Вопрос и ответ

Борис Викторович Шергин

Вопрос и ответ

Дружина спросила Рядника:

Почему на зимовье у Мерзлого моря ты и шутил, и смеялся, и песни пел, и сказки врал? А здесь, на Двине, беседуешь строго, говоришь учительно, мыслишь о полезном.

Иван Рядник рассмеялся:

- Я мыслил о полезном и тогда, когда старался вас развеселить да рассмешить. На зимовье скука караулит человека. Я своим весельем отымал вас у болезни. А здесь и без меня веселье: здесь людно и громко, детский смех и девья песня. Я свои потешки и соблюдаю в сундуке до другой зимовки.

Другие книги автора Борис Викторович Шергин

Сейчас вы прочтёте «Сказки о Шише». Это сказки весёлые, смешные, и рассказаны они языком не совсем обычным. Борис Викторович родился в Архангельске, там он слыхал эти сказки и, пересказывая их нам, употребляет иногда слова для нашего уха непривычные, архангельские. Но понять их не так уж трудно.

Борис Викторович Шергин

Миша Ласкин

Это было давно, когда я учился в школе. Тороплюсь домой обедать, а из чужого дома незнакомый мальчик кричит мне:

- Эй, ученик! Зайди на минутку! Захожу и спрашиваю:

- Тебя как зовут?

- Миша Ласкин.

- Ты один живешь?

- Нет, я приехал к тетке. Она убежала на службу, велела мне обедать. Я не могу один обедать. Я привык на корабле с товарищами. Садись скорее, ешь со мной из одной чашки!

Борис Викторович Шергин

Детство в Архангельске

Мама была родом из Соломбалы. У деда Ивана Михайловича шили паруса на корабельной верфи. В мастерскую захаживали моряки. Здесь увидал молоденькую Анну Ивановну бравый мурманский штурман, будущий мой отец. Поговорить, даже познакомиться было некак. Молоденькая Ивановна не любила ни в гости, ни на гулянья. В будни посиживала за работой, в праздники - с толстой поморской книгой У того же окна.

Борис Викторович Шергин

Для увеселенья

В семидесятых годах прошлого столетия плыли мы первым весенним рейсом из Белого моря в Мурманское.

Льдина у Терского берега вынудила нас взять на всток. Стали попадаться отмелые места. Вдруг старик рулевой сдернул шапку и поклонился в сторону еле видимой каменной грядки.

- Заповедь положена,- пояснил старик.- "Все плывущие в этих местах моря-океана, поминайте братьев Ивана и Ондреяна".

Борис Шергин

Волшебное кольцо

Жили Ванька двоима с матерью. Житьишко было само последно. Ни послать, ни окутацца и в рот положить нечего. Однако Ванька кажной месяц ходил в город за пенсией. Всего получал одну копейку. Идет оногды с этими деньгами, видит мужик собаку давит:

- Мужичок, вы пошто шшенка мучите?

- А твое како дело? Убью вот, телячьих котлетов наделаю.

- Продай мне собачку.

За копейку сторговались. Привел домой:

Борис Викторович Шергин

Евграф

Соловецкие суда отличались богатством украшения. Я знавал там ревнителя искусства сего рода. Его звали Евграф, был он отменный резчик по дереву. Никогда я не видел его спящим-лежащим. Днем в руках стамеска, долото, пила, топор. А в .солнечные ночи, летом, сидит рисует образцы.

Евграф беседовал со мной, как с равным, искренно и откровенно.

Я восхищался легкостью, непринужденностью, весельем, с каким Евграф переходил от дела к делу.

На веках невкотором осударстве царь да ише другой мужичонко исполу промышляли. И поначалу все было добрым порядком. Вместях по рыболовным становищам болтаются, где кака питва идет, тут уж они первым бесом. Царь за рюмку, мужик за стакан. Мужичонка на имя звали Капитон. Он и на квартире стоял от царя рядом.

Осенью домой с моря воротяцца, и сейчас царь по гостям с визитами заходит, по главным начальникам. Этот Капитонко и повадился с царем. Его величию и не по нраву стало. Конешно, это не принято.

Дружина спросила Рядника:

Почему на зимовье у Мерзлого моря ты и шутил, и смеялся, и песни пел, и сказки врал? А здесь, на Двине, беседуешь строго, говоришь учительно, мыслишь о полезном.

Иван Рядник рассмеялся:

– Я мыслил о полезном и тогда, когда старался вас развеселить да рассмешить. На зимовье скука караулит человека. Я своим весельем отымал вас у болезни. А здесь и без меня веселье: здесь людно и громко, детский смех и девья песня. Я свои потешки и соблюдаю в сундуке до другой зимовки.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Владимир Романович Келер

Живущая вечно

Это произошло в Индии и началось на священных берегах реки Ганг.

Дочь магараджи полюбила молодого погонщика слонов. Юноша любил ее тоже, но он был беден и не смел мечтать о браке с дочерью своего господина. Если бы магараджа узнал об их любви, он не пощадил бы обоих. Он бросил бы их на растерзанье тиграм или придумал другую, не менее страшную казнь.

И молодые люди решили бежать.

ДЖАННИ РОДАРИ

МИСС ВСЕЛЕННАЯ С ТЕМНО-ЗЕЛЕНЫМИ ГЛАЗАМИ

Дельфина? Кто она? Бедная родственница синьоры Эулалии Борджетти, владелицы прачечной на Каналь-Гранде в городе Модена. Софрония и Бибиана, дочери вдовы Борджетти, немного стыдятся своей двоюродной сестры, которая всегда торчит в прачечной в своем неизменном сером халате: возится у стиральных машин, чистит куртки из оленьей кожи, гладит брюки и рубашки. Между собой они называют Дельфину "эта замарашка". Ведь их мать держит ее из милости еще и потому, что трудится Дельфина за двоих, а налога за нее не надо платить ни лиры. Впрочем, иногда и они, раздобрившись, ведут Дельфину в кино, сажают ее на самое неудобное место, а сами садятся в лучшем ряду. - Мои дочки такие сердечные, жалостливые, - говорит синьора Эулалия, бдительно следя, чтобы Дельфина не взяла еще кусочек свиной ножки. Но та и не думает брать. И пьет воду, а не соки. А из фруктов ест только самые дешевые яблоки, а не мандарины. Она же моет посуду после обеда, когда Софрония и Бибиана неторопливо снимают с шоколадок серебристую обертку. На мессу ходит лишь она, ведь кто-то из семьи должен посещать церковь. Ну, а на грандиозный бал в честь избрания президента республики планеты Венера она, понятно, не попала. На бал отправились на космическом корабле торговой палаты Софрония и Бибиана с тётушкой Эулалией. На других кораблях на Венеру полетела половина жителей Модены да и, пожалуй, всей Европы. В небо взмыли сотни кораблей с пылающими хвостами, похожими на кометы. Дельфина слыхала, что праздничные балы на Венере просто-таки великолепны. На них слетаются юноши и девушки со всего Млечного Пути. Пей оранжад, ешь сколько угодно мороженого. И все бесплатно! Постояла Дельфина у двери дома, провожая взглядом счастливцев, повздыхала и вернулась в прачечную. Ей нужно было догладить платье синьоры Фольетти, которое та наденет, когда пойдет в оперный театр на "Золушку" Россини. Чудесное черное платье, украшенное серебряным и золотым шитьем, похожим на звездную ночь. Увы, на бал синьора Фольетти это платье одеть не может: она была в нем два месяца назад на балу по случаю избрания другого президента Венеры. На этой планете очень часто меняют президентов, чтобы был повод устроить новый грандиозный бал. Дельфина решила, что ничего не случится, если она примерит это красивое платье. Сидело оно на ней прекрасно, что и подтвердило зеркало, лукаво ей подмигнувшее. Дельфина, кружась в танце, выскользнула за дверь. Улица была пустынна, и девушка стала танцевать на тротуаре. Внезапно послышались чьи-то шаги, голоса. "О боже, куда бы спрятаться?" Неподалеку стоял небольшой семейный корабль. Он назывался "Фея II". Владельцы корабля с волшебным названием вполне по-земному позабыли закрыть люк. Дельфина юркнула в корабль и спряталась на заднем сиденье. Ах, как хорошо было бы взмыть на таком корабле в небо! Лететь спокойно от звезды к звезде без забот, обязанностей, без придирчивой тетки, болтливых двоюродных сестер и назойливых клиентов... Шаги и голоса все ближе, вот они уже совсем рядом. Передний люк открылся, в корабль сели мужчина и женщина. Дельфина соскользнула на пол и сжалась в комок. - О, мамма миа! Это же синьора Фольетти! Если она меня увидит в своем платье... - прошептала Дельфина. - Как бы не опоздать, - сказала синьора своему мужу, кавалеру Фольетти, владельцу фабрики запасных частей для консервных банок. - Ровно в полночь вылетим обратно: я хочу завтра утром съездить в Кампокурино за свежими яйцами. Синьор Фольетти пробормотал в ответ что-то нечленораздельное. Он зажег спичку и закурил сигарету. Одновременно он нажал на стартовую кнопку. Корабль взмыл ввысь со скоростью света (плюс два сантиметра в секунду), и, раньше чем спичка погасла, "Фея II" прибыла на Венеру. Дельфина подождала, пока супруги Фольетти вылезут из корабля. Когда они ушли, она сказала самой себе: "Раз уж я тут очутилась, сбегаю, взгляну на бал. Народу в зале, конечно, столько, что синьора Фольетти наверняка не заметит меня в ее платье". Президентский дворец находился совсем близко. Миллион его окон был ярко освещен. В большом зале семьсот пятьдесят тысяч приглашенных разучивали новый танец "Сатурн". Лучшего места, чтобы потанцевать никем не узнанной, и не найти! - Разрешите пригласить вас, синьорина? К Дельфине подошел высокий, изящный и мускулистый молодой человек. - Знаете, я только прилетела и не умею танцевать "Сатурн". - Это очень просто. Я вас быстро научу. "Сатурн" похож на танго-вальс и на самбу-гавот. Видите, это почти так же легко, как просто ходить. - Да, танец нетрудный. А мы до сих пор танцуем менуэт-твист. - Вы землянка, не так ли? - Да, из Модены. А вы венерианец, это сразу видно по вашим зеленым глазам. - Но у вас тоже чудесные глаза. Зеленые, как моя планета. - Правда! А мои кузины говорят, что глаза у меня цвета цикория. Дельфина и молодой человек станцевали "Сатурн" и еще двадцать четыре бальных танца. Они остановились, лишь когда умолкла музыка и по громкоговорителям объявили, что через три минуты президент республики Венера вручит приз самой красивой девушке этого праздника. "Вот счастливица, - подумала Дельфина. - Но не пора ли мне бежать к кораблю? Слава богу, всего половина двенадцатого. Супруги Фольетти улетят ровно в полночь. Вернуться я могу только на их корабле. Снова спрячусь на полу у заднего сиденья". Но тут к ней подошли два господина в мундирах, взяли ее за руки и повели на сцену. "Все, я пропала. Наверно, синьора Фольетти меня увидела и обвинила в краже своего вечернего платья. Кто знает, куда меня ведут эти два венерианских карабинера", - в страхе думала Дельфина. А они вели ее прямо на сцену. Раздались бурные аплодисменты. "Злые люди аплодируют карабинерам, которые меня арестовали. Никому и в голову не приходит, что я невиновна", - думала Дельфина. - Дамы и господа, - объявили по громкоговорителю. - Перед вами президент республики Венера. "Как?! Он президент республики? Тот самый юноша, с которым я танцевала. Поди угадай". Да, именно он был президентом. Он подошел к микрофону, провозгласил Дельфину мисс Вселенной и ласково ей улыбнулся. Тем временем двое адъютантов президента притащили Дельфине множество подарков: холодильник, автоматическую стиральную машину с двадцатью семью переключателями, флакончики шампуня, тюбики зубной пасты, таблетки против головной боли и космического недомогания, золотой консервный нож (подарок фирмы Фольетти, город Модена, Земля), множество безделушек. - А сейчас президент вручит синьорине кольцо с драгоценным камнем цвета ее глаз, - объявили по громкоговорителю. У Дельфины дрожали пальцы, когда президент надел ей кольцо... Внезапно взгляд ее упал на наручные часы. "Полторы минуты первого! Космический корабль супругов Фольетти... Прачечная..." - молнией пронеслось в голове. Дельфина рванулась так, словно ее оса укусила. Она выронила кольцо, соскочила со сцены и побежала, расталкивая толпу. Впрочем, все и так расступились, давая мисс Вселенной дорогу. К счастью, "Фея II" еще стояла на космодроме: супруги Фольетти задержались на балу. Видно, они захотели посмотреть на торжество избрания и награждения мисс Вселенной. Дельфина проскользнула на свое место и затаилась в ожидании. - Странно, у девушки, которая весь вечер танцевала с президентом и потом была провозглашена мисс Вселенной... - сказала синьора Фольетти мужу, когда они сели в корабль. - Очень красивая девушка! - воскликнул кавалер Фольетти. - Видела, с какой радостью она приняла наш золотой консервный нож? Она явно разбирается в консервах. - Я не то хотела сказать. Тебе не кажется, что на ней было платье точно такое же, как у меня? Ну, помнишь, черное, вытканное золотом и серебром, которое стоило пятьсот тысяч... - Быть того не может! - Не знай я, что платье находится в прачечной... Синьор Фольетти закурил сигарету. В Модене он приземлился прежде, чем успел выпустить облачко дыма. На следующее утро Софрония и Бибиана пришли в прачечную - похвастаться перед Дельфиной всем, что они увидели, услышали и сделали на балу. - Мы чуть не потанцевали с президентом! - Я почти коснулась его руки. - Красивый молодой человек. Вот только этот недостаток. - Какой? - У него зеленые, травяного цвета брови. Будь я его женой, я бы заставила его покрасить их. - Он женат? - Почти. Говорят, он женится на мисс Вселенной. Она блондинка и малость тронутая. Представь себе, в полночь она убежала. Говорят, что, если она возвращается домой поздно, мать ее бьет. Дельфина, понятно, промолчала. В полдень вся Модена заволновалась. В город прибыли с особой миссией, получив двойные командировочные, посланцы планеты Венера. Они начали обходить улицы, дом за домом. - Кого они ищут? - Представляете, говорят, будто мисс Вселенная одна из моденских девушек, - сказал пожилой горожанин. - Вернее, из Модены или из Рубьеры, - добавил другой. - В общей суматохе на балу забыли спросить, как ее зовут. А президент Венеры хочет непременно жениться на ней сегодня же, иначе он подаст в отставку и снова станет торговать горючим на своей фотоноколонке. Посланцы ходили с кольцом, сравнивая драгоценный камень с цветом глаз моденских девушек. И пока ни разу цвет не совпал. Софрония тоже прибежала примерить кольцо. - Синьорина, но у вас глаза черные! - Ну и что же? У меня глаза меняющегося цвета. Вчера вечером они вполне могли быть зелеными. Потом и Бибиана прибежала. - Синьорина, вы не подходите. У вас глаза коричневые. - Это ничего не значит. Если кольцо подойдет на мой палец, то девушка, которую вы ищете, - я. - Синьорина, не мешайте нам работать. Наконец, посланцы добрались до Каналь-Гранде, подошли к прачечной Борджетти. Однако тут в прачечную вошла синьора Фольетти, чтобы забрать свое платье. - Вот оно, - вся дрожа, сказала Дельфина. - Но оно не отглажено! - возмутилась синьора Фольетти. - Как так? - изумилась синьора Эулалия Борджетти. - Платье должно было быть готово еще вчера вечером. Что это за фокусы, Дельфина? Дельфина побледнела. В этот момент на пороге появились посланцы планеты Венера в черных мундирах. Дельфина приняла их за карабинеров и, решив, что они пришли ее арестовать, упала в обморок. Когда она очнулась, то увидела, что сидит на лучшем в прачечной стуле, а вокруг стоят посланцы с Венеры, обе кузины, тетушка, клиенты. А за дверью собралась огромная толпа горожан, и все ждут, когда она откроет глаза. - Вот они! - закричали посланцы. - Вот они, глаза зеленого, венерианского цвета. - А вот платье, в котором мисс Вселенная была вчера! - радостно воскликнула синьора Фольетти. - Я... я его надела... но нечаянно, - пролепетала Дельфина. - Что ты говоришь, детка? Это платье - твое. Какая честь для меня! Какая честь для Модены и для Кампокурино! Наша Дельфина станет женой президента планеты Венера! Потом начались поздравления. В тот же вечер Дельфина улетела на Венеру. Она вышла замуж за президента венерианской республики, который, чтобы никогда с ней не расставаться, отказался от своего высокого поста и вновь стал продавать горючее на фотоноколонке. Пришлось венерианцам выбрать нового президента и устроить новый бал. На этот грандиозный бал отправилась и синьора Фольетти. Она передала Дельфине привет от тетушки Эулалии, Софронии и Бибианы, которые поехали лечиться от избытка желчи на воды, в Кьянчано-Терме. Сама же синьора Фольетти привезла Дельфине дюжину свежих крупных яиц, купленных в Кампокурино.

Константин Дмитриевич Ушинский

Петушок с семьей

Ходит по двору петушок: на голове красный гребешок, под носом красная бородка. Нос у Пети долотцом, хвост у Пети колесцом, на хвосте узоры, на ногах шпоры. Лапами Петя кучу разгребает, курочек с цыплятами созывает:

- Курочки-хохлатушки! Хлопотуньи-хозяюшки! Пестренькие-рябенькие, черненькие-беленькие! Собирайтесь с цыплятками, с малыми ребятками: я вам зернышко припас!

Курочки с цыплятами собрались, разкудахталися; зернышком не поделились, передрались.

Мелкин был художником и особенно долго он писал одну картину. Сперва на ней появился лист, трепещущий на ветру, а за ними и все дерево… А затем с Мелкином произошло кое-что необычайное…

«Голубые молнии» — роман о десантниках. Десантник — особый воин, он должен уметь многое: быть и стрелком, и радистом, и шофером, и минером, и разведчиком.

Призывник Андрей Ручьев, став десантником, познал не только себя, но и истинные ценности. И себя, и окружающих, и свою Родину он увидел по-новому, нашел настоящих друзей и стал достоин большой любви.

Роман получил премию Министерства обороны СССР за 1974 год.

Издательство «Детская литература» печатает роман в сокращенном варианте.

Первое жизнеописание в рубрике «Биографии», с которым знакомятся маленькие читатели детской серии журнала «Фома», посвящено Сергию Радонежскому. Однажды Настя и Никита играли в волшебников. Им сильно хотелось чего-нибудь необыкновенного. С людьми, считали они, такого не случается. И тогда папа протянул им стоявшую на столе иконку: «Раз уж вас так занимает всё удивительное, то вот вам удивительнейший человек». События жизни великого святого русской земли, свидетельства его роли в истории России, его духовные подвиги, происходившие с ним чудеса, — всё это, под пером известного православного писателя Максима Яковлева, складывается в очень зримые, объемные и волнующие картины, объединенные образом Великого Молитвенника и Заступника Земли Русской.

В книгу вошли рассказы из сборников «Возвращение Чорба», «Соглядатай», «Весна в Фиальте», стихи, посвященные воспоминаниям детства и юности, родному городу, русским поэтам и писателям.

Рисунки Г. А. В. Траугот. Составление и примечания Н. И. Толстой. Вступительная статья А. Д. Толстого.

Для старшего школьного возраста.

Приходят в жизнь новые поколения малышей, которые хотят и новых сказок! То, что было написано для подрастающего поколения 100, 200 и более лет назад, для них уже не так интересно. Поэтому представляю вашему вниманию первую книгу из цикла «Лягушачьи истории».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Борис Викторович Шергин

Ворон

Ходил Маркел по Лопской тундре, брал ягоду морошку. На руке корзина, у пояса серебряный рожок призывный. Ягоды берет и стих поет о тишине и о прекрасной Матери-Пустыне. А заместо тишины к нему бежит мальчик лопин:

- Господине, не видал оленя голубого?

- Не видал,-говорит Маркел.

- О, беда! - заплакал мальчик.- Я пас оленье стадышко и уснул. Прохватился - оленя голубого нет.

- Веди меня к тому месту, где ты оленей пас,- говорит Маркел.

Борис Шергин

Золоченые лбы

На веках невкотором осударстве царь да ише другой мужичонко исполу промышляли. И поначалу все было добрым порядком. Вместях по рыболовным становищам болтаются, где кака питва идет, тут уж они первым бесом. Царь за рюмку, мужик за стакан. Мужичонка на имя звали Капитон. Он и на квартире стоял от царя рядом.

Осенью домой с моря воротяцца, и сейчас царь по гостям с визитами заходит, по главным начальникам. Этот Капитонко и повадился с царем. Его величию и не по нраву стало. Конешно, это не принято.

Ричард Бринсли Шеридан

День св. Патрика или предприимчивый лейтенант

Фарс в двух действиях, шести картинах

Перевод Юрия Смирнова

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Лейтенант О'Коннор.

Доктор Рози.

Судья Крэдьюлэс.

Сержант Траунс.

Капрал Флинт.

Лоретта.

Миссис Бриджет Крэдьюлэс.

Барабанщик, солдаты, крестьяне и слуга.

Место действия - город в Англии.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Ричард Бринсли Шеридан

Критик или репетиция одной трагедии

Комедия в трех действиях

Перевод М. Богословской и С. Боброва

Госпоже Грэвиль

Сударыня, испрашивая у вас согласия принять от меня посвящение этих страниц, которые, безусловно, нуждаются в благожелательной поддержке и дружеской снисходительности, ибо они отваживаются на критику, я не посмел признаться вам, что мною при этом руководило нечто иное, а не только личная дружба и глубокое уважение. Если бы я попытался выразить надежду, что дарованное мне согласие защитит от нападок недостатки моей пьесы, вы, при вашей скромности, не позволяющей вам признать за собой славу тонкого критика и высокого поэтического таланта, едва ли разрешили бы мне прибегнуть к вашему имени. Я не позволю себе быть столь неблагодарным, чтобы пытаться теперь изменить ваше отношение к сему предмету. Не буду доказывать вам, что плачевное состояние поэзии в наше время настоятельно нуждается в действенной помощи, какую могут оказать ей поэтический вкус и достойный подражания пример. Не буду доказывать также, что чрезмерная щепетильность, заставляющая скрывать прекрасные плоды тонкой критической мысли и фантазии, - это плохая благодарность за отпущенные вам таланты. Продолжайте обманывать себя мыслью, что вас знают и любят только в кругу друзей, где отдают должное вашим неоценимым достоинствам и живой, остроумной беседе. Немало из того, что было написано вами, пользуется уже достаточно широкой известностью, чтобы принести пользу мне и моему делу. И, быть может, среди людей, хорошо осведомленных в изящной литературе, вы будете единственным человеком, который, читая это посвящение, не заметит, что я, опубликовав его с вашего согласия, имел в виду более корыстную цель, чем просто заявить во всеуслышание о глубочайшем уважении и преданности, с коими имею честь неизменно пребывать вашим верным и покорным слугой.