Воспоминания об Аверинцеве

В одной из лекций Аверинцев говорил о Ареопагите "это не философия, не литература, а шире — культурное событие!не совсем философия, не совсем поэзия, а и то и другое". Именно таким событием и был сам Сергей Сергейевич Аверинцев!

Отрывок из произведения:

А.Крупинин: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели! В эфире радио «Град Петров» Александр Крупинин. Сегодня у нас в гостях Наталья Петровна Аверинцева, жена Сергея Сергеевича Аверинцева. Добрый день, Наталья Петровна!

Н.П.Аверинцева: Добрый день!

А.Крупинин: В нашей передаче принимает участие редактор газеты «Кифа» Александр Буров. Наталья Петровна любезно согласилась поделиться своими воспоминаниями о Сергее Сергеевиче. Расскажите пожалуйста, как вы познакомились?

Другие книги автора Владимир Карлович Кантор

В книге доктора исторических наук Г. С. Кнабе подробно рассматриваются многие стороны повседневного быта древних римлян — их одежда, еда, атмосфера городских улиц, водоснабжение, культура и эстетические свойства вещей, которые их окружали. Автор стремится понять, как именно соотносились в древнем Риме история и быт, обнаружить в бытовых реалиях отражение магистральных исторических процессов и проследить эти процессы до их проявления в повседневной жизни. Проблемное исследование позволяет выяснить ряд существенных аспектов древнеримской цивилизации.

Книга посвящена проблемам истории и теории культуры. Статьи, вошедшие в сборник, писались в разное время с 1966— 2001 гг. Для настоящего издания прежде опубликованные статьи перерабатывались, многие статьи написаны специально для этой книги. Культура рассматривается как форма общественного сознания, отражающая характер и структуру общества, состоящего из индивидов, самовоспроизводящих себя в процессе повседневной практики, и надындивидуальные нормы и представления, основанные на обобщении этой практики и регулирующие поведение индивидов в процессе той же практики. Культура охватывает обе эти сферы и, соответственно, знает как бы два движения — «вверх», к отвлечению от повседневно-бытовых забот и обобщению жизненной практики в идеях и образах, в науке, искусстве и просвещении, в теоретическом познании, и «вниз» — к самой этой практике, к регуляторам повседневного существования и деятельности— привычкам, вкусам, стереотипам поведения, отношениям в пределах социальных групп, быту. Достоинство книги в том, что теоретические обобщения опираются на конкретный материал, возникают из фактов и образов истории искусства, науки, общества в целом.

Предлагаемая работа является продолжением книги «Посреди времен, или Карта моей памяти», вышедшей в 2015 году при поддержке Министерства культуры РФ и Союза российских писателей. «Посреди времен» была замечена критикой. Новая книга также является рядом очерков и эссе, связанных единой идеей и единым взглядом автора на мир, судьбой автора, его интеллектуальными путешествиями в разные части России и разные страны (от Аргентины до Германии). Поэтому название ее отчасти перекликается с предыдущей.

Большая часть текстов публиковалась в интернет-журнале Гефтер.

Книга посвящена жизни и творчеству крупнейшего римского историка и писателя Корнелия Тацита. Давая широкую картину жизни императорского Рима I–II вв., автор анализирует сложные социальные процессы, распад прежней системы ценностей и показывает, как это отражалось в судьбе, общественном поведении и психологии конкретных людей.

Роман «Победитель крыс» — одно из произведений Владимира Кантора, доктора философских наук, автора романов «Два дома», «Крокодил», сборника повестей и рассказов «Историческая справка», а также нескольких книг по истории литературы и философии.

То, что происходит в этой книге, — сон или явь? Или этот фантастический мир оборотней-крыс, подчинивших себе людей, просто бред больного подростка? Это уже решать читателю. Имеет ли отношение к нашей жизни борьба добра и зла, победа верности, чести, веры в себя? Наверное, поэтому автор и избрал жанр сказки — ведь только в сказке всегда побеждает добро.

Роман лежит в русле традиций русской психологической прозы. Невероятные погони в подземных лабиринтах в аллегорической форме выражают нравственные метания современного молодого человека. Фантастический сюжет романа, за которым просматривается общеевропейская фабула легенды о крысолове, позволяет предположить к нему интерес как взрослых, так и детей.

Шло заседание сектора, когда заглянула секретарша директора и, извинившись, позвала Константина Петровича Коренева. Костя удивился и не сразу поднялся со стула. Так официально Кирилл его еще не вызывал. Они приятельствовали со времен аспирантуры. Им было уже по пятьдесят, но называли они друг друга по имени. Коренев не лез в должности, с юности усвоив максиму Эпикура: “Проживи незаметно”.

Отчасти так и жил. Ни в каких партиях не состоял, по тусовкам не шлялся, ни в какие международные советы не входил уже давно, на TВ не светился. Главный научный сотрудник среднего института, который правительство давно грозилось закрыть. Проект щедринского градоначальника “сжечь гимназию и упразднить науки” в очередной раз волновал умы российских чиновников. Начать должно было с академических институтов, с Академии наук. Ведь вертикаль власти должна быть во всем. А Академия наук имитировала самостоятельность.

Проблема гуманитарного знания – в центре внимания конференции, проходившей в ноябре 2013 года в рамках Юбилейной выставки ИНИОН РАН.

В данном издании рассматривается комплекс проблем, представленных в докладах отечественных и зарубежных ученых: роль гуманитарного знания в современном мире, специфика гуманитарного знания, миссия и стратегия современной философии, теория и методология когнитивной истории, философский универсализм и многообразие культурных миров, многообразие методов исследования и познания мира человека, миф и реальность русской культуры, проблемы российской интеллигенции. В ходе конференции были намечены основные направления развития гуманитарного знания в современных условиях.

Здесь исследуется одна из коренных проблем отечественной литературы и философии 19 века «о выживании свободной личности» - о выживании в условиях самодержавного произвола, общественной дряблости, правового нигилизма и народного бескультурья.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Сцена… Манящее, таинственное пространство, куда выходят, волнуясь и переживая, чтобы прожить здесь иную жизнь. И каждый раз – независимо от того, поет актриса, танцует или играет в пьесе – она «надевает» на себя новый образ и вживается в него.

Но помимо сценических переживаний и превращений существуют страсти гораздо более важные и реальные. Это – жизнь. И, как ни странно, настоящая жизнь актрис, их «закулисная» жизнь, волнует зрителей не меньше, а порой и много больше, чем все их творчество. Ведь там – за кулисами – происходит нечто неведомое, невидимое, а потому невероятно интригующее!

Наша книга рассказывает о страстях на сцене и за кулисами. Героини этой книги – великие актрисы прошлых столетий и современности, те женщины, которые, выходя на сцену, воплощая образ, дарят ему частицу себя. Совсем как в любви. В настоящей, истинной любви.

Писателю М. Ройзману посчастливилось близко знать Сергея Есенина. В его воспоминаниях содержится много новых сведений о жизни и творчестве этого большого советского поэта. Автору удалось нарисовать живой образ Есенина, передать его характерные черты. В книге Есенин предстает перед нами таким, каким он и был на самом деле, — великим тружеником и патриотом.

Стихи С. Есенина цитируются по изданию: Сергей Есенин. Собр. соч. в 5 т. M., Гослитиздат, 1961–1962

Встречи с произведениями подлинного искусства никогда не бывают скоропроходящими: все, что написано настоящим художником, приковывает наше воображение, мы удивляемся широте познаний писателя, глубине его понимания жизни.

П. И. Мельников-Печерский принадлежит к числу таких писателей. В главных его произведениях господствует своеобразный тон простодушной непосредственности, заставляющий читателя самого догадываться о том, что же он хотел сказать, заставляющий думать и переживать.

Мельников П. И. (Андрей Печерский)

Полное собранiе сочинений. Изданiе второе.

С.-Петербургъ, Издание Т-ва А.Ф.Марксъ.

Приложенiе къ журналу „Нива" на 1909 г.

Томъ седьмой, с. 376–383.

Изучая жизненный путь того или иного человека, мы должны постоянно иметь в виду два аспекта — и самого этого человека, и окружающий его мир. Понятно, что надо считать миром, который окружал Голду Меир. Это и галут, из которого она вышла, и Америка, в которую она эмигрировала, и наконец, Израиль, который она строила. Израиль и все, что творилось вокруг него. Этого перечня вполне достаточно, чтобы не пожалеть времени на изучение. Интереснее обстоит дело с самой Голдой. Половина интереса к ней — следствие того, что женщина. Но этот интерес отчасти носит парадоксальных характер. С одной стороны, мы ясно понимаем, что не в юбке дело, а в личных качествах, способностях и их реализации. С другой стороны, мы отчетливо видим в глубине себя интерес именно к этой стороне вопроса — да как же так получилось, что женщина смогла, ну и т. д. Известно, как решила этот вопрос история. В нескольких странах женщины были главами правительств — в Израиле, Индии, Шри Ланке (Цейлоне), Пакистане, Турции, Великобритании. Интересен перечень — женщины приходят к власти чаще в странах, где этого в силу традиций трудно было бы ожидать. Когда-нибудь историки и психологи объяснят сей эффект. Заметим, впрочем, что власть главы правительства хоть и огромна — но это исполнительная власть. Не законодательная власть, не пост президента. Улавливаете? В качестве исполнителей женщин можно и потерпеть.

Рассказывать об исторических событиях можно по-разному. Можно, как это принято в плохих курсах, просто перечислять до умопомрачения кто кого и когда завоевал и кто кому какого яда куда именно налил. Можно сосредоточить внимание на истории материальной культуры — что, когда и кем было создано; можно рассказать о движении мысли — ведь каждая идея когда-то и кем-то именно была выдвинута впервые. Есть и другие способы, каждый из них имеет свои плюсы и минусы, по-своему хорошо и плохо сочетание любых двух способов, трех и так далее. Один из способов рассказывать об истории — это рассказывать о конкретном человеке. Способ эффективен, если человек был активным участником истории. Но в истории участвовали разные люди. Возьмем конкретный близкий нам пример — еврейское движение. Понятно, что описания истории движения, основанные на биографии рядового участника из региона, на биографии руководителя местного культурного общества и на биографии функционера из столичной «крышевой» организации, будут различными. Возможно, что более содержательную всестороннюю, «объемную» картину даст последовательное изучение биографий этих трех лиц. А лучше четырех или пяти, добавив руководителя «крышевой» структуры и шалиаха, например, функционера Еврейского Агентства или Джойнта.

Андрей Плахов

Книга известного кинокритика Андрея Плахова содержит уникальный материал по современному мировому кинематографу. Тонкий анализ фильмов и процессов сочетается с художественностью и психологической глубиной портретных характеристик ведущих режиссеров мира. Многих из них автор знает не понаслышке Опыт личных встреч и оригинальность впечатлении делает чтение книги увлекательным не только для киноманов, но и для широкого круга читателей.

Это была его старая пьеса, написанная во Франции еще в 1849 году. Тогда российская цензура запретила публикацию, и пьеса была напечатана только в 1855 году. Ее впервые поставили еще семнадцать лет спустя, и эти пять спектаклей в Москве полностью провалились. Теперь, через тридцать лет после написания пьесы, актриса спросила по телеграфу его разрешения на новую постановку в Петербурге. Он согласился, мягко оговорившись, что эта давняя вещь писана не для сцены. Он добавил, что пьеса недостойна ее таланта. Это была ничего не значащая любезность — ведь он еще не имел случая увидеть ее игру.

В книге повествуется о жизни и научной деятельности действительного члена Академии наук СССР, профессора физико-математических наук, Сергея Алексеевича Чаплыгина, посвятившего свои труды аэродинамике и самолетостроению.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг
ОглавлениеМнения

Хайтек-химеры: почему из Atrix 4G ничего не выйдет Автор: Евгений Крестников

Терралаб

Домашние лазерные принтеры: какой выбрать Автор: Олег Нечай

Домашние лазерные принтеры Автор: Олег Нечай

Обзор ноутбука HP TouchSmart tm2-2050er Автор: Игорь Осколков

Первый взгляд на Mac OS X 10.7 Lion Автор: Михаил Карпов

CeBIT 2011: Archos, ASUS, ECS и Fujitsu Автор: Олег Нечай

Двойная презентация: iPad 2 и Стив Джобс Автор: Михаил Карпов

CeBIT 2011: Gigabyte, Lenovo, MSI и другие Автор: Олег Нечай

Что показывали на Panasonic Convention 2011 Автор: Андрей Письменный

CeBIT 2011: комплектующие для ПК и периферия Автор: Олег Нечай

Колумнисты

Кафедра Ваннаха: Всемирный банк 2.0 Автор: Ваннах Михаил

Василий Щепетнёв: Стопроцентная добровольность Автор: Василий Щепетнев

Анатолий Вассерман: Землю больше не производят Автор: Анатолий Вассерман

Василий Щепетнёв: Тайное — явно! Автор: Василий Щепетнев

Кафедра Ваннаха: Кровь не дороже нефти Автор: Ваннах Михаил

Василий Щепетнёв: Дело бежавшей мышки Автор: Василий Щепетнев

Анатолий Вассерман: Закон Матфея Автор: Анатолий Вассерман

Кивино гнездо: Закон Мерфи для хранения данных Автор: Берд Киви

Голубятня-Онлайн

Голубятня: Memotoo Автор: Сергей Голубицкий

Голубятня: Неизвестный Мумбаи Автор: Сергей Голубицкий

В книге рассказывается о борьбе военных чекистов с вражеской разведывательной и диверсионной агентурой на фронтах Великой Отечественной войны.

Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Августу Зайбеку 20 лет, он совершенно обычный человек. Однажды, его двоюродная бабушка Тензи сообщает, что она находит трупы в ванне каждую субботнюю ночь, к утру они всегда исчезают. Август воспринимает этот рассказ как фантазию пожилой леди, пока он сам не натыкается на труп, который впихнули в ванну на втором этаже дома его тети. Даже это не беспокоило его, но когда кто-то выходит из зеркала в ванной… Август обнаруживает, что он — Игрок в Состязании Миров. Он открывает тайны космоса, в конечном счете, космос оказывается вычислением, учится выживать в сражении между Игроками и порочными К-машинами, встречает Хорошую Машину, которая убила всех в одном из миров, и воскрешает себя из мертвых.

Этот мир не хороший и не плохой. Просто другой. Таким он стал после Великих Потрясений, после Возрождения из Пепла и Руин. Некоторые считают, что мир проклят, но это не так. Просто боги забыли о нем.

Здесь сжигают на кострах чернокнижников. Нет, не тех, кто умеет разговаривать без слов или слышит не только звуки. Вне закона иное колдовство. Магия Механиста — запретная. Он оживляет механизмы, напитывая их энергией, подчиняет себе бездушные материалы, собирает из несочетаемых деталей работающие машины, агрегаты и приборы.

Механист творит по наитию, убивает, не задумываясь, и все делает наперекор судьбе. Механист — чужой в этом мире. Чужой среди наемников, янычар, убийц и простых людей.

Чужой для всех он и на каторге. Здесь Механист, спасая себя, убивает авторитетного каторжанина. Теперь предстоит умереть и ему. Вечером придут его убивать. Убийц будет много и все они будут вооружены. На что надеяться Механисту, за которого не вступится никто? Разве что на свою запретную магию…