Верди. Роман оперы

Автор книги – известный австрийский писатель – в популярной и доступной форме рассказывает о жизненном и творческом пути великого итальянского композитора, освещая факты биографии Верди, малоизвестные советскому читателю. В романе очень убедительно педставлено противостояние творчества Верди и Рихарда Вагнера. В музыке Верди Верфель видел высшее воплощение гуманистических идеалов. И чем больше вслушивался он в произведения великого итальянского мастера, тем больше ощущал их связь с народными истоками. Эту «антеевскую» силу вердиевской музыки Верфель особенно ярко передал в великолепной сцене венецианского карнавала, бесспорно принадлежащей к числу лучших страниц его романа.

Отрывок из произведения:

План этой книги был намечен еще двенадцать лет тому назад. Но написание ее все отодвигалось. Колебания художника действовали парализующе: колебания, какие неизбежно возникают при создании исторического повествования. Оно развертывается в двух плоскостях – поэтической и исторической, в вымышленном мире и в мире исследуемой действительности. Уже отсюда легко возникает дисгармония.

Эта дисгармония тем резче, чем ближе к нам время действия повествования. А уж когда изображается вчерашний день, который слишком многие пережили сами, читатель бывает вдвойне щепетилен, – и беда, если автору изменяет чувство правды.

Другие книги автора Франц Верфель

ФРАНЦ ВЕРФЕЛЬ1890-1945 Франц Верфель (Franz Werfel), австрийский писатель. Родился в Праге. Учился в немецком университете в Праге. Во время первой мировой войны служил в австрийской армии. Когда в 1938 Германия аннексировала Австрию, Верфель перебрался во Францию, откуда в 1940 уехал в США.Впервые обратил на себя внимание как лирический поэт и драматург. После миракля «Человек из зеркала» (Spiegelmensch, 1920) на протяжении последующего десятилетия написал четыре драмы, варьируя тему духовного искупления, которая отразилась и в поздней комедии «Якобовский и полковник» (Jacobowsky und der Oberst, 1944). Вероятно, его лучший роман — «40 дней Муса-дага» (Die Vierzieg Tage des Musa Dagh, 1933), о геноциде армян в Турции — в частности, о героической самообороне горы Муса. «Гимн Бернадетте» (Das Lied von Bernadett, 1941) — повествование о святости смирения. Посмертно (1946) вышло в свет самое значительное его произведение «Звезда нерожденных» (Der Stern der Ungeborenen) — видение мира через тысячу лет, когда все проблемы человека уже решены материальными средствами…

«Он был славным, добрым человеком, этот доктор Аладар Фюрст. И он первым пал в этой большой войне от рук врага, всемирного врага. Никто не знает об этом первом бойце, павшем смертью храбрых, и он не получит медали за отвагу. А это ведь нечто большее, чем просто гибель на войне…»

«Песнь Бернадетте» (1941) знаменитого австрийского писателя Франца Верфеля (1890–1947) — не вымысел. Все события, описанные в романе, произошли в действительности. Простой французской девочке Бернадетте вправду являлась Дева Мария. «Я осмелился пропеть хвалебную песнь Бернадетте, — пишет Верфель в предисловии к своей книге, — хотя я не католик, более того, я еврей. Отвагу для этого мне дал гораздо более ранний и куда более неосознанный обет. <…> я поклялся себе всегда и везде прославлять своими творениями божественную тайну и человеческую святость — вопреки нашему времени, которое с насмешкой, злобой и равнодушием отворачивается от этих величайших ценностей нашей жизни».

Классик австрийской литературы XX века Франц Верфель (1890–1945), ученик и единомышленник Густава Майринка, был одним из основоположников экспрессионизма в немецкой литературе. Его ранние рассказы, прихотливые и своеобразные, повлияли на творчество Франца Кафки. Верфель известен российскому читателю по романам «Верди» (1924), «Сорок дней Муса-Дага» (1934) и «Песнь о Бернадетте» (1941). Мистические новеллы и рассказы Верфеля публикуются на русском языке впервые.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Воспоминания Эльдара Рязанова о своем друге и соавторе Эмиле Брагинском.

В. Ф. Булгаков (1886–1966) был секретарем Л. Н. Толстого в последний год его жизни (1910). Книга представляет собой дневник В. Ф. Булгакова, который он вел все эго время, и содержит подробное и объективное описание духовных исканий Л. Н. Толстого этого периода, изображение драматических событий последнего года жизни писателя.

Книга посвящена жизни и творчеству известного датского писателя Ганса-Христиана Андерсена. Основой для данной книги послужили дневники и письма Андерсена, работы русских и датских исследователей и собственные изыскания И. Муравьевой.

Выдержки из мемуаров наполеоновского офицера, голландского барона Антона Дедема де Гельдера о русском походе 1812 г.

Федор Дмитриевич Крюков родился 2 (14) февраля 1870 года в станице Глазуновской Усть-Медведицкого округа Области Войска Донского в казацкой семье.

В 1892 г. окончил Петербургский историко-филологический институт, преподавал в гимназиях Орла и Нижнего Новгорода. Статский советник.

Начал печататься в начале 1890-х «Северном Вестнике», долгие годы был членом редколлегии «Русского Богатства» (журнал В.Г. Короленко). Выпустил сборники: «Казацкие мотивы. Очерки и рассказы» (СПб., 1907), «Рассказы» (СПб., 1910).

Его прозу ценили Горький и Короленко, его при жизни называли «Гомером казачества».

В 1906 г. избран в Первую Государственную думу от донского казачества, был близок к фракции трудовиков. За подписание Выборгского воззвания отбывал тюремное заключение в «Крестах» (1909).

На фронтах Первой мировой войны был санитаром отряда Государственной Думы и фронтовым корреспондентом.

В 1917 вернулся на Дон, избран секретарем Войскового Круга (Донского парламента). Один из идеологов Белого движения. Редактор правительственного печатного органа «Донские Ведомости». По официальной, но ничем не подтвержденной версии, весной 1920 умер от тифа в одной из кубанских станиц во время отступления белых к Новороссийску, по другой, также неподтвержденной, схвачен и расстрелян красными.

С начала 1910-х работал над романом о казачьей жизни. На сегодняшний день выявлено несколько сотен параллелей прозы Крюкова с «Тихим Доном» Шолохова. См. об этом подробнее:

В наше время, когда многих манят остросюжетные детективы или описания сексуальных приключений, эта книга вряд ли привлечет внимание широкого читателя...

Дело в том, что в ней рассказана история весьма обыкновенной еврейской семьиначиная от преддверия XX века и до его конца. Эта книгане выдумка, не беллетристика, не фантазия автора. Это, по сути, документ, состоящий из воспоминаний, писем, протоколов, дневников, газетной информации, биографических данных.

Из Владивостока

Лето 1932 года

…Прошлый год — в это время — я писал «Дальние страны». Теперь урывками пишу другую, назову ее вероятно: «Такой человек». Какой это человек? И кто этот человек? Это будет видно потом. Я работаю разъездным корреспондентом. Интересно очень. Как мы живем — об этом когда-нибудь позже. Живем весело. Не хватает только одного, хорошего такого человека — Тимура Гайдара[2]. Но — ничего. С ним-то мы еще встретимся…

Данная статья входит в большой цикл статей о всемирно известных пресс-секретарях, внесших значительный вклад в мировую историю. Рассказывая о жизни каждой выдающейся личности, авторы обратятся к интересным материалам их профессиональной деятельности, упомянут основные труды и награды, приведут малоизвестные факты из их личной биографии, творчества.

Каждая статья подробно раскроет всю значимость описанных исторических фигур в жизни и работе известных политиков, бизнесменов и людей искусства.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Традиция исследования феномена игры во всех его измерениях на уровне философской рефлексии начинается еще в античности. Гераклит Эфесский, Платон, Аристотель возвышали игровой принцип до метафизического уровня. Гераклит во фрагменте 52 утверждает: «Вечность есть играющее дитя, которое расставляет шашки: царство (над миром) принадлежит ребенку» [3, с.156]. Данная мысль, как и другие изречения Гераклита, обладает большей глубиной, чем это может показаться на первый взгляд. Сущностная характеристика мира — вечность — отождествляется с игрой, причем игрой детской, то есть спонтанной, наивной и непосредственной. Игра здесь может быть истолкована не только как основополагающая характеристика мира в целом, но, более того, мир принадлежит игре, поскольку «царство (над миром) принадлежит ребенку», однако этот ребенок прежде всего играющий, и тогда именно играющий ребенок является метафорой игрового принципа как метафизической тотальности, и это есть фундаментальная характеристика космоса, мира, бытия.

Пожалуй, наиболее значительным в философском отношении произведением Германа Гессе является роман «Игра в бисер (Glassenspiele). Хотя роман и был опубликован в 1943 году, но работа над книгой началась в 1930 году. (Напомним, что известная работа Й. Хейзинги «Homo ludens» вышла в 1938 году). Поэтому неудивительно, что трагический опыт духовной жизни Европы в период прихода к власти фашистских и полуфашистских режимов определенным образом отражен в книге немецкого мыслителя. Констатация безусловного и глубокого кризиса во всех сферах традиционной европейской культуры имела место еще в работах Ф. Ницше. В начале 20-х годов (1918–1922) выходит эпохальный труд О. Шпенглера «Закат Европы».

К каким результатам может привести использование достижений в сфере высоких технологий по отношению к нашей частной жизни в самом ближайшем будущем? Как мы можем защитить свою частную жизнь и независимость в условиях неконтролируемого использования новейших достижений в этой сфере? Эта проблема тем более актуальна, что даже США, самая свободная демократия мира, рискует на наших глазах превратиться в государство всеобщего учета и тотального контроля.

Книга талантливого публициста и известного специалиста по компьютерным технологиям Симеона Гарфинкеля – это анализ тех путей, по которым может осуществляться вторжение в частную жизнь, и способов, с помощью которых мы можем ему противостоять.

В основе этой прозы не конкретные воспоминания, но память о целой эпохе. В ней, этой памяти, причудливо соединились увиденное, пережитое, перечувствованное, прочитанное и — домысленное, нафантазированное, угаданное. В годы военного коммунизма зловещая тень Троцкого порой нависала над революционными завоеваниями народа. Особенно это сказывалось на работе местных органов власти. Искривления и нарушения законности надо относить в первую очередь на счёт врагов ленинизма.