Военный дневник человека с деревянной саблей

«… Мы шли пешком. Трамваи стояли без вагоновожатых и кондукторов. А один, без прицепа, даже горел настоящим пламенем. Я очень удивился, потому что не знал, что трамваи горят, – ведь они железные. <…>

На углу, зацепившись головой за низенький зеленый штакетник, лежала убитая лошадь. Впереди слышался непонятный треск и шум, как будто ветер рвал большущий кусок материи на мелкие кусочки. Оказалось, что горит мебельный магазин. Горит одним пламенем, почти без дыма, и никто его не тушит. …»

Отрывок из произведения:

Немало написано книг о войне. И с каждым годом их становится все больше, и никогда их не будет слишком много.

Мы, мальчишки сорок первого – сорок пятого годов, видели войну иначе, чем взрослые, и поэтому я думаю, что и наши воспоминания так же необходимы, как необходимы воспоминания генералов, адмиралов и маршалов.

В сорок первом мне исполнилось семь лет. Я помню себя таким: в одной руке щит – крышка от большой бабушкиной кастрюли, в другой – острая деревянная сабля. Я начинаю свой дневник от имени семилетнего мальчишки, который вступил в войну не на танке, не на самолете, не на подводной лодке, а с крышкой от кастрюли и деревянной саблей. На голове у него была буденовка из газеты с нарисованной звездой.

Другие книги автора Эдуард Иванович Пашнев

От автора

В 1965 году журнал «Юность» напечатал мою повесть «Ньютоново яблоко» с рисунками Нади Рушевой. Так я познакомился с юной художницей. Подробное изучение ее жизни и творчества легло в основу моей работы. Но книга эта не биография, а роман. Пользуясь правом романиста, я многое додумал, обобщил, в результате возникла необходимость изменить фамилии главных героев, в том числе хотя бы на одну букву. Надя не была исключительным явлением. Просто она, возможно, была первой среди равных…

Книга иллюстрирована рисунками Нади Рушевой, ранее опубликованными в периодических изданиях и каталогах многочисленных выставок.

«…Надо было теперь на что-то решиться. Или торчать перед окнами, пока Рыба заметит и подумает: кто там стоит? Или взбежать одним духом по лестнице и позвонить. Алена двинулась вдоль дома, остановившись, посмотрела сквозь тонкие голые ветви деревьев, отыскивая на третьем этаже окно с кормушкой. Лист со стихами спрятала в сумку: куда его девать? Вспомнила недавно прочитанное у Евтушенко: «Стихотворение надел я на ветку». В следующее мгновенье Алена уже насаживала свой лист со стихами на ветку напротив окна с кормушкой. Отбежав к воротам, оглянулась. «Я подражаю Евтушенко. Только я подражаю не стихам, а поступкам». Ветер трепал лист со стихами, Алена постояла, убедилась, что не улетит, осталась довольна своим поступком, деревом. Подумала: «Хорошо Евтушенко написал». Она сама так написала бы: «Люди идут, глядят с удивлением, дерево машет стихотворением»…»

Повесть о старшеклассниках. Об одаренной девочке, которая пишет стихи, о том, как поэзия становится ее призванием.

«… Вдруг пес остановился. Запах! Запах той, самой первой кошки. Оказывается, запах этой непрошеной знакомой отличается от запахов, что оставляют после себя другие кошки в порту. Он затрусил по следу и через десять – пятнадцать метров увидел ее. Погрузив свою хищную морду в перья, она медленно тащила большую чайку. Одно крыло чайки все время цеплялось за песок и оставляло на нем легкую извилистую полосу и маленькие перышки.

Кошка заметила Геленджика слишком поздно. Он налетел на нее грудью и больно ударил лапами. Вывернувшись, она царапнула его когтями по носу и отскочила в сторону. А чайка осталась лежать на песке. Пес вгорячах погнался за кошкой, но быстро передумал и вернулся к чайке. Он вовсе не собирался отнимать у кошки птицу, он просто хотел ее проучить, а чайка… Это был хороший сюрприз для собаки, которая с самого утра ничего не ела. …»

Аннотация издательства:

В двух новых повестях, адресованных юношеству, автор продолжает исследовать процесс становления нравственно-активного характера советского молодого человека. Герои повести «Картошка» — школьники-старшеклассники, приехавшие в подшефный колхоз на уборку урожая, — выдерживают испытания, гораздо более важные, чем экзамен за пятую трудовую четверть.

В повести «Мама, я больше не буду» затрагиваются сложные вопросы воспитания подростков.

«… Это было удивительно. Маленькая девочка лежала в кроватке, морщила бессмысленно нос, беспорядочно двигала руками и ногами, даже плакать как следует еще не умела, а в мире уже произошли такие изменения. Увеличилось население земного шара, моя жена Ольга стала тетей Олей, я – дядей, моя мама, Валентина Михайловна, – бабушкой, а бабушка Наташа – прабабушкой. Это было в самом деле похоже на присвоение каждому из нас очередного человеческого звания.

Виновница всей перестановки моя сестра Рита, ставшая мамой Ритой, снисходительно слушала наши разговоры и то и дело скрывалась в соседней комнате, чтобы посмотреть на дочь. Нам так часто туда заходить не разрешалось.

Был еще один человек, которому с появлением Аллочки присваивалось звание отца. Но он не знал об этом. Сам виноват. Уехал в неизвестном направлении и адреса нам не оставил. …»

«… – А теперь, – Реактивный посерьезнел, и улыбчивые складки вокруг его брезгливого рта приобрели вдруг совсем другой смысл. Они стали жестокими. – А теперь покажи-ка ему, что мы делаем с теми мальчиками, не достигшими паспортного возраста, которые пробуют дурачить Реактивного и его закадычного друга Жору.

С потолка на длинном проводе свешивалась над столом засиженная мухами лампочка. Монах поймал ее, вытер рукавом и вдруг сунул в широко перекошенный рот. Раздался треск лопнувшего стекла. Мелкие осколки с тонким звоном посыпались на пол. Челюсть и щеки у Жоры бешено задвигались, послышался равномерный хруст. Он пережевывал стекло. Лешка зажмурился и вцепился руками в грядушку. Он испугался за Жору. Но с тем ничего не случилось. Перестав жевать, он отпустил пустой патрон, из которого торчали острые кусочки стекла, и выплюнул красный комок на пол. Из порезанных губ выступили продолговатые капельки крови. Монах слизнул их языком – они снова выступили. Он снова слизнул их.

– Вот что мы с ними делаем. Жора, ты лучший артист мира.

Лешка, как завороженный, смотрел на раскачивающийся на длинном проводе пустой патрон и торопливо разматывал с шеи полотенце… »

Аннотация издательства:

В книгу Эдуарда Пашнева входят две повести и роман.

Повесть о войне «Дневник человека с деревянной саблей» рассказывает о трудном детстве 1941–1945 гг. Вторая повесть — «Ньютоново яблоко» — служит как бы продолжением первой, она о мирных днях повзрослевших мальчишек и девчонок. Роман «Девочка и олень» — о старшеклассниках, об их юности, творчестве и любви.

Популярные книги в жанре О войне

Действие нового романа Маргера Зариня, известного композитора и дирижера, в последние годы оказавшегося в ряду самых интересных современных писателей Латвии, происходит в течение 1944 года. Оно разворачивается на подмостках и за кулисами одного из рижских театров. Драматические события формируют из дотоле незаметного капельмейстера Каспара Коциня организатора сопротивления фашистам.

«…а над рожью клубился туман» — повесть о художнике-музыканте, о его романтической любви и нелегком творческом пути.

Роман известного румынского прозаика посвящен событиям, связанным с участием Румынии во второй мировой войне. Художественными средствами автор показывает неизбежность краха фашистской идеологии, раскрывает процесс ломки в сознании румынских солдат королевской армии под влиянием побед Советской Армии над гитлеровскими захватчиками. Книга пронизана уважением и любовью к советским людям, их справедливой борьбе с фашизмом. Роман представит интерес для широкого круга читателей.

Майор Советской Армии, боец и журналист Дмитрий Григорьевич Сергиевич прошел в годы Великой Отечественной войны путь от волховских низин до Вены. Сейчас он — писатель, автор повести «На голубом Дунае», сборников рассказов «Первый бой», «Мы служим Родине» и «Привет из юности». Герои предлагаемой читателю книжки — люди войны, жизнь которых, подвиг. Рассказы лиричны, волнуют своей достоверностью.

Сборник словацкого писателя-реалиста Петера Илемницкого (1901—1949) составили произведения, посвященные рабочему классу и крестьянству Чехословакии («Поле невспаханное» и «Кусок сахару») и Словацкому Национальному восстанию («Хроника»).

Очерки, статьи, стихи о защитниках и освободителях Родины, в том числе Крымского полуострова, от фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны, о скромных и мужественных творцах Великой Победы. Благодаря любви к Отечеству, героизму, стойкости и самоотверженности, вере в торжество справедливости, они одолели сильного и жестокого врага, освободили Родину и все человечество от коричневой чумы фашизма. Вечная слава и память героям!

Известный военный хирург Герой Социалистического Труда, заслуженный врач РСФСР М. Ф. Гулякин начал свой фронтовой путь в парашютно-десантном батальоне в боях под Москвой, а завершил в Германии. В трудных и опасных условиях он сделал, спасая раненых, около 14 тысяч операций. Обо всем этом и повествует М. Ф. Гулякин. В воспоминаниях А. И. Фомина рассказывается о действиях штурмовой инженерно-саперной бригады, о первых боевых делах «панцирной пехоты», об успехах и неудачах. Представляют интерес воспоминания об участии в разгроме Квантунской армии и послевоенной службе в Харбине. Для массового читателя.

Очерки военного журналиста Евгения Грязнова ранее печатались в периодике. Все они посвящены воинам Советской Армии, несущим нелегкую службу в отдаленных пограничных районах на юге и севере страны. Для массового читателя.

Роман о военном времени, о сложных судьбах и опасной работе неизвестных героев, вошедших в ударный состав «спецназа Берии».

Общий тираж книг А. Тамоникова – более 10 миллионов экземпляров.

Лето 1943 года. В районе Курска готовится крупная стратегическая операция. Советской контрразведке становится известно, что в наших тылах к этому моменту тайно сформированы бандеровские отряды, которые в ближайшее время активизируют диверсионную работу, чтобы помешать действиям Красной Армии. Группе Максима Шелестова поручено перейти линию фронта и принять меры к разобщению националистической среды. Операция внедрения разработана надежная, однако выживать в реальных боевых условиях каждому участнику группы придется самостоятельно…

«Эта серия хороша тем, что в ней проведена верная главная мысль: в НКВД Лаврентия Берии умели верить людям, потому что им умел верить сам нарком. История группы майора Шелестова сходна с реальной историей крупного агента абвера, бывшего штабс-капитана царской армии Нелидова, попавшего на Лубянку в сентябре 1939 года. Тем более вероятными выглядят на фоне истории Нелидова приключения Максима Шелестова и его товарищей, описанные в этом романе». – С. Кремлев

Одна из самых популярных серий А. Тамоникова! Романы о судьбе уникального спецподразделения НКВД, подчиненного лично Л. Берии.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Веселые и добрые стихи, вошедшие в книгу, вместе с прекрасными иллюстрациями позволяют ей занять достойное место в ряду классиков.

Английская писательница Марджори Эллингем и ее герой частный детектив Алберт Кэмпион доселе не были широко известны русскому читателю. Мистер Кэмпион сильно отличается от своих американских коллег, например Майкла Шейна из романов Б. Холлидея. Молодой детектив умён и благороден, как настоящий английский джентльмен, в то же время ему свойственны лукавство и способность в любой среде — будь то аристократическая гостиная или бандитский притон — чувствовать себя уверенно и свободно.

Книги Марджори Эллингем не относятся к детективам, называемым «крутыми». Расследования и преступления описаны в стиле романов о доброй старой Англии, что является их несомненным достоинством.

Книга, которую редакция предлагает вниманию читателей, вышла 1927 году. Ее автор Юрий Ларин (псевдоним известного революционного деятеля Александровича Лурье (1882–1932 гг.) — экономист, один из организаторов к слову, тесть Николая Бухарина — был неизменным участником многочисленных комиссий по руководству финансами, по национализации торговли, созданию совхозов и т. п.

В середине 20-х годов в стране прошла целая серия процессов над нэпманами, Ларин, собрав по их итогам обширнейший материал, проанализировал его и выделил двенадцать характерных способов перекачки денег из государственного кармана — в частные, (описанные им махинации нэпманов поразительно совпадают с механизмами отъема денег у государства предпринимателями дня сегодняшнего. А еще утверждают, что история не повторяется.

В наши времена слово «пирамида» стало нарицательным по отношению к любой афере, связанной с незаконным «экономическим» отъемом денег. Поэтому мы позволили себе вынести его в заголовок публикации: ведь у государства ли воруют или у частных лиц — не столь уж важно. В конечном итоге страдаем все мы — население.

– А давай себя подожжем?

– Давай.

Может сразу в рай
Может быть с ножом нашим собственным
Нас примут в ад
Или лучше мест подождем?
Мы вдвоем
Люди думают – мы он и она
Под бесцветным графическим сердцем
Одна
Стоит без дыхания
Струй из вен
Ванна будто бы налита
Ей немного колес как путь к богу