Волшебная лампа

Нина Катерли

Волшебная лампа

Когда инженер Иванов обнаружил у себя на антресолях эту лампу, он, конечно, и в мыслях не имел, что она сыграет такую роль в его дальнейшей жизни, иначе без промедления вынес бы ее на помойку или, в худшем случае, оставил продолжать пылиться среди хлама.

Увы! Ни первого, ни второго не сделал горемыка Иванов, а напротив, вытащил лампу из груды старья и обтер с нее пыль.

Как хорошо и спокойно живется тому, кто переехал в наш город издалека, из какой-нибудь буколической сельской местности, где кругом ручейки да пригорки! Простившись с пригорками, он вселяется в новую квартиру, и сравниться с ним по везению могут, пожалуй, только здешние уроженцы, чей дом обветшал и поставлен на капитальный ремонт, а жильцы, погрузив свои вещи в фургон "Трансагентства", едут продолжать жизнь в только что отстроенном современном доме где-нибудь в Веселом поселке или там, где Теплый Стан переходит в Ясенево, одним словом - севернее Муринского Ручья. Это далеко, зато со всеми удобствами, но речь не об удобствах, а о хламе. Хлам, как правило, накапливается в каждой семье, прожившей на одном месте столько лет, что дедушка, прадедушка и прапрабабушка здесь родились, выросли, жили и умерли, а ведь каждый из них, в силу отсутствия телефона и телевидения, приобрел за свою жизнь громадное количество писем, фотографий, книг, дневников, шляп, засушенных подвенечных цветов, и вот, поглядите: даже лампу с кружевным абажуром, похожим на паука, - ровесницу электрического освещения. Выбросить это добро рука не поднимается и не поднимается, и только тогда, дрогнув, поднимется, когда толкнет ее непреклонная необходимость в виде двух новеньких сугубо смежных комнат со встроенными шкафами, расположенными очень удобно и рационально и дающими весьма высокий технико-экономический эффект, если иметь в виду все что угодно, кроме хранения бесполезных (и вредных: у ребенка аллергия!) остатков прежней, так сказать, роскоши. "Кто старое помянет, тому глаз вон!" - вот девиз этих сверкающих квартир, но Иванов-то, Иванов наш, к несчастью, жил в старой, даже, можно сказать, старинной квартире на редкость кряжистого дома, о котором и думать смешно, что ему когда-нибудь может понадобиться ремонт.

Другие книги автора Нина Семеновна Катерли

Сборник, посвященный 70-летию одного из виднейших отечественных литературоведов Константина Марковича Азадовского, включает работы сорока авторов из разных стран. Исследователь известен прежде всего трудами о взаимоотношениях русской культуры с другими культурами (в первую очередь германской), и многие статьи в этом сборнике также посвящены сходной проблематике. Вместе с тем сюда вошли и архивные публикации, и теоретические работы, и статьи об общественной деятельности ученого. Завершается книга библиографией трудов К. М. Азадовского.

Нина Катерли

Чудовище

- Лучше уж пускай бы как раньше, - сказала тетя Геля и вытерла глаза.

- Как раньше?! Благодарю вас! Хорошенькое дело: "как раньше!" - так и задохнулась Анна Львовна. - Я всю жизнь живу в этой квартире и всю жизнь варю суп в комнате на плитке, почти не пользуюсь газом. И вынуждена была до последнего буквально времени ходить в баню, хотя у нас есть ванна. Я боялась лишний раз выйти в туалет, не говоря уж о том, что моя личная жизнь...

Нина Катерли

День рождения

- Мама! Да перестань, наконец, сосать воротник! И поднимись, я отодвину кресло!

Надежда Кирилловна начинает вставать. Она крепко упирается в подлокотники, и на руках сразу вспухают толстые синие вены. Теперь ухватиться за край стола, выпрямить спину. Ну, вот и все. Дочь Наталья двигает кресло в угол, смахивает с него невидимые крошки, оправляет на старухе платье.

- Все уже измято! - ворчит она. - Ничего нельзя надеть!

Нина Катерли

Нагорная, десять

В повестке, которую Влюбленный вынул как-то утром из почтового ящика, было написано следующее:

"7 апреля с.г. Вам надлежит явиться к 7 часам утра по адресу Нагорная ул., дом N_10, имея при себе ценные личные вещи. Явка строго обязательна".

"Не может быть! Это, наверно, не мне, - подумал Влюбленный, - почтальон перепутал адрес".

Но - нет. Почтальон ничего не перепутал. В верхнем левом углу повестки была четко выведена фамилия Влюбленного и даже стояли инициалы.

НИНА КАТЕРЛИ

ДНЕВНИК СЛОМАННОЙ КУКЛЫ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

"Я - Катя Синицына. Екатерина Александровна, год рождения 1979-й, русская, образование высшее незаконченное. Не замужем, что вполне естественно.

Для чего я пишу эти записки? А дело в том, что через три недели меня положат на операцию, и хоть я абсолютно уверена, что все будет в порядке, но все-таки, как говорит мой доктор Евгений Васильевич, медицина - наука не точная. То есть в принципе случиться может все, некоторые, например, не просыпаются после наркоза. Так что на всякий случай я решила исповедаться. На худой конец... А может, это станет моей пробой пера, первым сочинением, а сама я - писательницей. В моем положении (даже если операция пройдет нормально) это был бы отличный вариант.

Нина Катерли

Прохор

Прохор постучал мне в окно. Я влезла на подоконник и высунулась в форточку.

- Ты что - свободен сегодня?

- До обеда. Пошли гулять, а?

- У тебя на спине целый сугроб.

- С утра шел снег. Выходи, я тебя жду.

Я оделась и вышла во двор, захватив с собой веник. Счистила снег у него со спины и с боков, обломала с ушей сосульки.

- Как тебя отпускают в такую погоду? - сказала я. - Смотри, догуляешься до воспаления легких.

Нина Катерли

Дорога

"Дорогу осилит идущий" - так называлась вторая часть воспоминаний Василия Ивановича Ехалова, директора завода, - ну да, на заслуженном отдыхе, будь он неладен, но все равно о человеке следует судить по делу, которому отдана жизнь, а не по тому, чем он занимается, когда давно перевалило за седьмой десяток. Тут уж все вроде одинаковы... Все да не все: кто вот вспоминает для новых поколений, как прошел ее, свою единственную дорогу, думает, осмысливает, а кто киснет по поликлиникам, убивает на ерунду последние дни... А если вдуматься, в жизни - все последнее, с самого начала; что бы человек ни делал, все он делает в первый и в последний раз. Да. А молодые теперь, бывает, хуже стариков, ни о чем подумать не хотят, плывут по течению... Крякнул Василий Иванович, заворочался в кресле у письменного стола, жирной чертой подчеркнул только что выведенный заголовок. Первую часть отдал вчера соседу Галкину, тот обещал, как прочтет, отвезти в город, машинистке.

Нина Катерли

Кусок неба

Серый, неопрятный и совсем непривлекательный кусок неба оторвался откуда-то и пролез ко мне в открытую форточку. Он выбрал себе место в углу за письменным столом, как раз там, откуда я вот уже целую неделю собиралась вымести паутину, и поселился, подобрав под себя рваные края.

Вот сейчас вы скажете: "Так и есть, начинается теперь символизм, интересно знать, что она имеет в виду под этим куском неба, небось, душу там или какие-нибудь еще переживания". А вовсе нет, напрасно вы это. Речь идет об обыкновенном натуральном куске нашего осеннего ленинградского неба, довольно грязном, между прочим, закопченном и неприветливом куске, который подозрительно и злобно поглядывает на меня, устроившись между тумбочками письменного стола.

Популярные книги в жанре Современная проза

Сергей Михайлов

Рождённый летать

Рассказ

Это так просто, что я даже не задумываюсь, как мне это удаётся. Лёгкий толчок ногой - и я отрываюсь от земли. Мягко, плавно, без малейшего усилия загребаю упругий, податливый воздух руками и устремляюсь ввысь, в тёплое прозрачное небо. Я прекрасный пловец - наверное, именно поэтому на ум приходит аналогия с ныряльщиком или, скорее, с ловцом жемчуга, когда тот, сунув в набедренную сумку заветную раковину, отталкивается от дна и медленно, едва шевеля ногами, всплывает к поверхности. Многометровая толща воды не вызывает в нём страха, напротив, вода надёжно держит его, она - его союзник, опора, хранительница, привычная среда обитания. Как и он в водной стихии, я парю сейчас в воздухе в нескольких метрах над землёй. Полной грудью вдыхаю ароматы июня, дышится легко и отрадно, мягкий прохладный ветерок овевает лицо, шею, руки. Всё во мне переполнено восторгом, сердце сладко замирает, ровные ритмичные удары его короткими импульсами растекаются по телу, разнося живительную энергию и удивительное тепло. А внизу змеятся ленточки асфальтовых тротуаров, по сторонам громоздятся старенькие пятиэтажные "хрущёвки", чуть поодаль древний могучий дуб шелестит густой тёмно-зелёной кроной. Совсем рядом, всего в нескольких метрах от меня, стремительно проносится стайка быстрокрылых стрижей. А мне так и хочется крикнуть им вслед: "Я такой же как вы, я - ваш! Я тоже умею летать!" Хорошо-то как!.. Ещё один взмах руками, и я резко взмываю вверх, в считанные секунды покрываю два-три десятка метров и... просыпаюсь.

Александр Найденов

Никола на Всосе 

сцены из уральской жизни

в двух действиях

Действующие лица:

Солдатовы:  Ирина Петровна

Илья - старший сын

Владюша - младший сын

Света - жена младшего сына

Ковригин Григорий Иванович

Отец Николай

Бушуева Тая

Про поселок Бура старухи отзываются так: "Бура - что моя дыра", то есть - плохое, покинутое людьми место. Хотя люди в поселке, конечно, есть, просто их стало меньше, чем было 30, 40, 50 лет назад. Назван поселок по имени речки Бура, что пробуравила себе русло между каменистыми уральскими сопками. На одной из сопок в поселке высится "Никола на Всосе" - старая кирпичная церковь с колокольней и пятиглавием куполов. Она давно заброшена, с одного боку обгорела, кресты с нее сбиты. Всосом прозвали берег под церковною сопкою, который в половодье заливает река и где потом долго лужи всасываются в землю. Для хозяйства Всос непригоден - и зарос ивняком. Кусты эти поднимаются по склону сопки к самому огороду жилого дома, который стоит один около пустой церкви. У дома два отдельных крылечка - он рассчитан на две семьи.

Александр Найденов

Петровна и Сережа

рассказ

Плюгавенький круглолицый мужчина в жеванном пиджаке подошел в послеобеденное время к домику Петровны и заколотил кулаком по стене. Во дворе начала лаять собака и загремела цепь, протягиваемая по проволоке, но ни в доме, ни со двора никто не отозвался и дверь никто не открыл. Подождав немного, мужчина вошел в палисадник и постучал по стеклу окна. За окном появилась плохо причесанная седая старушка. Щурясь без очков, она глядела сначала выше головы гостя, но, наконец, опустила взгляд, рассмотрела и узнала его.

Николай Наседкин

Есть ли критика?

(Дискуссия на страницах "Окололитературной газеты")

От редакции

Мы долго думали, прежде чем решились открыть дискуссию в нашей почти что уважаемой газете на такую, прямо скажем, пряно-острую тему. Во-первых, подумали мы, получится ли дискуссия (то есть, спор - в переводе с иностранного, что ли?) на такую тему, скажем откровенно, острую и пряную, если спорить здесь, собственно, не о чем? Во-вторых, сомневались мы, если и получится эта так называемая дискуссия, - нужна ли она нашим почти что многочисленным читателям? А в-третьих, размышляли мы, если и получится и даже нужна - сумеем ли мы вовремя прекратить её и завершить каким надо послесловием от редакции?!

Николай Наседкин

Пирожки с мясом

Рассказ

1

Где же Маринка?

Максим психанул уже всерьёз. Двери школы перестали хлопать, дети, первосменки, разбежались-разбрелись, галдя и балуясь, а дочку как корова языком слизала. Куда она запропастилась? Надо бы закурить, успокоиться, да в том и запятая - сигареты ещё утром кончились. А стрелять сейчас, попробуй стрельни - черта с два кто даст. Ох курить хочется, вот уж действительно уши пухнут, горят так, что и морозец их не берёт. А подмораживать после обеда начало. И темнеет прямо на глазах, хотя только четверть третьего. Ничего, ничего, сейчас обкуримся - из ушей дым пойдет. Тьфу ты, дались эти уши!

Николай Наседкин

Супервратарь

Рассказ

НЕОБХОДИМОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ. Все события, описанные в этом рассказе, происходят в Хоккейланде. Это сокращённый перевод произведения хоккейландского писателя Алекса Никдесана. В переводе мы опустили все длинноты, которые мешают повествованию и носят чисто рекламный характер. ещё можно добавить, что Алекс Никдесан сам много лет был профессиональным хоккеистом, и всё, что он рассказывает здесь, произошло на его глазах.

Николай Наседкин

Тварь

Рассказ

1

Кривить душой не буду: сердце у меня ёкнуло.

Ещё бы! Так всё неожиданно, нелепо. Любой бы на моем месте струхнул. И главное, я сразу понял: это - не галлюцинации, не бред. Вот что самое жуткое. Хотя я, конечно, поначалу и пытался себя убедить: мол - допился, голубчик, допрыгался.

Но я в тот день не так уж много выпил. Утром пива три кружки. В обед бутылку на двоих с приятелем разлили. Потом в кафе "Лель" я таки выпросил у Нинки, буфетчицы, сто пятьдесят, хотя кобенилась, сучка, кричала: пока, видите ли, пиво не продаст, водкой торговать не будет. Паскуда! Хлебом её не корми, дай человека унизить. Это она со мной, с приятелем, хотя и бывшим, так, а что она с простыми похмельными бедолагами вытворяет?

Орхан Насибов

Очередное дежурство

Привет дорогой Илькин!

Как вы там, в далеком Баку? У меня никаких новостей все по - прежнему. Мне хорошо, тошнота прошла и уже не болит голова. Ты не думай что я всякую гадость пью. Я вообще - то ревностно слежу за своим здоровьем. Это, знаешь ли, здесь считается хорошим тоном. Перед покупкой обязательно осматривать состав на наличие всяких там Е - красителей и консервантов. Необходимо проверить также сертификат качества, сертификат соответствия и прочее... Я думаю это бич всех больших городов. Дефект урбанизации. Не помню, чтоб мы когда - либо интересовались из какого сахара у нас в деревне делают петушки. А тут, представляешь, даже бездомные вовлечены в этот процесс. Вот, например, побывал на очередном дежурстве. Дежурили те же, только, вместо медсестры Таньки работала медсестра Светка. (Справка - Светлана 67г.р., мать двух девочек близняшек, имеет крестьянские корни и по крепкой привычке людей близких к земле считает, что в хозяйстве все сгодится и потому тащит все что плохо лежит в медицинском шкафу, вплоть до аспирина и витамина С. Кроме фармклептомании страдает манией чистоты. Признает, что регулярно, во время уборки моет домашние термометры).

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Нина Катерли

Все что угодно

Сергей вдруг понял: надо уходить отсюда. И не то чтобы опьянел или голова заболела, просто уж очень душно было, очень накурено, тесно от магнитофона, от лезущих в уши крикливых голосов, от необязательных вопросов, на которые тем не менее требовались ответы, тоже необязательные, любые, какие угодно.

В передней он оборвал вешалку на чьем-то пальто, выдернул из-под серой лохматой шубы свою куртку, кое-как сунул руки в рукава, а шапку надевал уже на лестнице. Эта полутемная лестница, по сравнению с тем, что осталось там, за дверью, уже казалась счастьем - гулкая, прохладная тишина стояла здесь, и он облокотился было на перила и полез в карман за сигаретой, но от только что захлопнувшейся двери исходило ощущение опасности: вдруг да откроется и дымный крик полоснет между лопаток.

Нина Катерли

Зелье

1

В большой полынье справа от моста с достоинством плавали дикие утки. Со знанием дела они вылавливали из воды хлеб, который поступал туда в изрядном количестве с набережной, где собралась толпа. По краям полыньи мрачно сидели грязные голуби. На той стороне, над деревьями Летнего сада, висел самолет. Двухплоскостной, допотопный, он почти не двигался и выглядел нелепо. Не вполне обыкновенным можно было считать этот неподвижный самолет, и присутствие в центре города диких уток, и, пожалуй, румяную старуху в тренировочных штанах и ослепительно оранжевой куртке, лихо съезжающую с моста на гоночном велосипеде, и себя самого, слоняющегося в рабочее время по улицам. Все было странно, неправильно, сулило какие-то события. Что-то, казалось Мокшину, сегодня обязательно должно произойти. Может быть - начаться. Или, напротив, кончиться. Или просто повернуть в самом неожиданном, невозможном направлении.

Катя Z

Звезда человеческого счастья

Начало. Это слово обрывает то, что всегда было неизвестно или его просто не было. Это слово обрывает Ничто. Смысл его не всегда понятен. Говорят: "То-то и то-то началось, тому-то пришло начало...? Но может быть это существовало уже давно за гранью отсчёта и понимания человека. Итак, начало. У этой истории, которая прокладывает себе долгий путь по страницам этой тетради, нет начала. Вы спросите: "Как так? Не может быть. Почему? Она здесь начинается." То, что здесь написаны буквы и Начало - это видимое. Но всё равно нет Начала и у неё. Всё это произошло как-то совершенно неожиданно. Я же еле успела осознать, что это произошло. Ход вещей не был нарушен действием и жизнь продолжалась. Но их суть стала видна для некоторых людей по-иному...

Владимир Каткевич

Германская шабашка

СОДЕРЖАНИЕ

Как ехать и как не ехать

В бельэтаже по Европе

Котю Любовича вызывает Ганновер

У Ленце

Бытовуха

Герда, Кай и Марио

Автохлопоты

Человек из штази

Жизнь по-черному

Свалка "Незабудка"

...Послезавтра будет ездить в автомобиле по Берлину

и покупать пронзительные галстуки.

А нам с вами на паршивый автобус - и домой.