Ветер северо-южный, от слабого до уверенного

Александр Чуманов

Ветер северо-южный, от слабого до уверенного...

Раньше в этом казарменном здании располагался, наверное, довольно уютно, рядовой состав кавалерийского полка. О-о-о, сколько воды утекло с тех пор! И где теперь те кони и те лихие конники рубаки, пожалуй, не подскажут ни архивы, ни спецхраны!

И вот уже нам, сегодняшним, невозможно даже представить, как все это могло быть в далекие героические годы. Хотя бы потому невозможно, что уж очень привыкли мы с подобающим благоговением входить под эти беленые своды, привыкли с подобающим почтением вплывать в этот насквозь пропитанный эфирами сладковато-приторный и оттого плотный воздух, где люди, еще недавно веселые и улыбчивые, скорбно таились на широких и тоже белых скамейках в ожидании своей очереди.

Другие книги автора Александр Николаевич Чуманов

Сборник новых приключенческих и фантастических повестей и рассказов уральских литераторов.

Рисунок Е. Стерлиговой

Старый Федул отродясь не зорил птичьих гнезд. Но тут врожденная страсть к исследованиям оказалась сильнее. Неизвестная птица, вспорхнув из зарослей, затаилась где-то, а одно-единственное яйцо удивительного голубого цвета осталось лежать под ногами. Оно было какое-то невероятно тяжелое и угловатое.

Чуть не бегом возвратился Федул домой с яйцом за пазухой. Он торопливо согнал с гнезда испуганную наседку. Ни секунды не колеблясь, выкинул несколько куриных яиц, освобождая место, и вышел из курятника.

В институте онкологии Семен работал уже три года и, несмотря на эксперименты, время от времени проводимые над ним, был доволен судьбой. Как каждый настоящий ученый, он был готов на любые жертвы ради науки. Семеном его, тужась на оригинальность, прозвали лаборантки, но ему нравилась эта кличка: он считал, что его неспроста нарекли человеческим именем.

Семен был невзрачной и довольно грустной дворнягой, но какая-то почти невероятная мутация наградила его интеллектом. В детстве его, бездомного тощего щенка, подобрал институтский электрик и притащил на работу. Электрика скоро уволили за прогулы, а Семена пристроили а лабораторию и поставили на довольствие.

Утром мальчику исполнилось семь лет. Были именины, дети пили чай с тортом, а потом стали играть.

— Я буду мамой, — сказала соседская девочка.

— А я буду розовым облаком, — сказал мальчик.

Девочка стала укладывать кукол спать, а мальчик превратился в розовое облако и выскользнул в открытое окно. Он поднялся выше красных и голубых крыш, паря в восходящих потоках воздуха, и люди стояли внизу, удивленно задрав головы, и говорили, что розовых облаков не бывает, а если и бывает, то только на заре, и потому то, что они сейчас видят, вовсе не облако, а обман зрения.

Да ещё один подзаголовок, ей-богу, напрашивался: «Сказки временных лет» по аналогии с основным историческим документом о Древней Руси — «Повестью временных лет», автором которой считается монах Киево-Печерского монастыря Нестор, утверждавший, в частности, что св. апостол Андрей доходил до Ильменя, и, стало быть, Русь узнала христианство задолго до крещения в десятом веке. А я, на документальность не претендуя, но полагая, что конец восьмидесятых и девяностые годы прошлого века можно смело считать также весьма «временными летами», называю моё сочинение «сказками». Хотя, если честно, это мои личные «неликвиды», не опубликованные вовремя по тем или иным причинам…

Александр Чуманов

НАХОДКА

Перекапывая грядку на садовом участке, Лева наткнулся на какой-то твердый предмет. Он чертыхнулся и стал окапывать предмет со всех сторон. Участку было уже много лет, но до сих пор каждый год хозяин извлекал из почвы массу всякого мусора и хлама, оставшегося от большой свалки. Создавалось впечатление, что все эти железяки, куски вечного полиэтилена, осколки кирпичей и старомодных унитазов, заваленные когда-то метровым слоем привозной земли, ни за что не хотели спокойно лежать на раз и навсегда отведенном им месте, а постоянно вылезали на поверхность, вроде как тоскуя о породившем их веселом и безалаберном мире.

Сборник новых приключенческих и фантастических произведений уральских литераторов.

Александр Чуманов

ЭКСПЕРИМЕНТ

В институте онкологии Семен работал уже три года и, несмотря на эксперименты, время от времени проводимые над ним, был доволен судьбой. Как каждый настоящий ученый, он был готов на любые жертвы ради науки. Семеном его прозвали лаборантки, тужась на оригинальность, но Семену нравилась эта кличка, он думал, что его неспроста нарекли человеческим именем.

Семен был невзрачной и довольно грустной дворнягой, но какая-то почти невероятная мутация наградила его интеллектом. В детстве его, бездомного и тощего щенка, подобрал институтский электрик и притащил на работу. Электрика скоро уволили за прогулы, а Семена пристроили в лабораторию и поставили на довольствие.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

…«По небу полуночи ангел летел, и грустную песню он пел». Ну, плагиат, конечно. Но нельзя удачнее выразить словами зрелище, которое можно было наблюдать с южного отрога Змеиного хребта на закате одного из дней незабываемого июля. В сумеречном небе дрожала бледная еще Полярная звезда, похожая на туманное световое пятнышко от тусклого фонаря на глади тихой затоки.

И вот со стороны звезды, держа курс к экватору, по темной лазури небосвода медленно скользил белый ангел. Его серебристые крылья мерцали розоватым отблеском исчезнувшего за горизонтом солнца. Последние лучи дневного светила огненными искрами горели в золотых гиацинтоподобных кудрях ангела. Он и впрямь пел грустную песню. Чем объяснить такое совпадение с классическим текстом? Может быть, у ангелов имеется обыкновение шнырять вольным эфиром с песней и хрустальной лютней в изящных перстах?

Мне тридцать лет. Я не замужем. Не могу сказать, что это обстоятельство очень меня огорчает, но мама беспокоится.

— Ты вгонишь меня в гроб! — И мама вылущивает из пачки очередную беломорину.

— Ты памятник, сухарь, мумия! — И мамин синий халат падает с ее плеч туникой Антигоны.

— Я в твои годы… — Халат летит вокруг мамы плащом Марии Стюарт.

Про мамины годы я все хорошо знаю. У мамы тогда были мечты и много свободного времени. У меня нет ни того, ни другого. Жизнь моя полна смысла, дел и друзей. Но замуж пора. Я хочу иметь ребенка. А ребенку нужен отец друг и учитель.

— Больно?

Вопрос на засыпку. Я лежу на Южнобережном шоссе воскресным вечером, придавленный собственной «Явой». К сожалению, мне вовсе не пригрезился звук ломающейся кости; правда, сейчас, в минуту ошеломленности, я не особенно ощущаю боль, вот только противно, что меня трясут за ворот куртки.

А девчонка распаниковалась, уже и ладошку занесла — в чувство меня приводить.

— Тихо, подруга. Зови людей, снимайте с меня это железо.

В Вудлэйк Саймон въехал около девяти утра и сразу же подумал, что этот городишко ему подойдёт. Такое впечатление, что именно здесь и находится конец света: сразу же при въезде в город начинается крутой спуск, и поэтому сверху весь он, как на ладони. Конец города упирается в высокие горы — всё, дальше некуда ехать! — такими же горами он окружён и с двух других сторон. Глухомань, и в то же время выглядит достаточно цивилизованно, чтобы у него не было проблем с подключением к Интернету. Он неторопливо ехал по единственной улице, разыскивая бар, с которого и следовало начать. Искомое обнаружилось довольно быстро и внутри, несмотря на ранний час, выглядело довольно оживлённым — то, что ему нужно. Саймон остановил грузовичок, заглушил двигатель и вошёл в бар. При его появлении все разговоры смолкли, и посетители уставились на него с откровенным интересом — верный признак того, что чужаки появляются здесь нечасто. Саймон поприветствовал их кивком головы, отметив, что все присутствующие — исключительно мужчины, и подошёл к стойке.

Шла вторая неделя пребывания экипажа звездолёта на планете Х117, а новым ошеломляющим открытиям не было конца. Каждый день группа разведчиков приносила что-нибудь такое, что только усиливало ощущение нереальности происходящего. Казалось, что кто-то насмешливый и абсолютно всемогущий засунул их в какую-то сказку и давится от хохота, наблюдая за их каждодневным изумлением.

Рогов сидел в кают-компании и хмуро пил кофе, когда вошёл Егор Болотов, командир группы и лучший его друг. Глаза Егора сияли очередным восторгом, и Рогов тяжело вздохнул: опять что-то новое обнаружили. Причём, это «что-то» даже по меркам последних событий является фактом выдающимся — было заметно, что Болотов для большего эффекта не хочет начинать сам, а аж пританцовывает от нетерпения в ожидании вопроса: «Ну, что сегодня нашли»? Он даже попытался напустить на себя безразличный вид и, желая помурыжить Рогова, нарочно заговорил о другом.

Сам я к спорту отношения не имею, так что несогласные со мной не трудитесь метанием тапок, валенок, и тем более чем-то по увесистее, всё равно не добросите.

Каково это, быть первым?

Не совсем фантастика, хотя, как посмотреть.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Зоя ЧУМОВОЗЗЗ

ДЕВИЗ - ДВИГАТЬСЯ

[Баян Ширянов - из непрочитанного...]

- ты всегда отчаянно любил эту постылую, беспросветную жизнь. Hаверное поэтому ты так стремился к ее скорейшему завершению.

Ты почти всегда достигал задуманного. И вот, тебе удалось и это. Hа грязном чердаке, в окружении пыльных балок, голубиного помета и битых стаканов. Я уверена, ты спланировал это заранее. Теперь я понимаю, почему ты исчезал последнюю неделю. Раздавал и собирал долги. Hо ты ведь мог хотя бы намекнуть, я не говорю о том, чтобы сказать. Почему? Почему ты сделал это? Ведь все было так хорошо!..

Чан Чунь

Описание путешествия даосского монаха Чан Чуня на Запад

КОРОТКО ОБ АВТОРАХ

Пpедисловие китайского издателя

СИ Ю ЦЗИ, или ОПИСАHИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ HА ЗАПАД ДАОССКОГО МОHАХА ЧАH ЧУHЯ

Пpиложения

1. ПОСЛАHИЕ ЧИHГИСА

2. АДРЕС ЧАH ЧУHЯ

3. ЧИHГИС ИМПЕРАТОР, УЧИТЕЛЮ ЦЮ

4. СВЯТОЕ ПОВЕЛЕHИЕ

5. СЮАHЬ ЧАЙ АЛИ СЯHЬ ЛИЧHО ПРИHЯЛ ОТ ЦАРЯ ЧИHГИСА СЛЕДУЮЩЕЕ ПОВЕЛЕHИЕ

6. СЮАHЬ ЧАЙ, ДУЮ АHЬ ШУАЙ, ЦИЯ ЧАH ПЕРЕДАЛ ПОЛУЧЕHHОЕ ИМ СВЯТОЕ

Чупахин Александр

Куда приводят детские страхи

"Dammit, I changed again!"

D. Holland

Когда Вася был маленький, он был тщедушен, бит и унижен... Хотя, нет! Hапротив, он был нагл, дерзок и своевременно накормлен. Впрочем, это не важно. Суть в том, что однажды, ковыряясь в поисках последних крох запрещенных произрастаний, вызывающих приступы сатиры и юмора, он волею судеб оказался в помойном ведре.

Hу, оказался в ведре, ну и что? Бог с ним. Василий частенько туда заглядывал.

Чупятова Валентина Сергеевна

Избавься от кошмаров прошлой жизни

ПРЕДИСЛОВИЕ

Человеку несведущему эта книга может показаться малодостоверной и неубедительной.

Посему я, один из многих и многих несведущих, решил рассказать о том, что испытал сам, ибо сегодня я знаю: все рассказанное - правда, и ничего, кроме правды.

Не нами замечено: жизнь - это неизбывное, от рождения и до смерти, страдание. Страдают все. И те, у кого несчитанные миллионы, и те, кто стоит на улице с протянутой рукой. И неудачи, огорчения терпят тоже все.