адвокатом в Аяччио.

«Я отношу к редким случаям моей жизни то обстоятельство, что видел во время моей юности нашествие французского войска на Россию и несчастное его отступление; что был свидетелем объявления войны Наполеоном государю Александру I в присутствии армии, состоявшей из нескольких сот тысяч солдат, собранной на вильковишских полях (город Сувалкской губернии); что, наконец, смотрел на бегство Наполеона из Москвы».

Начну с истории, вспоминая которую, даю слово записать ее, чтоб не забыть и при случае использовать в каком-нибудь фильме.

В студенческие годы я часто бывал на легкоатлетических соревнованиях - болел за своего друга, сокурсника, бегуна на 110 метров с барьерами Бориса Дымента. Надо сказать, что Боря один раз даже выиграл чемпионат республики, когда его основной соперник Анатолий Шнулин не то болел, не то по какой-то другой причине не участвовал в соревнованиях. А обычно студенты подкалывали Борю после очередного соревнования:

Жизнь и творчество Ивана Алексеевича Бунина, продолжателя классической пушкинской традиции в русской литературе, лауреата Нобелевской премии, человека, вместе с Россией пережившего «окаянные дни» октябрьского переворота, а затем полжизни прожившего на чужбине и похороненного в Сен-Женевьев-де-Буа, где упокоились многие наши достойные соотечественники, продолжают волновать умы и сердца читателей. Произведениями Бунина зачитываются люди всех возрастов и национальностей, его творчество стало эталонным для многих современных писателей, а характер и личная жизнь и в наши дни остаются темой многочисленных спекуляций.

Александр Кузьмич Бабореко — известный исследователь жизни и творчества Ивана Алексеевича Бунина. За несколько десятков лет плодотворной работы он собрал огромный свод малоизвестных и архивных документов, писем, дневников и воспоминаний, которые, несомненно, помогут читателям лучше понять этого великого писателя и человека.

Князь Андрей Волконский – уникальный музыкант-философ, композитор, знаток и исполнитель старинной музыки, основоположник советского музыкального авангарда, создатель ансамбля старинной музыки «Мадригал». В доперестроечной Москве существовал его культ, и для профессионалов он был невидимый Бог. У него была бурная и насыщенная жизнь. Он эмигрировал из России в 1968 году, после вторжения советских войск в Чехословакию, и возвращаться никогда не хотел.

Эта книга была записана в последние месяцы жизни князя Андрея в его доме в Экс-ан-Провансе на юге Франции. В ней проступает незаурядная личность: эрудированный, всезнающий, остроумный собеседник и одновременно бескомпромиссный и безжалостный критикан; глубокий мыслитель, восторженный и обиженный; феноменально одаренный в искусстве и до педантичности занудный в быту; готовый отдать последнее друзьям и их знакомым и разгромить тех, кто ему не близок.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Солнце неторопливо заплывало за вершины деревьев. Ползущая и порхающая лесная живность еще не ощутила приближения ночи. То и дело вверху, в кронах деревьев, перепархивали крохотные пичужки, чем-то напоминающие земных синичек, жужжали в траве цикуны да изредка шелестели зеленые стебли, может, от ветра, а может быть, кто-то полз в зарослях лабузы - высокой травы, похожей на осоку. Откуда-то слева доносилось журчание ручья.

– Хочу пить, - капризно произнесла Алёна.

Перед Вами – сценарий художественного фильма «Сталкер» Андрея Тарковского. Общеизвестно, что сценарий «Сталкера» написан братьями Стругацкими по мотивам их повести «Пикник на обочине». И столь же общеизвестно, что фильм и повесть имеют очень мало общего между собой. Связано это с постоянной корректировкой, которой Андрей Тарковский подвергал сценарий фильма. Борис Стругацкий: «Всего получилось не то семь, не то восемь, не то даже девять вариантов. Последний мы написали в приступе совершеннейшего отчаяния, после того как Тарковский решительно и окончательно заявил: «Все. С таким Сталкером я больше кино снимать не буду»... Это произошло летом 1977-го. Тарковский только что закончил съемки первого варианта фильма, где Кайдановский играл крутого парня Алана (бывшего Рэдрика Шухарта). Фильм при проявке запороли, и Тарковский решил воспользоваться этим печальным обстоятельством, чтобы начать все сызнова. АН был с ним на съемках в Эстонии. И вот он вдруг, без всякого предупреждения, примчался в Ленинград и объявил: «Тарковский требует другого Сталкера». – «Какого?» – «Не знаю. И он не знает. Другого. Не такого, как этот»... Это был час отчаяния. День отчаяния. Два дня отчаяния. На третий день мы придумали Сталкера-юродивого. Тарковский остался доволен, фильм был переснят. И вот именно тот сценарий, который мы за два дня переписали и с которым АН помчался, обратно в Эстонию, был положен в основу фильма. Кроме того, сохранился третий (или четвертый?) вариант сценария... И сохранился (чудом!) самый первый вариант – он известен под названием «Машина желаний», хотя, мне кажется, что самое первое, условное название было все-таки «Золотой Шар»... Мне кажется, знатокам и любителям как повести «Пикник на обочине», так и фильма «Сталкер» небезлюбопытно сравнивать, насколько первый вариант киносценария отличается от самой повести, а последний вариант – от первого...» Таким образом, перед Вами – литературная запись фильма «Сталкер» – плода длительного и кропотливого совместного труда братьев Стругацких и Андрея Тарковского. Кроме того, к ней прилагаются: выдержки из «Комментариев к пройденному» Бориса Стругацкого, рассказывающие о работе над повестью «Пикник на обочине» и сценарием «Сталкера»; статья Аркадия Стругацкого «Каким я его знал», повествующая о совместной работе АБС с А.Тарковским; дневниковые записи киноведа и близкого друга Тарковского Ольги Евгеньевны Сурковой – «Хроники Тарковского. "Сталкер"»; а также статья Татьяны Хорошиловой «Неизвестный "Сталкер"» (опубл. 17 декабря 2004 г.), которые, надеюсь, покажутся интересными всем поклонникам Великого фильма Великого режиссёра. (sardonios)

У возбудимой собаки инстинкты легко выпячиваются при ее поведении, быстро обнаруживая преобладающий инстинкт.

Возбудимая собака никогда не бывает «сдержанной» при наличии тех или иных раздражителей.

Условные рефлексы вырабатываются быстро, легко и склонны к прочности и постоянству. В то же время тормозные навыки воспитываются с трудом. Не имея должной выдержки, собаки этого типа часто срываются, как бы в увлечении новым раздражителем.

«Жил да был на свете кровожадный князь Дракула. Он сажал людей на кол, поджаривал на угольях, варил головы в котле, заживо сдирал кожу, разрубал на куски и пил из них кровь…» - рассказывал Авраам Ван Хельсинг, перелистывая книгу о прижизненных преступлениях грозного вампира. Многие помнят этот эпизод из фильма Ф. Копполы, снятого по роману Брэма Стокера «Дракула», и, возможно, именно из этой киноленты узнали, что Дракула не был вымышленным персонажем. У знаменитого вампира есть прототип - князь Валахии Влад Дракула (Цепеш)[*]