Вокруг Света 1987 № 04 (2559)

День был необычным: готовился запуск второго агрегата Таш-Кумырской ГЭС, одной из гидростанций Нижне-Нарынского каскада. «Пускачи» не любят суеты в такой момент. А посему к рукоятке пускового механизма встал регулировщик, обладающий хорошей реакцией не только на поступающие команды, но и на любые шумы в машине: и турбина пошла.

Спохватившись, я записал в блокноте: «15 августа 1986 года».

День был радостным и торжественным, хотя на душе бригадира комсомольско-молодежной бригады Мамасалы Сабирова, как он сам признавался, было немного грустно.

Рекомендуем почитать

Острова Лофотен — это множество больших и мелких островов, очень острых скал, фьордов и песчаных пляжей — и все это со всех сторон окружено океаном. Добавьте сюда часто меняющуюся погоду и беспрерывно меняющееся освещение — и вы получите картину, которую ни один художник никогда не нарисует, хотя многие пытались.

Острова Лофотен, расположенные за Полярным кругом, — одно из красивейших мест на Земле. Рядом проходит одно из сильнейших в мире приливных течений — Мальстрем. Вся история Лофотенов связана с ловлей трески. В последние годы на острова приезжает все больше туристов. Только в этом году их там побывало 220 000 человек.

Фантастические и приключенческие рассказы из журнала «Вокруг света».

Далеко не все из того, что нас окружает, можно увидеть и потрогать руками – многое приходится домысливать и воображать. Математики так и живут в выдуманных ими мирах и пространствах, но вот физики, а особенно техники, не могут успокоиться, пока наглядно не представят себе, как выглядит решение уравнения, куда распространяются волны и в какую сторону дует ветер. Вычислительная математика и компьютерное моделирование могут весьма реалистично нарисовать любой процесс и самое замысловатое явление, но все равно хочется увидеть, как это выглядит на самом деле и как распространяется звук или кружатся воздушные вихри.

В далеких теперь уже 60-х, вскоре после запуска на орбиту первого спутника, а затем и космонавтов, все достаточно быстро поверили – космос покорен. Скоро на Марсе будут цвести яблони, а люди, как однажды сказал Сергей Павлович Королев, начнут летать в космос по профсоюзным путевкам. Бурное развитие космонавтики убеждало многих в том, что так оно и будет! Да и как же иначе – вскоре после полетов Гагарина и Титова на орбите уже курсировали «многоместные» корабли с экипажем из 2—3 человек, в 1965-м Леонов впервые вышел в открытое космическое пространство, в 1969-м первый человек ступил на поверхность другой планеты, еще через год по Луне уже путешествовал «Луноход», передавая ежедневно и даже как-то обыденно снимки лунных ландшафтов, в начале 70-х на орбите Земли появились космические станции, на которых люди проводили не часы и дни, а недели и месяцы, занимаясь научными, исследовательскими и монтажными работами.

С кристаллами простейшей прямоугольной формы мы сталкиваемся ежедневно: столь необходимая на кухне соль имеет, как известно, кубическую кристаллическую решетку. Да и сами соляные «крупинки», похожие на маленькие кубики, подсказывают такое строение решетки. Но столь прозаичны и «неинтересны» по внутренней и внешней форме далеко не все твердые тела. Напротив, разнообразие форм большинства кристаллических материалов удивительно, оно поражает своей причудливостью и зависит от силы притяжения между атомами, образующими твердое тело.

21 июня 1986 года из Беломорска вышел в плавание «Полярный Одиссей». Началась Беломорская комсомольско-молодежная экспедиция журнала «Вокруг света», приуроченная к его 125-летию и посвященная Международному году мира. На борту судна находились журналисты, рабочие, научные сотрудники, преподаватели из Москвы и Петрозаводска. Начальник экспедиции — Вадим Бурлак, капитан — Виктор Дмитриев.

«Полярный Одиссей» — бывшее рыболовецкое судно, восстановленное и отремонтированное энтузиастами из петрозаводского научно-спортивного клуба «Полярный Одиссей» при Карельском отделении Северного филиала Географического общества СССР,— уже совершил не одно плавание в северных водах. На сей раз экспедиция прошла около двух тысяч морских миль вдоль берегов Белого моря с заходами на многочисленные острова и полуострова, со стоянками в поморских деревнях и поселках.

Округлые и рогатые, перламутровые и фарфорово-глянцевые, миниатюрные и гигантские раковины моллюсков олицетворяют для нас естественную красоту и целесообразность. В форме их завитков ученые прошлого искали параллель с устройством Вселенной, математические закономерности, единые для всего живого, совершенные правила архитектоники. В становлении человеческой цивилизации раковины сыграли роль, вряд ли меньшую, чем каменные топоры. Их использовали как первые орудия труда, украшения, деньги. Но главное, глядя на диковинную раковину, следует помнить, что некогда она была неотъемлемой частью живого организма — моллюска, именно ей обязанного самим фактом своего существования.

Остался позади знаменитый Баскунчак. Поезд как бы нырнул под уровень моря, дорога пошла «вниз», в Прикаспийскую низменность, отмеченную сочным зеленым цветом на всех географических картах. И что же? Прежнее иссушенное степное однообразие тянется и тянется за окном. Час, другой, третий мчится экспресс, а кажется, будто он топчется на месте или ходит по кругу.

Спустились сумерки, стало темно, и в заоконной черноте время от времени высвечивались лишь одинокие блики огоньков в далеких хуторах. И только Астрахань наконец перебила тьму спокойными, непропадающими разливами света...

Другие книги автора Роберт Силверберг

СЫН ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ — Роман, УМИРАЮЩИЙ ИЗНУТРИ — Роман, СТЕКЛЯННАЯ БАШНЯ — Роман.

Более пятидесяти лет назад малоизвестный в те годы Айзек Азимов написал повесть «Приход ночи», которая сразу сделала его знаменитым. Полвека спустя, совместно с Робертом Силвербергом, повесть была переработана в роман, сохранивший и развивший все достоинства своего короткого предшественника. Представьте себя жителем планеты, над которой сотни лет стоит бесконечный день, а ночь и звезды превратились в легенду. Но вот ученые узнают, что планете предстоит увидеть приход ночи...

Роберта Силверберга (р. 1935) совершенно справедливо ставят в один ряд с такими «столпами» современной фантастики, как Рэй Брэдбери, Айзек Азимов, Роберт Шекли, Генри Каттнер. Силверберг – это литература высочайшего класса, в его книгах нарядусо сложной и необычной фабулой детально выписана психология героев.Вечная тема в фантастике: люди и чужаки, земляне и инопланетяне. Кто они для нас и кто мы для них?

Роман известного американского мастера фантастики Чарлза де Линта, лауреата многочисленных литературных премий, переносит читателя в загадочный, волшебный мир сновидений, в котором странствуют души спящих людей. Повесть американского писателя Роберта Силверберга, одного из мэтров современной научной фантастики, рассказывает о путешествии во времени в легендарную Атлантиду.

На огромной и великолепной планете Маджипур вот уже много тысячелетий царят мир и красота. Но так ли это?..

Через Регистр памяти душ раскрываются тайны короналей и понтифексов — самых загадочных правителей империи.

Имя классика современной фантастики Роберта Сильверберга стоит в одном ряду с такими знаменитыми именами, как Клиффорд Саймак, Генри Катгнер, Роджер Желязны, и другими прославленными мастерами жанра. Неоднократный лауреат престижных фантастических премий, включая Хьюго и Небьюла, писатель отметился мастерством во многих направлениях фантастики — от твердой НФ до больших фэнтезийных циклов, самый известный из которых, Маджипурский, стал подлинной жемчужиной в его творчестве. Многие рассказы, вошедшие в настоящий том, впервые переведены на русский язык.

XXV век. Человечество разбросано среди звезд и разобщено. Земля погибла в результате космической катастрофы. На далеком Гидросе жизнь людей сложна и полна опасностей. Они ютятся на крошечных островах, разбросанных в океане, покрывающем всю планету. Но есть легенда о земле обетованной — Лике Вод, на поиски которой отправилось немало смельчаков, но ни один из них не вернулся. И все же люди снаряжают новую экспедицию.

@fantlab.ru

Robert Silverberg. Company Store (1958). Пер. – А. Лещинский. – _

Колонист Рой Уингерт трясущимися руками схватился за бластер и прицелился в скользких, похожих на червей тварей, которые ползали между его только что доставленными ящиками.

«А говорили, планета необитаема, – мелькнуло у него. – Ну и ну!» Он нажал кнопку, и ударил фиолетовый сноп света. Донесся запах паленого мяса. Уингерта передернуло, он повернулся спиной к месиву и как раз вовремя, потому что еще четыре червя подбирались к нему с тыла.

Популярные книги в жанре Путешествия и география

Едва ли найдется сегодня человек, равнодушный к судьбе Байкала. Прошло более года с тех пор, как было принято постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по обеспечению охраны и рационального использования Байкала в 1987—1995 годах». На состоявшемся в июле этого года совещании в ЦК КПСС, как сообщалось в печати, отмечали, что уже выполнено немало природоохранных мероприятий. Однако наиболее крупные задачи решаются медленно, поэтому чувство озабоченности положением дел на Байкале не должно покидать никого.

Хребет поднимался к небу уступами, как древняя пирамида инков. А мы искали сокровища — золото и серебро, скрытые в этой пирамиде сотни миллионов лет назад.

Вертолет взлетал с маленького пустынного аэродрома и уходил на юг, в горы. Желто-бурые каменистые холмы сменялись зелеными предгорьями, выше начинались разноцветные альпийские луга с темными пятнами приземистых сосен, а на пирамидальных вершинах ослепительно белел снег.

Вертолет был не простой, а геофизический, иначе говоря, он был битком набит электронной аппаратурой, а на его хвосте висел похожий на торпеду датчик магнитометра. Воздушный разведчик должен был «залетать» выделенную для поисков площадь, пересечь ее многочисленными маршрутами. Понемногу на карте в переплетении линий проступала сложная мозаичная картина, позволявшая понять, как рассеяны радиоактивные элементы в горных породах и как ведет себя магнитное поле.

П лоская, ровная, сколько глаз хватает, земля. Приханкайская низина. Плавный невысокий вал кустарника вдоль грунтовой дороги. Вербы, лозняк. Заболоченные поляны. Похожие на клубы дыма округлые пышные деревья на этих полянах. Густая и при этом на редкость одноцветная зелень постепенно сменяется полями с выгоревшей травой. Горизонт просматривается на многие километры. Сизые от дали силуэты сопок, как неровные края чаши.

Земля, по которой мы едем, имеет ко мне и к Николаю, водителю машины, непосредственное отношение. Пригодной для жизни ее сделали наши деды. Шакуны, Романюты, Божки, Побегайловы, Коваленки, Костырки, Стужины и десятки других фамилий наших разветвленных семейных кланов срослись, спеклись с этой землей. В зное, в комарином гудении, в бесконечной мороси, приносимой с океана, приучая язык и ухо к «чудным» удэгейским названиям, осваивали они эту землю, поднимали целину, обкашивали болота, ставили дома.

И зучать страну по альбомам — все равно что обойти за час весь Эрмитаж. Удивительный каждый в отдельности каменный домик с маленькими окошечками, скульптура в парке, ухоженная улочка или аркада вокруг площади быстро сливаются в бесконечную череду музейных кар.

Мое первое знакомство с Чехословакией было именно альбомным. На страницах иллюстрированных изданий сменяли друг друга фотографии готических, ренессансных, барочных домов-памятников. Но одна картинка — она-то и запомнилась более всего — поразила откровенно немузейным видом. Перспектива светлых многоэтажных зданий, стеклянные витрины по сторонам широкого проспекта и длинная вереница легковых автомобилей у обочины. Обратил внимание на подпись. Мла-да-Болеслав. Сорок тысяч населения. Районный центр Среднечешской области.

 

По зову партии комсомол с энтузиазмом берется за решение наиболее важных для страны задач. Весом его вклад в сооружение грандиозной Байкало-Амурской магистрали и построенный в рекордно короткие сроки газопровод Уренгой — Помары — Ужгород, в преобразование Российского Нечерноземья и освоение богатств Сибири, Дальнего Востока, Крайнего Севера.

Из речи товарища К. У. Черненко на Всеармейском совещании секретарей комсомольских организаций 28 мая 1984 года

Очерк без фантастики

На первый взгляд 17 ноября 1970 года произошло одно-единственное достойное быть записанным золотыми буквами событие: в путь по лунной равнине отправился построенный людьми вездеход.

На деле это событие вмещает в себя несколько равно достойных.

Луна не считается планетой только потому, что она спутник Земли, а не Солнца. Во всех других отношениях это вполне «полноценная» планета типа Меркурия. Поэтому можно сказать, что советский луноход означает рождение нового вида транспорта — инопланетного.

Михайловский рудник с самого начала вскрышных работ был объявлен комсомольской ударной стройкой. Сейчас штаб ударной стройки перенесен на главнейший объект — строительство Михайловского горно-обогатительного комбината. Вместе с советской молодежью трудятся на этом объекте 600 парней и девчат из Болгарии. К концу девятой пятилетки Михайловское месторождение будет давать 17 миллионов тонн руды в год. Михайловские разработки — это лишь одна точка на КМА. Лебединский горно-обогатительный комбинат, строящийся в Губкине, в скором времени будет выдавать в год 30 миллионов тонн сырой руды и 13,5 миллиона тонн концентрата. Разворачивается строительство Курской атомной электростанции. Когда ее энергия хлынет в КМА, в землю вгрызутся новые машины, и потечет новый мощный поток РУДЫ...

Действует Братская ГЭС. Растет город на берегу нового моря. Усть-Илимская ГЭС, Всесоюзная комсомольская стройка набирает темпы. Создается Ангарский энергетический каскад. Масштабность преобразований диктует необходимость сохранения памятников истории и культуры края.

Мы вышли в широкое открытое русло Ангары. Позади осталась плотина Братской ГЭС. Но память цепко держала скалистый разлет берегов, связанных пятикилометровой плотиной-мостом, филигрань проводов и вышек, бело-зеленую клубящуюся воду, глыбы серого льда, застрявшего в шандорах плотины... Реальные, ощутимые связи шли от ГЭС к берегам, где стоял новый город и дымили трубы лесопромышленного комплекса и алюминиевого завода. И где тайга была уже не тайгой, а просто лесом вдоль жаркого асфальтового шоссе, ныряющего вверх и вниз по распадкам, и воды Ангары были уже не просто водами, а потенциальными киловаттами... Все это носило емкое и многозначительное имя Братск. Плотина воспринималась как новая точка отсчета времени, и именно это время требовало от нас сегодня плыть вниз по Ангаре.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

 

На XX съезде ВЛКСМ много говорилось о самодеятельных патриотических клубах и объединениях молодежи, получивших широкое распространение в наши дни. Один из них — петрозаводский научно-спортивный клуб «Полярный Одиссей», который уже 8 лет проводит поисковые экспедиции в прибрежных водах Белого и Баренцева морей. Клуб пропагандирует историко-географические знания, собирает материалы по истории поморского судостроения и мореплавания.

Еще вчера ветер гнал волны, Черное море бушевало, а сейчас в зеленом зеркале дробилось яркое солнце. Еще вчера, в ненастную погоду, профессор Иван Гылыбов (основатель болгарской подводной археологии, наставник группы подводных исследований, организованной в 1969 году при журнале ЦК ДКСМ «Космос» и получившей такое же название) внушал новичкам, как надо разбивать дно на квадраты чтобы не упустить ценных находок, как вести наблюдение за двойками и тройками (по закону подводных исследований в одиночку не пускают — опасно) аквалангистов с катера «Херсон» и со шлюпки.

 

— И вас, значит, соймы наши заинтересовали! — воскликнул Николай Григорьевич Калачев, председатель колхоза в Устриках, когда я поведал ему о цели своего приезда.

— Раньше-то будто их и не замечали,— продолжал он доверительно,— а теперь соймы вроде достопримечательности какой стали. Не только наши туристы, иностранцы едут на них посмотреть. Не так давно был здесь профессор из ФРГ. А годом ранее,— вспоминал председатель,— трое американцев заявились, журналисты из какого-то географического журнала. Экспедиция у них была по тем местам, где пролегали древние торговые пути. Очень удивились, когда на Ильмене наших рыбаков повстречали на соймах. Уйму пленки извели, а когда прощались, сказали, что соймы — это чудо, это живые памятники.

Над далеким горизонтом поднимается словно заиндевелое мартовское солнце. Термометр показывает минус тридцать восемь. Ветер семь баллов.

Ночную — «собачью» — вахту, по стародавней традиции и современному судовому расписанию, несет старпом — тридцатилетний штурман дальнего плавания Николай Степанов. Рулевой что-то пригорюнился, заскучал, видно. Старпом упруго прошелся по рубке, склонился над компьютерной приставкой локатора: «Значит, так, Володя. Слушай команду. Сейчас идем прямо. Когда бычок до усов докуришь, клади налево». «Есть, чиф!» — звучит ответ в тон. Далее следует краткая лекция о моряках Колумбовых времен, которые измеряли время в пути выкуренными трубками, «и, между прочим, неплохие моряки были...» «Да, чиф...» Оба полярных мореплавателя, и «чиф» и рулевой, почти ровесники, довольные проведенным раундом, вновь пристально вглядываются в туманную даль...