Волчьи судьбы

Жизнь шла своим чередом, в клубе появилась новая сотрудница, но… Мирный ход опять нарушен. У Глории неприятности, связанные с прошлым. К тому же в городе появились охотники. Они преследуют оборотней, как зверей, и убивают. Со всем этим предстоит справиться Лео и вожаку местной стаи вервольфов. Это их долг. Но в их ли это возможностях?

Отрывок из произведения:

Весна, наконец-то, развернулась в столице нашей родинки. Утро красит нежным светом и далее по тексту. Начавшись лишь в первых числах апреля, весна сразу же принялась старательно наверстывать упущенное. Так что теперь, в преддверии мая, погода стояла просто изумительная! Очень тепло, солнечно! Травка зеленеет, солнышко блестит.

А что значит для меня весна? А то, что я теперь могу ездить на мотоцикле! Застоялся, застоялся мой Харлей в гараже. Зато теперь синяя Вольво может чуть отдохнуть. Какой же это кайф: скорость, ветер, играющий с моими короткими светлыми волосами… Хотя нет, я примерный ездок, я шлем всегда надеваю.

Рекомендуем почитать

Этот роман объединяет собой два цикла: про вампиршу Алексу и про Лео. История начинается… да почти с ровного места начинается. Таинственный враг желает извести Андре, используя для этого все и всех В результате в весьма неприятные обстоятельства оказывается замешана Алекса. Удасться ли Лео все распутать и не стать кровным врагом с главным вампиром Москвы? Предотвратить угрозу войны вампиров и оборотней?

Очередное приключение оборотня Лео. Она наконец-то, под Новый Год, решила съездить домой, навестить родителей. Казалось бы, что может быть безобиднее… Но и там есть оборотни, и некоторые из них, оказывается, не такие безобидные, как кажутся. Да и с родителями складываются непростые отношения… Они ведь и не подозревают, кем стала их дочь.

Лео опять, помимо своей воли, втянута в очередное приключение. На её пути, пути оборотня, встаёт вампир. Чем обернётся эта встреча? К тому же к Лео совершенно неожиданно приезжает сестра… Также не стоит забывать и о других оборотнях, живущих в городе… Но что из этого всего выйдет?

Другие книги автора Алия Мирфаисовна Якубова

Нет, Лео вовсе не хотела ввязываться в очередные приключения. Вот совсем. Но не бросишь же пьяного в стельку эльфа на произвол судьбы! К тому же еще и принца, пусть и изгнанного. Кто ж знал, что это завертится в непростую интригу и Лео вновь придется вспоминать события прошлого.

Что делать, если вдруг выясняется, что ты вовсе не та, кем себя считала? Тайны прошлого не оставляют тебя ни на секунду… А тут еще появляется странный незнакомец…

История об одном оборотне и о том, как не легко ей, обладая даже нечеловеческой силой, спасти друзей. Ради этого она даже готова идти на сделку с самой Смертью...

Стоит жизни наладится, как сразу приезжают родственники. Причем те, о существовании которых раньше и не подозревалось. Будет ли радостная встреча или выбор трудного решения? Решения, которое придется принять Андре, возлюбленному Лео. А у нее самой появляется ряд проблем. Если с ними не разобраться, то могут пострадать друзья. И все эти события вовсе не становятся легче от вмешательства эльфов.

Новое приклочение Лео. Ей предстоит снова столкнуться со своим прошлым. Она думала, что уже знает его, но это далеко не так. Ее прошлая жизнь оказалась гораздо более загадочной и удивительной. И именно с врагом из этого прошлого ей предстоит столкнуться… Поможет ли ей в этом ее сила оборотня?

Все было просто замечательно… Интервью, успех клуба. Но тут в город приезжает оборотень, жаждущий сделать Лео своей парой, и не особо интересующийся ее на это желанием. К тому же собирается Совет магов… Чем же все это закончится? Неужели очередной битвой? А если те, кто помогал раньше, уже не могут помочь, оставляя Лео один на один с врагом?

Все, вроде, идет своим чередом: налаженный бизнес и личная жизнь, уютный дом и отличные знакомые, но в клубе появляется странный гость, чья профессия связана со смертью, и он жаждет крови бога. Конечно, Лео не сможет пройти мимо, и в результате придется обратиться к тем, кого она сильно недолюбливает - к демонам.

Их называют чудовищами, монстрами, исчадиями ада. Они владеют древним знанием, магией, колдовством. Много тысяч лет, стараясь быть незамеченными, среди людей живут Дети Ночи.

Но могут ли на Земле существовать одновременно две цивилизации? Могут ли жить рядом люди и вампиры? Попробуйте взглянуть на жизнь последних внимательно, без предубеждения. И вы поймете, как много в них человеческого: отвага и трусость, благородство и предательство, любовь и ненависть.

Популярные книги в жанре Ужасы

История государства иезуитов, основанного в 1610 году на территории Парагвая и просуществовавшего в течение ста пятидесяти лет, мало изучена. Впрочем, из дошедших до нас трудов монахов явственно прослеживается, что иезуитские миссионеры еще и стремились заполучить культурные ценности и артефакты индейцев. Они бесстрашно отправлялись в заброшенные индейские города, дабы проникнуть в их тайны, и в том числе – в тайну хрустальных черепов. В романе рассматривается одна из версий появления этих черепов на территории Южной Америки и их предназначения.

Каждые четыре года, 28 февраля, в захолустной гостинице на Альпах, Балканах, в Виннипеге, Грузии или Даларне — неважно где, во всяком случае, в месте, далёком от развитой цивилизации, — начинается суета. Немногочисленных постояльцев осведомляют о том, что на короткое время отель закроется: санитарные цели, большой кутёж русских ВИП-персон, грандиозный семейный праздник для местных жителей. Их квартиры вы сможете временно занять; а насчёт своего имущества не беспокойтесь, запрём в номерах. Прислуга, которая решила остаться для аврала, заранее предупреждена, что это последний день её работы, однако вознаграждение от неизвестных лиц будет архищедрым. Возможно, до конца своих дней сможете существовать на проценты, говорят каждому и каждой. Это выглядит неправдоподобным, однако не мешает пылесосить потёртые бухарские ковры с черно-красно-белым рисунком и бархатную обивку, натирать паркет старомодной мастикой с чётким запахом скипидара, антикварную же мебель, слегка поеденную червём, который помнит эпоху Первого Консула, — вполне современным полиролем. А также менять фильтры на всех кранах и протягивать поперёк всех унитазов полоску мелованной бумаги с надписью «стерилизовано». Затем распахиваются двери в номер, который стоял без дела ровно тысячу четыреста пятьдесят девять дней, и столпотворение коридорных, лакеев и горничных переносится туда. (Хозяин теперешнего хозяина настоял на некоей архаичности должностных названий и обязанностей — создаёт необходимую атмосферу.) Номер выдержан, как старое бордоское вино: даже цвета те же. Здесь возвышается слоноподобная кровать с водружённым на витые дубовые столбики парчовым пологом, такие же златотканые гардины погружают комнату в сумрак, от ночной вазы китайского фарфора ещё пахнет фиалками, а напольные сосуды того же «розового» семейства замерли в ожидании цветов: лилий, таких белых, что они кажутся вырезанными из бумаги, и подобных кровавым венозным сгусткам роз на длинных стеблях. Кресла распяливают на все четыре стороны завершающиеся львиными когтями лапы и разевают резные рты горгон медуз, вырезанных на обводе спинки; круглый стол, который они обступают, сотворён из прочного, как железо, морёного дуба. Здесь почти нет ни пыли — ибо некому её производить в отсутствие людей — ни паутины, что вообще-то удивительно. Говорят, пауки не жалуют этих апартаментов и ткут свои гобелены в ином месте — возможно, по причине того, что здесь уже имеется своя тканая картина. Это единственная вещь в номере, коей не касаются ретивые руки уборщиков и куда не простираются их взгляды: поверх тяжёлого полотнища три на два, прикреплённого рядом с дверью, висит лиловая плюшевая занавеска с трогательными помпончиками.

Рассказчик, который однажды участвовал в странной церемонии над мумией жреца бога Себека, оказался снова втянут в дело, связанное с египетскими древностями. Тот случай, произошедший в Новом Орлеане, закончился плачевно для Генри Вэннинга, организатора церемонии.

После этого рассказчик решил больше не иметь дела ни с чем подобным, но когда к нему обратился профессор Вейлдан с просьбой поехать в Египет на место захоронения жреца Себека, тот все-таки согласился…

© Кел-кор

Василий Щепетнев, литератор из Воронежа, уже известен нашему читателю по повести «Ночная стража» («УС» № 10, 1991).

Новую свою работу автор предваряет так: «Замысел рассказа появился после того, как знакомый психиатр рассказал мне о случае групповой ликантропии (оборотничества), имевшего место в одном из сел Воронежской области. По мнению психиатра, ликантропия в тех условиях явилась патологической защитной реакцией психики, делающей возможным переход к каннибализму и тем самым дающей шанс на выживание. Подобные случаи описаны в медицинской литературе многократно. Особенно часто они встречаются в период бедствий…»

«Уральский следопыт» № 7, 1992.

Стены могут оказаться не только защитой от холода и ветра, но и угрозой для вас.

Дамы зачастую — причины столновений мужчин. И вот опять этот запах духов, скрип стула возле стойки и едва слышный вздох. Ей около двадцати, у неё золотистые волосы. Она всегда носит черное платье. Но она не совсем обычная девушка, да и парень рядом с ней — не Джеф ли?

Я написал этот рассказ для себя. Во-первых, в детстве мне очень нравилась сказка «Колобок». Только мне всегда казалось, что русский народ что-то недоговаривает в этом произведении устного фольклора. Помню, как в школе рисовал жёлтой пахучей гуашью Колобка, катившегося рядом с избушкой старика и старухи. Это было ИЗО и мне поставили пятёрку. Мама повесила мою картину в рамку и я лет до десяти любовался на неё, пока при переезде она не потерялась. Сказка ложь, да в ней намёк. Я всегда в это верил. И когда писал рассказ, хоть и лгал напрополую (как это делает любой писатель. Спросите кого угодно, мы просто чемпионы по части вранья), но на самом деле я больше намекал. В общем, почитайте. Авось и узнаете самого себя в одном из персонажей. Ну и пусть будет спойлер — Колобка убьют в конце. Но что меня лично радует, это будет не последняя смерть в рассказе… (Ваш Антон Павлов)

Кошмарный сон человека. Окончившийся ничем. Оранжевое марево, витающее над океаном травы и подсвечивающее небеса, клубящиеся черными тучами. Во все стороны одинаково убегало колышущееся море травы, достигающей почти до плеча. И гудящая атмосфера неизбежности, безнадежности и страха неземной тяжестью давила на плечи. Мокрая земля, трава, город вдалеке, котлован, вырытый в земле среди камней и острых скальных стержней... Смрад витал в небесах. Такой невыносимый, что стало трудно дышать. И город в ярких ядовитых зеленых огнях виделся все хуже и хуже, загадочное существо — воин-ящер, стоящий на задних лапах, сжимающий в руках огромное копье с металлическим наконечником, украшенное высушенными головами существ, отличных от человека, на связке. Черный, не отражающий свет панцирь укрывал его грудь, руки скрывали доспехи, на ногах он носил сапоги. В оранжевом мареве чешуя, покрывающая его кожу, блестела отблесками смерти, а ярко-красные глаза ярились адским огнем. Он с интересом глядел, словно совершенно не ожидал увидеть здесь нечто подобное, и вдруг громко зашипел, открыв пасть, полную острых тонких зубов. Черный язык мелькнул среди загнутых клыков, облизав безгубый рот.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Что делать, если произошло то, чего вообще никогда не должно было произойти? У самого могущественного существа, у Смерти, появилась дочь… Но она наполовину человек, поэтому Смерть не может воспитывать свою дочь. Какая роль отведена в этом Менестрес, Владычице Ночи, королеве вампиров…

Стража Вассатаэля получила приказ пустить человека со шрамами на лице, даже если он будет выглядеть нищим оборванцем. Устами Пресветлого, разумеется, говорил Лорд Котли. Вассатаэль не смел перечить Лорду, передал слова своего господина точь-в-точь, но сам недоумевал: что за оборванец может оказаться нужным Котли?

Что-то подсказывало Вассатаэлю, что в любом случае гость не уменьшит его мучений. Слишком задумчиво лицо было у Лорда Тени, и это волновало Пресветлого. Известно, на ком Котли будет срывать свой гнев, если появится повод…

Он давно перестал ощущать разницу между сном и не сном. Всё слилось для него в единую Вечность. Он не знал, сколько времени уже лежит здесь, беспомощный и мягкий, как выкинутый на камень земляной червь. Ночи и дни сменялись, но изменения не касались его. Лучи солнца лишь сильнее заставляли гореть его опьянённый болью мозг, ветер словно проходил сквозь его, а приносимые им песчинки оседали на страшных, рваных краях его ран, капли холодного дождя не дарили ему прохлады, напротив, причиняли лишь большие страдания. Жажда перестала мучить его тогда, когда он перестал ощущать собственное тело. Он лежал, раскинув руки, закинув голову назад, так что кости ключиц выдавались, как странные отростки на теле. Его обожжённые, расплавленные солнцем, частично ржавеющие доспехи тяжёстью давили на грудь. Вывернутые в суставах пальцы лишь иногда ощущали прикосновение чего-то тёплого и мохнатого, но ни одна птица, ни один зверь не решался тронуть Воина Тени. Боль для него уже давно стала частью Вечности, здесь, у подножия гор Стегоса, он молил Ночь о смерти, потом проклинал её, но потом смирился, и больше не пытался бороться с бесконечными страданиями. Память уже стала частью сна, она приходила и уходила, не задевая его окаменевшего с годами служения Ночи сердца. Воспоминания не тревожили его, лишь иногда его иссушённому Вечностью сознанию слышался елейный голос Хозяина или испуганный крик сестры. Вокруг него плескалось мёртвое море, созданное его изуродованным мучениями воображением. Вечная агония, вечная боль, с которыми невозможно было сражаться, как с его прежними врагами, смутили его и заставили тонуть в этом мёртвом море, в котором не было берегов. Он даже не ощущал под собой твёрдой каменистой земли, несмотря на то, что острые края камней врезались ему под рёбра даже сквозь доспехи. Темнота скрывала от него всё, что было вокруг него, и лишь изредка что-то тревожило его больной разум, он хрипел, изо рта шла розоватая пена, свинцовые веки дрожали от усилий поднять их, но всё было тщетно. Боль, не засыпавшая ни на секунду, заставляла его вновь провалиться в тяжёлый бред.

– Уже полдень. Просыпайся! - раздался женский голос под ухом.

"Вот вечно будит эта Наймира в рань. Вчера был такой трудный день! - с досадой подумал Марил, переворачиваясь на другой бок. Сестра всегда думала, что должна следить за воспитанием своего брата, и изображала из себя суровую матушку. И будить его рано, чтобы заставить заняться чем-то ненужным, было весьма в её духе. - Что же было вчера? - тут же задумался он, пытаясь потянуть на себя одеяло и понимая, что одеяла нет, а спит он прямо в одежде на чём-то колючем. - Ой, не помню…"