Вечные темы

Сначала я навещал его по долгу участкового врача, потом придумывал причины, чтобы постучаться в дверь на первом этаже старого дома, а впоследствии заходил в любое время уже не как доктор, а как собеседник и чуть ли не близкий друг.

До этого я не встречал людей, с которыми можно было говорить часами о самых разных вещах, и беседы эти не наскучивали, не утомляли, а наоборот, будили новые мысли, будоражили воображение и заставляли лихорадочно листать умные книги, чтобы разыскать достойный довод в нашем очередном споре.

Другие книги автора Олег Сергеевич Корабельников

В очередной том «Библиотеки фантастики» вошли произведения современных советских писателей-фантастов так называемой Школы Ефремова, В книге представлены различные жанры и направления, характерные для фантастической прозы 80-х годов: философская проза Е. Гуляковского, фольклорная фантастика О. Корабельникова, космический вестерн М. Пухова, фантастические сказки Ю. Харламова.

Авторский сборник.

От сказочной повести до философской притчи - таков диапазон фантастического в прозе красноярского писателя Олега Корабельникова. Невероятные метаморфозы происходят с человеческим телом и сознанием на узком перешейке пространств между жизнью и небытием, на пороге Чуда.

Содержание:

Башня птиц (повесть)

Надолго, может, навсегда (повесть)

И распахнутся двери (повесть)

Вечные темы (повесть)

Прикосновение крыльев (рассказ)

Мастер по свету (рассказ)

Облачко над головой (рассказ)

Маленький трактат о лягушке и лягушатнике (рассказ)

Гололед (рассказ)

Дом (рассказ)

Стол Рентгена (рассказ)

О свойствах льда (рассказ)

Встань и лети (рассказ)

Имя красноярского писателя-фантаста О. Корабельникова, обладателя Всесоюзного приза «Аэлита», хорошо известно современному читателю. Его произведения издавались в нашей стране и за рубежом. В сборник «Двойная бездна» вошли все фантастические повести писателя. Созданные в разное время, они объединены одной темой — ПОИСК ИСТИНЫ. Раскрывается она своеобразно. В его произведениях свободно общаются жители параллельныхмиров, человек летает, собака говорит, героев окружают таинственные персонажи славянской мифологии. Тонкий психолог, О. Корабельников мастерски использует фантастический элемент, что помогает ему ставить серьезные нравственно-этические вопросы и подниматься до философских обобщений.

Составитель Сергей Смирнов.

Художник В. Н. Виноградов.

Москва: Вся Москва, 1990 г.

В восемнадцать пятьдесят шесть Владимир Антипов нарушил заповедь города. Он выбежал из-за угла и, не отрывая взгляда от открытой двери магазина, побежал через дорогу. Длинная стрелка часов, висящих у магазина, двигалась к вершине круга, и он старался опередить ее.

У дверей стоял скучающий долговязый парень в мятом халате и, посматривая на свое левое запястье, тоже ждал, когда стрелка доберется до цифры двенадцать, чтобы поднять железный крюк и накинуть его в крепкую петлю.

Олег Корабельников

Из цикла - "ОСЬ"

С М Е Р К А Л О С Ь

Смеркалось. Пригрезилось ему, что стоит он на берегу, у самого обрыва и в руке своей ее руку держит. Чью именно - так и не виделось, слишком уж быстро смеркалось. И чувствовалось ему, как пиджак изнутри воздухом наполняется. Словно кто надувает его.

- Кто бы это мог быть? - думалось ему, а на самом деле не думалось, а говорилось вслух.

И она, лица которой не виделось, отвечает:

В четверг, в двадцать часов московского времени, Климова разлюбила жена. В его родном городе была полночь, и в последнюю минуту четверга, не дождавшись пятницы, он не выдержал и заплакал.

Спина его вздрагивала, он вытирал слезы рукавом и старался дышать глубже, чтобы успокоить прерывистое дыхание. Жизнь ломалась на глазах, деформировалась, растрескивалась, и то будущее, которое Климов придумал для себя на ближайшие годы, уничтожалось и превращалось в ничто.

Он пришел вместе с дождем. Когда хлынули первые струи, туго сплетенные в прозрачные жгуты, и первая молния отразилась на беленом потолке; одновременно с раскатом грома, словно джинн из бутылки, явился он и встал в проеме двери. Встал и стоял так, как портрет в раме из темного дерева. Со своей кровати Слава видел только его силуэт, большой и неподвижный, заслонивший свет.

— Ну, что стоишь? — спросил Слава. — Проходи, а то промокнешь.

Человек шевельнулся, переступил порог и, пройдя несколько шагов в глубь веранды, уселся прямо на полу, скрестив ноги по-турецки. Из одежды на нем было что-то вроде набедренной повязки, но Слава не слишком удивился такому виду. Поселок дачный, и мало ли как ходят дачники в жаркие дни. Этого человека Слава раньше не видел, и неподвижность его, и странная поза не располагали к радушному приему.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Дорога прорезала желтые поля бесконечного подсолнечника неровною лентой и казалась на удивление пустой. Аннетин синий форд шелестел по ней в гордом одиночестве.

Ядрёное кубанское лето выжигало асфальт до нестерпимого блеска. В подсолнухах мелькнул ржавый силуэт брошенной легковушки. Дорога нырнула, съезжая с крутого холма; далеко внизу заголубело озеро, окаймлённое зелёным кружевом ив. За озером, над холмами, проступили тупые зубы грозовых облаков. …Первая неприятность подстерегла форд примерно на четвертом километре, считая от озера. Отключился кондиционер. Вторая неприятность километром позже сразила наповал мотор. И уж терзай ключом зажигание, не терзай его, а толку никакого.

В старом парке безобразничал ветер. Срывал с деревьев листву, швырял в прохожих. То в лицо холодом ударит, то в ухо, берет собьёт, поправляй потом. А не то подхватит старый драный пакет и давай трепать его. Вверх-вниз, между ветками, по-над мутными зеркалами луж, прохожим на головы…

Леночка любила осень. Не столько ту, которая "очей очарованье", сколько именно ненастную, с холодом, сыростью, с низким небом и бестеневым днём. Можно подставить лицо ветру и верить, что влага на щеках всего лишь дождь, не слёзы. А что! Бывают дожди кислотные, бывают — солёные. Не ваше дело, между прочим.

Документ 1

Островитянин 7 — центру.

(Совершенно секретно).

Сканирование вновь дало отрицательный результат. Проводить дальнейшее сканирование Океана бессмысленно. Продолжаю наблюдение за объектом. Джи-джиду вне опасности.

1.

Кто видел настоящий хрусталь в веке тридцатом? Когда на межзвездном лайнере «Кир-2», медленно плывущем к точке входа в гиперпространство, вам предложат «Черную собаку» в хрустальном бокале, не верьте, что бокал настоящий. Ведь даже текила может быть поддельной. Ныне все имититируется, любые атомы можно заставить построиться в нужном порядке. Нынешние криэйторы гордятся своей властью и смотрят на прочих свысока: Мы создаем, а у вас нет выбора. Хотя на самом деле выбор есть. И если в спешке перескакивать с одной базы на другую, с одной разоренной планеты на другую, то всегда можно отыскать кусочек подлинности, созданный по прихоти щедрой на выдумки Природы.

История осознания ЭММИ.

Трамвай, жестко погрохатывая на стыках, мчал вперед, вздымая за собой суетливые снежные буруны. В вагоне было холодно, и немногочисленные пассажиры зябко притопывали ногами, кутались в поднятые воротники. Недавние страшные оттепели казались невероятно далекими и почти невозможными. Окна были наглухо задернуты изморозью, и маршрут движения угадывался только по объявлениям водителя.

Трофимов снял перчатку и, меняя пальцы, оттаял на уровне лица глазок размером с трехкопеечную монету, подышал на руку, сунул ее за пазуху и припал глазом к «окну в большой мир».

Оказывается, полеты на Луну предпринимались еще в средневековом Китае.

Любые совпадения, имен, фамилий, жизнеописаний, места событий, характерные черты людей. С героями произведения, случайны, и не могут рассматриваться, как доказательства, только как совпадения.

Цель произведения предостеречь нас людей от шагов ведущих к самоуничтожению, на примере всего двух, но мощных интеллектов, хочется доказать, что путь к вершинам познания вселенной вполне достижим для человека. Он уже и теперь вечен, нет возвращения назад, только вперед, нас завет импульс познания неизвестных законов, и они в конечном итоге окажутся в копилке наших достижений. Никакого сомнения у нас на этот счет нет!

Призываем прислушаться к героям этого повествования, они искренни с вами желают только одного, процветания и не важно в какой части вселенной, произойдет этот эффект цветения. Важно, что он неизбежен Ваше личное убеждение в этом важном вопросе, решит все препятствия для Вас и ваших детей, а их своих детей и так бесконечно. Мы горды, что мы это мы, свою уверенность посеем во всех доступных нам уголках вселенной!

Капитан почтового галактического лайнера Спиридон Свистоплясов никогда особенно не отличался деликатностью в обхождении. Его манеры временами доводили до обморока наиболее впечатлительную часть публики портовых городов и космических баз. Друзья настоятельно советовали Спиридону укротить хоть немного свой буйный нрав и держаться по возможности в рамках приличий. Спиридон, обыкновенно, на это отвечал, что добросердечнее его не найти человека во всей галактике, а что же касается рамок приличий, то ни о чем таком он сроду не слыхивал.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Боль приходила почти в одно и то же время — между десятью и двенадцатью ночи. Медленно, как гул приближающегося самолета, накатывала из глубины, охватывала голову, и тогда приходилось зарываться лицом в подушку, стискивать зубами краешек материи и отдаваться боли, потому что лекарства давно не помогали и бороться с ней казалось таким же бесполезным делом, как останавливать руками ревущий пропеллер. И Николай не противился боли, смиряясь с неизбежным, он терпеливо дожидался окончания приступа и не позволял себе только одного — закричать или застонать, даже если и не было никого рядом. Боль появилась впервые почти год назад, сначала слабая и нечастая, боящаяся анальгина, и Николай не слишком-то обращал на нее внимания, объяснял ее усталостью, бессонницей и прочими простыми причинами.

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

© Маргарита Дмитриевна Мельникова, 2017

Читая эти стихи, многие думают, будто их создал человек, умудрённый огромным жизненным опытом, познавший горечь потерь, боль разочарований, безумие страсти… Отчасти так и есть. Но многие произведения родились не на основе пережитого, а проросли из размышлений о судьбах книжных героев, выплыли из фантазий о том, как могло бы быть.

18+

ISBN 978-5-4485-3499-7

Сборник из произведений писателей-фантастов США, Великобритании, ФРГ, Италии, Кубы, Испании, Польши на тему о перемещениях во времени. Предисловие Кира Булычева. Составитель Р. Рыбкин.

Для любителей научной фантастики.

Содержание:

* Кир Булычёв. Лаборатория парадоксов (предисловие)

* Пол Андерсон. На страже времён (перевод М. Гилинского)

* Пол Андерсон. Быть царём (перевод М. Гилинского)

* Роберт Силверберг. Абсолютно невозможно (перевод В. Вебера)

* Пол Андерсон. Далекие воспоминания (перевод В. Вебера)

* Джек Финней. Хватит махать руками (перевод А. Иорданского)

* Эдмонд Гамильтон. Отверженный (перевод М. Гилинского)

* Хосе Гарсиа Мартинес. Побег (перевод Р. Рыбкина)

* Джеймс Боллард. Из лучших побуждений (перевод Р. Рыбкина)

* Бруно Энрикес. Еще раз о времени (перевод Р. Рыбкина)

* Джон Уиндем. Хроноклазм (перевод Т. Гинзбург)

* Мунро Фрэзер. Украденное время (перевод Т. Гинзбург)

* Герберт Франке. Ошибки прошлого (перевод Ю. Новикова)

* Альфред Ван Вогт. Часы времени (перевод М. Гилинского)

* Джек Финней. Лицо на фотографии (перевод В. Волина)

* Роберт Артур. Колесо времени (перевод И. Баданова)

* Збигнев Простак. Маг (перевод К. Старосельской)

* Барри Молзберг. …А мы лезем в окно (перевод С. Васильевой)

* Робин Скотт. Третий вариант (перевод Ф. Мендельсона)

* Джанни Родари. Профессор Грозали, или Смерть Юлия Цезаря (перевод Л. Вершинина)

* Альфред Ван Вогт. Завершение (перевод М. Гилинского)

* Уильям Тенн. Посыльный (перевод А. Корженевского)

В самом центре современной Москвы действует банда жестоких грабителей. Они безжалостны к своим жертвам, а чудом выжившие утверждают, что на них напали бородатые мужики в косоворотках и лаптях. По следу «ряженых» идет лучший оперуполномоченный МУРа Николай Бельский. Ему удается выйти на банду, выманить их на себя и ликвидировать убийц. Скрыться удается только главарю, буквально ушедшему в глухую кирпичную стену. В азарте погони опер бросается вслед за ним и… попадает во времена Ивана Грозного.

Бельский не растерялся – для поимки опасного преступника он идет на службу в Разбойный приказ. Ведь древняя Москва – это все равно его родной город. Сумеет ли сыскарь из будущего защитить мирных жителей от расплодившихся бандитов?