Верните плату за обучение!

ФРИДЬЕШ КАРИНТИ

ВЕРНИТЕ ПЛАТУ ЗА ОБУЧЕНИЕ!

Действующие лица

Директор гимназии.

Учитель географии.

Учитель истории.

Учитель математики.

Учитель физики.

Вассеркопф.

Секретарь.

Действие происходит в кабинете директора гимназии.

Директор (сидит за столом, перед которым стоит секретарь). В чем дело?

Секретарь. Пришел какой-то господин, желает поговорить с господином директором.

Другие книги автора Фридеш Каринти

ФРИДЬЕШ КАРИНТИ

ЭКЗАМЕН ПО ИСТОРИИ

В три часа пополудни я сел в машину времени и привел ее в движение: винты и колеса с треском начали вращаться, отсчитывая на часовом механизме дни, месяцы и годы с умопомрачительнейшей скоростью. Мои карманные часы показывали ровно четыре, когда я остановил машину, огляделся вокруг и увидел, что нахожусь среди высоких домов на небольшой городской площади. Она мне показалась похожей на площадь Калвина, но была сплошь застроена новыми домами. Я взглянул на годометр: он показывал 2015 год, апрель, день четвертый. Стрелки часов в машине времени сошлись на цифре "З".

ФРИДЬЕШ КАРИНТИ

АБРАКАДАБРА

Это случилось со мной в кафе.

За мой столик присел молодой человек, как видно скромный и хорошо воспитанный. Мы разговорились о всякой всячине. Потом разговор на несколько минут прервался.

Неожиданно мой новый знакомый вновь заговорил.

- Извините, пожалуйста,-сказал он скромно,-вам тоже официант кисера мера нин, как и мне?

- Простите,- ответил я и наклонился поближе к своему собеседнику.- Я не совсем вас понял.

ФРИДЬЕШ КАРИНТИ

ГРИМАСА

В первое время над ним никто не смеялся, о нет! Болезнь, которую он привез с фронта, доктора называли стиком - это была разновидность нервного шока, результат контузии, полученной от взрыва снаряда. Его губы и левое ухо непрерывно дергались, и от этого щурился левый глаз, словно, усмехаясь или озорно подмигивая кому-то. Гримаса смеха была рождена случаем, и никакой комедийный актер или карикатурист не мог бы так искусно подделать ее. В то время все знали, откуда эти усмешки,- война, где пострадал несчастный, еще жила у всех в памяти.

ФРИДЬЕШ КАРИНТИ

НОВАЯ ЖИЗНЬ

С приятелем я встретился после обеда. Он давно не появлялся в этом кафе, но сейчас занял свой старый столик. Он не писал, не читал, а просто сидел, уставившись в одну точку. Тем не менее он не казался ни скучающим, ни усталым.

Когда я подсел к нему, он поздоровался со мной коротко и решительно, голосом человека, знающего цену обычному приветствию и не желающего придавать ему большего значения, чем оно того заслуживает. Его решительный, ясный и спокойный взгляд остановился на моем лице; он смотрел мне прямо в глаза, как бы излучая необыкновенный оптимизм, спокойствие и душевное равновесие. Признаюсь, на минуту я даже смутился.

ФРИДЬЕШ КАРИНТИ

УЧУ СЫНА

- Если в девяти печах за пять с половиной суток сгорает двенадцать кубометров буковых дров, то за сколько времени в двенадцати печах сгорит девять кубометров буковых дров... Если в девяти печах...

Я сижу за письменным столом и что-то читаю. Сосредоточиться не могу. Из соседней комнаты уже в тридцать пятый раз слышу одну и ту же фразу.

Что еще там за буковые дрова?.. Придется вмешаться.

Габи, согнувшись в три погибели за столом, грызет наконечник ручки. Я делаю вид, что зашел сюда совсем не из-за него, и роюсь в книжном шкафу. Габи искоса посматривает в мою сторону, я хмурю брови, словно напряженно думая о своем, и делаю вид, что не замечаю его. Я знаю, о чем он сейчас мечтает; про себя я упрямо, машинально повторяю: "Если девять километров бука... двенадцать кубометров... сколько тогда печей..." Что за ерунда! Стоп, как же там?

ФРИДЬЕШ КАРИНТИ

КАШПАРЕК

Помню, когда мне было семь лет, я очень обрадовался надорванному трамвайному билету, который мне подарила тетушка Анжела, сказав, что это десятифоринтовая купюра, Я подпрыгнул от радости, на что мой папа сердито заявил:

- Господин Кашпарек уже в третий раз присылал сказать, что не может выдержать шума над головой. Выражай свою радость потише, сын мой.

Я стал выражать свою радость потише и запомнил про себя это имя-Кашпарек.

Фридеш Каринти (1887–1938) – один из самых популярных венгерских писателей XX века.

Писатель вздумал рассказать о некоем событии, которое может произойти с каждым, пользуясь тем исключительным преимуществом, что в данном случае оно произошло как раз с ним.

Сегодня я снова предпринял небольшую прогулку в машине времени. На этот раз решил заглянуть в прошлое. Ровно в полдень я включил мотор и помчался в глубь веков со скоростью шесть месяцев в секунду; спустя четверть часа я уже был на месте.

Датометр показывал 8 февраля 1487 года.

Машина финишировала на придунайском холме — там же, откуда взяла старт.

Я оглянулся. Невдалеке плотники возводили мост под надзором солдат в железных латах. За Дунаем, в Буде, поблескивали кольчуги и длинноствольные ружья воинов, которые в походной колонне двигались к крепости.

Популярные книги в жанре Классическая проза

В этот июньский полдень, выходя из дома, Гусман отчетливо ощутил тревогу: вот уже год, как легкое, преходящее волнение охватывает его всякий раз, когда он собирается в дорогу. Просто привычка, подумал он, въевшаяся в душу привычка, прямо сказать, не слишком удобная для человека его профессии: Гусман был коммивояжером. Подумал он еще, что должно же тут крыться какое-то объяснение, и в голове у него промелькнула мысль о жене и даже об итальянских предках жены. А она как раз шла за ним по пятам и тянула надоевшую канитель неизменных наставлений:

вначале был крик : испуг, тревога, переполох или просто-напросто боль? : постоянная, неутихающая, острая, невыносимая : призрак, дух, монстр, пришелец неизвестно откуда? : так или иначе, его вторжение возмутило всеобщий покой, нарушило ритм городской жизни, гармонию звуков оркестра и голосов пышно разряженных актеров и статистов : кошмарное видение : нахальный и грубый вызов : невиданная дерзость : полное отрицание существующего порядка : перст, нацеленный в знак обвинения на веселый и беспечный город, средоточие жизни европейского потребительского общества : пришелец не поднимал глаз, не подавал голоса, с сатанински гордым видом не протягивал руку за подаянием : в этом не было надобности : он просто шел, погруженный в свои мысли, не обращая никакого внимания на то, что одним своим видом сеет вокруг ужас : словно болезнетворный вирус, проникший в организм города и поражающий все на своем зловещем пути : черные босые ноги, нечувствительные к осеннему холоду : заношенные до дыр, обтрепанные штаны с бахромой чуть пониже колен : пальто, будто снятое с огородного пугала, из-под отогнутых лацканов выглядывает голая грудь : задумавшись, шагает по бульвару среди толпы : миновал табачную лавку, бельевой магазин, улицу Шантье, террасу кафе-ресторана, салон игровых автоматов, вечную очередь у входа в кинотеатр «Рекс», станцию метро «Бон-Нувель», газетный киоск, лоток торговца сладостями и мороженым : прошел мимо внушительного здания официального печатного органа рабочего класса : шел сквозь толпу неторопливо, никого не толкая : его жуткий вид сам по себе прокладывал ему дорогу : ты видела, мама? : господи боже, да не гляди ты! : но такого не бывает! : неужели ты не понимаешь, что так глазеть неприлично? : ну что рот разинул, как дурачок? : а что это у него с лицом? : тсс, придержи язык! : и такие разгуливают себе на свободе, подумать только! : бредет, будто пьяный! : да он, кажется, не в своем уме! : тише ты, вдруг услышит! : осторожно, не прикоснись к нему! : выслать бы их на родину! : ну да, как же, еще платить за проезд всех бродяг африканцев : правы были фашисты! : ей-богу, он сифилитик! : пришелец поравнялся с рождественским медведем, рекламой знаменитого фильма Уолта Диснея : предметом восхищения и восторга детворы валом валившей в кинотеатр : прошел вдоль змеившейся очереди отцов и матерей с их сияющими отпрысками : медведь — увеличенная копия добродушных плюшевых медвежат, что украшают детские кроватки в благоденствующих буржуазных домах : стопоходящее хищное млекопитающее с могучим грузным телом, густой шерстью, сильными толстыми лапами, острыми крючковатыми когтями : живущий в одиночку обитатель холодных стран, сообразительный, умный, хитрый, его безумная отвага в минуту опасности вошла в поговорки : мастер изготовил его в голливудском наивно-медоточивом стиле : опустив натуралистические подробности, лишив зверя благородных атрибутов могучей мужской особи : медведь и человек посмотрели друг на друга не без удивления : обменялись сдержанными оценивающими взглядами : и того и другого одомашнили в угоду людям : стыд, унижение, мерзость, и это они называют жизнью! : плати, за все плати : за крышу над головой, за тепло, сон, еду, плати, плати, разве для того рождены мы на свет? : наконец он оставил медведя, неуклюжего глашатая жалкой покупной радости : перешел перед неподвижно застывшими бамперами автомобилей на другую сторону улицы Пуасоньер : к роскошной террасе «Мадлен Бастиль» : провожаемый лишенными милосердия взглядами жаждущих посмотреть цветное чудо Уолта Диснея : черные ноги ступают по заледенелому асфальту, он идет и идет, не замечая молчаливо отвергающих его прохожих, которые благоразумно отстраняются, боясь прикоснуться к нему, на их благообразных лицах застыл ужас : иди вперед, шагай, не задерживайся, не обращай на них внимания, будто ты слепой, не гляди, идет прокаженный, зачумленный, монстр, это ты, это ты, это ты : улица Нотр-Дам-де-Рекувранс, распродажа тканей по сниженным ценам, в магазине играет музыка : улица Виль-Нёв, стрела, указывающая на вход в кинотеатр, интригующий анонс : ЛЮБОВЬ ВТРОЕМ, ГОРЯЧИЕ ДЕВОЧКИ : ВЫ НАСЛАДИТЕСЬ ГОЛОВОКРУЖИТЕЛЬНЫМИ СЦЕНАМИ МАКСИ-СЕКСА! : снова терраса кафе : полдюжины столиков, защищенных от холода толстым зеркальным стеклом : ни дать ни взять аквариум с подсветкой, посетители точно пузатые кувшинки : что-то вроде закрытого помоста, с которого открывается вид на окрестный пейзаж и можно наблюдать загадочное явление, потрясающую фигуру матеко[2]

Четвертый том собрания сочинений Эдгара По представлен циклом произведений, обозначенных в творчестве писателя как «Рассказы, не входившие в прижизненные сборники».

В романах и рассказах известного итальянского писателя перед нами предстает неповторимо индивидуальный мир, где сказочные и реальные воспоминания детства переплетаются с философскими размышлениями о судьбах нашей эпохи.

В романах и рассказах известного итальянского писателя перед нами предстает неповторимо индивидуальный мир, где сказочные и реальные воспоминания детства переплетаются с философскими размышлениями о судьбах нашей эпохи.

Встав из-за письменного стола, Артур Сукатниек потянулся. Он проработал четыре часа подряд, пока не закончил седьмой главы своего трактата. И теперь сам чувствовал, что она удалась ему еще лучше предыдущих. Аргументируя примерами из истории, социологии и психоанализа, Артур Сукатниек неопровержимо доказал примат нравственно устойчивой личности в развитии общественной морали. Заодно были опровергнуты все пессимистические ложные теории, которые отводили человеку лишь роль незначительной детали в огромном государственном механизме, расшатаны и основы этого механизма. Была найдена живая, сознательная движущая сила культурного прогресса.

Роман "Евангелистка" рассказывает о девушке, попавшей под влияние религиозных фанатиков (тоталитарная секта) и ее отношениях со своей мамой и остальным окружающим миром.

«Ничего нет вкусней воды», — с этими словами отец иногда просил принести ему воду, ничего другого он уже не пил и почти не ел. Руки и ноги у него опухли, и мать сказала мне, что, наверное, он протянет еще несколько дней, не больше. Пока она это говорила, я смотрел на ее лицо — оно оставалось совершенно бесстрастным. За два года, которые прошли с тех пор, как мать узнала, что отец смертельно болен, ее лицо перестало выражать какие бы то ни было эмоции. Она ухаживала за отцом с таким невозмутимым видом, что казалось, будто она верит в то, что он будет вечно жить и вечно болеть, а развитие его болезни и продолжение его существования в этом мире абсолютно не связаны друг с другом. Соседи заходили к нам, чтобы немного развлечь ее беседой. И мать улыбалась, слушая их рассказы, но все это было наносное, поверхностное, и, как только улыбка сходила с ее лица, оно принимало прежнее бесстрастное и отрешенное выражение.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ФРИДЬЕШ КАРИНТИ

ВСТРЕЧА С МОЛОДЫМ ЧЕЛОВЕКОМ

Настроение у меня было превосходное, я позабыл обо всех неприятностях, с наслаждением закурил сигару, и мы с женой зашагали по улице Андраши. И моя милая, славная жена улыбалась мне из-под своей вуалетки...

С молодым человеком мы встретились на набережной, часов в шесть вечера. Он прошел мимо нас, когда уже смеркалось, и я не сразу обратил на него внимание. Он был уже шагов на двадцать впереди, когда попал вдруг в поле моего зрения, и я сразу смолк и почувствовал какое-то неясное беспокойство. Контур лица юноши на фоне белой баржи был виден отчетливо, но все-таки мне кажется, я узнал его прежде всего по походке.

Михаил Каришнев-Лубоцкий

Чудесное наследство

ПОВЕСТЬ-СКАЗКА

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Когда-то давным-давно гнэльфы жили и там, и сям, и даже повсюду. Но потом народу на земном шаре потихоньку прибавилось, и гнэльфам пришлось ужаться и поселиться в пределах нынешней территории. Старейшины гнэльфов срочно провели границу, их жены придумали и сшили красивый государственный флаг из разноцветных лоскутков, а самый мудрый и грамотный гнэльф по имени Альтерфатти заперся на три дня и три ночи в своем кабинете и сочинил за этот кратчайший срок для сородичей Конституцию и Свод Законов.

Михаил Каришнев-Лубоцкий

Каникулы Уморушки

Тетралогия "Волшебные каникулы", книга 2

сказочная повесть

* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. НЕУДАЧНОЕ ПОХИЩЕНИЕ *

Глава первая,

в которой Маришка становится принцессой

и получает загадочное письмо

Маришка стала принцессой после третьего класса. А случилось это вот как. Однажды на самом-самом последнем уроке, когда учебный год уже заканчивался и начинались летние каникулы, в третий "Б" кто-то тихонько постучался.

Михаил Каришнев-Лубоцкий.

Тайна Муромской чащи

Тетралогия "Волшебные каникулы", книга 1

повесть-сказка

Глава первая

Славная минута - я начал!.. Давно уже собирался рассказать эту историю, да все как-то руки не доходили. То авторучка плохая, то бумага, то то, то се... И вдруг я спохватился: время бежит, а моя история так при мне и остается! Разве это дело? Нужно рассказывать! Накупил я хорошей бумаги, авторучек с десяток, взял отпуск на работе, сел за письменный стол и... задумался: а с чего начинать? С того, как Маришка Королева первый класс закончила и на каникулы к дедушке с бабушкой в Апалиху заявилась? Не очень-то интересно. С того, как бригадир лесорубов Григорий Опилкин самовольно решил в Муромскую Чащу ехать, чтобы всю ее подчистую вырубить? Ну, это совсем для взрослых! С того, как... Нет, и с этого не хочется. И тут мне словно подсказал кто-то: "Да начни с телеграмм! Ведь если бы не телеграммы..." Я и дослушивать не стал, так обрадовался этой подсказке. Точно, с телеграмм начинать нужно! А там уж как получится. История такая запутанная, что и не знаешь, за какой кончик браться нужно, чтобы ее распутать.