Велопоход по КавМинВодам

Кобяков Евгений

Велопоход по КавМинВодам

Поход проходил с 30 апреля по 6-е мая. Было нас два человека, оба из Ставрополя. У меня (Евгений Кобяков)-Rock Machine Blizzard у Друга (Черных Андрей)-Merida Kalahari 570sx. Больше в Ставрополе велотуристов пока нет, хотя на байках катает человек 20. Проехано и пройдено в общей сложности 350км. Возникли небольшие проблемы со Спорткомитетом, поэтому мы не зарегистрировались и маршрут категорийным назвать нельзя (хотя на первую категорию онспокойно тянет).

Популярные книги в жанре Путешествия и география

Виталий Цветков

Река Писта-98 (Северная Карелия)

Московский городской клуб туристов

Маршрут 3 категории по р.Писта, oз.Куйто

Отчет о водном путешествии III категории сложности в районе северной Карелии по маршруту ст.Лоухи - п.Пяозерский - оз.Кумасъярви - р.Писта сплав до оз.В.Куйто - оз.В.Куйто - д.Войницы - г.Кемь

25.07.98 - 12.08.98

Руководитель - Виталий Цветков

протяженность маршрута - 157 км, в том числе по реке 124 км, (из них 36

Юрий Моссоковский

Велопутешествие Болгария-Турция-Болгария

Путешествие посвящается зеленоглазой Наташе Прокопенко... ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

ДНЕВНИК

велопутешествия Болгария-Турция-Болгария

/26 Августа - 20 Сентября 1998-го года/

================== Краткая справочная информация =====================

20 сентября 1998 года вернулись из велопохода по восточным провинциям Священной Римской Империи! Слава Богу - ЖИВЫ и здоровы.

Вокруг да около Катуни

ОТЧЕТ

о водных туристских путешествиях

(на каяках)

в районе Алтая

четвертой категории сложности

по маршруту:

г. Усть-Каменогорск - оз. Язевое - р. Катунь - пос. Еланда (- г. Барнаул)

4 августа - 17 (20) августа 2000 г.

и пятой категории сложности

по маршруту:

(г. Барнаул -) пос. Еланда - пос. Чибит - р. Шавла - р. Аргут - р. Катунь - пос. Иня - г. Барнаул

Алексей Дещеревский, Леонид Янин

На байдарках по Двине-96

(а на Двине,как на войне)

Отчет о байдарочном походе по маршруту: Старая Торопа - р.Торопа - р.Западная Двина - р.Жижица - оз.Жакто - волок 3км - оз.Двинье - оз.Велинское - р.Двинка - р.Западная Двина - пос.Кресты - ст.Кунья,

совершенном 26.04-06.05 1996 группой в составе:

1-4. Дещеревские Леша (рук., тел.254-90-35), Лена, Олег, Оля.

5-6. Зверевы Ирена, Сережа.

Мы шли к полюсу.

Мы не знали, что на полюсе будут слезы. Не знали, что там, стесняясь и краснея, летчик Виктор Иванович Кривошея преподнесет нам букет подснежников, собранных на берегах Колымы. Не знали, что вслед за этим символом нежности появятся великолепные московские тюльпаны — живые, алые.

1 июня 1979 года в точке пересечения меридианов рядом с древком Государственного флага Страны Советов стояли портреты Владимира Русанова, Георгия Седова, Эдуарда Толля — русских исследователей Севера, отдавших жизни в борьбе со льдами. Снова здесь развевалось знамя папанинской экспедиции...

В июне 1993 года у меня на руках неожиданно оказалось 350 долларов. Недолго думая, я решил съездить на лето в северный Тибет и в Синцзян — крайнюю северо-западную провинцию Китая. В то время я не имел ни малейшего понятия о ценах в этой стране, и вообще Китай был для меня практически белым пятном.

Впоследствии оказалось, что там можно путешествовать с минимальными расходами, и на эту сумму мне удалось за сто дней побывать во всех провинциях Китая, кроме Нинся-Хуйского автономного района, который, видимо, вполне соответствует названию.

Небольшая интересная повесть из сборника «Авантюра'92»

Авторская рукопись незаконченного романа Жюля Верна. Написана в 1903-04 годах. Использовалась Мишелем Верном, как рабочий материал, при редактировании, а точнее написании романа «Необыкновенные приключения экспедиции Барсака».

Первая публикация на французском языке в 1993 году.

В город Либревиль, столицу Французского Конго, прибывает французская экспедиция. Ее задача — решить связанные с колонией некоторые политические и экономические вопросы, посетить ее крупнейшие города и поселения а также уточнить и расширить знания о малоисследованных областях Центральной Африки.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Евгений Коблик

Родился 1 августа 1963 года, в 1986 году окончил географический факультет Московского государственного педагогического института. По основной специальности -орнитолог (т.е. занимается птицами, что, конечно же, не могло не найти отражения в песнях), работает в Зоомузее МГУ.

Последние 8 лет находится в постоянном цейтноте и песни пишет урывками, постоянно отвлекаясь на другие мелкие дела -семью, дописывание (уже в течение трех лет) диссертации, иллюстрирование книг про животных, участие в конгрессах и экспедициях, а также преподавание этнографии, биогеографии и еще Бог знает чего в различных школьных и внешкольных учреждениях.

Кирилл Кобрин

Прошлым летом в Мариенбаде

Рассказ

Г. Д.

Он стоял у фонтанчика с лечебной водой и ждал жену. Она опаздывала, но это не раздражало его. Он уже несколько лет не раздражался из-за ее опозданий, ее берлинских мещанских ухваток, ее деловитого сионизма. Он оставался хладнокровным даже когда она с сочным хрустом впивалась в бифштекс золотыми зубищами. Последние два-три года он с осторожностью и последовательностью ученого законника отделил ее от себя и поместил в специальную комнату в дальнем коридоре своей жизни. Там она и обитала, не высовывая носа за дверь; его тело иногда нехотя погружалось в ее, но даже в эти постыдные моменты его мысли пребывали то на очередной комиссии по разрешению трудовых споров, то в одном из недавних мучительно-сюжетных снов, длинных и омерзительных, как кольчатые черви. Да, он уважал и ценил ее, в конце концов, она спасла ему жизнь, женив - уже харкающего кровью - на себе, а потом вылечила, даже выходила в той волшебной швейцарской санатории. Да-да, она просидела рядом с ним, рука в руке, полгода на санаторном балконе: эти клетчатые пледы и деревянные шезлонги, эти развеселые голоса туберкулезных барышень в столовой, эти гробы, тайком, под покровом тьмы, выносившиеся из больничного корпуса, он запомнит навсегда. Или забудет, какая разница. Он уже многое забыл, даже то, чем жил долгие годы, назойливых друзей, жалкую графоманию, даже многолетние привычки, вроде молчаливых прогулок на зеленый холм, осененный приземистой копией Эйфелевой башни. Осталось совсем немного, сны, например. Они не то чтобы не ушли, наоборот, они каждую ночь распускали бесконечные нити, опутывая его измученное, полуоглохшее, полуослепшее сознание; утром он выныривал обессиленный, задыхающийся - в огромной супружеской кровати, большая голова жены покоилась рядом, за окном бойко кричали птицы, служанка уже гремела посудой на кухне, что же, пора вставать, пить чай, идти на службу. На работе, диктуя секретарше письмо с изложением несчастного случая на производстве в Нимбурке, он закрывал глаза и погружался в сохраненные картинки самого свежего сна: вот какие-то люди деловито протаскивают его сквозь четырехэтажный дом на Виноградах, на уровне третьего этажа у него отрываются руки, а к подвалу в руках у супостатов остается лишь его голова, при этом он оживленно беседует с мучителями и даже извиняется, что забрызгал кровью их серые костюмы. Это ничего, отвечают они, мы по такому случаю специально надели фартуки. Ну и хорошо, говорит он им, закрывает глаза и погружается в следующий сон, в котором его призывают в армию и заставляют как самого образованного - писать за неграмотных солдат письма домой. Он с рвением принимается за дело, но оказывается перед непреодолимым препятствием - в его батальоне служат хорваты, венгры и поляки, а он не знает их языков. Он предлагает писать письма на немецком, а потом отдавать их переводчикам; пожилой усатый лейтенант, похожий на покойного императора Франца-Иосифа, хвалит его изобретательность и назначает начальником специального письменного подразделения. Он сочиняет письма с утра до ночи, рядом усердно трудятся несколько рядовых, переводя их на языки подданных империи; подчиненные работают так быстро, что он не успевает писать послания и потому начинает их просто надиктовывать. Тут он открывает глаза и оказывается в своем директорском кабинете, залитом майским солнцем, секретарша барабанит по клавишам пишущей машинки, на дворе май 1923 года, империя не воевала уже пятьдесят пять лет, сейчас он закончит диктовку и отправится в вегетарианский ресторан обедать. Вечером они с женой идут в оперу.

Александр Кобринский

Холера меня не возьмет

Вхожу. Мать готовит. В комнате стоит аппетитный запах теста, пропитанного чесноком. Ставлю ногу на табурет и начинаю развязывать шнурок. Появляется отец. Я вижу его скрюченные, грубые, трудовые пальцы и склеротичные глаза.

- Тебе лень нагнуться? - взрывается он неожиданно.

Не отвечаю, потому что изменить моего отца невозможно. Во многом я похож на него. Пытаюсь отделаться восковой улыбкой. Но моя сдержанность вызывает в нем спонтанное бешенство.

Александр Кобринский

КАТАСТРОФА

(рассказ-повесть)

1

Человек был дураком... О его глупости можно было бы говорить с утра до вечера, но лучше всего об этом говорили факты - 35 лет, а не женат; работая руководителем группы, мечтает найти работу истопника в котельной; ненавидит телевизионные передачи, не может запомнить фамилии знаменитых артистов и многое многое другое... Человека постоянно грызла тоска, потому что друзей у него по пальцам пересчитать можно, вернее считать нечего - ни одного друга, но он не виноват - в этом городе все были умнее его - по этой причине дружить с ним никто не хотел. "Если я тоскую, значит я не совсем дурак, потому что дуракам на этом свете живется весело", - думал человек, но такое самоутешение не помогало - даже наоборот... Человек мог бы умереть от тоски, но помог случай - очищая сарай от накопившегося мусора, нашел ветхий, с облупившейся инкрустацией, ларчик. Не выбросил - отнес на-ходку домой. Открывал с помощью молотка и зубила. Ларчик раскололся. На пол высыпалась груда часов. Все без стекол, многие с обломанными стрелками - дореволюционные: швейцарские, немецкие, французские, американские - были и отечественные. Человек с любопытством рассматривал это богатство. Пересчитал: 24 карманных и 5 будильников. Отложив восемь карманных (серебряный корпус!) хотел остальные выбросить в мусоропровод, но передумал: "Отремонтировать - неплохая была бы коллекция". С этого момента у него появилось хобби. Часовых инструментов в магазинах не было, приобретал втридорога у часовщика. Приходя с работы, наспех ужинал и допоздна возился с часами. Работа двигалась медленно, но упорство победило - пять будильников украсили верх шифоньера... Приступил к остальным. Для реставрации были выбраны карманные часы с серебряным корпусом. Человек осмотрел их снаружи: головка проворачивалась, циферблат был без стрелок выщербленный, с рисками как для минут, так и для секунд. Под цифрой XII значилось - Павел Буре. Крышек было две. Между ними увидел записку. Отложив часы в сторону, осторожно развернул пожелтевшую бумагу. Текст был микроскопический - пришлось взять лупу, - склонив голову над текстом, начал читать: