Внутренняя сторона ветра

Роман М.Павича «Внутренняя сторона ветра» (1991) был признан романом года в Югославии и переведен на десять языков. После романа в форме словаря («Хазарский словарь») и романа-кроссворда («Пейзаж, нарисованный чаем») Павич продолжил эксперимент, создав роман в форме клепсидры. Герои увлекательного повествования Геро и Леандр встречаются в буквальном смысле слова на середине книги. Этот том читатель может начинать читать с любой из сторон, ибо он написан автором по принципу «в моем начале – мой конец».

Отрывок из произведения:

– У будущего есть одно большое достоинство: оно всегда выглядит в реальности не так, как себе его представляешь, – говорил отец Леандру.

В то время Леандр был еще не вполне сложившимся юношей, он все еще не знал грамоты, но был красив. Леандром его пока никто не называл, это пришло позже, а мать заплела его волосы, как плетут голландское кружево, чтобы в дороге не нужно было причесываться. Провожая его, отец сказал:

– У него такая красивая, длинная шея, как у лебедя; не дай Бог от сабли погибнет.

Другие книги автора Милорад Павич

Литературные критики высоко оценили простоту и парадоксальную многомерность текстов Павича, виртуозную эксцентричность формы. Они рассматривают Павича как знаковую фигуру современной прозы – писателя XXI века.

"Страшные любовные истории" – сборник новых рассказов М.Павича, где каждая вещь делает нас соучастниками некоей магической игры, затеянной писателем. Излюбленные темы Павича – любовь, смерть, загадочные сны, прошлое – вновь звучат в его прозе.

Биографии писателя, города, страны и текста причудливым образом переплетаются в новом сборнике эссе Милорада Павича «Биография Белграда», произрастая глубокими и изящными размышлениями о природе жизни и творчества.

Один из крупнейших прозаиков ХХ в. сербский писатель Милорад Павич (1929–2009) – автор романов, многочисленных сборников рассказов, а также литературоведческих работ. Всемирную известность Павичу принес «роман-лексикон» «Хазарский словарь» – одно из самых необычных произведений мировой литературы нашего времени. «Последняя любовь в Константинополе: Пособие по гаданию» – это роман-таро, где автор прослеживает судьбы двух сербских родов, своеобразных балканских Монтекки и Капулетти времен Наполеоновской империи. Выстраивая мистическо-трагические арканы, М. Павич втягивает в процесс гадания и читателя, предлагая ему разложить перед собой карты и главы романа и предсказать собственную судьбу.

1. Концы усов у них висели как плети (Кругом одно горе, и все мы в нем точно рыба в воде.) (с. 9)

2. Первые века они жили в Синайской пустыне (Ударь палкой по кусту -вырастет цветок.) (с. 33)

3. Однажды ночью императрице Теодоре приснилось, что к ней в опочивальню слетаются ангелы (Громы и молнии сплошь исхлестали и землю, и воду.) (с. 54)

4. Неизвестно, какой из двух монашеских укладов предпочитал греческий, дославянский Хилендар (Эгейское море спокойно только по воскресным дням и по праздникам.)

Этому роману знаменитого сербского писателя Милорада Павича присущи многозначность и нелинейная направленность повествования, свободное обращение с пространством и временем. «Инвентаризация» случайно купленного старинного ящика для письменных принадлежностей, обследование его отделений и потаённых закоулков оборачиваются раскрытием космоса человеческой души...

Милорад Павич (1929–2009) – автор-мистификатор, автор-волшебник, автор-иллюзионист. Его прозу называют виртуальным барокко. Здесь все отражается друг в друге, все трансформируется на глазах читателя, выступающего одновременно и соавтором и персонажем произведений. В четырехмерных текстах Милорада Павича время легко передает власть пространству, день не мешает воплощению ночных метаморфоз, а слово не боится открыть множество смыслов. «Звездная мантия» – астрологическое путешествие по пробуждениям для непосвященных: на каждый знак зодиака свой рассказ. И сколько бы миров ни существовало, ночью их можно узнать каждый по очереди или все вместе, чтобы найти свое имя и понять: только одно вечно – радость. «Бумажный театр» – роман, сотканный из рассказов вымышленных авторов. Это антология схожестей и различий, переплетение голосов и стилей. Предвечернее исполнение партий сливается в общий мировой хор, и читателя обволакивает великая сила Письма.

В своем «Уникальном романе» знаменитый сербский писатель Милорад Павич (1929–2009) снова зовет читателей к соучастию в создании книги. Перед вами детективный роман без однозначной развязки. Вы можете выбрать один из ста (!) возможных вариантов.

В книгу вошли сборники рассказов знаменитого сербского писателя Милорада Павича (1929–2011) «Русская борзая» и «Вывернутая перчатка». Из этих небольших историй, притч и небылиц, действие которых разворачивается на фоне мировой культуры и мифологии, рождается неповторимый и загадочный мир «первого писателя третьего тысячелетия».

Популярные книги в жанре Современная проза

Борис Хазанов

Песни продолговатого мозга

Новелла

...о чем я уже рассказывал. Нет, это не отчет о том, что "произошло", ничего необычного не происходило и не предвиделось. Завидую тем, кому неведома музыка бдения, нескончаемый шелест дождя в мозгу. В молодости я вставал посреди ночи, брал в руки книгу и утром ничего не помнил из прочитанного. Теперь мне мешает читать беспокойство. Мое окно выходит в глубокий, как пропасть, двор, сюда не заглядывают ни луна, ни солнце. Больше не было сил оставаться наедине с собой, я вышел; никакого намерения странствовать по дорогам и дебрям этого мира у меня не было, разве что прогуляться по ближним улицам. Было (я точно помню) без пяти минут двенадцать.

Игорь Хенкин

НА ЗАКАТЕ

Вопль. Топот копыт. Костры на песке. Дикие эмиссары пустыни. Верблюд, поджавший под себя ноги. Балдахин, трепещущий на ветру в лучах закатного солнца. Песок, брошенный в лицо. Поскакал одинокий всадник. Пронеслись вихрем вслед чёрные спины. И догнали. Свесившиеся с верблюда яростные глаза. - Йаала! Йаала байну ажи! Улыбка. Бедуин показывает зубы. Обожжённая солнцем сквозь несмываемый загар бурых губ улыбка. Откровенная смесь снисходительности и злости. Надсадный крик. - Й-а-а-л-а-а! Взмах сабли: Аллах на небе узнает своих. Прорубил сквозь тонкий голубой платок шею. Брызнуло во все стороны красное. Рухнуло безжизненное тело. И расписался мудрёной вязью на песке в содеянном. Собрали неспешно нехитрую свою утварь. Поднялись лениво фыркающие верблюды. Вереницей потянулись кожаные уздечки каравана. Медленно и величественно поплыли они по пескам. Обернувшись и осадив верблюда, бедуин махнул им рукою. Мелькнуло вдали чёрное треугольное пятно на мордочке белого верблюжонка. Заскользили по склонам барханов зигзаги гремучих змей. - Какие-то эти верблюды... неправдоподобные, не находишь? И потом, чего это бедуины вдруг с кривыми саблями? - спросил Фред.

Хлумов В.

НОЧНОЙ ДОЗОР

Пьеса по книге Гледис Шмитт "Рембрант"

Действующие лица

Рембрандт ван Рейн в молодости

Рембрандт ван Рейн в преклонном возрасте

Нелтье ван Рейн - мать Рембрандта

Хармен ван Рейн - отец Рембрандта.

Титус - сын Рембрандта, тот же актер, что и в роли молодого Рембрандта.

Саския - жена Рембрандта.

Хендрикье - подруга Рембрандта.

Лисбет - сестра Рембрандта.

Владимир ХЛУМОВ

САМОЛЕТНАЯ СУДЬБА

Посвящается А.В.Силецкому

У меня при взлете всегда закладывает уши. Говорят, носоглотка плохая. Может быть, и так. Только летать все равно приходится, потому что страна большая. Да и нравится мне летать. Я всегда поближе к окошку сажусь, леденец за щеку и смотрю-поглядываю, как проваливается вниз затвердевшая поверхность, взрыхленная человеческим гением. Не то и запоешь вдруг от радости шепотом, про себя, что-нибудь тревожное и чувствительное. "Эй, кричишь потихоньку облакам. - Облака!" Молчат странники вечные, и не знаешь, чего еще дальше добавить.

Chrome

Истина

Притча об исканиях

И течет время. И дует ветер. И Судьба творит свою власть над миром. И живут люди. И умирают люди. И звезды зажигаются и падают. И века сменяют столетья. И пыль прошлого ветер рассеивает по вселенной. Hо стоит замок. Там, на самом краю Земли, где Атлант поддерживает своими плечами небосвод, обрываясь двумя стенами в пропасть стоит замок. И облака бегут над ним, и дождь поливает его, и ветер гуляет между зубчатыми башнями. Hо стоит замок. Потому что в нем живет тот, кому не внушает страха безумный бег времени, тот кто далек от суеты окружающего его мира. Волшебник даже сам уже не помнит, как давно он живет в этом замке. Может пятьсот лет, может тысячу, а может с самого сотворения мира. Hо дату, когда последний раз к нему приходил человек, он помнит точно. Двести тридцать семь лет назад его навестил один монах. Они поговорили, монах поинтересовался какую веру он исповедует, на что волшебник ответил, что в данное время он предпочитает размышлять о происхождении небесных светил, чем о спорах отцов церкви. Hа том и расстались. С тех пор ни разу ни один человек не входил под своды замка. Волшебник даже заскучал. Что ни говори, а одному тоскливо жить. Он проводил ночи у телескопа, а дни- в опытах по алхимии и физике. Вечерами при свете свечи он, сам не зная зачем, записывал свои результаты в огромную книгу в кожаном переплете. Святая инквизиция возможно давно бы уже сожгла его на костре за еретичество, если бы он жил где-нибудь поближе. Впрочем, пару раз волшебник видел далеко на горизонте людей с факелами. Он не стал ждать, когда они подойдут ближе, а просто напустил на них ураган. Тот и понес их обратно в свои земли. С тех пор было тихо. Hо вот однажды увидел волшебник у ворот замка человека. Это был юноша, почти мальчик. Он очень долго стоял у ворот, так что волшебник сжалился и пустил его. Юноша вошел, поклонился и обратился к хозяину замка с такими словами: -Господин мой! Я родился на западе, недалеко от этого места. Когда я достиг совершеннолетия я спросил у своей матери: "В чем смысл моей жизни?", и она сказала, что не знает. Тогда я спросил у отца. И он промолчал. Я обошел всю свою землю и каждый, кого я встречал, говорил мне разное. Ты очень мудр, господин. Скажи мне, где я могу найти смысл жизни. Где я могу обрести цель? Посмотрел на него волшебник и увидел, что юноша пытлив взором, и ясен умом своим. И спросил он его: -Ты думаешь, что на Земле ты найдешь его? -Конечно, господин мой. Он должен быть, и я его найду. -Что ж...-волшебник повернул голову в сторону восхода солнца- иди на восток. Там ты обретешь смысл своей жизни. Поблагодорил его юноша и ушел. И время помчалось вперед, и годы сменили десятилетья. И пришел к волшебнику уже взрослый, полный жизненных сил мужчина. И сказал он ему: -Господин мой! Может быть ты ошибся? Я был на востоке, видел как рождается солнце, появляясь каждый день из бездны великого океана, видел людей, кожа которых также желта, как песок под ногами. Hо не нашел я там смысла жизни. Скажи, что мне теперь делать. Куда мне идти? И посмотрел на него волшебник и видит, что истина еще не открылась ему. И сказал: -Иди на север. Там тебе откроется смысл жизни. Поблагодарил его мужчина и ушел. И время помчалось вперед, и годы сменили десятилетья. И пришел к волшебнику уже преклонных лет человек. И сказал он ему: -Господин мой! Ты, должно быть, опять ошибся? Я был на севере, видел как с неба сыпется белый снег, видел земли, которые никогда не знали лета, видел моря, скованные льдом, так что по ним можно ходить как по земле. Hо и там не нашел я смысла жизни. Скажи, что мне теперь делать. Куда мне идти? Прошу тебя, господин, не ошибись, ибо лет мне уже много. И посмотрел на него волшебник и видит, что не узрел он еще истину. И сказал: -Иди на юг. Там ты найдешь смысл жизни. И ушел человек. И время помчалось вперед, и годы сменили десятилетья. И пришел к волшебнику уже дряхлый старик. Руки его дрожали, он опирался на палку. И закричал он: -Чародей! Ты обманул меня! Я был на юге, видел море, теплое точно подогретое молоко, видел людей, которые не знают одежды, видел пустыни такие великие, что и птица не перелетит их. Hо не открылся мне там смысл жизни. Что ты со мной сделал?! Я уже дряхлый старик. Я обошел всю Землю и не нашел того, чего искал. Ты забрал мою жизнь, колдун! И возгневался волшебник от таких речей. И вскричал он: -Глупец! Ты потратил семьдесят лет своей жизни и так и не понял, что смысл жизни не на западе и не на востоке, не на севере и не на юге. Что тебе сказал камнетес? Что смысл жизни- быть камнетесом. Что тебе сказал плотник? Что смысл жизни- быть плотником. Что тебе сказали твоя мать и твой отец? Что смысл жизни- это вырастить тебя. Для каждого есть свой смысл жизни. Твойсокрыт в тебе самом. Ты прошел сотни тысяч километров и так и не понял, что твоя душа глубже этого. В нее ты должен был пойти. В ней и в своем сердце искать ответ. Так вот же тебе твои семьдесят лет,- волшебник поднял горсть земли и кинул в старика,- иди, и все эти годы говори всем людям по всей земле о том, что ты понял и что нашел! Волшебник круто развернулся и исчез в своем замке...

Анатолий Хулин

Дедлайн (фрагмент романа)

1. Сам и сел. Кусок первый.

Ну, что тут скажешь? Сидишь, как старый еврей или молодой пидор - и стучишь. Да еще и вздыхаешь самодовольно - дескать, как тяжело. Можно подумать, кому-нибудь это надо, кроме тебя самого. Все эти буквенные штампы - плюс на крови, да плюс под наркотой. Даже если и не под наркотой - можно ведь запросто и не вспомнить, кому это вообще может быть интересно? Букеру, разве что - да и то, пошел он на хер. Раз уж тебе самому нужен хороший роман - так, значит, сам и сел. Букв не экономить, короче.

Александр Хургин

Лишняя десятка

СОДЕРЖАНИЕ

Отстрел

Дурацкий случай

Дочка Шура

Цветная рубашка

Острый живот

Свет в кухне

Дом Лишняя десятка

Ноль градусов

Батальная пастораль

Тетрадка

Равнобедренный треугольник

ОТСТРЕЛ

На мехзаводе раз в году отстреливали собак. Обычно к Октябрьским. Потому что их разводилось больше чем надо. Собак заведующий материальным складом держал, чтоб охраняли социалистическую собственность от народа, а они, собаки, плодились. К началу осени уже и на проходной жили, и в гараже. Целая стая. В воскресенье по заводу не пройти - сожрут. Они же наглеют, когда их много, а людей мало. Поэтому их и отстреливали каждый год. Дедок один отстреливал. В охране работал. Он умело стрелял, дедок этот. Никогда не мазал. Точно в лоб попадал. Или в крайнем случае - в затылок, чтоб не мучилось животное. А собаки пока поймут, что к чему, он их уже и перестреляет. Они же не могли ожидать такого, потому что дедок этот их кормил. Конечно, они его не боялись.

«Главное не знать, а верить. Вера выше знания. Иначе зачем Богу было создавать такую сложную машину, как человек? Зачем протягивать его через годы, через испытания, через любовь? Чтобы потом скинуть с древа жизни и затоптать? А куда деваются наши слезы, наше счастье, наш каждодневный труд?.. Я всю жизнь чего-то добивалась: любви, славы, богатства. А сейчас мне ничего не надо. Я не хочу ничего. Видимо, я переросла свои желания. Наступил покой как после бомбежки. Бомбежка – это молодость».

Виктория Токарева

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В этой последней книге основателя гештальт-терапии известнейшего психотерапевта Ф.Перлза подводится итог его многолетней работы.

Настоящая книга может быть использована в качестве учебного пособия по гештальт-терапии – одному из ведущих в мире направлений психотерапии. В ней отражены основные положения гештальт-подхода, рассмотрены базовые понятия и показаны основные способы прерывания контакта.

Значительное место занимает описание различных тактик психотерапевтической работы, стилей взаимодействия с пациентом и конечно же великолепные техники.

Яркое описание многих случаев из практики позволит читателю почувствовать себя участником психотерапевтической сессии и научит осознавать и интерпретировать ее.

Книга предназначена для психологов, психотерапевтов, а также для всех интересующихся психологией.

В очередном томе сочинений Томаса Пинчона (р. 1937) представлен впервые переведенный на русский его первый роман "V."(1963), ставший заметным явлением американской литературы XX века и удостоенный Фолкнеровской премии за лучший дебют. Эта книга написана писателем, мастерски владеющим различными стилями и увлекательно выстраивающим сюжет. Интрига"V." строится вокруг поисков загадочной женщины, имя которой начинается на букву V. Из Америки конца 1950-х годов ее следы ведут в предшествующие десятилетия и в различные страны, а ее поиски становятся исследованием смысла истории. Как и другим книгам Пинчона, роману "V." присуща атмосфера таинственности и мистификации, которая блестяще сочетается с юмором и философской глубиной.

Некая таинственная V. возникает на страницах дневника, который пишет герой романа. Попытки ее найти вязнут в сложных переплетениях прошлого, в паутине нитей, намеков, двусмысленностей и многозначности. Во всех частях света, в разных эпохах обнаруживаются следы, но сама V. неуловима.

Существует ли она на самом деле, или является грандиозной мистификацией, захватившей даже тех, кто никогда не слышал о V.? V. – очень простая буква или очень сложный символ. Всего две линии. На одной – авантюрно-приключенческий сюжет, горькая сатира на американские нравы середины 50-х, экзотика Мальты, африканская жара и холод Антарктики; на другой – поиски трансцендентного смысла в мироздании, энтропия вселенной, попытки героев познать себя, социальная паранойя. Обе линии ведут вниз, и недаром в названии после буквы V стоит точка. Этот первый роман Томаса Пинчона сразу поставил автора в ряды крупнейших прозаиков Америки и принес ему Фолкнеровскую премию.

Прапорщик Пушник Николай Николаевич, старшина роты 56-й отдельной десантно-штурмовой бригады, беспартийный, русский, 1955 года рождения, призван Балашихинским РВК Московской области, пропал без вести при выполнении боевого задания в провинции Парван 5 марта 1985 года.

Николай очнулся на рассвете…

Есть такой момент на границе тьмы и света – точка росы, когда ночь на исходе, а день еще не наступил. Уловить его глазом невозможно, разве что кожей ощутить.

Это – Лестер Дель Рей. Один из классиков «золотой эры» американской научной фантастики. Один из талантливейших «птенцов гнезда кэмпбеллова». Писатель, удостоенный в 1990 году звания «Великий мастер», присуждаемого Ассоциацией американских писателей-фантастов. Автор уникальной «истории американской научной фантастики» – «Мир научной фантастики: 1926 – 1976». Писатель, способный поставить самый увлекательный, самый приключенческий сюжет на службу не только МЫСЛИ, но и ЭТИКЕ.

Хотите окунуться в мир классических дель-реевских рассказов, по иным из которых, собственно, мы и узнали, хотя бы частично, творчество этого автора? Тогда – НЕ ПРОПУСТИТЕ!