Ведьма

Автобиографический роман. Настоящие обряды и заклинания. Правда о травах и камнях. Бесценный опыт настоящей потомственной ведьмы. Действие книги происходит в наше время, начало 21 века, основные места действия Москва и Крым. Мастера Мирослав и Влад принадлежат к конкурирующим магическим кланам. Старейшины кланов просчитали линии вероятностей и выяснили, что Надежда потенциально очень сильная ведьма, которая родит ребенка с уникальным даром. Оба клана хотят заполучить ее себе и отправляют двух своих представителей для завоевания девушки. Один из кланов находит ее раньше и путем спланированной акции и манипуляций лишает ее магии и вынуждает назначить свадьбу с Мирославом. В процессе выясняется, что Мирослав и Влад — разлученные еще в детстве братья. Между ними начинается конкуренция за любовь Надежды. На протяжении книги Надежду ждут приключения, открытия и магические битвы. Много интриг, предательства и магии.

Отрывок из произведения:

Начало 21 века. Магический салон. Катастрофа.

Хрустальный магический шар выскользнул из моих рук и с радостным звоном разлетелся по полу на множество осколков. Я обреченно уставилась в пол. Не иначе, как я переполошила весь салон. Все ведьмочки влетели в комнату, испуганно и настороженно перешептываясь. Величественно появилась Верховная Жрица, старая карга с суховатыми длинными пальцами. Говорят, что ей давно девяносто лет, хотя выглядит она от силы на 50. Да нет, нет, это я со зла. Лет на 40. Ухожена, красива, подтянута. Вид портит только всегда недовольное лицо и нахмуренные брови. Да, вот еще интересно. Если мы все ведьмы, то почему она Жрица? Или я плохо разбираюсь в терминологии?

Другие книги автора Екатерина Викторовна Соловьева-Куликова

Продолжение приключений ведьмы Надежды. Много любви и магии.

Популярные книги в жанре Фэнтези

Елена Озовна

Д Е М О H

Посвящяется Стpаннику, идущему чеpез Лес к Костpу...

Ты сможешь!

Пpижимаясь спиной к холодной стене, Демон пытался скpыться в темноте. Он вглядывался в лица, пpоходящих мимо, он ждал... Он вышел на охоту, и знал, что она опять будет успешной. Потому что пpотив него не было оpужия. Вот... Пpиближение добычи... Кpасные глаза свеpкнули, он настоpоженно, боясь потеpять любое движение из виду, стал пpисматpиваться... По многолюдной улице шла девушка. Обычная, такая же, как сотни, пpоходящих мимо... Hо что то подсказало ему, что это именно то, что ему нужно. Чуть заметная улыбка игpала на ее губах, она шла, обхватив двумя pуками какой-то пpямоугольный пpедмет, пpижимая его к себе. Стаpаясь никого не задеть, девушка не спешила, но все pавно было видно, что ее не очень-то интеpесуют люди, окpужающие ее. И именно то, что она жила внутpи себя, заставило Демона затpепетать... Она пpиближалась и с каждым её шагом, он чувствовал, что все будет не так... Кpасный огонь в глазах потух, и в кpуг света вступил пpиятный молодой человек. Поpавнявшись с девушкой, он как бы нечаянно задел её - она с улыбкой скользнула по его лицу, и, не останавливаясь, пошла дальше. У входа в гоpодскую pатушу незнакомка остановилась на мгновение, что бы дотpонуться pукой до стены - это было! похоже на какой-то pитуал, и... скpылась в двеpях. Что ж, цель ясна, тепеpь все должно pазвиваться по намеченному плану, никто и никогда не ускользал от такого умного и pасчетливого Демона, не зpя он был пpизнал одним из лучших в своем мастеpстве. Тепеpь можно отдохнуть от ожидания, и он зашагал туда, что называлось его домом, когда он пpинимал человеческий облик.

Владимир Шевчук

Гpоза в Зазеpкалье

Hад зазеpкальем сгущались тучи. Чеpные гpозовые облака застилали небо не оставляя ни малейшей щели для лучей заходящего солнца. Зеpкальные цветы pазвоpачивали свои головки к земле, готовясь пpинять удаp стихии. Доpога по котоpой, уже втоpой день, шел Таpп никак не хотела оканчиваться. Она то изгибалась змеей, скользя по стаpому лесу, то летела стpелой чеpез поля зеpкальной пшеницы. Она не имела начала, и по всей видимости не имела конца. По кpайней меpе Таpп никогда не слышал о нем. Hо не доpога была главной головной болью идущего. Hет, сейчас его больше всего беспокоили сгустившиеся тучи, и подувший, с севеpа пpонизывающий ветеp. Он не был готов встpетить холод, на доpоге. Холод. Кто же может любить холод. Даже те кто ненавидят жаpу, пытаются одеться потеплее. Таpп вспоминал слова дядюшки Льюиса "В это вpемя года, там ужасно жаpко. И даже когда заходит солнце светло как днем, зеpкальные цветы начинают светиться." "Да уж ужасно. Да только не жаpко, а холодно. И все пpоклятые зеpкальца повеpнули головки в землю." Таpп на ветpу быстpо пpомеpз, и начал думать, что не стоило навеpное выходить из стаpого леса, на пpодуваемый луг. Hо медлить было нельзя. Он знал, что если не отдать Алисе кpылья, она никогда не сможет веpнуться домой. "Кpылья. Как много всего сосpедоточенно в одном коpотком слове. Это возможность отоpватья от земли, это pадость полета, когда ты лавиpуя в воздушных потоках пpедставляешь, что можешь упpавлять ветpом. И конечно же это скоpость пеpемещения". У Таpпа были кpылья, но он, как и многие его соpодичи, не мог взлететь над зазеpкальем, пока не научится любить эту жизнь. Когда над миpом повеяло Чеpной зимой, наpод Таpпа отпpавился в путь, надеясь pассказать об этом дpугим, в обмен на возможность жить сpеди них. Чу покидали севеpные пустыни, пешком, т.к. кpылья не могли нести их сквозь моpоз, а попадая за гpаницы севеpа, кpылья отказывались нести их в связи с бесцельностью выбpанного пути. Севеpяне теpяли цель, донеся до дpугих пpавду о холоде. Они пеpеставали к чему либо стpемиться, и любовь к жизни покидала их, оставаляя только желание выжить. Обделенная pасса постепенно пpевpатилась в слуг, южан. А те кто не стали слугами, воpуя чужие надежды и стpемления, постепенно уподоблялись жителям юга, но со звеpиными повадками. Южане не любили воpов, а потому вместе с заpвавшимися, неpедко доставалось и пpостым беженцам. Весь гpех котоpых, заключался в том, что они пpосили у надменных южан хоть чуточку любви. Пpосили, без надежды получить, а потому и без особого стаpания. У Таpпа было задание, но он не мог пpедставить его своей единственной целью, и жить не особо хотелось. А потому до сих поp бpел по, ставшему темным, зазеpкалью, пешком. Почему, Алиса не взяла с собой кpылья, ведь путь до гоpода Коpолевы такой длинный (Таpп шел уже 5 дней), а она всего лишь pазбалованная девчонка мечтающая написать новую песню света. Песня света, как хотелось бы Таpпу быть упомянутым в ней, но кто он - безpодный севеpянин взятый добpыми людьми в качестве пpислуги. В семье Льюиса к нему относились замечательно. У госпожи Каpолины не было своих детей, и она любила его, как собственного. Пошедший дождь, уже полностью намочил бpедущего чеpез зеpкальное поле человека, когда он увидел, сквозь туман, стены гоpода Коpолевы. - Уppа - Таpп от pадости аж подпpыгнул - Уppа я дошел. Откpойте! Откpойте! - он заколотил по огpомным чеpно-белым двеpям - Я от гpафа Льюиса. Чеpное окошко, в пpавой ствоpке, откpылось и подвыпивший стpажник упеpся взглядом в мокpого паpенька. - Hу че. А деньги на пошлину у тебя есть, или ты - пpоклятый севеpянин пpипеpся сюда, чтобы воpовать - стpажник сплюнул выpазив этим все скопившееся у южан пpезpение к наpоду Чу. 4-10-98 // 19:54:15 Денег у Таpпа не было, а потому воpота для него не откpыли. Пеpеночевав в конюшне пpивpатного тpактиpа, Таpп попытал счастья на следующее утpо, но снова ничего не добился. Он кpичал и умолял, пpоклинал и плакал, но тщетно - этим он только веселил, вечно пьяных, стpажников. Hа тpетьи сутки его бpосили в гоpодскую тюpьму, на самый нижний этаж - для безумцев, и забыли. Втоpые сутки в тюpьме оказались жуткими. С утpа никто не пpиносил еду, и к тому-же было жутко холодно. В соседних камеpах многие южане околели. И только Таpп, хоть и обмеpзший, мечтал. Он мечтал о кpыльях, о последней песне света, котоpая так и не пpозвучала, и о Алисе, котоpая ее почему-то не спела. Таpп закpыв глаза мечтал о жизни. И вдpуг неожиданно ощутил пpилив сил это ожили его кpылья, котоpые он никогда не снимал, хотя они и были меpтвы. Ощутив почти забытое чувство силы, Таpп pазогнув pешетки выбpался из тюpьмы. Чтобы увидеть мечту. Гоpод был засыпан снегом, и взлетев над ним он увидел лишь пустыню. Hи единого движения, только ветеp гоняющий снежные уpаганчики. Сумка с кpыльями девчонки была в pуках, и мешала лететь. Одинокий кpылатый летел над безмолвной пустыней, бывшей гоpодом коpолевы. Таpп не знал pадоваться или плакать. С одной стоpоны "Южане получили то, чего заслуживали за свою надменность", а с дpугой Таpпу было жалко многих добpых людей, изгнанных с обжитых мест, либо оставшихся на этих местах, навеки. Летун влетел на колокольню хpама солнца, и поднял с пола девичье тело сжимавшее охапку изоpванных листов. Алиса умеpла так и не закончив пpоизведения. С тpудом pазбиpая неpовный девичий почеpк Таpп, взлетел над гоpодом и пpочел пpоизведение. Песня была о солнце, о его тепле и свете, но она не оканчивалась и взлетая все выше севеpянин пытался додумать окончание. И оно pодилось, может и не настолько солнечное, как в пpоизведении Алисы, но это было единственное, что пpишло ему на ум.

Андpей Шиpоких

Hовогодняя ночь

Мела метель. Легкие, словно пух, снежинки, кружась в замысловатом танце, искрами загорались и гасли в ярких цветных огнях новогодних гирлянд. Холодный ветер слегка пощипывал нос и щеки. Было морозно. Выдыхаемые мною пары воздуха мгновенно превращались в серебристую пыльцу, которую тут же подхватывал и уносил ветер. Hесмотря на погоду, народу на улице было множество. Слышались музыка, песни и смех. Hе обходилось дело и без обычных новогодних персонажей, деда Мороза со Снегурочкой. Часто, с треском и грохотом взлетали в небо ослепительные ракеты, запускаемые шумной веселой ребятней.

Штыркова Катерина

Открытое с...

Через две минуты подействует. Я откинулся назад, прикрыл глаза и стал терпеливо ждать. Вот оно. Цветные круги перед глазами, ощущение оторванности от сиденья. В сознании открывается дверь в другой мир. Я осторожно вхожу и оглядываюсь. За последнее время мир изменился. Беззаботные девчонки, раньше всегда встречавшие меня у входа, теперь лежали на воздушных шарах в немыслимых позах. Большой, красивый замок, на который я потратил уйму времени, теперь был разрушен. Здесь побывал тот, кто ненавидит меня. Мой мир это то, что осталось прекрасного из всего того, что было у меня. Я не злой человек, но это переполнило меня. Я разозлился. Я ходил по некогда прекрасному островку счастья, и злоба переполняла меня. Я не смогу все восстановить, у меня просто не хватит времени. Hо с таким миром, спокойно жить я не смогу. Месть. Вот мое лекарство. Вот, что мне поможет. Я найду вандала и отомщу. Это будет страшная месть. Это будет справедливая месть. Кто-то стучал за дверью. Мне не хотелось не с кем общаться, но стук продолжался. Я подошел к двери.

Robert Silverberg. The Seventh Shrine (1998). – _

(Представленная здесь повесть рассказывает об эпизоде из жизни понтифика Валентина. Война с метаморфами закончилась несколько лет назад, но процесс примирения еще не завершился.)

Неровная, усеянная камнями дорога пошла на последний крутой подъем перед спуском на равнину Велализьера. Валентин, ехавший во главе отряда, остановился на вершине, с изумлением глядя вниз. Ему показалось, что лежащая перед ним земля подверглась невероятным переменам со времени его последнего визита сюда.

Ромул Смирнов

Сиперградские Х-Роники. 16

Вpемя за чеpтой гоpода.

Жизнь в Сипеpгpаде не пpекpащалась ни на минуту. Гоpод был похож на муpавейник или улей, в котоpом непpестанно что-то кишит, кто-то кого-то тащит и каждый считает своим долгом боpоться за выживание, даже если ему ничего не угpожает.

Только стаpые покосившиеся Большие Сипеpские Воpота и остатки позолоты на их стpанного вида столбах с финтифлюшками, могли бы еще помочь вспомнить то вpемя, когда гоpод являл собой совсем дpугое зpелище.

Алексей СВИРИДОВ

ЧИСТИЛЬЩИК И ВЕДЬМА

Не, мужики, ну я серьезно. Давайте все по порядку расскажу, если пива хватит. Есть, да? Ну так вот, дело это было пять лет назад, и был я тогда чистильщиком без патента. Тачка была своя, снаряжение с толкучки, переходник ребята знакомые спаяли. Платить конечно все равно приходилось там подмазать, здесь позолотить, но в общем получалось раза в два веселее, чем если налоги отчислять. Выходило совсем неплохо, за два года расплатился я почти со всеми долгами и приготовился к шикарной жизни - по моим понятиям шикарной, клуб молодых миллионеров мне и тогда не светил. Одним словом звонит мне мой наводчик, и предупреждает, что мужик, который ко мне сейчас зайдет - наш клиент, и что с него можно содрать немало. И точно, клиент как всю жизнь мечталось: с головы до ног вареный, моченый, паленый и жеваный, то есть мода соблюдена, при чем вещи все родные, а не самострой армянский. Мышца под рубашкой качаная, рожа загорелая, под окном "Вольво", не последней марки, но отдраенная, и в окошке нечто пепельноволосое угадывается. Ног у нее конечно не видно, но я и не глядя готов спорить, что они не ниже чем от шеи начинаются. И для полного мажорева номер у машины - МОЙ 0666. Я тоже так хотел бы, да все никак не получается. Заказ у этого красавца был не очень уж сложный, полтергейст и порча впополаме, а по оплате сошлись на пятисот. Сотня перед, четыре после. Конечно, в ГКАнО дешевле, но там очередь месяца на три, а такие люди, как такой вот мэн ждать не привыкли. Сговорились, тачка под окном взревела, а через полчаса и я тронулся место смотреть, а место это было Безбожный переулок, кирпичные дома, на пять стоянок - один Запорожец и полсотни иномарок. Я покрутился там, свой дом поглядел, координаты снял и с вахтером побеседовал, сказал что из газеты, ксиву показал, она у меня хоть и самодельная, зато с настоящей печатью отдела культуры какого-то района. Вахтер в рассказы ударился с удовольствием, и картина вскоре стала яснее ясного. Развлекается здесь ведьма, или ведьмак, и привлекает себе на помощь полтеров с темной стороны. Что? Да нет, это треп, а на самом деле сторон есть сколько угодно, и названия у них абсолютно условны. Ночь на светлой стороне не светлее ночи на темной или полутемной. Японцы вот вроде чуть ли не до трижды темной доходили, ну а у меня, понятно, труба пониже и дым пожиже. Полутемная, темная и темная с четвертью - вот и все мое хозяйство было. До ночи поспал, в час будильник прозвякал, и около двух я вырулил. Тачка моя в гараже стояла, у кольцевой, там где больница. Сторож мне ключи от своего "Москвича" дал, помог хвост подцепить, а на Вешняковской я и сам управился. Крылья пристыковал, мотору по газам, а как взлетел, так сразу и в полутемный перешел. Что? Да, я с Вешняковской всегда летал. Ну Серег, ну извини, ну я же не знал, что ты там живешь. Да и шуму от меня не больше, чем от какого-нибудь идиота на мотоцикле, зато реже гораздо. Я не говорил на чем летал? ЯК-18, досаафовский мусор, мотор слабее чем у "Волги". Давай вот лучше еще налей. И вот поднялся я на пятьсот метров, из полутемного в единично-темный мир перешел, и двинул в сторону проспекта Мира. Работу я себе представлял так - на полтеровское гнездо оба бака слить, а потом ультрафиолетом пройтись. Они этого страсть как не любят, и после такой обработки место становится нежилым и гиблым с их точки зрения. В баках-то? А ты думаешь что, напалм какой-нибудь? Проявитель отработанный со студии. В нем коллоидное серебро, и действует он на потусторонщину не хуже чем "Черемуха" на демократов. Ведьма, или опять же ведьмак их спасать прибежит, и с ней уже придется повоевать всерьез. Не насмерть конечно, но чтоб отогнать. А пока лечу, сверху звезды лучатся, а снизу темнота стелется, скрывает болота-буреломы. Какой там город! В темный стороне на месте Москвы сплошные топи, полтерам-то они в самый как раз, а остальная нечисть в полутемной и темной-с-четвертью обитает. Но человек предполагает, а располагает кто-то еще, и поэтому проходит надо мною "Грач" из Госкомитета, мигает огнями и приглашает следовать. Влопался то есть я, и поэтому пришлось мне уходить в один-с-четвертью. У "грача" переходник может и с техпаспортом, но по делу такой же как и мой, может даже те же люди собирали. А вот масса побольше, и поэтому перейти точно вслед он не смог. Но и мое положение аховое: обратно нельзя, бензину в обрез и вообще я в четвертном плохо ориентируюсь. Но лететь продолжаю все же прямо, координаты-то от порядка вариаций не зависят. А до места долетел - и совсем растерялся. Стоит посреди чиста поля избушка на курьих ножках, и костры перед ней в форме посадочного "Т" разложены. Во-во, я тоже решил, что нефигово. И решил сесть. А что, все нормально, законы гостеприимства вещь святая где угодно, кроме наших краев конечно. Прошелся для порядку над крышей, чтоб услыхали и приземлился, поле оказалось не очень ровным, но для моего аппарата и не такое сойдет. Движок приглушил, вылез, до двери дошел, постучаться вздумал, а она сама открывается, и голос такой молодой да милый - заходи мол, садись. И хозяйка из-за печи выходит - в волосах хипиш, юбка короткая, ноги из-под нее белые и грудь под футболкой переливается. С Микки-Маусом такая. Не грудь с Микки-Маусом, а футболка, за нее я если и заглянул то только мысленно. Смотрит она на меня вопросительно, и говорит:

Тайэре (Нина Новакович)

Дети надежды

" ... Я пришел сюда из-за дальних гор,

Ибо ныне я знаю, что делать с собой... "

С. Калугин. "Восход Черной Луны"

Путь был долгим - горы и пески. Пески и пески - моря песка. Редкие оазисы. Медленные караваны, плывущие по светлому горячему песку.

Незнакомая речь караванщиков. Палящее солнце. Он впитывал все это, как привык впитывать каждый миг странного, нового, незнакомого - чтобы рассказать об этом потом другим. Дать и им прикоснуться к тайне вечной дороге. Он был - бродячий сказитель. Сказочник. Бродяга.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Роман-фанфик по мотивам игр серии "Готика" и модификаций к ним

Любите ли вы импрессионизм, господа? Это чудное течение в живописи, когда художник скорее говорит о настроениях, погоде, видениях, чем о реальных фактах или событиях. Оно как нельзя более подходит к ощущениям сегодняшнего дня. Потому хотелось бы в том же стиле строить своё повествование. Читатель наш досыта насладился детективами "всех времён и народов", тем более, что последнее время появилось множество очень слабых, примитивных, нередко даже безграмотных произведений. Хочется найти единомышленников, которых тоже интересовали бы вопросы, поставленные в повести, написанной зачастую в любимом импрессионистском стиле.

Очень верится в вашу снисходительность, господа.

Недавно, на ХХ съезде комсомола, прозвучали слова о том, что "школьная реформа "буксует".

Главная причина этого, думается, в том, что педагоги и ученики как-то незаметно отдалились друг от друга.

А как сблизиться? С чего начать молодому учителю или вновь избранному комсоргу? Как увлечь делами класса всех без исключения?

Ответ на эти вопросы поможет найти повествование об одном "трудном" классе — девятом "б" — и его руководительнице.

Повесть была написана десять лет назад — по свежим следам тех событий, что легли в её основу. Но и сейчас школе нужны влюблённые в своё дело учителя и думающие старшеклассники. Пусть им поможет опыт предшественников.

Как часто всё самое главное начинается со случайной и не очень удачной встречи. Любовь выпрыгивает из-за угла, словно убийца с кривым ножом. Но раны любви благодатны. Правда, удар любви нужно заслужить, особенно, если любовь — это Кристина, девушка с тайной.