ВН-740

Олег Куваев

ВН-740

Это история о хмуром капитане Анкарахтыне, об экзотике островов Серых Гусей, которые есть на самом деле, хотя о них никто почти не знает, и, может быть, это рассказ о тех мыслях, которые навещали нас в мертвой впадине Колючинской губы в сентябре. Короче, это просто рассказ о дороге, если, конечно, считать, что дорога не только километры.

Мы прибыли в поселок Ванкарем в состоянии томительного одиночества и неуверенности в завтрашнем дне. Перед этим мы сплавились вниз по фантастической реке Амгуэме, которая почти точно по меридиану пересекает Чукотский полуостров. Я назвал ее фантастической, потому что в Москве мне не верили, что на Чукотке есть большая река под звучным названием Амгуэма, а один умник даже догадался, что я выдумал это слово от имени Аэлита. Одиночество и неуверенность в завтрашнем дне объяснялись тем, что мы уже пять месяцев находились только вдвоем, и нам во что бы то ни стало необходимо было проплыть еще восемьсот километров вдоль берега Чукотского моря до мыса Дежнева, и наступил сентябрь - последний месяц шлюпочной навигации.

Другие книги автора Олег Михайлович Куваев

Русское золото, драматическая история его поисков на Севере, суровая романтика жизни первопроходцев и золотодобытчиков написаны поистине «золотым» пером прекрасного писателя Олега Куваева. За свою короткую жизнь он успел создать целую «Территорию» - территорию человеческой любви, географию нежности, историю настоящей дружбы и верности в суровых испытаниях.

Содержание:

«Территория» - роман

«К вам и сразу обратно» - повесть

«Азовский вариант» - повесть

Впервые роман «Правила бегства» был издан посмертно Магаданским книжным издательством."Всякое бегство есть не более как попытка убежать от себя, и всякая гонка вперед не более как жалкая и никчемная попытка догнать выдуманного себя."Из письма О. Куваева Б.Г.Ильинскому.

Этот номер журнала посвящен 50-летию Великой Октябрьской Социалистической Революции.

На 1-й стр. обложки — рисунок П. ПАВЛИНОВА к повести Юрия Федорова «Там, за холмом, — победа».

На 3-й стр. обложки — рисунок Г. МАКАРОВА к рассказу К. Алтайского «Ракета».

Олег Куваев

Дневник прибрежного плавания

Вроде бы как в кино, пришла телеграмма: "Вылетайте зпт ждем", и с киношной легкостью бросил я все: московский почтамт с очередями не имеющих оседлости людей у окошек, хлопоты о московской квартире и даже город Воронеж, где я, собственно, и торчал все время, потому что она там жила. Но пришла телеграмма в разгар душного в этот год московского лета, когда таял асфальт, бензиновая гарь шла в стратосферу и люди с излишним весом истекали водой, как снегурочки.

Олег Куваев

Два цвета земли между двух океанов

Дорожные записки и размышления.

География по отношению к человеку не что иное, как История в пространстве,

точно так же, как История является Географией во времени.

Элизе Реклю. "Человек и Земля".

Ретроспективный взгляд на вещи

В наш насыщенный информацией век трудно найти сколько-нибудь приличный участок суши, о котором не было бы написано с десяток книг. Поэтому каждый "географический" автор вынужден объяснять в предисловии, зачем он добавляет к написанным томам еще один, не претендуя, однако, на то, что именно его книга и даст окончательное и исчерпывающее описание предмета. Я собираюсь писать о Чукотке. Об остроконечном клочке Азиатского континента, который, подобно мечу, рассекает два океана. О Чукотке, наверное, написано больше, чем о Рязани, но все-таки я буду писать о Чукотке, а не о Рязани. На это есть ряд причин.

За стенкой на кухне всю ночь тренчала гитара. Тренчала те самые песни, что ходят в рукописных сборниках среди студентов и разного бродячего люда. На кухне наш физик переживал лирическое настроение. Повезло или не повезло, но попал человек в ледовую экспедицию и в данный момент находился на семьдесят первом градусе северной широты в крохотной гостинице забытого богом островного аэродрома.

В комнате летчиков могучим медвежьим рыком храпел первый пилот и тихо вздыхал и ворочался

Повесть из журнала «Искатель» № 1, 1969.

О. Куваев

Берег принцессы Люськи

Утром я просыпаюсь от Лехиных чертыха.ний. В палатке темно, и я могу разглядеть только белый глазок лампочки на рации и скрюченную фигуру возле нее. Рация у нас старенькая, еще военных лет. Я знаю, что надо лежать тихо-тихо, иначе Леха будет здорово злиться.

Дробь ключа кончилась, белый глазок потух. Можно закурить. Сейчас Леха передаст мне директивы начальства и всякие экспедиционные сплетни и новости. - Ну как?

Популярные книги в жанре Путешествия и география

Сергей Кононов

Мужские разборки

Парашютисты люди суеверные. Они никогда не скажут, что сегодня последний прыжок или последний взлет. Любой парашютист скажет, что прыжок крайний. Крайний это не последний. И еще парашютист не любит слова "отцепка".

Не любит потому, что слово сие связано с аварийной ситуацией в воздухе и от одного только предчувствия отцепки противные мурашки бегут по телу и ладони, как правило, становятся влажными.

Антон Крупенников

Письма Леши Бурцева о велосипедном походе по Кавказу

В дополнение к отчету высылаю Вам письма одного из участников велопохода, Алексея Бурцева (с его согласия, разумеется). Мне кажется, что столь эмоциональное изложение событий нашего велопохода будет хорошим дополнением к техническому отчету, и я надеюсь, это будет интересно не только велотуристам (которых, к сожалению, так мало!), но и всем любителям путешествий.

Юлия Кузнецова

Поход. Сколько чего берут на неделю и чем вообще живут

Пища

На человека в неделю достаточно трех банок тушенки, кило кило риса и гречки, грамм 300 соли и сахара. Еще не помешает взять сухариков, пакетиков этак 14. Одна пачка чая удовлетворит жажду, хотя травяной сбор не хуже. Одна бутылка водки на двух человек не зависимо от других бутылок должна использоваться только для согрева если например промокнете. Для гурманов можно взять майонез. И не забудьте взять деньги. На обратную дорогу, на дополнительные покупки и прозапас.

Леонтьев Филипп

Экспедиция Камчатка `97

Hа конкуpсе "невский экстpем" в 1997-ом году экспедиция заняла 5-ое место сpеди десятка монстpов экстpемального споpтивного туpизма. Также сабж, удостоена специальных пpизов федеpации экстpемальных видов споpта как самая оpигинальная акция 1997-го года.

Hам нужен мир _ желательно весь! Команда .УЛЬТРА автостоп

Hочь прошла за паковкой сублиматов, доводкой до .ума. снаряжения и за укладкой рюкзаков. _Я не ем овсяную кашу, с детсва ненавижу! Протестовал леша, но Джедай как заведующий питанием (завжор) методично запихивали овсянку в некоторые суточные пайки. Уже поздно, переигрывать... С завтрашнего дня мы должны быть в 30-ти минутной готовности к выезду. Hе ложившись спать наша команда занялась поиском борта в нужную сторону Дальний Восток. Каждый имел перед собой задачу - прочесать несколько окрестных авиабаз. За пару дней пришось намотать не одну сотню км мотаясь по родной ленинградской области... Телефонный звонок вырывает меня и Алексея из сна, (мы прилегли на пол часика и отключились) звонит Джедай: -У меня вертушка в нужном направлении, вылет через 50 минут. -Hе вешай трубку, сейчас мы прикинем. Пока мы влезаем в комбинезоны между мной и лешей идет оживленная беседа. -Андрюха, - нереально, никак неуспеваем... -Я уже и сам понял.

Андрей Лямин

ЧАСТЬ 4

ЧЕРЕЗ ЕМЕHКУ ТЕБЕ В ЛОВАТЬ (12 - 14 июня 1999 г.)

Вступление.

Привет всем, кто меня помнит и знает - я снова в эфире. Время не стоит оно и летит и бежит, поэтому если бы я описывал каждый поход, то скоро эта эпопея была длиной в бесконечность. А так я буду описывать только самое прикольное и крутое. И так новые приключения ждут. Встречайте.

Пролог

Hелишне будет сказать, что этот поход я описываю только благодаря тому, что Hаталья, "наш неистощимый Энерджайзер", получила возможность встречаться с ребятами - горниками и лошадниками. Причем она, видимо, так расписывала байдарочные походы, что народ загорелся. Часть из ентого народа или пошло на майские праздники на Жиздру и Рессету или я их знал еще раньше (Сергей, Ваня с братаном Васей, Денис, Hаталья (естественно) и Ольга), а с частью я познакомился только в данном походе (Маша, Катя, Саша, Hикита, Вероника). Вообще-то, насколько я знаю, должен был бы состояться выход на трех байдах, но, как говориться, человек предполагает, а Бог располагает.

Андрей Лямин

Поход

(путевые заметки)

ЧАСТЬ 2

HА ПОЛЕ СЛЕПHИ ГРОХОТАЛИ

БАЙДАРКИ ШЛИ В ПОСЛЕДHИЙ БОЙ

И ТУРИСТА МОЛОДОГО

ВЕЗЛИ С ПРОКУШЕHHОЙ HОГОЙ! (июнь 1998 г.)

Дел у меня было навалом, а друзья в количестве 2 человек (Адольф и Hаталья) тащили меня в поход на 12-15 июня. Вернее тащила Hаталья, я был не против, а Адольфа уговорили. Я сказал, что пойду, но только хоз. и организационные проблемы без меня. Адольф решил тоже не напрягать себя организационными проблемами. И поэтому выбор маршрута оказался за Hатальей. Если бы я знал, куда мы едем или, вернее, хоть удосужился глянуть на карту Московской области, то может быть я туда и не поехал. Hу ладно, решили так решили. Переночевали у Адольфа, но только вернее будет сказать вздремнули, т.к. я спал часа 3 от силы, а Адольф (тормоз, ёклмн) собирался часов до 3-4 ночи, а где-то в пять мы уже встали. Утром собрались и поехали на речку Полю (граница Московской и Владимирской областей). Приехали, значит, на станцию Кривандино (там такие названица - обалдеть можно: Влазино, Бутылихи, Хреново,... - ей богу - можешь на карту взглянуть), название нас не насторожило - мало ли названий? - и стали у местных аборигенов спрашивать где тут река. Hам честно ответили: "Везде". Hо и это нас не насторожило - мы подумали, что река просто петлей охватывает деревню. Выяснив самое кратчайшее направление ("где все байдарочники собираются"), мы подошли к реке. И тут начались приключения и приколы. Во-первых, жуткое количество слепней и оводов - если уж я говорю много, то можешь поверить, что это так. Hу да ладно - вечером-то слепней нет. Во-вторых, так просто к реке не подойдешь - пришлось разуться и метров 100 идти по колено по небольшому болотцу. А в-третьих, я обнаружил, что забыл штормовку и брюки! Hо не возвращаться же (хотя может быть и стоило бы). Hаконец, под гул слепней и хлопки руками по "обнаженным" телесам, собрали байдару и поплыли. Мама миа! Hу и речка-то в начале:

Андрей Лямин

Поход

(путевые заметки)

Hе успел я прийти из похода по Шлине-Тверце, так сразу ушел в Карелию на две недели (23 июля - 7 августа) на пороги по озерам и рекам (Реки Сукозерка-Суна). Это было совсем круто, т.к. опытного народу было только 3. Hас было 9 рыл на 4 байдарках, причем целой до финиша не дошла не одна. Hу это так - к слову.

В тот день мы шли долго по Чудозеру и Линдозеру практически против ветра (хотя во всех описаниях написано, что ветер преимущественно южный, но почему то дул северо-западный уже 4 день подряд. Устали как собаки. Заскочив неналолго в магазин при поселке подкупить вкусненького, мы решили отплыть подальше от цивиллизации, хотя уже вечерело - было часов 8 вечера. Впереди 3 порога. Я говорю, что давайте тормознем, но народ настоял, чтобы пошли. После порогов будет прекрасное озеро - там и заночуем. Первый прошли на халяву, благо, кроме стоячих валов, там ничего серьезного не было. Второй был подленький - пара камней сжимала реку очень даже не хило, да еще на выходе островок прямо по течению. Первым, как самый опытный пошел я с одной "чайницей". Основной поток прошли чисто - даже не чирнув. Hо при выходе островок делит русло на широкую прямую часть и узкую кривую промоину. Как нормальный человек я вырулил на основное течение. И вдруг раз - мы вылетаем на камни (вся широкая часть оказалось сплошной ступенью)... Бойдарку не разломали, но пробились прилично - видать на скорости налетели на скол камня.

Андрей Лямин

ЧАСТЬ 3

СТОЯHИЕ HА УГРЕ или

"ЧЕТВЕРО В БАЙДАРКЕ - HЕ ЧЕТА СОБАКАМ"

Hе прошло так сказать и года как я снова пишу про поход. Hо уже на речку Угра (июль 1998 г.), что мирно протекает, вернее мирно протекала до нашего пришествия, по Смоленской и Калужской областям. Что можно сказать в оправдание - судьба такой! Hу носит меня нелегкая (а может быть и легкая) по интересным местам, происходят какие-то события и приколы, которые просто так и просятся на бумагу.Я думаю, что что-то подобное видит каждый байдарочник, но только может быть не замечает этого или просто забывает нет ничего более надежного и одновременно более ненадежного, чем человеческая память. Hекоторые говорят, прочитав мои опусы, что я это все выдумываю, чтобы завлекать народ в походы. Hу, во-первых, все что описываю - правда на 99,5%. Кто не верит - то может спросить у непосредственных участников походов - моих Друзей (и именно с большой буквы). Во-вторых, да, я ратую за то, чтобы как можно больше народа отдыхало в байдарочных походах - может быть, тогда будет меньше мусора как в лесу, в Москве, где мы все собственно и проживаем, так и в мозгах некоторых товарищей. А кому не интересно - так пусть просто не читают.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Юрий Кувалдин

Так говорил Заратустра

Роман

Фрагменты романа были опубликованы в минувшем году в журнале "Континент" (Москва - Париж). Основная концепция романа - мысль о вечном возвращении (Ницше). Окинуть взором века и самим быть не только равными богам, но быть богами. Путь к вершинам никому не заказан. Так мыслят герои романа - отец и сын, живущие в Москве. Красиво жутковат этот город. Убедительности Ю. Кувалдин достигает прежде всего тем, что умеет наблюдать характеры, умеет рисовать людей (а не стандартные соцартовские карикатурки, столь популярные в современной прозе и изрядно набившие оскомину).

Юрий Кувалдин

Улица Мандельштама

Повесть о стихах

Хотел бы вознестись в холодном, тихом гимне.

Исчезнуть навсегда, но суждено идти мне

По снежной улице в вечерний этот час.

О. МАНДЕЛЬШТАМ

1.

В отличие от воздушных подземные замки существуют наяву. Спускаюсь в подземелье, вернее, лестница опускает туда, в обратную сторону - лица, лица, лица, - выносит посетивших. Эскалатор. Метро. Метрополитен. Почти что музей.

Юрий Кувалдин

В садах старости

1

Каких только садов не бывает на свете! Вот, например, сад мертвых языков: с веток свисают языки, красные, длинные, а с них капает слюна. Вот колбасные сады: в гастрономе на Тверской, бывшем купца Елисеева, как в каком-нибудь Нью-Йорке, от которого млели советские дипломаты, висят на никелированных трубах сотни сортов... - Уби мэль, иби фэль (Где мед, там и яд)! - сказал Старосадов, садясь к огромному столу на плюшевый стул. - То, чем мы любуемся, то сами и пожираем. Это уже я сам, без латыни, изрекаю. Скажу вам по секрету: теперь я хочу есть маленьких детей. Толстуны такие! На сковородочку их и в печечку, микроволновую. На сем и покончить с родом моим, то есть человеческим, поскольку со дня падения последнего Генерального секретаря ЦК КПСС смысл человеческого бытия утрачен... На блюдце с золотым ободком лежала вишня с зеленой плодоножкой и листиком на ней, по которому ползла зеленая же мошка, скорее всего тля. Над блюдцем изредка пролетала крупная иссиня-черная муха. Когда муха с гудением отлетала к дальнему узкому окну, сквозь которое на пол падал луч, над блюдцем начинал сверлить воздух суетливый в вечных своих поисках крови комар. - Фашист летающий, - равнодушно сказал Старосадов, подумал и продолжил: Жрут друг друга и довольны! Панэм эт цирценсэс (Хлеба и зрелищ)! Вот и все. Безмозглые приматы! Выпускают танки и зарплату требуют. Изжарить всех вас в печах... - Уже было, - сказал Серафим Ярополкович, весело подмигивая. - Когда? - Тогда! - Понятно, мин херц Адольф, мин херц Иосиф! Имена-то какие красивые... Теперь я их начинаю понемножку понимать, потому что сам прихожу к мысли, что всех этих засранцев нужно сжечь, освободить Землю, она такая хорошая будет без этих двуногих. Еще Ювенал, обличая своих современников, говорил, что их можно купить довольно дешево: дать им хлеба и зрелищ. Вот именно. Дать им хлеба и зрелищ - и поджечь, пока наслаждаются (во время зрелища). Комар стал прицеливаться к носу Старосадова. Комара можно было убить, вишню съесть, тлю раздавить, мухе оторвать голову. Но делать ничего не хотелось. Хотелось сидеть за столом, положив голову на руки, и смотреть на вишню, и говорить с Серафимом, и вспоминать КПСС, и льготы, и блага... Все, чем жил идеологический работник ЦК (бывший), а также отставной профессор педвуза Старосадов Николай Петрович, он же Серафим Ярополкович, 88 лет, с белой бородкой, в узбекской тюбетейке, в чеховском пенсне. Рядом лежала газета: сероватая бумага, испещренная черными значками; если смотреть с точки зрения Старосадова, эдак в одной плоскости, то покажутся убегающие черные линии, без всякого партийно-политического смысла. Конечно, смысл с этой точки зрения тоже можно отыскать. Например, вишне дать фамилию "Петрова". Подойти к вишневому дереву, всякую ягоду надобно как-то отличить, а для того наградить фамилией... В старой березовой роще было кладбище, со времен Траяна, который, основавши Киев, сам сгнил в руссенборгской земле, в варяжских камнях, откуда русые пришли к мерям и весям и русскими стали, писати же и читати не умели аж до самого протопопа Аввакума - первого русского писателя. Теперь о кладбище напоминают лишь плавные холмики. А под каждым холмиком - вишня с фамилией, то есть человек с фамилией. Светоний, например. Какая разница! Сам Светоний не заботится о психологической последовательности: он перечисляет добродетели и пороки каждого императора по отдельности, не задумываясь, как могли они вместе жить в одной душе. Светоний не беспокоится о хронологии: он соединяет в одном перечне факты начала и конца правления, без логики и связи... К чему же тогда стремился Светоний? Не желая ничего объяснять и доказывать, он хотел лишь оценить события: разделить дурное и хорошее, бросить их на разные чаши весов и посмотреть, какая чаша перетянет. Кто покоится на кладбище в старой березовой роще? Да и кладбища-то самого нет - перестали хоронить на нем еще до войны. В войну загс сгорел, архив сгорел, все сгорело. Сгорела память, сгорели фамилии. Все растаяло, как сахар в чашке с чаем. Старосадов перевел взгляд на корешки книг, придвинул чашку, отпил. У этого чая фамилия будет "Византийский". - Товарищ Византийский, - сказал Старосадов, - а ведь я вас выпиваю. Можно сказать, кровь вашу пью... М-да. Он опять положил голову на руки, уставился на блюдце с вишней. Тля все ползала по листику плодоножки. Пусть ползает. Дарую жизнь. И даю тле фамилию: "Усладина". - Почему "Усладина"? - спросил Дормидонт. - Хочу я так. "И Дормидонт будет доказывать, что он самый умный, - промолчал Серафим Ярополкович, - причем будет говорить без пауз часа полтора, насилуя мой слух". - Дед, ты оглох? - громче повторил этот самый Дормидонт, умный, лысый, пузатый, 28 лет. - Где бутылочка из-под кефира Савватия? Из-за угла выскочили двое бесштанных упитанных ребят и, крича "Няу-няу-няу!", промчались мимо блюдца с вишней и исчезли. - Кто это? - равнодушно спросила Усладина. - Ратибор с Харлампием за кошкой побежали, - сказала Петрова. - Омниа морс экват (Для смерти все равны), - сказал Старосадов. Дормидонт с голым пузом - он был в шортах - продолжал искать бутылочку своего Савватия. Дормидонт ходил как слон. Пол под ним прогибался. Лестницы дрожали. Весу в Дормидонте было за двести килограмм. "И он начнет убеждать меня в том, что я ничего не понимаю в современной живописи, - опять промолчал Серафим Ярополкович, игнорируя этого отвратительного толстого Дормидонта, - как будто он что-нибудь понимает в той живописи, которая была современной в мои 28 лет". - Я всегда презирал умных, - сказал Серафим Ярополкович. - Я всегда презирал дураков, - сказал на это Старосадов. - Дураки безвредны, - возразил Серафим Ярополкович, - а от умных одни неприятности. Ну, вот, например, этот толстенький, маленький, симпатичненький Гайдар. Взял и отдал здания, сооружения, станки и механизмы - кому? Да все той же коммунистической партии Советского Союза. То есть он главный коммунист, выше Ленина, Маркса, Сталина и Шатова из "Бесов". Горбачеву люди поверили, самые талантливые поверили, выделились из государственного сектора, создали кооперативы, стали наживать добро, готовы были за хорошую цену купить и здания, и станки, и механизмы... Тут нужно было закон о запрете на профессию коммунистам ввести, и дело было бы сделано, как в ГДР, как в Чехии... Но куда там. Пришел славный "Тимур" со своей командой и роздал все б е с п л а т н о этим прямоходящим. Теперь они главы концернов, банков, фирм (потому эти организации так плохо работают!)... Одним словом, Горбачев дал, а Ельцин с Гайдаром отобрали. О-хо-хо! - У вас, Серафим Ярополкович, в голове сущий ералаш. Тут дело идет о конце собственного Я, поскольку бессмертия не существует, о роли, так сказать, моего семени в истории, а он об этих толкует, о государственном капитализме!

ЮРИЙ КУВАЛДИН

ВОРОНА

Занавес, на котором была изображена ворона, открылся. В зале скрипнуло кресло. Солнце только что зашло, но было еще светло. В углу у забора Миша жарил шашлык, и острый запах разливался по всему парку. Парк принадлежал когда-то советскому писателю Н., а теперь был продан владельцу инвестиционного фонда Абдуллаеву, который за полгода возвел на месте старого дома трехэтажный коттедж по американскому проекту, с застекленной, как витрина супермаркета, террасой, с которой открывался роскошный вид на реку.