ВИТЧ

Герой романа «ВИТЧ» журналист Максим Терещенко в конце девяностых возвращается в Россию после эмиграции и пытается «ухватить» изменчивую реальность современной России. Неожиданно ему поступает «заказ» — написать книгу о малоизвестных писателях-диссидентах семидесятых. Воодушевленный возможностью рассказать о забытых ныне друзьях, герой рьяно берется за дело. Но… все персонажи его будущей книги таинственно исчезли, словно и не существовали вовсе. Поиски их приводят к неожиданному результату…

Отрывок из произведения:

Максим сидел на дорогом кожаном диване и смотрел телевизор. Точнее, это был домашний кинотеатр — огромная плазменная панель, стеклянный шкафчик с DVD-дисками и несколько аудиоколонок, расставленных-развешанных по всему периметру гостиной. Что он смотрит, он и сам не очень понимал — кажется, какой-то сериал. В полутемной комнате световые блики плясали по застывшему лицу Максима, как отблески огня в камине. Слева от него, подобрав под себя ноги, сидела женщина. В руках у нее был глянцевый журнал. Казалось, она была очень увлечена чтением или скорее разглядыванием картинок и фотографий. По правую руку сидела девочка. Она держала книжку с комиксами и пакет с чипсами. У ног Максима лежал большой лохматый пес. Он лежал, уткнувшись черным носом в ярко-красную пластмассовую миску с фирменным собачьим кормом. Максим небрежно провел кончиком языка по верхним зубам, цыкнул, достал сигарету и невозмутимо закурил. Сделал затяжку и огляделся в поисках пепельницы, но, не найдя ее, постучал указательным пальцем по сигарете, сбрасывая пепел прямо в мягкий ворс огромного белоснежного ковра. Женщина ничего не сказала. Девочка тоже. Собака тем более промолчала. Никто даже не повернул голову. «Как умерли», — подумал Максим и снова затянулся сигаретой. Только сейчас он заметил, что откуда-то издалека, словно из другого измерения, доносится вой охранной сигнализации. Поначалу Максим не обращал на него никакого внимания, но звук этот неумолимо рос, ширился и наконец впился безжалостным сверлом в висок.

Другие книги автора Всеволод Бенигсен

Света, любимая девушка, укатила в Сочи, а у них на журфаке еще не окончилась сессия.

Гриша брел по Москве, направился было в Иностранную библиотеку, но передумал и перешел дорогу к «Иллюзиону». В кинотеатре было непривычно пусто, разомлевшая от жары кассирша продала билет и указала на какую-то дверь. Он шагнул в темный коридор, долго блуждал по подземным лабиринтам, пока не попал в ярко освещенное многолюдное фойе. И вдруг он заметил: что-то здесь не то, и люди несколько не те… Какая-то невидимая машина времени перенесла его… в 75-й год.

Все три повести, входящие в эту книгу, объединяет одно: они о времени и человеке в нем, о свободе и несвободе. Разговор на «вечные» темы автор облекает в гротесковую, а часто и в пародийную форму, а ирония и смешные эпизоды соседствуют порой с «черным», в английском духе, юмором.

Всеволод Бенигсен – возможно, самый успешный дебютант прошлого года: его первый роман вошел в списки соискателей нескольких литературных наград, автор стал лауреатом премии журнала «Знамя». Несмотря на то, что в «Раяде» Бенигсен по-прежнему работает в жанре социальной фантастики и размышляет об «особом русском пути», его новый роман – произведение не столько юмористичное, сколько ироничное и чуть более мрачное. Видимо, оттого, что «Раяд», если можно так выразиться, актуален до безобразия. И дело тут не только в том, что идея расово чистой Москвы (а может, и всей России?) так злободневна, но и в том, что отчаянно соблазнительна. Многие герои романа с удовлетворением восприняли появление в столице «зоны, свободной от иммигрантов». Историческая трагедия, к которой это может привести, на Руси уже случалась, считает писатель. Но это, конечно, его фантазия. На самом деле, это может случиться с нами в будущем, если мы плохо прочтем роман «Раяд».

21 июня 1941 года. Cоветский кинорежиссер Фролов отправляется в глухой пограничный район Белоруссии снимать очередную агитку об образцовом колхозе. Он и не догадывается, что спустя сутки все круто изменится и он будет волею судьбы метаться между тупыми законами фашистской и советской диктатур, самоуправством партизан, косностью крестьян и беспределом уголовников. Смерть будет ходить за ним по пятам, а он будет убегать от нее, увязая все глубже в липком абсурде войны с ее бессмысленными жертвами, выдуманными героическими боями, арестами и допросами… А чего стоит переправа незадачливого режиссера через неведомую реку в гробу, да еще в сопровождении гигантской деревянной статуи Сталина? Но этот хаос лишь немного притупит боль от чувства одиночества и невозможности реализовать свой творческий дар в условиях, когда от художника требуется не самостийность, а умение угождать: режиму, народу, не все ль равно?

Всеволод Бенигсен ярко дебютировал романом «ГенАцид» (премия журнала «Знамя», лонг-лист премии «БОЛЬШАЯ КНИГА»). Следующие книги — «Раяд» и «ВИТЧ» подтвердили первое впечатление: этот молодой автор мастерски придумывает истории, в которых социальная фантастика тесно соседствует с «психологией», и для него не существует табу, особенно когда речь идет о советских мифологемах. Его предшественниками называют Войновича, Искандера, Юза Алешковского.

Короткая проза Всеволода Бенигсена замешана на гротеске. Черный юмор a la Мамлеев соседствует с просто смешными рассказами.

Всеволод Бенигсен родился в Москве в 1973 году. Некоторое время жил в США и Германии. В 1996 году закончил сценарно-киноведческий факультет ВГИКа. Автор нескольких пьес и сценариев. В 2009 году его роман "ГенАцид" ("Знамя" № 7, изд-во "Время") вошел в длинные списки крупных литературных премий и был удостоен премии журнала "Знамя".

«Уважаемые россияне, вчера мною, Президентом Российской Федерации, был подписан указ за номером № 1458 о мерах по обеспечению безопасности российского литературного наследия…» Так в нашу жизнь вошел «ГЕНАЦИД» — Государственная Единая Национальная Идея. Каждому жителю деревни Большие Ущеры была выделена часть национального литературного наследия для заучивания наизусть и последующей передачи по наследству… Лихо задуманный и закрученный сюжет, гомерически смешные сцены и диалоги, парадоксальная развязка — все это вызвало острый интерес к повести Всеволода Бенигсена: выдвижение на премию «Национальный бестселлер» еще в рукописи, журнальная, вне всяких очередей, публикация, подготовка спектакля в одном из ведущих московских театров, выход книжки к Новому году.

«Новый год, кстати, в тот раз (единственный в истории деревни) не отмечали»…

Популярные книги в жанре Боевик

Древнее божество смерти, возродившись в современном мире, несет народам хаос, кровь и гибель. Спасти человечество от надвигающегося кошмара может только непобедимый дуэт – Римо Уильямс и Чиун, вступающие в решающую схватку с богом войны...

Коварный замысел гения преступного мира грозит превратить Скамбию – небольшую африканскую страну – в оплот международного терроризма, рай для бандитов и убийц... Римо Уильямс готов нарушить планы барона Немерова, но случай превращает Дестроера из борца с бандитами в опаснейшего убийцу на службе преступников!

Доктор Дэниел Деммет был подлинным профессионалом. Когда настал подходящий момент для убийства, он, прежде всего, убедился, что жизненно важные органы пациента функционируют нормально. В который раз проверил показания электрокардиографа – это он делал постоянно с той самой минуты, когда пациента привезли на каталке в операционную клиники Роблера – одной из лучших в Балтиморе. Доктор Деммет сидел на высоком вращающемся табурете в изголовье больного, откуда анестезиологу удобнее контролировать ситуацию и легче помочь пациенту в борьбе со смертью. Хирург, проводящий операцию, обычно слишком занят внутренностями больного, чтобы думать о его жизни. Хирург сосредоточен на аппендиксе, анестезиолог – на пациенте.

Уолдо Хаммерсмит был твердо уверен, что ничто хорошее в этой жизни не дается бесплатно. Все имеет свою цену. Приходится платить за все, что получаешь. Иногда приходится платить дважды, а иногда ты ничего не получаешь, но все равно платишь дважды.

Так он всегда говорил. Но если бы Уолдо Хаммерсмит и в самом деле доверился этой житейской мудрости вместо того, чтобы плакать над своими жизненными невзгодами, очень может статься, что ему бы не пришлось однажды смотреть с очень близкого расстояния в дуло полицейского кольта 38-го калибра.

"Настоящие Имперцы" — это рассказ из книги молодого писателя Евгения Фоменко "Ярмарочный замок", которая вышла весной 2013 года.

Вся книга состоит из двух повестей и семи рассказов. Полная мешанина из триллера, сатиры, киберпанка, фантастики, детектива и много еще чего.

«Ярмарочный замок» — это книга-вызов. Это — книга-позиция. И при этом написанная талантливо и честно. И очень порой смешно. И точно.

Древний бог смерти, возродившись в современном мире, несёт народам хаос, кровь и гибель. Спасти человечество от надвигающегося кошмара могут только трое — Ремо, Уильямс и Чиун, вступающие в решающую схватку с богом войны…

В сборник включены три детектива американских писателей: «Все застрелены» Ч. Хаймса — роман об убийствах, совершенных за одну ночь в преступном районе Нью-Йорка, «Крутая разборка» Д. Гамильтона — о разоблачении торговцев наркотиками и классический шпионский детектив «А доктор мертв» К. Райса.

В сердце Черной Африки обнаруживаются следы таинственно исчезнувших белых девушек из богатейших семей Америки. Белое рабство?! Национализм, насилие, похищения... Достоинство и благородство пришедшего в упадок великого африканского племени... Римо Уильямс и Чиун, возрождая легенду Дома Синанджу, вступают в борьбу с загадочными силами древнего племенного зла, современного расизма и изощренного насилия.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Все Божественное писание делится на две части сообразно с тем, как это обозначил Господь, говоря, что книжник, наученный царству небесному, подобен хозяину, который выносит из сокровищницы своей новое и старое; части эти называются двумя заветами. Но во всех свящ. книгах нужно обращать внимание на то, что открывается в них, как [нечто] вечное, о чем повествуется, как о прошедшем, что предвещается, как будущее, и что заповедуется или внушается, как таковое, что мы должны делать. Спрашивается теперь, принимать ли в повествовании о прошедшем все в смысле только иносказательном, или же оно должно быть утверждаемо и защищаемо в то же время и как действительно совершившееся. Ибо ни один христианин не скажет, что не следует понимать в иносказательном смысле слова Апостола, когда он говорит: Сия же вся образи прилучахуся онем (3 Кор. X, 11), а также, когда и изречение книги Бытия: И будета два в плоть едину (II, 24) он изъясняет как тайну великую во Христа и во церковь (Еф. V, 32).

Эдео и Хейрон, слонялись около космодрома, наблюдая за стартами космических кораблей. Однажды случай приоткрыл им тайну ювелира Фруджа…

Историк доктор Элк, получает разрешение и деньги на проведение глобального эксперимента по подтягиванию культур мезоамерики до европейского уровня. Эксперимент будет проводиться в параллельной Вселенной…

Страшный ураган превратил в руины тихую, респектабельную улицу Сан-Франциско. Ураган, во время которого произошла случайная встреча миллионера Куинна Томпсона и одинокой, несчастной Мэгги Дартман.

Казалось, у Куинна и Мэгги, поглощенных своими переживаниями, не может быть ничего общего.

Но не все так просто.

Робко, исподволь начинают пробиваться ростки нежной дружбы, которая, пройдя через все испытания, вырастает в большое, сильное чувство…