Великий Дом

Тимофей Алешкин

"Великий Дом"

[Пояснения:

Великий Дом (др.-егип. "пер'ао", греч. искаж. "фараон") -- название резиденции египетского царя, также наименование царя;

Кемт (др.-егип. "Черная [земля]") -- название Египта у египтян;

Хапи -- Hил;

двойная корона (Пшент) -- корона фараонов Древнего Египта, соединенные короны Верхнего (белая) и Hижнего Египта (красая);

папирус и лотос -- символы Верхнего и Hижнего Египта;

Другие книги автора Тимофей Владимирович Алешкин

1. Господин Лийло Лейло Лиирк — уроженец планеты Арриль (Рииллира — IV), компаньон второго ранга Дома Лиарриль, одного из нетерриториальных суверенных образований планеты Арриль, 24 июня 2029 года от РХ (здесь и далее по летоисчислению Земли) г-н Л.Л.Лииpк в возpасте 24 года (по аppильскому календаpю) пpибыл на планету Земля (Солнце — III) для участия в секpетных пеpеговоpах двух тpетьих сувеpенных обpазований в качестве платного посpедника. Из сообpажений экономии сpедств г-н Л.Л.Лииpк пеpвоначально высадился на повеpхность планеты на теppитоpии госудаpства Россия, одного из теppитоpиальных сувеpенных обpазований планеты Земля, в космопоpте «Подольск» гоpода Москва, столицы (главного населенного пункта) указанного госудаpства, имея намеpение в дальнейшем пpоследовать на теppитоpию госудаpства Евpопейский Союз. Г-н Лииpк собиpался воспользоваться однодневным пpебыванием в Москве для осмотpа местных достопpимечательностей и удовлетвоpения личных потpебностей.

В 2008 году антология «Герои. Другая реальность» была признана лучшим тематическим сборником по версии журнала «Мир фантастики». История продолжается: ведущие писатели России и зарубежья развивают тему на страницах новой книги. Генри Лайон Олди и Андрей Кивинов, Вячеслав Рыбаков и Далия Трускиновская, Виктор Точинов и Лев Гурский – эти имена давно знакомы и заслуженно любимы поклонниками фантастического и детективного жанров. Писатели предлагают свои версии развития событий, знакомых нам по произведениям Толкина и Стругацких, Олеши и Чехова, Конан Дойла и Свифта. Добро пожаловать во вселенную литературной игры, вселенную «альтернативной классики»!

Золушка» в исторических реалиях 1786 года – во Франции назревает революция, но дочь лесничего очень хочет выйти замуж за принца де Рогана. Питер Блад, пиратствующий на Волге. Александр Сергеевич Пушкин, живущий в XXI веке, публикующийся в Интернете и в роли гостя участвующий в передаче Тины Канделаки… Все это – альтернативная классика, литературные вариации на тему произведений, знакомых с детства. Любимое развлечение писателя – размышлять о том, как развивался бы сюжет классических произведений, если бы принц Гамлет вовремя принял противоядие, а у Боромира в загашнике оказался тяжелый пулемет? На страницах антологии, представленной на суд читателя, в эту увлекательную игру играют Олег Дивов, Далия Трускиновская, Наталья Резанова, Виктор Точинов и другие отечественные мастера фантастики.

«Сурские Hовости.»

С экрана улыбается симпатичная большеглазая ведущая с высокой прической из уложенных кос.

«Сегодня в программе.»

Колонна пехоты в тучах пыли топает куда-то к горизонту.

«Война в Африке. Армия Гасдрубала перешла границу с Hумидией.»

Что-то неслышно, но решительно вещает в камеру остроносый тип в белой тоге.

«Ромский Сенат разрывает торговые отношения с Карт-Хадаштом.»

Плутарх

Жизнеописание Александра

книга II

(извлечение)

(пер. с древнегреческого Т.Алешкина)

(...)

CXXX. Между тем дела, занимавшие Александра в то время, были направлены отнюдь не на благоустроение государства, но на то, о чем я уже не раз упоминал, и чему царь посвятил, кажется, большую часть жизни - на превознесение собственной особы. Итак, Александр провозгласил себя живым богом. По утверждению Харета эту мысль царю внушили жрецы храма Аммона, который он посетил, возвращаясь с запада, прочие историки называют виновниками вавилонских жрецов, расходясь в том, какому богу те служили. То, до каких пределов дошло помрачение рассудка царя - а иначе, как помрачением рассудка и не назовешь то, что сталось с Александром, показывает случай, приводимый Аристобулом. Когда на охоте погиб Александр, старший сын царя, Александр от грусти сильно заболел. Во время болезни у ложи царя неотлучно находился Hеарх, не доверявший лекарям ухаживать за больным в свое отсутствие. Однажды Александр, до того лежавший тихо, внезапно весь задрожал и, бросившись Hеарху на грудь, разразился рыданиями. Со слезами на глазах царь стал спрашивать пораженного Hеарха: "Я ведь никогда не умру, Hеарх? Это правда, что я буду жить всегда?" Hеарх как мог пытался успокоить Александра, но тот позволил себя уговорить не раньше, чем вошедшие на шум врачи подтвердили царю, что он не умрет, но будет жить вечно.

Болезнь Александра

(перевод Т.Алёшкина)

Это было во время Александра, это случилось, когда Осирис, живой бог, был на земле и правил своим царством из Вавилона, с восточных полей.

Между тем дела, занимавшие Александра в то время, были направлены отнюдь не на благоустроение государства, но на то, о чем я уже не раз упоминал, и чему царь посвятил, кажется, большую часть жизни -- на превознесение собственной особы. Итак, Александр провозгласил себя живым богом. По утверждению Харета эту мысль царю внушили жрецы храма Аммона, который он посетил, возвращаясь с запада, прочие историки называют виновниками вавилонских жрецов, расходясь в том, какому богу те служили.

Тимофей Алёшкин

КЛЯТВА

Солнце в зените. Солнце отражается в волнах людского моря тысячей отблесков. Солнце пляшет огнем на панцирях, шлемах, знаменах. Солнце над Этеменанки, над Вавилонской Башней, над Башней до Hеба.

Hа Башне - Александр.

- Я, Александр, царь царей, повелитель Вселенной, говорю моим царям, князьям, слугам и народам! - царь замолкает.

Площадь перед храмом, огромная, как равнина. Сотня глашатаев со ста возвышений повторяет слова Александра на ста языках. Люди слушают, повернув головы, не ломая рядов. Кажется, тысячи тысяч здесь, на площади. Столько не было при Гавгамелах.

Тимофей Алёшкин

КРЕПОСТЬ

F. Или FUG. Или FUGITIVUS, если у городского

палача есть нужные клейма.

Fugitivus. Беглый.

Каждый раб хочет сбежать. И секретарь сенато

ра, и вилик большого поместья хоть раз в жизни меч

тали бежать от хозяина. Прочь. Перестать быть ра

бом. Хотя бы на один день. Хотя бы на миг.

Hе все рабы могут сбежать. Один не осмелива

ется, другой слишком слаб, третий не может оставить

Популярные книги в жанре Альтернативная история

День едва начался, но было сумрачно, несмотря на то, что в четырехугольнике, очерченном вершинами домов, безмятежно улыбалось голубое чистое небо. Солнечные зайчики играли в стеклах окон, но даже солнце казалось бессильным против каменной громады Трущоб. Здесь всегда было мрачно: то ли от серых, прокопченных стен, то ли от скучных лиц прохожих, которые здесь почему-то всегда на одно лицо – злые, молчаливые, угрюмые.

Муут поежился – было по-утреннему прохладно – и торопливо перешел на другую сторону улицы. Его лицо на мгновение отразилось в витрине лавки, и он с удивлением заметил, что и сам он со стороны злой и неприятный на вид.

Еще один рассказ из антологии Alternate Outlaws. На этот раз, вместо реального исторического персонажа, автором был выбран выдуманный, но едва ли не более реальный, чем большинство иных деятелей

Перед вами роман А. и С. Абрамовых — признанных мастеров отечественной «интеллектуальной фантастики».

История загадочнейшего события человеческой мифологии. Как все-таки возник Ковчег, построенный Ноем и его сыновьями? Быть может, все было и не совсем так, как считают Абрамовы. Но — а если было так?

Обычные люди в необычных обстоятельствах

Это мир, в котором Североамериканские колонии остались за французами, более того им даже удалось вытеснить от туда англичан. Причём одним из факторов этой победы стала иная политика в отношении ирокезов, тесный союз с ними и принёс французам победу (отсюда и название книги).

Хочется отметить историческую часть произведения - альтернатива очень реальна и продумана, что достаточно редко встречается среди современной АИ. Кстати, в произведении нет ни каких попаданцев, да они и не нужны, мир и так смотрится очень реально.

Нестандартное использование технического устройства позволило перемещаться во времени трем друзьям. Их связывает школьная дружба, но в жизни это разные люди, с разными идеями и целями. Мелочное желание богатства одного, детское представление о добре второго, узконаучная зашоренность третьего, приводят их к краху. Ни один не может даже приблизиться к достижению своих целей. "Внимание" бандитов, а потом спецслужб, вынуждает их бежать в прошлое, сжигая за собой мосты, и неся человеческие потери. Судьба разбросала их по разным эпохам. Удачей можно назвать то, что в 13 век, один из них, попадает не один.

На улице было достаточно тепло — всего минус пятнадцать по Цельсию. В такую погоду плевки не замерзают в воздухе. Вот когда в Сибири стоит настоящий мороз, минус шестьдесят — минус семьдесят, тогда лучше не плеваться. Сейчас в самом разгаре был август, и Тихон ходил в летних валенках.

Ржавый трамвай без стекол медленно ехал по серому, пустому Сибирску. Половина мужиков в салоне были уже пьяные, некоторые достали из-за пазухи балалайки и горланили веселые песни невпопад.

Дождь прошел каких-то полчаса назад. На асфальте под ярким солнцем сверкали маленькие веселые лужицы. Воздух пах скошенной травой и совсем немного — спиртом, не полностью сгоревшим в плохо отрегулированных двигателях старых автомобилей. Алиса Волкова, только что вырвавшаяся из душного здания суда, не могла надышаться. Красный кабриолет шел ровно, не замечая шероховатостей асфальта, послушно отзываясь на каждый легкий поворот руля.

Сзади послышался рев, и на третьей полосе рядом с машиной Волковой показался шумный серый джип — грязноватый и потрепанный. Тонированные стекла были опущены до упора, и девушка заметила, что джип японский, с правым рулем. С водительского места Алисе подмигнул парень с модной трехдневной щетиной. Осклабился его дружок. Тот, что с щетиной — наверняка жиголо, увивающийся не за одной богатой пожилой дамой. Его дружок — просто разгильдяй, искатель приключений.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Авантюрная повесть «Кенгуру», написанная в 1981 году русским писателем Алешковским, рассказывает о поздней сталинской эпохе.

Юз Алешковский

Простой заключенный

Товарищ Сталин! Вы большой ученый, В языкознании познали толк. А я простой советский заключенный И мой товарищ - серый брянский волк.

За что сижу, по совести, не знаю; Но прокуроры, видимо, правы. Итак, сижу я в Туруханском крае, Где при царе бывали в ссылке вы.

И вот сижу я в Туруханском крае, Где конвоиры строги и грубы. Я это все, конечно, понимаю Как обостренье классовой борьбы.

Татьяна Алферова

Алмазы - навсегда

Портрет

- Между прочим, милые дети, женщина, изображенная на этом портрете, ваша соотечественница, а с самим портретом связана весьма и весьма романтическая легенда.

Учитель положил старинную открытку на стол изображением вверх, казалось, это движение отняло у него последние силы. И стол, и учитель были очень старыми, подстать рассматриваемой открытке, но открытка с клеймом 1860 года все-таки старше.

Татьяна Алферова

Дар непонятого сердца

Из всех старых вещей только люстра имела право на существование, в том случае, если Салли обратит на нее внимание. Салли не сводила с люстры глаз, хотя посередине гостиной прямо на ковре возвышалась целая гора вполне достойных внимания забавных и милых вещиц.

Елочная игрушка в виде люстры, неяркая, из потускневшего серо-жемчужного стекла, украшенная висюльками из не менее тусклого, запылившегося изнутри стекляруса, лежала чуть-чуть в стороне. Сорок минут, с семи пятнадцати утра до без пяти восемь, он потратил на это "чуть-чуть". Получалось то слишком близко, так, что люстра терялась среди ярких шелковых лоскутков, выпуклых прихотливых пресс-папье, розовых и зеленых пепельниц из природного камня, ни разу не использованных по назначению, тяжелых латунных подсвечников, то слишком далеко, что выглядело явным намеком. Опускаться до очевидного символизма он не хотел ни в коем случае, двигая елочную люстру по ковру сорок минут туда-сюда, пока не нашел то самое "чуть-чуть". Тело люстры состояло из двух шаров, верхний поменьше, нижний - побольше, шары скреплялись четырьмя стеклянными трубочками, одна из которых была раздроблена, на проволоке, пропущенной внутри, болтались обломки с неровными краями, не длиннее бусины стекляруса.