Великое восстановление наук. Новый Органон

Фрэнсис Бэкон

Великое восстановление наук. Новый Органон

ВТОРАЯ ЧАСТЬ СОЧИНЕНИЯ, НАЗЫВАЕМАЯ

ИЛИ ИСТИННЫЕ УКАЗАНИЯ ДЛЯ ИСТОЛКОВАНИЯ ПРИРОДЫ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Те, кто осмелился говорить о природе как об исследованном уже предмете, -- делали ли они это из самоуверенности или из тщеславия и привычки поучать -- нанесли величайший ущерб философии и наукам. Ибо, насколько они были сильны для того, чтобы заставить верить себе, настолько же они преуспели в том, чтобы угасить и оборвать исследование. Они принесли не столько пользы своими способностями, сколько вреда тем, что погубили и совратили способности других. Те же, кто вступил на противоположный путь и утверждал, что решительно ничего нельзя познать, -- пришли ли они к этому убеждению из ненависти к древним софистам, либо по причине отсутствия стойкости духа, или даже вследствие обладания некоторого рода ученостью -- приводили в пользу этого доводы, которыми, конечно, нельзя пренебречь. Однако они отправлялись в своем мнении не от истинных начал и, увлекаемые вперед усердием и страстью, решительно превзошли меру. Древнейшие же из греков (писания которых погибли) более благоразумно удерживались между самонадеянностью окончательных суждений и отчаянием акаталепсии. И хотя они довольно часто сетовали и жаловались на трудность исследования и темноту вещей, однако, как бы закусив удила, не переставали стремиться к цели и испытывать природу. Они, как видно, полагали, что этот вопрос (т. е. можно ли что-либо познать) разрешается не спором, а опытом. Но и они, знакомые только с силой разума, не обращались к правилам, но все возлагали на остроту мысли, на подвижность и постоянную активность ума.

Другие книги автора Фрэнсис Бэкон

Мы отплыли из Перу (где пробыли целый год) в Южные моря[1], в направлении Китая и Японии, взяв с собою припасов на двенадцать месяцев. В течение пяти с лишним месяцев дули попутные, хотя и слабые, ветры с востока; но затем ветер переменился и много дней подряд дул с запада, так что мы почти не продвигались и порой подумывали о возвращении. Вслед затем, однако, поднялся сильный ветер с юга и юго-запада, отнесший нас (несмотря на все наши усилия) к северу. К этому времени запасы наши истощились, хотя мы и расходовали их бережно. И вот, очутившись среди величайшей в мире водной пустыни, почли мы себя погибшими и стали готовиться к смерти. Однако мы все еще возносили сердца наши и мольбы ко всевышнему, творящему чудеса на водах, моля, чтобы как при сотворении мира он собрал воду воедино и явил сушу, так и теперь явил бы нам сушу и не дал погибнуть.

«Опыты, или Наставления нравственные и политические», представляющие собой художественные эссе на различные темы. Стиль Опытов лаконичен и назидателен, изобилует учеными примерами и блестящими метафорами. Бэкон называл свои опыты «отрывочными размышлениями» о честолюбии, приближенных и друзьях, о любви, богатстве, о занятиях наукой, о почестях и славе, о превратностях вещей и других аспектах человеческой жизни. В них можно найти холодный расчет, к которому не примешаны эмоции или непрактичный идеализм, советы тем, кто делает карьеру.

Перевод:

опыты: II, III, V, VI, IX, XI–XV, XVIII–XX, XXII–XXV, XXVIII, XXIX, XXXI, XXXIII–XXXVI, XXXVIII, XXXIX, XLI, XLVII, XLVIII, L, LI, LV, LVI, LVIII) — З. Е. Александрова;

опыты: I, IV, VII, VIII, Х, XVI, XVII, XXI, XXVI, XXVII, XXX, XXXII, XXXVII, XL, XLII–XLVI, XLIX, LII–LIV, LVII) — Е. С. Лагутин.

Примечания: А. Л. Субботин.

Фрэнсис Бэкон – английский философ, историк, политический деятель, основоположник эмпиризма. Автор философской утопии «Новая Атлантида». «Опыты» – сборник кратких очерков, или эссе, содержащих размышления на моральные и политические темы. За год до смерти в посвящении к третьему английскому изданию «Опытов» Бэкон признается: «Они принадлежат к лучшим плодам, которые божьей милостью могло принести мое перо». «Великое восстановление наук» – главное философское сочинение Бэкона, противопоставленное автором «Органону» Аристотеля.

Фрэнсис Бэкон

Великое восстановление наук. Разделение наук

ФРАНЦИСК ВЕРУЛАМСКИЙ[1]

ТАК МЫСЛИЛ

И УСТАНОВИЛ ДЛЯ СЕБЯ ТАКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ,

ОЗНАКОМИТЬСЯ С КОТОРЫМИ, ПО ЕГО МНЕНИЮ,

ВАЖНО И НЫНЕ ЖИВУЩИМ И ПОТОМСТВУ

Убедившись в том, что разум человеческий сам себе создает затруднения и не пользуется трезво и здраво находящимися во власти человека истинными средствами помощи, вследствие чего возникает многообразное непонимание вещей, влекущее за собой бесчисленный ущерб, он счел необходимым всеми силами стремиться к тому, чтобы каким-либо способом восстановить в целости или хотя бы привести к лучшему виду то общение между умом и вещами, которому едва ли уподобится что-либо на земле или по крайней мере что-либо земное. На то же, чтобы укоренившиеся и готовые укорениться навеки заблуждения исправились одно за другим самостоятельно (если предоставить ум самому себе), собственною ли силою разума или благодаря помощи и поддержке диалектики, не было решительно никакой надежды; ибо первые понятия о вещах, которые ум легким и беспечным вкушением извлекает, вбирает в себя и накопляет и от которых проистекают все остальные понятия, порочны и смутны и неправильно отвлечены от вещей, вторичные же и остальные понятия отличаются не меньшим произволом и неустойчивостью; откуда следует, что все человеческое мышление, которым мы пользуемся для исследования природы, дурно составлено и построено и уподобляется некоей великолепной громаде без фундамента. Ибо люди, восхищаясь ложными силами духа и прославляя их, обходят и теряют истинные его силы, каковые могли бы у него быть (если бы ему была предоставлена должная помощь и сам он покорствовал бы вещам, вместо того чтобы попирать их необузданно). Оставалось только одно: заново обратиться к вещам с лучшими средствами и произвести Восстановление наук и искусств и всего человеческого знания вообще, утвержденное на должном основании. И хотя этот замысел мог бы показаться чем-то бесконечным и превышающим силы смертных, однако на деле он окажется здравым и трезвым в большей степени, чем то, что делалось доныне. Ибо здесь есть какой-то выход. То же, что ныне делается в науках, есть лишь некое вращение и вечное смятение и движение по кругу. Не скрыто от него, на какое одиночество обрекает этот опыт и как он мало пригоден, чтобы внушить доверие; тем не менее он не счел возможным пренебречь ни делом, ни собою самим и не отказался вступить на тот путь, который один только возможен для человеческого духа. Ибо лучше положить начало тому, что может привести к выходу, чем вечными усилиями и стараниями связывать себя с тем, что никакого выхода не имеет. Пути же размышления близко соответствуют путям деятельности, о которых искони говорится, что один, вначале крутой и трудный, выводит на простор, другой же, на первый взгляд удобный и легкий, ведет к бездорожью и пропастям. И вот, не будучи уверен в том, придет ли когда все это кому-нибудь на ум впоследствии, каковое сомнение в него вселяло то обстоятельство, что он не нашел никого, кто в прошлом обратил бы свой ум к подобным размышлениям, он решил обнародовать первое, к чему удалось прийти. Эта поспешность была вызвана не тщеславием, а заботой о том, чтобы если с ним что случится по бренности человеческой, то все же осталось бы некое начертание и обозначение дела, которое он обнял своим замыслом, и тем самым остался бы некоторый знак его искреннего и доброго стремления ко благу человеческого рода. Всякое же иное притязание он поистине счел недостойным задуманного дела. Ибо дело, о котором идет речь, или вовсе ничтожно, или таково, что подобает довольствоваться самою заслугой и не искать награды вовне.

Вашему вниманию предлагается антология «Утопический роман XVI–XVII веков».

Вступительная статья Л. Воробьева

Примечания А. Малеина, Ф. Петровского, Ф. Коган-Бернштейн, Ф. Шуваевой.

Иллюстрации Ю. Селиверстова.

В сборнике впервые на русском языке представлено богатство и многообразие английской «изреченной мысли» на временном пространстве пяти столетий — мысли не только глубокой, оригинальной, остроумной, но и во многом прозорливой.

Популярные книги в жанре Философия

Вагнер — второй, после Бетховена, зачинатель нового дионисийского творчества, и первый предтеча вселенского мифотворчества. Зачинателю не дано быть завершителем, и предтеча должен умаляться.

Теоретик-Вагнер уже прозревал дионисийскую стихию возрождающейся Трагедии, уже называл Дионисово имя. Общины художников, делателей одного совместного «синтетического» дела — Действа, были, в мысли его, поистине общинами "ремесленников Диониса". Мирообъятный замысел его жизни, его великое дерзновение поистине были внушением Дионисовым. Над темным океаном Симфонии Вагнер-чародей разостлал сквозное златотканное марево аполлинийского сна — Мифа.

Сарвепалли Радхакришнан

ЭТИЧЕСКИЙ ИДЕАЛИЗМ РАННЕГО БУДДИЗМА

Введение. - Эволюция буддистской мысли. - Литература раннего буддизма. - Три питаки. - Вопросы царя Милинды. - Вишуддхимагга. - Жизнь и личность Будды. - Условия времени. - Мир мысли. - Бесплодность метафизики. - Состояние религии. - Нравственная жизнь. - Этика, независимая от метафизики и богословия. - Позитивистский метод Будды. - Его рационализм. - Религия в рамках разума. - Буддизм и упанишады. Четыре истины. - Первая истина, о страдании. - Пессимистичен ли буддизм? - Вторая истина, о причинах страдания. - Непостоянство вещей. - Неведение. - Динамическая концепция реальности. - Бергсон. Тождественность предметов и непрерывность процесса. - Причинность. Непостоянство и мгновенность. - Мировой порядок. - Бытие и становление в упанишадах и в раннем буддизме. - Аристотель, Кант и Бергсон. Шанкара о кшаника-ваде. - Природа становления. - Объективно ли оно или только субъективно? - Внешняя действительность. - Тело и дух. Эмпирический индивид. - Найратмья-вада. - Природа Атмана. - Теория души Нагасены. - Ее сходство с теорией Юма. - Природа субъекта. Шанкара и Кант. - Буддистская психология. - Ее отношение к современной психологии. - Чувственное восприятие. - Аффект, воля и знание. Ассоциация. - Продолжительность состояний сознания. - Подсознание. Перерождение. - Пратитьясамутпада. - Ниданы. - Авидья и другие звенья в цепи. - Место авидьи в метафизике Будды. - Этика буддизма. - Ее психологическая основа. - Анализ действия. - Добро и зло. - Срединный путь. - Восьмеричный путь. - Буддистская дхьяна и философия йоги. Десять оков. - Архат. - Добродетели и пороки. - Стимул нравственной жизни. - Внутренний характер буддистской нравственности. - Обвинение в интеллектуализме. - Жалобы на аскетизм. - Нищенствующий орден. Сангха. - Отношение Будды к кастам и социальным реформам. Авторитет вед. - Этическое значение кармы. - Карма и свобода. - Перерождение. Его механизм. - Нирвана. - Ее характер и разновидности. - Нирвана буддизма и мокша упанишад. - Бог в раннем буддизме. - Критика традиционных доказательств бытия бога. - Абсолютистские следствия буддистской метафизики. - Обожествление Будды. - Компромиссы с народной религией. - Буддистская теория познания. - Прагматический агностицизм Будды. - Умолчание Будды о метафизических проблемах. Кант и Будда. - Неизбежность метафизики. - Единство мыслей между буддизмом и упанишадами. - Буддизм и санкхья. - Успех буддизма.

Капитал К. Маркса. Философия и современность. Москва, 1968, с. 186–213

Филип Дормер Стенхоп Честерфилд – английский государственный деятель, дипломат и писатель. В течении многих лет писал письма сыну, передавая свой жизненный опыт, обучая его всему, что умел сам – знанию людей, успешным жизненным стратегиям, умению себя вести и много чему ещё. Письма не предназначались к публикации, так что автор предельно откровенен. Книга не устарела и в наше время – люди остаются всё теми же.

   Социалистический мир переживает глубокий кризис. Едва ли думающих людей могут удовлетворить попытки объяснить его злой волей отдельных лиц, отступивших от «истинного завета», содержащегося в работах Ленина 20–22–х годов. Ошибочной оказалась сама доктрина, от которой не отказывался и Ленин, мысливший свои поиски выхода из критической ситуации, созданной Октябрем, в том числе нэп, маневром, временным отступлением, необходимым во имя грядущего торжества коммунизма.

П. А. Сарапульцев

Ислам и Коран как идеальная методика манипуляции сознанием

В современном мире ислам является наиболее быстро растущей религией. Общее количество мусульман в мире составляет, по разным оценкам, от 1,2 млрд. (1) до 1,57 млрд. (2).

Конечно, с 30-х годов VII века и до XVII века распространение ислама в основном осуществлялось за счёт захватнических походов потомков и последователей Мухаммеда. Однако не следует думать, что мусульмане очень жёстко навязывали свою религию. Как пишет историк А.Б. Широкорад: “Вопреки мнению большинства отечественных и западных историков турецкие завоевания XV-XVI веков объясняются в первую очередь поддержкой народных масс, точнее большинства населения соответствующего региона или по крайней мере существенной его части. … Да, турки разрушили часть православных церквей, но в целом в империи имела место веротерпимость, как к христианам, так и к евреям. … к примеру, одно из главных обвинений, предъявляемых туркам: “налог кровью”, то есть отбор мальчиков-христиан в школы, готовившие янычар и чиновников. Так вот руководили этим процессом не султанские чиновники, а греческие попы. Самое забавное, что они иной раз брали взятки от мусульман, чтобы их детей, записав в христиане, отправили учиться” (3).

Вышедшие в 1930 году «Очерки античного символизма и мифологии» — предпоследняя книга знаменитого лосевского восьмикнижия 20–х годов — переиздаются впервые. Мизерный тираж первого издания и, конечно, последовавшие после ареста А. Ф. Лосева в том же, 30–м, году резкие изменения в его жизненной и научной судьбе сделали эту книгу практически недоступной читателю. А между тем эта книга во многом ключевая: после «Очерков…» поздний Лосев, несомненно, будет читаться иначе. Хорошо знакомые по поздним лосевским работам темы предстают здесь в новой для читателя тональности и в новом смысловом контексте. Нисколько не отступая от свойственного другим работам восьмикнижия строгого логически–дискурсивного метода, в «Очерках…» Лосев не просто акснологически более откровенен, он здесь страстен и пристрастен. Проникающая сила этой страстности такова, что благодаря ей вырисовывается неизменная в течение всей жизни лосевская позиция. Позиция эта, в чем, быть может, сомневался читатель поздних работ, но в чем не может не убедиться всякий читатель «Очерков…», основана прежде всего на религиозных взглядах Лосева. Богословие и есть тот новый смысловой контекст, в который обрамлены здесь все привычные лосевские темы. И здесь же, как контраст — и тоже впервые, если не считать «Диалектику мифа» — читатель услышит голос Лосева — «политолога» (если пользоваться современной терминологией). Конечно, богословие и социология далеко не исчерпывают содержание «Очерков…», и не во всех входящих в книгу разделах они являются предметом исследования, но, так как ни одна другая лосевская книга не дает столь прямого повода для обсуждения этих двух аспектов [...]

Что касается центральной темы «Очерков…» — платонизма, то он, во–первых, имманентно присутствует в самой теологической позиции Лосева, во многом формируя ее.

"Платонизм в Зазеркалье XX века, или вниз по лестнице, ведущей вверх" Л. А. Гоготишвили

Исходник электронной версии:

А.Ф.Лосев - [Соч. в 9-и томах, т.2] Очерки античного символизма и мифологии

Издательство «Мысль»

Москва 1993

Насколько легко человек прочитывает в городском ландшафте связность его отдельных элементов и воображает себе некую целостную и осмысленную картину места. Что делает такое считывание смысла более удобным и органичным? Что создает для этого предпосылки в организации городской среды?

Эссе Утехина представляет собой удавшуюся попытку рефлексии над природой и подвижными границами публичного пространства: «Хотя мы и называем эти места общественными, повсюду в них публичное и приватное не разделены – в том смысле, что и на площади друзья, стоя в кругу, образуют своим разговором и расположением вполне приватную пространственную конфигурацию. Оказавшись в публичном месте, люди зачастую „разбивают лагерь“, присаживаются, чтобы заняться своим делом на этой временно оккупированной территории. Разложив свои вещи и тем самым маркировав это временное "свое", они не ожидают чужих за своим столиком, отодвигаются от соседа по скамейке, а прежде чем "приземлиться", спрашивают уже сидящего рядом, не возражает ли он».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Константин Николаевич Батюшков

Стихотворения

К. Н. Батюшков (1787 - 1855) - один из талантливейших поэтов прошлого века, представитель философской лирики.

В настоящем однотомнике собраны лучшие, наиболее известные стихотворения 1809 - 1821 годов, не утратившие поэтической свежести и в наши дни.

СОДЕРЖАНИЕ

Н. К. Батюшков. Б. Томашевский

ОПЫТЫ В СТИХАХ

К друзьям

ЭЛЕГИИ

Умирающий Тасс. Элегия

В одном из городских книжных магазинов появляется новорождённая Книга, и зовут её Безусловная Любовь. Активная и любознательная, она начинает познание себя через общение с окружающим миром: спорит с другими Книгами и предметами, попадает к людям, читается. В своих видениях героиня наблюдает распятого на кресте человека, а затем обращается в девушку по имени Анна — одну из учениц Иисуса Христа. Будучи в облике Анны, Книга узнаёт, что скоро предаст своего Учителя. Возвращаясь в тело Книги, героиня ищет смысл существования в наслаждении настоящим моментом, даже не догадываясь о том, что жизнь её последнего читателя теперь зависит от её собственной жизни. Я КНИГА уникальна тем, что повествование в ней ведётся от лица героини-Книги. Это позволяет почувствовать всё волшебство книжного мира изнутри, а мир людей увидеть необычными глазами книг, живущих на полках книжных магазинов и стенных шкафов.

От издателя

Перед вами краткое руководство по волшебному преображению жизни с помощью позитивного мышления и фэншуй, основанное на материалах книги «Я излучаю любовь и силу! Волшебные уроки счастья для Новой женщины». Наталия Правдина, самый известный в России дипломированный мастер фэншуй, собрала в книге эффективные советы, энергетические законы любви для тех, кто плавает в бурном море любовных отношений.

В книге, основной темой которой является счастье в любви, рассказывается, как преобразить свою жизнь, как привлечь в нее больше радости, любви и счастья.

Здесь вы узнаете ответы на важнейшие вопросы: Как найти любовь? Как относиться к изменам? Как создать в своем доме атмосферу любви и гармонии?

Эта книга поможет вам привлечь в свою жизнь любовь и сохранить ее на долгие годы.

Борис Башилов

РУССКАЯ ЕВРОПИЯ

РОССИЯ ПРИ ПЕРВЫХ ПРЕЕМНИКАХ ПЕТРА I.

НАЧАЛО МАСОНСТВА В РОССИ

Граф А. К Толстой

ГОСУДАРЬ ТЫ НАШ, БАТЮШКА

- Государь ты наш, батюшка,

Государь Петр Алексеевич,

Что ты изволишь в котле варить?

- Кашицу, матушка, кашицу.

- Государь ты наш, батюшка,

А где ты изволил крупы доставать?

- За морем, матушка, за морем!

- Государь ты наш, батюшка,