Внук

Марк Львовский

Внук

Из цикла "Здравствуйте, я Щасливкинд"

Рождение внука Щасливкинд отпраздновал просто: "немедленно выпил". Это был тот еще день. В два часа ночи, после телефонного звонка зятя, которого, конечно же, Щасливкинд не слышал, жена жестко растолкала его и заявила:

- Хватит спать! Твоя дочь рожает!

Как вам нравится это обвинительное "хватит спать"? Спать никогда не хватит. Щасливкинд, большой любитель бокса - не в смысле участвовать, естественно, а в смысле смотреть, - до двенадцати ночи ждал нокаута в поединке двух толстых, потных, незлобивых негров. Однако те провисели друг на друге все десять раундов, а по окончании долго и самозабвенно целовались. Проклиная этих горе-боксеров, Щасливкинд отправился спать не только с тяжелой головой, но и с тяжелым, простите, брюхом, ибо во время трансляции поединка, чтобы не заснуть, он ел сначала орехи, потом чернослив и, наконец, мороженое.

Другие книги автора Марк Львовский

Марк Львовский

Секретная миссия

Из цикла "Здравствуйте, я Щасливкинд"

Эту историю Щасливкинд поклялся не разглашать в течение двадцати пяти лет. Он лишь записал ее от третьего лица, и текст был положен в один из самых секретных сейфов Мосада.

Вот эта история.

Был дивный день конца февраля 1998 года, тот самый день, когда Саддам Хусейн, правитель Ирака, решил отложить на неопределенное время бомбардировку Израиля ракетами, начиненными вирусом сибирской язвы.

Марк Львовский

Несколько слова автора по завершению

цикла рассказов о Щасливкинде

Из цикла "Здравствуйте, я Щасливкинд"

На этом я намерен расстаться, хотя бы временно, с г-ном Щасливкиндом. Дело в том, что он уже не просит, а требует, пользуясь моим мягким характером, описывать всё, происходящее с ним, включая даже сны. Так, недавно ему приснилось, что его голос на референдуме должен однозначно решить судьбу Голан.

Популярные книги в жанре Юмористическая проза

Бахарев Игорь

ВСЕХ С НОВЫМ ГОДОМ!

Пpедставьте себе cитуацию: Hовый год, маленький и наивный мальчик спускается на воду где-то в океане, неподалеку от Японских остpовов. Если кто-нибудь считает, что Hовый Год умеет плавать, так вы жестоко ошибаетесь. Hу, конечно, не потонет, но непpиятно. Чеpез десять-двадцать минут вылезает на землю . Что же он видит? Вокpуг елок танцуют японцы, пьют сакэ и поют pитуальные песни. Он в pадости пpоносится по Японии, ныpяет в пpолив и вылезает на беpег в pайоне Камчатки. А там... Люди пpоклинают местную власть, та пpоклинает власть центpальную. Hет электpичества, голод, холод. И на уши нового года, еще нежного мальчика, выливается целая pека мата, кто-то ноpавит стянуть с него шубу, кто-то пытается навязать ему шоп-туp в США, но в основном люди пpиветствуют новый год, пpедлагают выпить и пpоводить пpедшественника. Вот тут-то и появляется у нового года столь известный нам "Кpасный нос". Hо путешествие пpодолжается. Он всюду должен успеть, заглянуть в гости ко всем. Сложнее всего пpиходится в гостях у шахтеpов. Здесь этому неокpепшему еще pебенку нужно залезать в скважины и буpовые шахты, откуда он вылезает в ужасе, каждая собака стаpается на него нагадить, охотники стpеляют в оленей, а стаpушки визгливо посылают пpоклятия в его стоpону. Hо делать нечего, надо спешить. Чеpез гоpы новый год пеpелезает пешком, олени уже устали и не могут мчаться с былой скоpостью. Слава богу, ему помогают в путешествии туpисты-скалолазы, вместе с котоpыми Hовый год пpазднует сам себя под гитаpные аккоpды, медицинский споpт, pазведенный с водой (к этому моменту, он готов уже пить все, что угодно)... Я не буду пpодолжать столь жалостную истоpию, скажу только, что

Александр Белаш (Hочной Ветер)

Ч А Р Ы

Apparuerunt denuo antiquae noctis phantasmata

Вновь появились призраки древней ночи

Восходит звезда Плутон и манит к себе дураков. Влекомые волшебным светом, стада дураков спешат к ней с нетерпеливым кряканьем, переваливаясь с лапки на лапку и возбужденно трепеща култышками крыльев. И слышится в многоголосом кряке:

- Яви нам чудо!

И являются чудотворцы. И свершаются наяву великие чудеса, колдования и волхвования.

Александр Белаш (Hочной Ветер)

Ч Е Р В Ь

Как-то раз умывался Иван, глянул в зеркало - и себя не узнал. Каждое утро он совершал ряд автоматических движений, но все это как-то в полусне и больше на ощупь, в вечной спешке - так что, считай, со своим отражением глазами и не встречался, а тут вдруг нА тебе! увидел.

"Боже правый, - содрогался Иван, пристально вглядываясь в свою личность, - ужас-то какой! что ж это глаза у меня ввалились, инда из подвала высверкивают, а кожа землистая и шелухой пошла, вся в буграх и прыщах - ну точь в точь как лежалая картошка, а не то свежеумерший покойник.. Hу ладно бы пил - и пить-то восемь лет как бросил.. Мать честнАя! - всполошился Иван, - это ж я наканунный смерти! А я все думаю, чтой-то мне все не можется и не хочется, руки опускаются и ноги подсекаются, в глазах черны мухи летают, уже от слабости среди дня спать начал. Да это у меня рак!"

Александр Белаш (Hочной Ветер)

Х о р о ш а я к н и г а

(пересказ по памяти)

Тут мне книга хорошая на днях попалась - прочитал на одном дыхании, без отрыва.

Система такая - при ООH есть "голубые каски", да? а еще есть, оказывается, элитарный суперотряд, "голубые дьяволы". ООHовский комиссар, вояка, все горячие точки прошел, сам бывший террорист, одной руки нет, нога протезная - вот он в "дьяволы" лично ребят набирает. Он по сводкам Интерпола и вообще следит, где кто нарисуется - в спецназе, в штурмовой акции или из миротворцев, и сразу заявку:"Этого - ко мне". И не отвертишься, понял? Короче, набрал отряд - ломцы крутейшие, звери. Творят что хотят, закон им не писан, у каждого наколка - череп, кости, три ножа, знак ООH и надпись - "Служить и защищать".

Александр Белаш (Hочной Ветер)

К О Ш М А Р

Что - сказать, чего боюсь?

(А сновиденья тянутся..)

Да того, что я проснусь,

А они - останутся

В.Высоцкий

Встать-то я встал, а проснуться забыл

(народное)

Земля была безвидна и пуста, и тьма над бездною; и я носился над водой, и это было жутко - кто-то сидел там, в воде, и хотел меня уволить.

Да будет свет! - заорал я. И стал свет, ибо без света тяжело разглядеть, что показывает будильник.

Александр Белаш (Hочной Ветер)

"Пятеро Смелых"

Любителям сеpиалов anime

посвящается

Милые дети!

Дорогие наши пупсики!

Тинэйджеры и тинэрджайзеры!

Тины и тинухи!

Мы, всемирно известная на Ближнем Востоке турецькая фирма "Ылгым дундукыз" в сотрудничестве с компанией "Центрлесбумпром Orion Ltd", представляем для Вас HОВЫЙ Журнал с наклейками из серии "Стикерс-клуб".

ЭТО HАСТОЯЩИЕ PUZZLE STICKERS - ГОЛОВОЛОМHЫЕ ПРИЛИПКИ!

Цикл «Маленькие рассказы» был опубликован в 1946 г. в книге «Басни и маленькие рассказы», подготовленной к изданию Мирославом Галиком (издательство Франтишека Борового). В основу книги легла папка под приведенным выше названием, в которой находились газетные вырезки и рукописи. Папка эта была найдена в личном архиве писателя. Нетрудно заметить, что в этих рассказах-миниатюрах Чапек поднимает многие серьезные, злободневные вопросы, волновавшие чешскую общественность во второй половине 30-х годов, накануне фашистской оккупации Чехословакии. Мирослав Галик дополнил находившиеся в архиве Чапека материалы произведениями этого же экспериментального жанра, опубликованными в периодике. Рассказы цикла публиковались в газете «Лидове новины» с 1928 по 1938 год.

«Наука и жизнь» № 3,2010.

Фаршированные перцы я готовил в первый раз. До этого мне приходилось иметь дело только с простенькими блюдами: яичницу поджарить или бульон сварить. Но сегодня, в женский день, мне очень хотелось удивить и порадовать маму. Поэтому я немного волновался, боясь все испортить, и слегка постукивал от нетерпения ложкой по столу. Наконец таймер пискнул, сообщая о том, что блюдо готово. Я открыл крышку, зачерпнул немного подливы и сунул ложку в рот. И так же быстро выплюнул все обратно. Вкус у моих фаршированных перцев был ужасным. Понятно, что обычно первый блин комом, но не до такой же степени!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Hellen L

Созеpцание подpобностей

(Отpывок из ненаписанного ...)

Излучатель вселенского мусоpа невыключаем. Я к нему пpивыкла, он не совсем мебель, отчасти личность, пpичём pодственник, хотя и непpиятный, но влиятельно-неотвязный, и с ним нельзя не считаться. Всё, чем я в силах его огpаничить, - это убpать звук. А смотpеть его, но не видеть - в этом я поднатоpела. Впpочем, смотpеть его немого - это не то чтобы нестеpпимо, а жутко. Hа экpане - жуткие телемеpтвецы, и самое ужасное в их облике - имитация жизни. Даже ложь, алчность и подлость они не выpажают, а имитиpуют. Пpичём не заботясь о пpавдоподобии. Их дёpганье, кpивлянье, мельтешение - элемент пеpвозданного хаоса, выдаваемый за осмысленную и даже pазумную деятельность. Когда они звучат, они воспpинимаются по-дpугому, менее стpашными. Hо эти манекены, фантомы, чучела - ведь это же люди! Где-то же они носят свои веpсаче, пьют свои маpтини, читают что-то, целуют кого-то, и - невозможно пpедставить себе - думают что-то! А также, в пеpеpывах между маpтини и гольфом, игpают в живые шахматы, веpшат многомиллионные судьбы двумя-тpемя движениями кистей холеных pук. Их двухходовки-тpёхходовки шиpоко публикуются, документально иллюстpиpуясь, всё тем же моим неpазлучным кваpтиpантом, попpосту говоpя, теликом, будь он неладен. Созеpцание этих действ без звука, то есть - без сознательного давления на сознание (до степени искажения смысла) возвышенно- неpвным голосом с благоpодными модуляциями - занятие тоже не для слабонеpвных. Звеpские лица, стpельба, окpовавленные тела, pуины - шахматные фигуpки в действии. Забавны в своей непосpедственной наивности игpоки - они веpят в своё бессмеpтие и непобедимость, веpят в невозможность обpатной связи, вопpеки тому, что и в игpоки-то попали благодаpя её действию.

В романе «Когда пал Херсонес» повествование ведется от лица византийского патрикия, просвещенного грека Ираклия Метафраста — свидетеля событий тех дней, когда начали развиваться отношения Византии с ее пышностью, роскошью одеяний, великолепными императорскими «выходами», но застывшей на достигнутом, скованной нерушимыми традициями, с внезапно выросшей в причерноморских степях молодой, дерзкой, одетой в овчины Киевской Русью.

Роман `Последний путь Владимира Мономаха` — заключительная часть исторической трилогии Ант.Ладинского, посвященной Киевской Руси. События в романе происходят в начале XII века во времена царствования Владимира Мономаха, боровшегося за укрепление границ древнерусского государства, за повышение международного авторитета Киевской Руси.

Автор романа `В дни Каракаллы`, писатель и историк Антонин Ладинский (1896-1961), переносит читателя в Римскую империю III века, показывает быт, нравы, политику империи. Герои романа — замечательные личности своего времени: поэты, философы, правители, военачальники.