Волки

ИЛЬЯ КОЧЕРГИН

ВОЛКИ

Рассказ

Одиночество зимних охот; постоянный внутренний диалог с самим собой на переходах, на слепящем однообразии лыжни; ежедневный физический труд и дикое мясо на ужин. Засыпанная белым тайга, она смотрит на тебя, с интересом наблюдая за твоими действиями, безразличная к тому, барахтаешься ли ты в снегу или отдыхаешь у костра. Она выдает свое ожидание лишь треском сломанного сучка или далеким звуком сошедшей лавины. Кровь иногда стучит в ушах так, что не слышно своих выстрелов, иногда густеет от жажды и мороза; оставляет кислый привкус во рту в конце тяжелого дня. Неподвижные склоны гор, низкое, мягкое в непогоду или синее, твердое от холода небо.

Другие книги автора Илья Николаевич Кочергин

«Помощник китайца» — первая книга молодого талантливого русского писателя Ильи Кочергина. Публикация этой повести в журнале «Знамя» вызвала оживление и литературной критике. «Помощник китайца» уже получил несколько именитых литературных премий и номинирован на новые.

Лесники, еще вчера бывшие горожанами, сибирские пастухи и охотники, профессор МГУ и новообращенные паломники-старообрядцы, идущие к «таежной затворнице» Агафье Лыковой, выдуманные персонажи и реальные люди населяют новую повесть Ильи Кочергина, лауреата многих литературных премий. На охраняемой территории заповедника жизнь людей, да и само время текут чуть по-другому. Это именно то место, где происходят волнующие и необычные встречи – современного городского человека и уходящей дикой природы, традиции и современности, сказки и реальности, встречи различных культур и взглядов. Эта повесть по-настоящему современна и «экологична» – и по теме, и по отношению к тому, кто откроет эту книгу. Сама форма подачи приглашает к сотворчеству – после каждой главы мы видим «материалы к главе», которые не только показывают, чем вдохновлялся автор, но и предлагают читателю по-другому «вступить в контакт» с книгой и, возможно, с природой, по-своему дописать эти истории. Вместе с героями попробовать сместить свою «точку сборки» и по-новому взглянуть на огромный и прекрасный мир. Повесть получила премию журнала «Октябрь» за 2017 год.

Илья Кочергин

По дороге домой

(Алтайские рассказы)

Три алтайки сидят на скамейке в Юркиной кухне и смотрят, как я пью чай. Это соседки, которые пришли поболтать с Чечек. А Чечек ставит на плиту сковородку с лапшой, прикрывает поддувало у печки и объясняет мне:

- Сашка уехал, к вам туда уехал уже неделю как. Рыбачить. Пацанов всех своих взял, Катьку взял, и они поехали. Он на своем "трумэне" поехал, наверное, оставил его у Иваныча в Ташту-Бажи, а дальше на лошадях.

«Новый Белкин» составлен из повестей тех писателей, которые входили в «пятерку» лучших, но не стали лауреатами. Это повести финалистов ежегодной литературной премии Ивана Петровича Белкина – Эргали Гера, Андрея Дмитриева, Ильи Кочергина, Марины Палей, Ирины Поволоцкой, Игоря Фролова и Маргариты Хемлин. В сборник включены статьи и эссе удостоенных диплома «Станционный смотритель» критиков и литературоведов – Инны Булкиной, Льва Данилкина, Евгения Ермолина, Аллы Латыниной и Андрея Немзера, координатора премии Натальи Ивановой, а также размышления о словесности в стихах – Тимура Кибирова.

«Помощник китайца» и «Я внук твой» своего рода диптих. В них общий по характеру герой, общая тема — сегодняшний человек и прошлое его семьи, его рода. Где бы он ни оказывался, в суетно входящей в рынок Москве, в тайге или в благополучной на первый взгляд Европе, его не отпускает прошлое. Повести о самом настоящем сегодняшнем дне. Но не об Иване, не помнящем родства. Он много помнит, но не знает, как быть со своей памятью. Как смело ринуться в нынешнее, включиться в борьбу за существование.

Илья Кочергин

Рекламные дни

(Алтайские рассказы)

Илья Николаевич Кочергин родился в 1970 году в Москве. Учился в Институте стран Азии и Африки, потом в МХТИ, но не закончил, бросил, уехал в Сибирь. Работал лесником сначала в Баргузинском, затем, в течение четырех лет, в Алтайском государственном заповеднике. В Москве в разное время работал на почте, в библиотеке, в "Макдоналдсе", был дистрибьютором, подрабатывал на реставрации Даниловского монастыря, в других местах.

Сборник рассказов.

Повесть

Министры сказали свои официальные речи, осталось скучать недолго.

Мне все же хотелось посмотреть на короля. Поэтому Тинеке встала на цыпочки и стала показывать пальцем в толпу черных пиджаков:

– Вон там. Видишь, он лысый. Маленький. Рядом с королевой. Я вынул из кармана монетку в пятьдесят центов и посмотрел на профиль монарха. Потом опять попытался отыскать его среди VIP-персон.

Мы затушили сигареты и подошли поближе.

Популярные книги в жанре Современная проза

Шломо Вульф

Компьютер и катапульта

Бывший доцент Тупых, краса и гордость славного научными традициями города Хамска, а ныне израильский доктор Метумтам (еще тупее) сказал Ицхаку-Саньке, ассистенту с его бывшей хамской кафедры: "Вернешься без инвестиций, спущу тебя, морда гойская, в канализацию..."

Номинальный хозяин нашей хевры (конторы) не только внешне идиот и по-русски ни в зуб ногой, но и на любом языке и доллара выпросить не может у прижимистых иностранцев, будь то богатые американцы или тоже небедные как бы свои израильтяне. Так что надежда только на доисторические сношения. Если и в России никто наши научные амбиции не подкрепит полновесной зеленью, то не видать нам ни конференций, ни симпозиумов, ни негров на автокаде, да и своих маскоретов (подачек) тоже. А как Израилю выжить, если загниет наша чудом сохранившаяся хамская могучая кучка?

ШЛОМО ВУЛЬФ

НА ЧУЖОМ МЕСТЕ

"В тот день сделаю начальников Йегуды, как

жаровню с огнем между дровами и как факел,

горящий в снопе, и они пожирать

будут направо и налево все народы вокруг...

... И того, кого пронзили, оплакивать будут,

как оплакивают единственного сына...

Пророчество Зехарийа, 12

"О чем вы мне говорите! - взорвался адмирал Генри Паркер. - Мы им разбомбили нефтеперегонный завод в Хайфе! Да они его за год-два восстановят... А они нам нанесли поражение, соразмеримое с Перл-Харбором! Какое там! В долларовом исчислении - вдесятеро большее поражение. Потерять за один день два авианосца, всю нашу палубную авиацию, кроме той, что успела удрать в Турцию, Грецию и Египет, три новейшие подводные лодки и два супермощных фрегата! Нам с вами следовало понимать, что евреи не позволят себя безнаказанно пороть, как Ирак и Сербия. Что может повториться Перл-Харбор, вот что мы должны были предположить..." "Еще не вечер, сэр, - осторожно возразил военный советник Президента Дуглас Коэн, слывший специалистом по Израилю. - После Перл-Харбора была Хиросима. Мы не простим нашим бывшим стратегическим союзникам наше поражение." "Или они нам - нашу неблагодарность, наше предательство давней дружбы и свои разрушенные предприятия! - прорычал адмирал. - У японцев просто нечем было ответить на Хиросиму, даже и имей они к 1945 все свои авианосцы и линкоры.

Шломо Вульф

Шаг в сторону

Шагайка

"В 1881 году, когда мало кто верил даже и в цирковые трюки с полетами людей наподобие птиц, Александр Федорович Можайский предрек будущее аппаратам тяжелее воздуха. Через сто лет, заявил российский морской офицер, никто не сможет и представлять себе, как могло существовать человечество без регулярных воздушных сообщений. А сегодня мы здесь собрались, чтобы заявить о новом витке развития техники. За миллионы лет эволюции природа не создала колеса. Пора исправить ошибку цивилизаций. Наземное будущее принадлежит шагайкам..."

Вурсак Антон

Синдром Мартина Брауна

Имя, которое может быть названо, не есть постоянное имя.

(ДАО ДЭ ЦЗИН)

Синдром Мартина Брауна Столбцы текста, возвышающиеся как гигантские черные небоскребы, все немыслимое переплетение логических связей, похожее на паутину узловатых голых ветвей за окном. Дождь. Вечный, пожирающий душу своим ненавистным постоянством. Строки на экране расплываются и наползают одна на другую, амфетамин, смешавшись с медлительной холодной кровью в жилах выжигает человека изнутри. Мартин изо всех сил ударил по клавише Enter, переполняющее его отчаянье уже не могло удерживаться внутри и изливалось в пустой, обезображенный безжалостным осенним светом воздух. Мир - тюрьма, причем несредневековая, которую представлял себе бедняга Гамлет, а самая настоящая, современная, со множеством камер, пропитанных воздухом безысходности и десятками заключенных-извращенцев и садистов надзирателей. Впрочем Интернет не лучше. Глупо пытаться сбежать от жизни в инфопространство, все, созданное человеком носит печать бессмысленности и обреченности. Иерархические отношения, существующие в человеческом стаде прекрасно переносятся в глобальную сеть. То же самое касается и всего остального - пошлость, тупость, пустота. И более всего одиночество одиночество души, безжалостно выброшенной в гигантский человеческий отстойник.

Михаил и Антон Захаровы

Горбуша

Хочется всё записать задомнаперёд. Я вышел из дома, держа под мышкой трость из бамбука. И в голову мне вдруг задул весенний ветер. А ведь стоял всего лишь январь! Я снял с головы берет, в кулаке засунув его в карман плаща и спрыгнул с последней ступеньки крыльца. Снежная грязь плюхнула. К тому времени я уже забыл, куда собирался идти и только оглядывался вокруг, радуясь перемене настроения погоды. Затем я пошёл в гости к Серёгину, старому-престарому моему другу детства. Сбивал по пути все сосульки, до которых сумел дотянуться. И трещал тростью о забор. И вот я перешёл через проезжую часть. Машины так и неслись на меня - Жжжжух! Жух! Hо я уличил момент, когда их не было и успел перебежать через дорогу. Там ко мне привязалась добрая собака и шла со мной и виляла хвостом. А я её погладил. А вот и дом Серёгина! Только его дома нет, потому что он уехал в путешествие на Алтай. Зачем же я вышел из дома? Так, может хлеба купить? Я опять перебежал через дорогу и направился к булочной. А собака за мной побежала. Хотя я ей сто раз объяснял, что нужно посмотреть налево, потом направо, всё хорошенько проверить, и только тогда уже бежать. Да только какое там! Стояла-стояла, а потом как побежит! Бросилась. И он её не сбил. И она перебежала. Очень храбрая! С такой, наверно, не страшно ходить на охоту. Я накормил собаку хлебом, развернулся и быстро пошёл и пошёл и побежал. А она за мной бежит и гавкает. ГАВ! ГАВ! ГАВ! Громко гавкает, наверно, хорошо умеет квартиру сторожить - подумал я очень радостно. Подпрыгнул и обнял собаку. - Будешь жить у нас, если, конечно, хочешь. Будем на охоту с тобой ходить и на собачьи соревнования по бегу. Собака не возпражала. Я дал ей ещё кусочек хлеба. - Будем тебя звать Горбуша... Горбуша, пойдём на охоту? - ГАВ! - ответил Горбуша и побежал вперёд, обнюхивая землю. И нашёл пачку сосисок.

Борис Виан

Любовь слепа

(Из сборника "Волк-оборотень")

I

Пятого августа в восемь часов город начал погружаться в туман. Он был необычно мутным, казался окрашенным в густой голубой цвет и совсем не затруднял дыхания. Он выпадал параллельными слоями: сначала, пенисто стелясь по земле, поднялся сантиметров на двадцать, скрыв от прохожих их собственные ноги. Женщина из дома № 22 по улице Сент-Бракмар никак не могла найти ключ, упавший перед входной дверью. Шесть человек, включая грудного ребенка, пришли ей на помощь - в это время осело второе покрывало: нашли ключ, но потеряли дитя, которое уползло под прикрытием шлейфа. Ему не терпелось увильнуть от рожка и познать скромные удовольствия взрослой жизни. Одна тысяча триста шестьдесят два ключа и четырнадцать собак затерялись таким образом в первое утро. Забросив бесполезные отныне поплавки, рыбаки посходили с ума и отправились на охоту.

Борис Виан

Мыслитель

(Из сборника "Волк-оборотень")

I

Уродональ Карье внезапно открыл для себя существование Бога в день своего одиннадцатилетия; не иначе как само Провидение пробудило в мальчике мыслительный дар. Если учесть, что до этого он проявлял себя везде и во всем круглым идиотом, трудно поверить, что Господь Бог не участвовал в этом мгновенном озарении.

Лицемерные по определению жители Успинель-на-Боку будут, конечно же, мне возражать; они напомнят о том, как накануне маленький Уродональ упал и ударился головой; не забудут и о девяти пинках, великодушно отпущенных ему в деньрожденное утро добряком-дядей, который был застигнут врасплох в тот момент, когда проверял, действительно ли служанка меняет нижнее белье раз в три недели, как того требовал отец. Да и вообще, весь этот городишко просто нашпигован атеистами; школьный учитель своими преступными речами потакает их греху, а кюре напивается каждую субботу, что отнюдь не прибавляет веса святому слову.

Красавица Феба по праву получила прозвище «Прелестница», у ее ног весь Лондиниум. Она притягательна, опасна и оттого желанна. И пусть её презирают дамы высшего света, каждый мужчина мечтает заполучить её. Каждый, кроме Грегори Саффолда, лорда-чародея, самого могущественного человека во всем королевстве. «Расчетливая стерва» – единственный эпитет, который кажется ему подходящим для этой женщины. Он уверен, что в ее везении замешана магия, иначе как объяснить, что Прелестница всегда выигрывает, да и еще все время оказывается там, где её не ждали. И лишь лорду-чародею под силу вывести эту авантюристку на чистую воду.

Хотя… так ли все просто, как кажется на первый взгляд или Феба совсем не та, за кого себя выдает? К тому же ей благоволит сам Министр, а он никогда не ошибается в людях…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Кочетков Андрей

Hовинки видеопроката

ДО ПОСЛЕДHЕГО ГВОЗДЯ. Космический боевик.

Плотник Забейдеpий одеpжим манией забивать гвозди. Он постоянно носит с собой молоток и чемодан гвоздей и вколачивает гвозди в каждое удобное и неудобное место. Однажды в гостинице он вбивает в стену свой очеpедной гвоздь. Hо он не знает, что за стеной спит пpапоpщик Hедобейко. Безуспешные попытки вбить гвоздь пpодолжаются всю ночь... Этот случай пеpевоpачивает жизнь Забейдеpия. Он пpинимает pешение вытащить все вбитые им гвозди, меняет молоток на гвоздодеp и отпpавляется в путь. Дело близится к концу, остается всего один гвоздь, и тут выясняется, что свой самый пеpвый гвоздь он вбил в двухлетнем возpасте в обшивку летающей таpелки. Забейдеpий выходит в откpытый космос и, pассекая пустоту гвоздодеpом, носится от планеты к планете в поисках последнего гвоздя, попутно освобождая вселенную от гнета ненавистных Т-Мангов. И вот гнездо зловещих Т-Мангов найдено. Полный гнева Забейдеpий веpшит свой пpавый суд напpаво и налево, цель его близка. Hо пpобившись к таpелке он обнаpуживает что его гвоздь пpобил обшивку, пять секций и сиденье командиpа. Тоpчащий наpужу гвоздь - вот пpичина злобности Т-Мангов. Забейдеpий со смаком выдиpает последний гвоздь, Т-Манги pаскаиваются в своих злодеяниях.

Кочетков Андрей

ЗАМРИ-УМРИ-ЗАСОХHИ

Лето выдалось жаpким, давно уже отшумели весенние дожди, почва потpескалась и все больше напоминала какую-то диковинную паутину сотканную из пустоты и безмолвия. Деpево ждало, оно больше ничего не умело. Ждало дождя. Редкий ветеp не пpиносил ничего кpоме шоpоха осыпающихся листьев и напpасных надежд. Каждую ночь звезды смеялись над ним. Здесь, в этом кpаю, ожидание было безумием, но деpево еще помнило вpемя, когда на месте буpой засохшей массы было озеpо и к нему пpиходили звеpи. Вода ушла, коpни умиpали, а деpево ждало. Деpево вспоминало как большие звеpи забиpались в озеpо и поднимали тучу бpызг. Иногда бpызги долетали до деpева. Деpево думало, каково это оказаться целиком в воде и не понимало, почему звеpи в конце концов уходили. Так пpоходили дни.

И.А.Кочетков

О.В.Лелекова

С.С.Подъяпольский

КИРИЛЛО-БЕЛОЗЕРСКИЙ И ФЕРАПОНТОВ МОНАСТЫРИ

АРХИТЕКТУРНЫЕ ПАМЯТНИКИ

ВВЕДЕНИЕ

Небольшой городок Кириллов, раскинувшийся на берегу Сиверского озера недалеко от Волго-Балтийского водного пути и в 130 километрах от Вологды, стал в наши дни одним из наиболее известных центров туризма. Пробудившийся широкий интерес к художественной культуре прошлого привлек внимание к двум древним монастырям Белозерья - Кириллову и Ферапонтову, в которых сосредоточены замечательные сокровища русской архитектуры, живописи и прикладного искусства.

Кочетов Всеволод Анисимович

На невских равнинах

Аннотация издательства: Книгу известного советского писателя Всеволода Кочетова составили повести: "На невских равнинах" (о ленинградских ополченцах), "Предместье" (о содружестве фронтовиков и тружеников тыла во имя победы над фашистскими оккупантами), "Профессор Майбородов" (о созидательном труде бывших воинов в первые послевоенные годы), и другие произведения.

С о д е р ж а н и е