Влюбиться без памяти

Бетти ЛЭНД

ВЛЮБИТЬСЯ БЕЗ ПАМЯТИ

Анонс

Далекий Техас, старое заброшенное ранчо... Сюда приезжает Мэри Армстронг, чтобы уединиться после несчастного случая в горах, в результате которого она потеряла память. Наедине с собой молодая женщина размышляет, пытается восстановить свое прошлое, но все в нем скрыто от нее... Неожиданно дождливым вечером в ее дверь постучали... Удивленная" встревоженная она видит незнакомца, который утверждает, что он ее сосед. Сосед? А она считала себя отгороженной от всего мира! Джон Марицелли - художник. Он красив, внимателен и немного загадочен. Мэри в смятении колеблется: завязать ли отношения, которые разрушат так необходимое ей одиночество. Но если бы она знала, кто этот человек...

Популярные книги в жанре О любви

«Жюстин была крайне озабочена. Она уже долгое время находилась в тупике, а так как это было для нее редкостью, то она пребывала в полной растерянности. Нет, речь не идет о трагедии в обычном понимании: ее жизни ничего не угрожало, она не была больна, не лишилась средств к существованию, ей не грозила никакая катастрофа. Нет! Все дело было в Адаме – Адаме, который ждал ее, неподвижный, на холсте, мечтая о завершении…»

Рекомендуется читать одному или в теплой компании…

Перевод: Ирина Дудина

«От ненависти до любви — один шаг», — гласит пословица. Но как же трудно сделать этот шаг, особенно если ненависть произросла из лелеемой с детства жажды мести обидчикам отца и матери! О том, сумеет ли герой сделать решительный шаг из сумерек ненависти и мести в солнечный мир любви и доброты, читатель узнает, проследив запутанные сюжетные повороты этого увлекательного романа.

Для широкого круга читателей.

— Эй, глухие ли вы? Мы и хотели знать лишь, дома ли госпожа Готтен! — неожиданно громко раздался хриплый голос за высокими окнами замка.

— Пошел прочь, оборванец! Станем мы ради тебя госпожу беспокоить!

— А я не с пустыми руками, и не без дела! У меня подарок для нее!

— Да ты, мужик, видно, не понимаешь! Вот я тебя сейчас одарю! — радостно–злобно захохотал стражник, и вслед за тем раздался крик боли.

— Эй, что там, Томас? — Анна, заинтересовавшись, наконец высунулась в окно. На ярко залитом полуденным солнцем широком дворе рослый страж держал за шиворот оборванного мужика, рядом подскуливала его толстая баба в грубом сером платье. За ее юбку испуганно прятался лохматый ребенок. Все взгляды были обращены на Анну.

В жарком воздухе московского лета, словно тополиный пух, витает терпкий аромат страсти. Безумной любовной лихорадкой охвачены герои романа Николая Новикова. Что же сильнее — любовь или деньги, самопожертвование или страх смерти, риск или холодный расчет? Все это предстоит выяснить им, пройдя через самые разные — порой смешные, а порой трагические — испытания, сменяющие друг друга, словно яркие и пестрые узоры калейдоскопа.

«Восточная красавица» — единственная уникальная серия романов. Пески Иудеи и пирамиды Египта, дворцы Стамбула и цыганские шатры, утонченная мистика, изощренный психологизм, необычайные приключения — все это «Восточная красавица».

«Судьба турчанки» — так называется первый том серии, состоящий из трех романов — «Призрак музыканта», «Врач-армянин», «Я целую тебя в губы». Вас ждет встреча с историей и современностью, любовью и разлукой, с яркими красивыми страстями. В романе «Врач-армянин» читатели впервые увидят события 1915 года глазами турок.

Следите за серией «Восточная красавица». Читайте «Восточную красавицу».

Случайная встреча в салоне авиалайнера перевернула всю жизнь Леры Голицыной. Как вихрь ворвался в нее красавец немец Юрген Грасс. Однако бурному роману не суждено длиться долго. Судьба разлучает влюбленных, казалось бы, навсегда. Но притяжение любви оказалось сильнее всех несчастий, выпавших им на долю…

Поднимаясь по лестнице, Алиса нащупывала зажатый в руке ключ. «Тот самый ключ… У него было все то же погнутое кольцо, они его не заменили». Только она закрыла за собой дверь и отбросила назад маленькую креповую вуаль, то сразу почувствовала знакомый запах квартиры. Тридцать — сорок сигарет, выкуривавшихся ежедневно в течение многих лет, окрашивали, пропитывали всю мастерскую, прокоптили ее стеклянную наклонную крышу.

Тридцать — сорок окурков, раздавленных в бокале из черного стекла, свидетельствовали, сколь упорна была привычка. И бокал из черного стекла все еще был здесь! За тридцать лет кое-где побитый, потертый, пришедший в негодность. Но все же черный бокал цел. Кто же здесь сменил духи? Коломба или Эрмина? Не задумываясь больше над этим, она машинально «втянула в себя живот», чтобы протиснуться между кабинетным роялем и стеной, затем по привычке оригинальным способом, то есть амазонкой, села на обитую кожей спинку дивана, опрокинулась и скатилась на сиденье. Но маленький флажок из крепа, который украшал ее траурную шляпку, зацепился за край партитуры и повис на полпути. Алиса с усталым видом наморщила нос и лоб и поднялась. В стенном платяном шкафу, устроенном в скошенной части мансарды мастерской, она сразу же нашла то, что искала: горчичного цвета костюм: однотонную юбку и трикотажную блузу с зеленым рисунком, которую она тоже понюхала. «Чья? Эрмины или Коломбы?..» Она проворно сбросила свой черный жакет и юбку, спокойно надела платье из джерси, затянула молнию и завязала на шее шарф блузы. Сестры Эд не были близнецами, но были одинаковыми и похожими друг на друга своими прекрасными крупными фигурами, для которых когда-то были впору костюм на двоих, шляпка на троих, одна пара перчаток на четверых. «Противный черный цвет!» Алиса собрала свою одежду, спрятала ее в шкаф и тщетно стала искать сигареты. «Из всех троих никто не догадался оставить мне хотя бы одну!» Она вспомнила, что из троих осталось только две. Бизута, младшая, неудачно вышедшая замуж, вела съемки слегка романтических документальных фильмов у берегов Маркизских островов. Ее муж снимал, Бизута ставила сценки с аборигенами. Полуголодные, так как денег заказчика, которого преследовали неудачи, едва хватало, они влачили освещенную солнцем нищенскую жизнь, переезжали на торговой шхуне от «океанского рая» «на остров мечты». Об этом свидетельствовал лист картона, прислоненный к трубе холодной плиты и весь увешанный моментальными фотографиями: Бизута на коралловом острове, Бизута в короткой пляжной юбке, с развевающимися волосами и увенченная тиарой из цветов, Бизута, размахивающая рыбой… «Она очень худа, естественно. Все это бесконечно грустно… Если бы я была тогда дома. И надо же было, чтобы она вышла замуж, когда Мишель и я отсутствовали. Это случается иногда в доме, когда буфет особенно пуст и оставались только крошки табака в глубине карманов. Такая прелестная Бизута прилепилась к какому-то поношенному Буттеми… Идиотка…»

Линда Йонненберг хорошо известна в богемных кругах — поэтесса, художница, драматург и просто модная тусовщица. Ее пьесы идут на подмостках Северной столицы, а журналисты неустанно следят за ее личной жизнью. После первой книги «Три веселых буквы» Линда прославилась еще и как литератор. По признанию автора, в книге «В постели с Хабенским» нет ни секса, ни криминала. «Я старалась передать свои ощущения об этом человеке, о его фанатах, о том, как фанатами становятся и какие они на самом деле». Но здесь она немного лукавит…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Прелестная Абигайль Каррингтон отправилась в Англию, дабы выйти замуж за Майкла Ингрэма, маркиза Дарфилда – человека, которого она любила с детства и считала истинным джентльменом. Но – время идет и бедная девушка, увы, понимает, что благородный рыцарь ее невинных грез превратился в обозленного, циничного повесу. Светлая, чистая любовь A6игайль вот-вот обратится в ужас и ненависть – и у Maйкла осталось совсем немного времени, чтобы удержать женщину, о которой он втайне мечтал все эти годы…

Р.Д.Лэнг

Расколотое "Я"

1. ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНО-ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ НАУКИ О ЛИЧНОСТЯХ

Термин "шизоидный" применяется к индивидууму, цельность переживания которого расщеплена двойственным образом: во-первых, существует разрыв в его отношениях с его миром, а во-вторых, существует раскол в его отношении к самому себе. Подобная личность не способна переживать самое себя "вместе с" остальными или "как у себя дома" в этом мире, а наоборот, этот индивидуум переживает самого себя в состоянии отчаянного одиночества и изоляции. Более того, он переживает самого себя не в качестве цельной личности, а скорее в виде "раскола" всевозможными образами: вероятно, как разум, более или менее слабо связанный с телом, как два и более "я" и тому подобное.

Дэвид Лэнгфорд

Мыслите масштабно!

Дверь скользнула в сторону, пропуская в кабинет молодого человека. Я приветствовала его самой обворожительной - на какую только была способна улыбкой, Подо мной слегка вибрировало кресло. При виде меня посетитель, как я и ожидала, смутился.

- Доброе утро, Бэррет, - приветливо проговорила я (в институте я каждого знаю по имени, это впечатляет, очень впечатляет, ведь никто не догадывается о микрофоне, вживленном мне в голову). - Насколько я понимаю, вы пришли о чем-то мне рассказать? Присаживайтесь, пожалуйста.

Дж.ЛАРД

КОЛОКОЛА КИРТАНА

1

День клонился к вечеру. Тени иззубренных скал, ползущие с равнодушной и покорной неторопливостью, уже затопили дно ущелья глубокой синевой и теперь медленно поднимались вверх по серой скалистой стене, что ограничивала его с востока. Этот каньон был глубоким и прямым, словно рана от удара гигантского топора, прорубившего горный хребет; меж его отвесных каменных склонов, вздымавшихся в пронзительно синее, уже тронутое фиолетовыми красками вечера небо, вилась тропинка. Впереди и чуть справа над мрачным ущельем ослепительно сверкал льдистый венец далекой Тарри, высочайшей из вершин Авада; слева гранитная стена переходила в склон Гарты, исполина с тремя черными клыками, пронзавшими хрустальный воздух.