Великая досада

Великая досада

Алексей БУГАЙ

Сергей КАПЛИН

ВЕЛИКАЯ ДОСАДА

Правосудию всех стран посвящается

1. БЕГ С ПРЕПЯТСТВИЯМИ

Уже второй год бывший комиссар поголовной полиции и бывший президент Великой Нейтральной Державы Фердинанд Фухе проводил в тюрьме. Мерзавцы из контрразведки во главе с негодяем полковником Конгом сфабриковали против него обвинение в государственной измене и краже булки с лотка, что никак не соответствовало действительности, ибо изменять бывший комиссар, конечно, изменял (и не один раз) а вот булок не воровал. Тем не менее члены Верховного Суда умудрились припаять ему год тюрьмы за первое преступление и десять лет за второе - преступление против собственности.

Другие книги автора Алексей Бугай

ПОХОЖДЕНИЯ КОМИССАРА ФУХЕ

сборник повеcтей и рассказов

АННОТАЦИЯ НА ПЕРВУЮ КНИГУ ЦИКЛА "ПОХОЖДЕНИЯ КОМИССАРА ФУХЕ"

ПОКОЙНИК НИЗКОГО КАЧЕСТВА (сборник повеcтей и рассказов, около 24 а. л.)

Вам, любители кровавых триллеров, головоломных детективов, зубодробительных боевиков, а также остроумных пародий на все эти жанры, посвящается.

"Был бы морг - а трупы найдутся!"

Таков девиз славной Поголовной полиции. Среди ярких звезд мордобоя, садизма и нарушения прав человека комиссар Фухе - без сомнения суперзвезда! Познакомьтесь с ним - и вы не пожалеете; зато вас пожалеют другие.

Алексей БУГАЙ

ПРЕСТОЛОНАСЛЕДНИК

- Царь я или не царь? - завопили где-то в углу.

Послышался звон разбитого стекла, перевернулся стол, полилось пиво. Фухе медленно поднял голову.

- Царь, царь! - послышалось отовсюду, и буяна с трудом усадили.

За окном продефилировал Габриэль Алекс. Он глупо ухмылялся и подавал Фухе таинственные, только ему понятные знаки. Пункс торжественно возвышался напротив Фухе за столиком и вытирал рот тыльной стороной ладони.

Алексей БУГАЙ

КОШМАРНАЯ ФАЛЬСИФИКАЦИЯ

1. ДВОЙНИКИ

Одиннадцать часов вечера. В это время, как обычно, комиссар Фухе готовился отойти ко сну. Ничто даже землетрясение в Гваделупе, испытание ядерной бомбы на заднем дворе или нашествие соседских тараканов не могло помешать ему смежить веки. Он надел свою любимую полосатую пижаму, ночной колпак и, сунув в зуб сигарету, ничком повалился на диван. Диван жалобно заскрипел.

23:05. Комиссар потянулся, зевнул и, сладко поеживаясь на холодной простыне, блаженно вытянул ноги. И тут в дверь позвонили. Отчаянным усилием воли Фухе заставил себя держаться в рамках, если не приличия, то хотя бы закона. Особенно трудно было бороться с искушением напоить звонившего плодовоягодным вином или сыграть с ночным визитером в любимую игру "Палачи-разбойники".

Алексей БУГАЙ

ДУРДОМ

- Вот пройдет еще годик,

и стукнет тебе, старому

пеньку, уже шестьдесят шесть!

- Гляди мне, накаркаешь!

(Из разговора Г.Алекса и

Ф.Фухе на юбилее последнего)

Когда часть суток сменилась такой же следующей, комиссар Фухе крепко спал.

Габриэль Алекс впотьмах наехал бульдозером на акацию и перебудил всех птичек. Те разом запели, и от этого наступило утро.

С некоторых пор управление поголовной полиции взяло шефство над психиатрической лечебницей. Функции шефов заключались в том, что во время своих достаточно редких набегов на сумасшедший дом полицейские объедали несчастных больных, уничтожали за день месячный рацион дуриков, а также отрабатывали на пациентах лечебницы новые формы допроса с пристрастием, проверяли функционирование детектора лжи и вообще веселились вовсю.

Алексей БУГАЙ

АВТОРИТЕТ

Дело попалось необычное. Комиссар Фухе, как правило, не занимался такими вещами, но на этот раз его вызвал СТАРШИЙ комиссар Конг и НАСТОЯТЕЛЬНО ПОПРОСИЛ, чтобы Фухе взялся за это дело. А необходимо было обнаружить авторитет, утерянный одной научно-исследовательской лабораторией. В пропаже авторитета был повинен целый коллектив сотрудников, конкретные же виновники так и не объявились.

Мир науки был чужд комиссару. Чужд и враждебен. Такое отношение к науке и ученым появилось у Фухе много лет назад, когда он был отчислен из первого класса начальной школы за исключительную тупость и своенравие.

Алексей БУГАЙ

МАТРИАРХАТ

Моей жене Татьяне Грищенко посвящается

Новый день не сулил ничего необычного. Как всегда, доблестный ветеран поголовной полиции комиссар Фухе поднялся в семь часов утра, прополоскал рот пивом, побрился и поспешил на службу. По дороге он купил свежие газеты и, не читая, запихнул в карман клетчатого пиджака, с которым никогда не расставался.

Первое потрясение ждало его в кабинете начальника поголовной полиции Дюмона. Вместо известной всему комиссариату внушительной фигуры шефа в его кожаном кресле восседала какая-то пигалица с висюльками в ушах и прической до потолка. Комиссар Фухе опешил. Если бы не напряженные лица Лардока и Акселя Конга, которые стояли навытяжку перед кожаным креслом, и состояние Пункса, на первый взгляд близкое к обморочному, можно было бы предположить, что минуты жизни пигалицы сочтены.

Алексей БУГАЙ

ПЕГАСЫ

1. ПЕГАСЫ

Осеннее незлое солнышко потихоньку долбило мудрый череп комиссара Фухе. Он подошел к окну. По улице неспешно прогуливались девицы в ожидании сильных чувств. Там же, чуть поодаль, дремал Габриэль Алекс, почему-то привязанный к дереву колючей проволокой. Фухе вздохнул. Будильник намекал на десять часов. Термометр обещал равномерный южный загар и ожоги третьей степени. Стрелка стенного барометра упиралась в великую сушь.

Популярные книги в жанре Юмор: прочее

Тэффи

Женский вопрос

Фантастическая штука в 1-м действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

О Т Е Ц. В первой и третьей картинах в обыкновенном платье; во второй в длинном цветном клетчатом сюртуке, широком отложном воротнике и в пышном шарфе, завязанном бантом под подбородком.

М А Т Ь. В первой картине в домашнем платье. Во второй картине в узкой юбке, сюртуке, жилете, крахмальном белье.

К А Т Я. Причесана по-дамски. 18 лет. Одета во второй картине приблизительно как мать.

Михаил ЖВАНЕЦКИЙ

ЖИЗНЬ ВНИЗУ

Посвящается Наполеону, Карцеву, Сташкевичу, Рудинштейну, Мессереру.

Жизнь человеческая проходит на разных уровнях. Высокие проводят ее наверху, маленькие внизу. Переживать нечего. Там внизу жизнь по-своему интересна. Нам видны подробности. Лужа для нас - море. Камешек - холм. Нас окружают мелочи и мир нам кажется огромным. Нас отличает пристальное внимание не к человеку в целом, а к каждой его части в отдельности. Мы ни на кого не смотрим сверху вниз. Просто не в состоянии. Нашего никогда не назначат министром, не выберут президентом. Поэтому мы не несем ответственности за происходящее. Но мы умны и молчаливы. Мы пробиваемся сами. Но уж если пробьемся - Наполеон, как минимум! Чаплин, как минимум. И этот минимум вполне велик. Конечно, прыжки в высоту и длину не наше дело. Но мир, к счастью, бесконечен. Мы уходим вглубь. Да, кот для нас крупное животное. И мы дружим с ним. На собаку мы идем впятером. Но кто из вас имеет возможность до старости одеваться в "Детском мире". До 16 лет спать в детской кроватке. В 40 лет с трудом прорываться на фильм для взрослых. Наши отношения с женщинами складываются прекрасно, если они складываются. Женщин, которые не складываются, мы бросаем. Это потрясающее, хотя и маленькое, но исключительно долговечное удовольствие со своим маленьким экстазом, легко нащупываемым у нашего любимого. Тем не менее мы очень подвижны и бегучи. Только любовью можно задержать и прикрепить нас к себе. Заметьте, на ласку мы откликаемся не сразу. Мы обидчивы и осторожны. Да погладить нас непросто, а поцеловать целая проблема. Зато потом... Никто не будет вам таким верным другом. Найдите нашу руку и не выпускайте ее. Мы маленькие, но верные друзья. Мы маленькие пожарники. Мы маленькие спасатели. И хоть нашей струйки не хватает, чтоб потушить большой огонь, действуем мы крайне самоотверженно и нашего защитника, вцепившегося в пятку огромного рэкетира, сбросить почти невозможно. А пятеро наших преследуют бандита до забора и какое-то время после него. Мы экономны и неприхотливы, нам достаточно маленькой рюмочки и кусочка рыбки, чтоб почувствовать полное блаженство. Наклоняйтесь к нам. Попразднуйте с нами. Поверьте, жизнь внизу так же интересна и увлекательна. Поговорите с нами. И лечить нас легко. Перед специалистом распростерта вся личность сразу. Поневоле приходится лечить не болезнь, а больного, как и сказано во всех учебниках. Есть у нас и проблемы. Обычное такси для нас великовато. Управлять большой импортной машиной, как и большой женщиной, очень неудобно, приходится ползать от педалей к рулю, пропуская показания приборов. Мы также рады, что перевелись орлы. Они любили выхватывать нашего из общего потока. В последующей борьбе наш все равно побеждал, но самостоятельно спуститься с горы не мог и жил уже там. скрываясь в траве от хищных птиц. Наши комиссары в гражданскую пробовали бежать впереди, их затаптывали свои и маузер. Самое страшное - собственный маузер. На бегу он так подбивал сзади, что выбрасывал комиссара далеко вперед. Часто в расположение противника. В то же время наши комиссары с появлением микрофонов и театральных биноклей могли повести за собой массы. К сожалению, наш горизонт ближе на треть, но нам видны мелочи. Из которых и состоит жизнь. Эй! Под мои знамена, малыши! Все зависит от нас. Мы и суть, мы и украшение этой сути. Ничего. Смерти нужно будет здорово потрудиться, чтоб найти нас. Вперед, крошки! Мы можем быть песком, а можем быть и смазкой в колесе истории. Они еще не знают, почему оно буксует. До них до-л-го доходит. Берегите себя. Каждый из вас образец ювелирного искусства. Не робейте, ведите свой маленький образ жизни. Маяк внизу разглядеть трудно, зато он светит там, где истина. Пусть поднимают ноги, если хотят познать ее.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Многоуважаемые господа,, товарищи, ученые, наполеоны, стахановцы, юлии цезари, изобретатели, шостаковичи, физики и шизики! Сегодня нам предстоит важное мероприятие. Мы должны выбрать себе главврача нашего общего, родного всем нам, любимого дома. Рад сообщить, что на нашем заседании присутствуют представители обеих палат – мужской и женской, а также большой отряд наших друзей-санитаров в качестве наблюдателей с правом совещательного и решающего голоса. Все мы здесь собрались, объединенные хотя и разными, но единственными мыслями, тронутые общими зоботами. Жизнь наша с каждым днем становится все лучше и лучше, поэтому отступать дальше некуда.

Компания Пепси-Кола пpоводит pекламную акцию напитка 7up — pазыгpываются пpизы: поездка в Голливуд или плакат Ди Капpио. Для участия надо пpислать 7 этикеток от этого напитка. Hо некотоpые еще пишут письма. Итак, эксклюзивное шоу от Маpгаpиты Салтыковой, волею судеб pаботающей в отделе pазбоpа коppеспонденции. Письма подлинные, все имена писавших изменены, оpфогpафия подлинная.

* * *

How do you do, мои дорогие 7up-щики?

(Юля Максимова, г. Асбест)

Рассказ опубликован в журнале "Иностранная литература" № 10, 1970

Хосроу Шахани

Иранский писатель, новеллист, сатирик. Его рассказы часто публикуются на страницах литературных журналов Ирана. В 1965—1967 гг. отдельными изданиями вышли: «Проклятый слепой», «Комедия открытия», сборник «Богатырь нашего квартала», в котором был напечатан рассказ «Государственный мусор».

Из подборки "Авторы этого номера"

С остроумием дело обстоит, как с музыкой: чем больше ее слышишь, тем более тонких созвучий желаешь.

Г. К. Лихтенберг

От и до

История музыки, рассказанная со всей серьезностью и авторитетностью

ХОРОШАЯ ЧЕРТА

С именем греческого философа Диогена связано большое количество анекдотов. Вот один из них. Однажды в Афинах в одном обществе выступал артист. Играл он настолько плохо, что все присутствующие были возмущены и громко выражали свое недовольство. Аплодировал лишь один Диоген.

Книжка, которую вы прочитали, — последнее звено в той цепи, которая соединила двух соавторов. Документ, подтверждающий наличие пылкого и чувственного творческого союза.

В семейном архиве этот документ займет свое место наряду с другими, также образующими звенья указанной цепи: свидетельством о браке, например, и о рождении сына, и двумя дипломами, выданными факультетом журналистики Института международных отношений, и техническим паспортом на пишущую машинку...

К Вождю приходит Интересующийся.

Интересующийся: В окрестностях появился мамонт. Хороший. Толстый. Еды на три месяца хватит.

Вождь: Слишком большие потери. Нам этого не нужно.

Интересующийся: Да мы не дубль-вэ пойдем, а четыре-два-четыре. Потери на 30 % меньше. Я просчитал.

Жадина: Зачем нам это? У нас запасов падали как раз на три месяца хватит. Падаль куда мне девать? А она такая вкусная! (Вождю) Сами просили лишний кусочек занести.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ВИТАЛИЙ БУГРОВ

ИГОРЬ ХАЛЫМБАДЖА

Фантастика в дореволюционной русской литературе[1]

Опыт биобиблиографии

Вместо предисловия

Долгое время принято было считать, что в дореволюционной России почти не существовало научной фантастики. Действительно, фантастов такого масштаба, как Жюль Берн или Уэллс, русская литература не выдвинула. Но, во-первых, фантастическая проза имеет множество разновидностей, включающих, иногда в полусказочной форме, социальные и технические идеи, обращенные к будущему, а во-вторых, школярское разграничение жанров заведомо сужает представление о месте и роли фантастики в общем литературном процессе. Исследования последних лет (работы А. Бритикова, В. Ревича, И. Семибратовой и др.) со всей очевидностью показали, что русская дореволюционная фантастика была куда более разветвленной и многоликой, чем утверждали иные литературоведы и критики, не вдаваясь в детальное изучение фактов.

КЛУБ ФАНТАСТОВ

ВИТАЛИЙ БУГРОВ

...И выдумали самих себя!

ДЖИМ ДОЛЛАР, АМЕРИКАНЕЦ

Помните?.. Артур Морлендер, сын американского изобретателя, якобы убитого коммунистами, под чужим именем едет в красную Россию. "Жизнь перестала интересовать его. Он решил стать орудием мести, не больше. Он ни о чем не спрашивал, и ему никто ничего не говорил, кроме сухих предписаний: сделать то-то и тото". А сделать он, к слову сказать, должен немало. "Лига империалистов", возглавляемая неуловимым и вездесущим Грегорио Чиче, в изобилии снабдила его пачками советских денег, ядами, оружием, дабы он мог "укрепиться на главнейшем из русских металлургических заводов, чтобы взорвать его, подготовив одновременно взрывы в других производственных русских пунктах".

ВИТАЛИЙ БУГРОВ

Обитаемая Луна

"...Исходя из того, что наша Земля обитаема, и, сравнивая с ней Луну, мы убеждаемся, что наш спутник обеспечен светом и теплом, имеет почву, возможно, даже более благоприятную для жизни, чем земная. Поэтому, кто же может отрицать, что на Луне жизнь должна существовать в той или иной форме?" Эти слова принадлежат Уильяму Гершелю - знаменитому английскому астроному восемнадцатого века.

Наивный восемнадцатый век! Ученые могли тогда во всеуслышание заявлять, что на Луне есть жизнь, не боясь, что коллеги обвинят их в беспочвенном фантазерстве, в отрыве от реальных достижений науки.

Виталий БУГРОВ

СОЗВУЧHЫЙ ЭПОХЕ

Считается общепризнанным, что первый журнал, целиком посвященный фантастике, появился в апреле 1926 года в Соединенных Штатах Америки: им стали "Удивительные истории", основанные выходцем из Люксембурга инженером Хьюго Гёрнсбеком. Тем самым Хьюго Гернсбеком, чье имя носит едва ли не самая почетная в мире западной HФ премия, с 1953 года ежегодно присуждаемая американскими любителями фантастики - "фэнами", как они себя называют.