Витраж с двойной спиралью ДНК

Эдвард БРАЙАНТ

ВИТРАЖ С ДВОЙНОЙ СПИРАЛЬЮ ДНК

Бывает, что природа накладывает такие

ограничения, что их невозможно преодолеть

даже самым смелым воображением.

Но иногда их удается использовать...

Пол Чавез перевел взгляд с визитки, лежавшей на серебряной тарелке, на лицо О'Хэнлон, затем снова на визитку.

- Не смогла найти поднос - задвинула его куда-то лет двенадцать назад, а искать не было времени. Никогда бы не подумала, что он может понадобиться.

Другие книги автора Эдвард Брайант

Эллен Датлоу, лучший редактор и эксперт жанра хоррор, собрала для вас потрясающую коллекцию историй, каждая из которых пронизана тонким психологизмом, неподражаемой иронией и вместе с тем беспощадно правдива. Особенность этой антологии состоит в том, что помимо рассказов современных писателей в ней собраны и произведения, признанные классикой жанра, такие как «Щелкун» Стивена Кинга, «Можжевельник» Питера Страуба и «Человек-в-форме-груши» Джорджа Мартина. Если вы являетесь поклонником «Книг Крови» Клайва Баркера, творчества Джойс Кэрол Оутс, «Песочною человека» Нила Геймана или произведений «открытия последних лет» Джо Хилла, то эта книга займет почетное место на вашей книжной полке Впервые на русском языке!

Имя Джорджа Мартина стало культовым еще до появления его знаменитой «Песни Льда и Огня». Славу ему принесли «Дикие карты», многотомный роман-мозаика — жанр, изобретение которого — личная заслуга писателя. Сюжет романа одновременно и сложен, и прост. Земля становится полигоном, где одна из противоборствующих партий, которые владычествуют в Галактике, проводит испытание нового генного вируса. Представитель другой партии, Тахион, пытается предотвратить эксперимент, последствия которого непредсказуемы. Ему это не удается, и на Земле разражается планетарная катастрофа, в результате которой большая часть населения гибнет, а оставшиеся делаются или тузами — обладателями сверхчеловеческих способностей, сохранившими прежний облик, или джокерами — сверхлюдьми, изуродованными физически. История непримиримой войны между тузами и джокерами и составляет содержание книг культового романа-мозаики «Дикие карты».

«Секс с чужаками» — одна из наиболее ярких, сильных и смелых тематических нф-антологий рубежа 80-х — 90-х годов, с неординарными, провокативными рассказами, запоминающимися своим разнообразием. Чуть больше половины всех вещей были написаны специально для нее (Скотт Бейкер, К.У. Джетер, Лиза Таттл, Льюис Шайнер, Джефф Раймен, Пэт Мерфи и др.), остальные — репринтные (Х. Эллисон, Ф. Фармер, Дж. Типтри-мл., Ли Кеннеди, Конни Уиллис и др.). Также в книгу вошло эссе Ларри Нивена и предисловие Уильяма Гибсона.

Сюжет пятого тома альтернативной вселенной «Диких карт» разворачивается в Нью-Йорке 1986 года. И без того зыбкое спокойствие мрачных и опасных улочек Джокертауна нарушено войной между Мафией и бандой «Призрачный кулак». Когда насилие выходит из-под контроля, даже обладающие сверхчеловеческими способностями Тузы и Джокеры вынуждены спуститься под землю и развязать свою собственную войну против сил загробного мира!

Впервые на русском языке!

 Это - 1999 год. Год, который должен был стать временем Апокалипсиса - но не стал. Или все-таки стал, только мы пока не заметили этого - и не заметим, пока не станет поздно?

Это - 1999 год. Такой, каким увидели его величайшие из мастеров `литературы ужасов` нашего мира. Писатели, хорошо знающие: Апокалипсис начинается не с трубного гласа, поднимающего мертвых, но со Страха, живущего в душе у каждого из нас.

Это - 999 жестоким взглядом Эда Гормана. И Любовь превращается в Смерть...

Это - 999 по Стивену Спрюллу. И льется кровь живых в вены Неумерших...

Это - 999 Майка Маршалла Смита. И захлебывается человек в пучине убийств и безумия...

Это - 999 год Кима Ньюмана, Томаса Лиготти, Джина Вулфа. И еще многих из тех, кому нет равных в умении повергать читателя в черный, иррациональный Ужас...

Сорок лет минуло с тех пор, как 15 сентября 1946 года над Манхэттеном был распылен чудовищный вирус «дикой карты», навсегда изменивший ход мировой истории. Америка, принявшая на себя основной удар, пострадала больше других, но за сорок лет кое-как научилась жить со своим новым лицом и бороться с могущественными преступниками-мутантами. Таинственный Астроном мертв, его египетские масоны разгромлены, далеко в космосе приручен и направлен прочь от Земли враждебный человечеству Рой… Однако «дикие карты» есть не в одной Америке, и силы хаоса действуют не только в тени манхэттенских небоскребов и на убогих улочках Джокертауна. Кругосветное турне, предпринятое сенатором Хартманном вместе с группой тузов и джокеров, подтверждает это буквально на каждой миле.

Эд БРАЙАНТ

СТИКС И КОСТИ

Ему снилось, что он проснулся мертвым.

Мертвым. Раздавленным. Каждый нерв вырвали из мышц, каждую кость расплющили. Проснувшийся и мертвый.

Одно не вязалось с другим. Но мысль об этом пришла к нему в голову позже. Гораздо позже. Потому что поначалу все застилала боль.

Господи, подумал он. Что это со мной! Все тело разламывалось от боли, в ухе словно жужжала оса. Он попытался поднять руку, чтобы вытащить осу, но боль просто размазала его по кровати. Руку, естественно, поднять не удалось.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Новая модель телевизора фирмы «Ваал» имеет встроенную антенну, высококачественный динамик, пожизненную гарантию и даже снабжена особой печью для производства попкорна. При этом телевизор не продаётся ни в кредит, ни за наличные — он покупателю дарится, но при одном условии.

© Ank

В странном мире живут персонажи этого рассказа. Время меняется у них как погода - вчера могут быть восьмидесятые годы, а завтра вполне могут наступить пятидесятые. Вместе с изменением времени меняется все: транспорт, мода, отношение людей друг к другу. 

Если говорить о сюжете, то это типичная антиутопия, со свойственной ей недосказанностью и скомканной, отвлеченной концовкой. (По образцу: «страшно подумать о счастье…»)

Построение текста не сказать, что новаторское. Но от прямого повестования автор отказался. Это россыпь историй о людях, оказавшихся под властью инопланетной цивилизации. Калейдоскоп. Яркие вспышки. Предельно живые, и от этого не менее страшные.

© ЛенкО (aka choize)

Поводом для написания этого рассказа послужил реальный разговор, свидетелем которого я стал в январе 2003 года.

С.Лукьяненко «ФАЛЬШИВЫЕ ЗЕРКАЛА» Издательство «АСТ», 2001 год, 420 стр., тираж — 10.000.

Что мы подразумеваем под словами «писательский талант»? Способность писать произведения, которые нравятся большому количеству читателей? Или способность умело держаться на волне высоких тиражей?

Очень многие писатели, написав один-два неплохих романа, потом уже спокойно почивают на лаврах, выдавая невзыскательному читателю какой-нибудь мусор. Это вполне объяснимо — желание срубить побольше лёгких денег оказывается выше желания (или умения) хорошо писать. Да и зачем стараться-то? Имя уже есть, и оно, как небезызвестная «кривая», вывезет! Увидят на обложке знакомую фамилию — купят. И, как говорится, «пипл схавает», что бы под этой самой обложкой ни оказалось. Так что, особенно напрягаться при наличии хорошего имиджа не стоит.

Знаете, какие мысли, воспоминания и ощущения возникают у человека, когда ему на ночь глядя вышибают мозги из пистолета?..

* * *

Вы никогда не пытались ночью блевать с балкона второго этажа, и прямо на улицу? Не рекомендую. Потому что внизу могут оказаться двое молодых ребят, выворачивающих карманы у убитого ими прохожего.

Мои потуги их несколько изумили, а, опомнившись, один из них вытащил «магнум». А может быть, и не «магнум», может быть «ПМ» или ещё чего-нибудь другое — в темноте плохо видно было. Первое, что я подумал, что ребята обшаривают пьяного. Второе — что у пьяного не может быть такой, расползающейся из-под затылка по асфальту, кровавой лужи. Третье — что игрушка этого парня очень похожа на настоящий пистолет. Четвёртое — твою мать! Проблеваться не выйдет.

Девушка прошла первой, поздоровалась и поманила рукой спутника. Я пригласил их в кабинет, извинился за беспорядок (стол был завален книгами, журналами и рукописями больше обычного) и попробовал угадать, зачем они пожаловали. Студенты? Но своих студентов я помню… Быть может, с другого курса, факультета?

Рассеивая мои сомнения, девушка сказала:

— Мы с физического отделения. Пришли вот к вам.

— Быть может, по ошибке? — спросил я.

Тед Уиллинг оказался одним из немногих свидетелей катастрофы века. Вернее, свидетелей-то было предостаточно — без малого полтора миллиона. Но выжили едва ли несколько десятков, и среди них — Тед. Его самолет вылетел на рассвете из Сан-Хуан-дель-Норте и в момент ноль находился там, где из озера Никарагуа вытекает бурый поток, чтобы семьдесят пять миль спустя влиться в озеро Манагуа. Тед собирался заснять местность с помощью стереокамеры, чтобы затем топографический отдел Геологической службы Соединенных Штатов мог составить карту и наметить русло будущего Никарагуанского канала. Соединенные Штаты приобрели права на эту местность еще в начале столетия — и с тех пор лелеяли планы построить здесь канал, соперничающий с Панамским.

Специалисту по связи Джеффу показали мистера Неллита, гостя-антареанина, стройную золотистую тварь в перьях. Он приехал чинить гиперрадио. К началу второй недели работы антареанину выделили комнату в одной из квартир через двор от Джеффа. В тот же вечер они устроили в честь Неллита вечеринку. Жена Джеффа, красотка Мардж, целый вечер проговорила с Неллитом. Затем Джефф стал частенько видеть их по вечерам в садике на крыше. А затем…

© ozor

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Юрий БРАЙДЕР, Николай ЧАДОВИЧ

"ХОРОШУЮ ИСТОРИЮ ЖАЛКО ОБРЫВАТЬ"

На вопросы читателей отвечают известные белорусские писатели Юрий Брайдер и Николай Чадович

- Обычно соавторам задают вопрос - как вы пишете вместе... Позвольте вас спросить, а почему вы пишете вместе? Неужели поодиночке не получается? (Ю. Калачев, Барнаул)

- Во-первых, вопрос поставлен неправильно. Так ведь можно спросить любого писателя: а почему ты пишешь один, а не в соавторстве? Творчество - штука настолько тонкая, что результат трудно предсказать - вне зависимости от того, сколько людей работают над "продуктом". А во-вторых, именно в фантастике, как нам представляется, наиболее плодотворно работать вдвоем: когда создаешь воображаемые миры, одному трудно уследить за логикой, непротиворечивостью, да и просто за всеми сюжетными линиями. Тут как раз и проще ловить друг у друга противоречия и несообразности. Неудивительно, что в эпоху так называемого Золотого века нашей фантастики почти все лучшие фантасты работали в соавторстве - братья Стругацкие, Войскунский и Лукодьянов, Альтов и Журавлева, Емцев и Парнов и т.д. Ну и, в-третьих, так сложилось, что мы всегда пишем вместе - это судьба, а от судьбы не уйдешь.

Петр Евсеевич Брайко

Партизанский комиссар

Документальная повесть

Рецензенты:

И. Я. Жученко, кандидат исторических наук,

И. Г. Старинов, кандидат технических наук.

В работе над книгой принимала участие

Оксана Семеновна Калиненко

В документальной повести Героя Советского Союза, бывшего командира полка в прославленном соединении С. А. Ковпака, рассказывается об одном из организаторов партизанского движения на Украине в годы Великой Отечественной войны против немецко-фашистских захватчиков - легендарном комиссаре партизанского соединения Герое Советского Союза Семене Васильевиче Рудневе, о его боевых делах во время рейдов по тылам врага. Автор показывает С. В. Руднева как человека большой души, стойкого бойца ленинской партии, талантливого воспитателя молодежи.

Б.Брайнина

Человечность нового мира

Все, как всегда, в рабочем порядке: стопы книг, аккуратно сложенные листы бумаги, карандаши и ручки, зеленоватый свет лампы.

Федин показывает мне только что полученные переводы романа "Города и годы" из Испании, Италии, Японии, Вьетнама, Монголии*. Он проводит ладонью по суперобложкам книг, будто пожимает руки зарубежным друзьям.

______________

* Роман "Города и годы" переведен на двадцать иностранных языков, на многих из них он издавался неоднократно.

Поппи З. Брайт

Вкус полыни

- За сокровища и удовольствия могилы, - сказал мой друг Луис и поднял бокал абсента в пьяном благословении.

- За похоронные лилии, - ответил я, - и упокоенные бледные кости.

Абсент ожёг мне горло своим ароматом - запахом мяты, запахом лакрицы, запахом распада. Полсотни бутылок запретного ныне зелья, извлечённые из семейного склепа в Новом Орлеане, стали одной из приятнейших наших находок. Перетащить их все оттуда было нелегко, но с того момента, как мы научились ценить вкус полыни, опьянение зелёным напитком не покидало нас, и кое-что ещё оставалось на будущее. Череп лежавшего рядом главы семейства мы тоже прихватили с собой; теперь он был заточён в бархатной темнице нашего музея.