Волшебник Слайти, или Магия, Это просто!

Волшебник Слайти, или Магия, Это просто!

Денис Садошенко

Волшебник Слайти, или Магия? Это просто!

є **************************************** є

є * КОМПЬЮТЕРНАЯ НОВЕЛЛА ПО МОТИВАМ ИГРЫ * є

є * S L I G H T L Y M A G I C * є

є * АВТОРСКОЕ ПРАВО ДЕНИСА САДОШЕНКО * є

є * (С) Copyright 1994 ДНЕПРОПЕТРОВСК * є

є **************************************** є

Посвящается сэру Клайву Синклеру

за его замечательное изобретение

ВОЛШЕБНИК СЛАЙТИ, ИЛИ МАГИЯ? ЭТО ПРОСТО!

Другие книги автора Денис Садошенко

Денис Садошенко

Жара

По раскаленной улице брел человек. Растрепанные концы его брюк утопали в густой черной пыли, ковром покрывающей мягкий асфальт. По его обгорелому лицу стекал пот, разъедая невидящие глаза.

Громадное солнце низко нависло над улицей, обдавая ее адским жаром погребального костра. Hа небе не было ни одного облачка, ветер не шевелил пожухлую крону мертвых деревьев. Единственной формой жизни на пустынной улице были облезлые собаки, тяжело дышавшие в тени от разбитых ржавых машин. Вязкая слюна стекала в пыль с их желтых острых клыков, налитые кровью глаза настороженно следили за бредущим человеком, куцые уши поворачивались за шумом его шагов.

Денис Садошенко

Месть резидентного вируса

ИЗ СЕРИИ "КОМПЬЮТЕРНЫЕ УЖАСЫ ДЕНИСА САДОШЕНКО"

Вторая часть трилогии

Дмитрию Юрьевичу Мостовому посвящается

Турбины сверхзвукового одноместного автоматического беспилотного суперсекретного аэрокара мерно урчали, превращая воздух позади себя в обжигающую смесь. Фонарь кабины из прочного бронестекла защищал от любых неприятностей. Жизнь резидентного вируса К-818 была вне опасности...

Садошенко Денис

Computer Slang Dictionary (tm) version 1522

1f Антивирус-ревизор ADinf 3DS 3DStudio 3дэшка см. 3DS 4-х очковый Четырех-скоростной CD-ROM

"Учетверенная вертушка-мицуба" AT'шка IBM PC/AT совместимый комп.

"Работать на писях" Ace Xbase Специалист по Системе Управления

Базами Данных (СУБД) Alрha-version Кое-как работающий каркас программы Any key В дословном переводе "любая

клавиша", но многие видят в ней

Денис Садошенко

Ошибка резидентного вируса

ИЗ СЕРИИ "КОМПЬЮТЕРНЫЕ УЖАСЫ ДЕНИСА САДОШЕНКО"

Первая часть трилогии

Дмитрию Николаевичу Лозинскому посвящается

На дворе было тепло и уютно - температура, умеренно поддерживаемая вентилятором, относилась ко вполне годной для жизни, поток электронов не иссякал ни на минуту, а высоко в небе мерцали и переливались громадные цифры системного времени. Резвые программки радовались обстоятельству свободного существования, и поэтому никто, конечно же, не заметил, что у них появился новый сосед...

Денис Садошенко

Война в раю

Пацифистский бред, написанный мною явно в нетрезвом состоянии для сдачи зачетного экзамена по журналистскому творчеству нашему преподу в универе. Тема "Похоронка с фронта"

* * *

Когда Ева сорвала яблоко искушения с дерева наслаждений, а Адам попробовал его на вкус, Господь очень расстроился, попил настоянного на амброзии пивка, поплевал в потолок своей опочивальни и издал указ об изгнании этих несчастных людей из Эдэма.

Популярные книги в жанре Юмор: прочее

Тим Юнаев

Плоды прогресса (ч.2) (рассказ на букву "П")

... Питер Пелл приземлился, погасил парашют, пришиб прикладом подбегающего противника, пополз, пристреливая попадающихся папуасов (Пелл помнил памятку по предотвращению проказы: "Папуасы поражены паразитами; пристреливая папуасов, помогаешь предотвратить проказу!")

Полковник приказал:

- Подняться! По противнику пли!

Питер Пелл помчался, поправляя подсумок, полный патронов; подавил пулеметы, подорвал противотанковую пушку. Противник пытался помешать продвижению - Пелл поднял пистолет, прицелился... Паф! Паф! Па-па-па-паф! Пятнадцать покойников.

Казимеж МАТУСЕВИЧ

ВИЗИТ

Поднимаясь с дивана, я вывихнул себе ногу в колене. Когда мои стоны начали заглушать диалог в телесериале, жена вызвала хирурга. Он явился довольно быстро.

- Ну, что там у нас? Перелом позвоночника? Или берцовой кости? А может, вывих бедренного сустава? - перечислял он с надеждой в голосе.

- Нет... Болит колено, вот здесь, - простонал я.

Он был явно разочарован.

- Эх!.. Вправление ноги - это всего лишь сто тысяч минус налоги, отчисления и взносы. А жить на что? Хоть бы вы ребро сломали... - произнес он мечтательно. - Ребро стоит триста пятьдесят. Ведь для него нужен скальпель. Хотя сейчас мы режем перочинным ножом.

Евгений Медников

Выйти замуж за гинеколога

Вcе, кpоме одного, были тетки. И вcе, как на подбоp, злющие: куpили, цинично cмеялиcь cвоим медицинcким шуточками (от котоpых cидящих в коpидоpе бpоcало в дpожь) и гpомко оpали на беpеменных, еcли те набиpали лишний веc.

Модеcт Иванович Сулин был иcключением. Подpужка cпециально поcоветовала Тане запиcатьcя не к злющей тетке, а к нему.

"Уважаемая, ты же не из моего микpоpайона! - cказал ей Модеcт Иванович, гpуcтно глядя на ее каpту. - Тебе же надо к Федоткиной!"

АЛЕКСЕЙ НАГЕЛЬ

ПРИШЕЛЕЦ

Солнце уходило за горизонт, бросая рыжие лучи в маленькое окошко. В подвале сгустилась полутьма, и по полу тянуло назойливым осенним сквозняком. Я сидел на стуле, от нечего делать помахивая ногой. Сначала левой, потом правой. Кровь от этого пришла в движение, и мне стало теплее. Интересная все-таки штука - человеческое тело. Казалось бы совсем замерз, ан нет - поболтал одной ногой, пошевелил другой, разогнал кровь по сосудам, вот и согрелся.

АЛЕКСЕЙ НАГЕЛЬ

ПРИЗНАНИЕ МАРИАННЫ

Посвящается тем, кто не дожил до последней серии

Дело Марианны живет и побеждает. 190 млн. подписей

ВМЕСТО ПРОЛОГА

Телесериал "Богатые тоже плачут" был навеки погребен бразильским режиссером Валентином Пимштейном. Земля осиротела. Но Марианна навсегда осталась в наших клокочущих сердцах! И все прогрессивное человечество, в моем лице, призывает примкнуть к разрастающемуся потоку продолжателей этого незабываемого сериала! Пусть эта небольшая пробная пьеса послужит первым камнем, который вызовет колоссальную всесокрушающую лавину. И тогда, через пару десятков лет, наши полки украсят многотонные собрания сочинений о подвигах и приключениях Марианны и Луиса Альберто. А все наше телевидение превратится в один никогда непрекращающийся фильм. Мариманы всех стран - объединяйтесь!

АЛЕКСЕЙ НАГЕЛЬ

САМУРАИДА

Каждая игрушка имеет право быть сломанной. Антонио Поркья

Прошло пять лет, и в наше королевство Приехал самурай, как туча грозный. Его доспехи золотом сверкали, А взгляд блуждал от скуки пресыщенья. Несли его в парчовом балдахине Четыре подневольных человека. А свита словно ртуть вползала тихо И застывала по краям фонтана.

-Подумать только - важная персона! Меня здесь нет - уехал на охоту, Вскричал в сердцах наш господин-король И на коня вскочил, чтоб ехать в горы. Но все же, по традиции, назначил Меня проводником для гостя. -Ты покажи ему обычность нашу, А если он еще о чем-то спросит... -Я низко поклонюсь, как подобает И сразу отведу, куда он скажет...

В. и Д. Нарижные

ЧЕРНЫЕ ЗВЕЗДЫ

сказка для школьниц от 15 до 51 года

Тебе никогда не бывало грустно?

Где-то плещется теплое море, качаются в знойном мареве ветви магнолий, в зарослях тамариска звенят цикады - а здесь этого нет.

Где-то на северном небе сияют голубые созвездия, и мороз заставляет людей надевать пушистые одежды - а здесь этого нет.

Где-то шальной ветер поднимает сверкающую пыль высоко в небо и заставляет тяжело шуметь высокие сосны, роняющие шишки - а здесь этого нет.

В. и Д. Нарижные

Гениальный рассказ ? 2

Часть первая

Президент Украины Леонид Данилович Кучма шел по палубе флагмана Черноморского флота - палубного вертолетоносца "Козак Тарас Шевченко", принимая парад. Впрочем, корабль назывался так лишь с левого борта, а с правого, в связи с неделимостью флота, красовалось русской вязью другое название - "Адмирал Ю. Лужков".

Навстречу Леониду Даниловичу такой же государственной походкой шел президент России Борис Николаевич Ельцин. Он тоже принимал парад.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Сергей Садов

Баймер-2 или сто лет спустя

(ответ).

Мужчина атлетического телосложения бежал красиво, под загорелой кожей перекатывались бугры стальных мышц. Правда его шикарная одежда, явно купленная не на барахолке, мало предназначалась для бега, но это, похоже, мужчину заботило мало. Но вот испуганное выражение на лице резко контрастировало с мужественной красотой атлетической фигуры. Впрочем, в его испуге не было ничего удивительного - по пятам за мужчиной гналось еще несколько таких же атлетов, воинственно размахивающих палками. Немногочисленные прохожие испуганно отпрыгивали с дороги бегунов.

Сергей Садов

САГА О ПЬЯНОМ СТУДЕНТЕ.

Завтра был экзамен. Ответственный. Но поскольку я в этом предмете разбирался не очень, то решил зайти к своему другу, который слыл большим специалистом по этому предмету и который обитал в общежитии недалеко от моего дома. У друга я застал еще одного друга, который, как и я, был в этом предмете тоже... не очень. Трое - это уже компания. К тому же, как гласит народная студенческая мудрость, без бутылки этот предмет не поймешь. Сказано - сделано. Быстро была организована нехитрая закуска, куплены три бутылки водки "Absolute" за сорок рублей каждая (если у кого-то и возникли сомнения в ее подлинности, то только не у нас). Мы сначала хотели купить четыре бутылки, но потом благоразумно решили, что если будет мало, то сходим еще.

А. Садовников

ГРАД КИТЕЖ

Шло лето от сотворения мира 6746. За крепкими стенами детинца ревела метель, заносила Китеж снегом. Изредка сквозь тучи на миг прорывалось тусклое багровое солнце, и тогда метель становилась кроваво-красной. Суровой выдалась эта зима на Руси - первая зима монгольского нашествия. "Было тогда много тоски и скорби, и слез и вздохов, и страха и трепета от всех тех напастий, нашедших на нас..." писал летописец. Неярко тлела свеча перед образами, отбрасывая отсветы на сосредоточенное лицо князя. Ее слабое пламя смешивалось с синеватыми отблесками летящего за окном снега. - Княже, человек к тебе просится, - в горницу тяжело шагнул воевода Петр Ратишич. - Кто такой? - равнодушно спросил князь, не оборачиваясь. - Не сказывает. Говорит, татары близко, - угрюмо ответил воевода, пленника привез. Князь Глеб нахмурился. Уже близко... До последнего надеялись китежане, что стороной пройдут поганые, не полезут в заснеженные дремучие леса из-за крохотного городка. Полезли... - Зови, - Глеб махнул рукой, перевел взгляд на изузороченное морозом слюдяное оконце. Он уже знал о страшной гибели Рязани, Владимира, Переславля-Залесского- городов, знаменитых своими укреплениями и доблестью дружин. На чтоже надеяться Китежу с его двумя сотнями ратников? На чудо? Князь прерывисто вздохнул и тут же, сжав кулаки, мысленно обругал себя за проявление слабости. Ладно, что нет никого. Чуть слышно скрипнула дверь. Князь оглянулся. Сопровождаемый воеводой, вошел юноша лет двадцати, невысокий, но стройный и оттого казавшийся выше своего роста. Строгое красивое лицо, длинные темно-русые волосы, на лбу - свежий рубец от сабельного удара, едва заживший. С ног до головы нежданный гость был закутан в длинный зеленый плащ. Все это князь разглядел не сразу. Сначала его внимание приковали глаза юноши - холодные, цвета озерного льда, они словно принадлежали другому человеку- мудрому старцу, изведавшему в жизни все мыслимое и немыслимое. Князь даже поморщился, скрывая изумление и некоторый... страх? "Да что же это,- тоскливо промелькнуло в голове, - скоро от каждого куста бегать буду. Укрепи, Господи." - Здрав будь, княже, - юноша спокойно кивнул. Не рухнул на колени, не поклонился в пояс - лишь двинул подбородком. - И ты здравствуй, - высокомерно изрек князь, усаживаясь на резной столец. - Завтра здесь будут татары, - проговорил юноша, сбросил плащи опустился на лавку. Под плащом на нем были штаны из рысьего меха, такие же сапоги и великолепная кольчуга белой стали, украшенная серебряными изображениями птиц и зверей и золотыми загадочными знаками: молниями, заключенными в круг крестами, скрещенными секирами. Глеб не заметил ни дерзости юноши, ни его доспеха - так поразило его известие. - Завтра... Ждали через седьмицу. - Нет. Сегодня утром тысячи хана Чельгира были в одном переходе от Китежа. Они идут по реке, завтра будут под стенами. - Сколько их? - быстро спросил Глеб. - Я видел тысяч пять. - Пять тысяч?- князь невесело усмехнулся. В Китеже вместе с младенцами столько не наберется. Две сотни ратников, да мужиков в городе сотен двенадцать. - Княже, - перебил юноша, - я пришел помочь тебе. Мое имя Родомир, я волхв. Перунов жрец. - Волхв? Родомир вскинул голову, и его длинные волосы на мгновение закрыли лицо: - Я волхв, и я могу спасти город, но взамен... Князь хмуро улыбнулся: "Спаситель...". Он повернулся к Петру Ратишичу, молча стоявшему у окна: - Как мыслишь, воевода, одолеет сей язычник сорок сотен? Воевода не успел ответить. Родомир встал, расправил плечи и вытянул руки вперед - с кончиков пальцев сорвались ослепительные молнии, пробили заиндевевшую слюду в оконце и расплавили свинец переплета. В горницу ворвался метельный вихрь. В теплом воздухе снег таял и падал на пол каплями воды. Родомир что-то пробормотал, и ветер стих. Князь и воевода перекрестились, тревожно переглядываясь. - Священный огонь Сварога-прародитедя, малая часть его, - сказал Родомир, пристально всматриваясь в князя. - Огнем я татар не одолею, но не сам я буду биться с ними, призову Перунову дружину. Глеб медленно поднялся и в задумчивости заходил взад-вперед, постукивая каблуками красных сафьяновых сапог, вопросительно поглядывая на воеводу. Тот долго молчал, поглаживая седую бороду, наконец глухо сказал: - Все одно, город - не сдадим. А поможет волхв - хорошо, не поможет- так мы и сами не лыком шиты. Пойду я, княже, дружину собирать, да народ созову, оружие с кладовых роздам. Когда тяжелые шаги Петра Ратишича затихли, князь негромко обратился к Родомиру: - Какая же награда тебе надобна? - он подошел к юноше вплотную. Они стояли друг против друга и внешне были очень похожи - оба темноволосые, светлоглазые- двадцатипятилетний князь и двадцатилетний волхв. - Ты крещенный, волхв? - неожиданно спросил Глеб. Родомир отрицательно покачал головой - Я не был бы волхвом, если бы окрестился. Вызвав дружину Перуна для помощи христианам, я потеряю свою силу. Глеб сделал вид, что не заметил последних слов, и повторил: - Так какой же награды ты просишь? - Я прошу немного, княже. Если я одолею татар, пусть с этого дня в твоем княжестве не возбраняется людям вершить священные обряды предков и возлагать требы старым богам. Старые боги уже уходят, но они еще сильны, обильные жертвы могут вернуть их. И тогда они спасут Русь, как спасали ее веками. - Ты предлагаешь мне перейти в языческую веру? - Нет же! - Родомир досадливо скривился. - Я не прошу тебя самого возносить хвалу Перуну! Я прошу не мешать делать это истинным сынам Сварога-прародителя, не преследовать их за веру предков. Судьба города или лишняя похвала попов - выбор за тобой, княже. И тут в зияющее отверстие пробитого окна влетел белый орел и, сложив огромные крылья, сел на плечо волхва. Родомир ласково погладил орла и торжественно произнес: - Перун слышит нас. - Быть по сему, - молвил князь решительно, - если благодаря твоей помощи татары не возьмут Китеж, я исполню твою просьбу. Родомир поклонился: - Прими мою благодарность, княже. И помни, ты дал слово при Перуновом посланце. Придерживая птицу, вцепившуюся когтями в его плечо, Родомир еще раз поклонился и вышел. Князь осенил себя крестным знамением и кликнул гридня, охранявшего дверь: - Позови отца Никифора. Да поспеши... Отец Никифор выслушал князя внимательно, спокойно, речь повел издалека вспомнил и Андрея Первозванного, и Владимира Крестителя, и волхвов, предсказавших рождение Христа. Вспомнил восстание язычников Ходоты, жестоко подавленное Владимиром Мономахом. Долго и складно рассуждал о значении церкви, о важности ее помощи князьям, о чудотворных иконах... В конце концов Глеб не выдержал: - Совета твоего прошу, отче! Я и сам православный, но если и впрямь поможет Родомир?! - он покосился на разбитое окно. - Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых, - сухо ответствовал священник, - но, ежели согласишься с язычником, забудь о блаженстве. Незамолимый грех. Едино лишь заступничеством Христовым спасется Китеж. Давно ты, княже, в храме божьем не был, вот и поддался искушению диавольскому. Сегодня после вечерни побеседуем, сын мой, - не слушая князя, отец Никифор удалился. Глеб подошел к окну, хмуро глядел на город, полускрытый вьюгой. Метель затихала, открывая уже клонившееся к .закату солнце. Так, стоя у окна, князь дождался благовеста в Успенском соборе, созывающего православных к вечерне. В церковь он пошел пешком; прислушиваясь к скрипу снега под ногами, вспоминал слова деда - Всеволода Великого: "Голос у колоколов погромче княжеского..." Сегодня Глеб хорошо понял смысл этих слов.

Александр Садовой

Zheneva - летние долги

Берег, умирающий в горы. Озеро - как застоявшийся спрайт, налитый в условиях советского похмелья в кружку с выщербиной на краю. Мой неразборчивый почерк днем на совещании превращает различные проекты в рассадник ромашек, надгробий и татуировок... унылых надписей DEPECHE MODE. адо производить впечатление. Два кофе-брейка и перерыв на обед. Стейк, бокал пива, потом лежу на скамейке, подлжив под голову пиджак, и смотрю в небо. Здание Объединенных аций, окруженное парком и бесконечныи экскурсиями - есть шанс затеряться в их толпе. Вдалеке снова маячит озеро, - вообще же, оно находиться здесь повсюду и отовсюду и видно, не говоря уже об огромном фонтане. Состояние вселенской скорби при мысли о своей горестной участи: "Слово имеет Российская делегация... ЕЭС... Турецкая делегация". И так до бесконечности. Способность целыми днями ворочаться вокруг одного слова. Пью кофе. Снова набережная. Прозраччная вода и столь же высокое небо. Хочеться спать. Французский язык так и остался для меня за бортом, несмотря на множество завлекающих обстоятельств в лице хотя бы и просто громадного количества симпатичных женщин, неговорящих по-английски абсолютно. у и черт с вами, сами виноваты. One more beer. Боже ж... как же меня достало все. И киберпанк, и прочая благая чушь. Перед отъездом целый день сидел и тупо пялился в "Лабиринт отражений", пытаясь хоть что-то там найти. е найдено. Борхес, случившийся под рукой здесь, в Женеве, и тот оказываеться куда более способным увлечь мое воображение. Хотя, черт его знает. Еще две ромашки на полях. Еще одна чашка кофе. Еще одна ночная набережная. И организованный поход всей делегацией в ночной клуб (читай: бордель) в виде бесплатного бонуса. Вернемся назад: Люфтганза, повисшая где-то между островерхих гор... состояние, близкое к шоковому во Франкфурте-на-Майне при виде удивительно красивой женщины, работающей в аэропорту. Hачатая бутылка виски рядом с тумбочкой на полу - 50г. на сон грядущий. Рядом заломанная на середине книга. Тихий шепот вентилятора, натыкающийся на высокие бедра Ульмы из эстонской делегации; время останавливаеться, чтобы дать мне передышку для дальнейшего разбега. Я сказал начальнику, что встретил какую-то знакомую и ушел в другую сторону по ночному городу. Решено. Я остаюсь. Я буду жить на берегу этого мертвого моря, наблюдая, как поднимаються и опускаються самолеты, прилетающие за мной. Ложусь на траву. Чувствую, как обдает меня ветром проносящаяся мимо на роликах парочка. Hе знаю даже, как все это описать,- миллион лет, кажеться уже, общения на английском и литовском выбил из меня окнчательно и те конечные кусочки русского, что я когда-то знал - состояние, близкое к сумасшествию: когда тебя не понимают, французский же язык и вовсе подминает под себя и затягивает, словно вязкое звуконипроницаемое болото. Hочь. Одинокий Ван Гог посередине горящих огней. Hикогда больше. Я не останусь здесь, к сожалению... я слишком привык к своему золотому Continental на запястье, да и прочим, однако, слабостям, удовлетворяемым в условиях моего литовского климата моей, опять же, зарплатой. Это уже та дань привычке, по-видимому, что и называеться в народе "зажрался"; у меня почти под шесть лишних килограмм плюс огромная склонность к философии, чтобы наинать что-либо заново; впрочем, конечно же, у меня есть на то причина... и даже целая их куча. Nevermind. Озеро засыпает подле меня, успокаиваеться фонтан, и только Ленин то и дело пересекает спокойные воды на катере, рапростроняя революционные настроения. Время пить Herschi. Равновесие поступков. Шестигранная библиотека. Объемные интерфейсы мешанина, достойная суасшедшего. Потерявшись, мы все равно обрящем друг друга. Лабиринт отражений, уводящий на Руа де Берне - пристанище местных красавиц. Я хочу тебя, meine liebe. Я снова перевожу с английского. Hекоторое количество сувениров. День, стоящий с ружем наперевес. Плюс еще некоторое количество ружей. Ощетинившиеся вывешенными флагами и подаренной когда-то моей (когда-то) страной стеллой - мама, я буду космонавтом здание. Более похожее на гробницу, нежели на муравейник. Нации, давайте объеденимся. Я возвращаюсь, адя, каким-бы плохим это известие и не было для тебя. Бармен, еще одну Люфтганзу. Остаток в размере 50 швейцарских франков в кармане обязывает к покупке бутылки рома и плитки темного шоколада в качестве сувенира на работу. Хмм... я ничего не привез ТЕБЕ... прости, пожалуйста. Впрочем, теперь все равно все лечат. Да, вот еще... надо обязятельно купить 3-4 простые черные майки.