Вечное движение

Н. П. Дубинин

"Вечное движение (О жизни и о себе)"

Анонс

В своих воспоминаниях лауреат Ленинской премии академик Н. П. Дубинин, прошедший путь от беспризорника до ученого с мировым именем, повествует об очень интересной науке - о генетике, которой посвятил всю свою жизнь. Автор рассказывает о многих замечательных советских ученых, с которыми ему приходилось вместе работать, и о событиях, связанных с решением ряда коренных проблем науки и практики, о борьбе за генетику, в развитие которой сам внес большой вклад. Ныне Н. П. Дубинин - директор Института общей генетики Академии наук СССР. Его книга - это рассказ о жизненном пути не только ученого, но и общественного деятеля.

Другие книги автора Николай Петрович Дубинин

Интервью с лауреатом Ленинской премии, директором Института общей

генетики АН СССР, академиком НИКОЛАЕМ ПЕТРОВИЧЕМ ДУБИНИНЫМ

Тайны наших генов

- Николай Петрович, сейчас довольно много говорят о проблеме наследственности. Но суть проблемы знает далеко не каждый...

- Наследственность - это одно из коренных свойств жизни.

Генетику наших дней можно представить в виде гигантской стройки, где уже грохочут взрывы важнейших открытий. Без преувеличения можно сказать, что сегодня закладывается фундамент века биологии. И изучение сущности жизни, управление ею - это самый передний край той великой материалистической науки, которой обладает современное человечество. Сама, будучи полем применения комплексных методов, новая биология оказывает глубокое влияние на физику, химию, математику, кибернетику... Через изменения в медицине, в сельском хозяйстве и в микробиологии, включаясь в решение задач атомного века и века космоса, она становится ключевым элементом научно-технической революции.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Петен Анри Филипп

Оборона Вердена

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Аннотация издательства: Автор книги в империалистическую войну был командующим французскими армиями, которые отражали в 1916 г. германское наступление на Верден - этот важнейший стратегический пункт на Западном фронте. Автор развертывает живую и яркую картину упорной борьбы и того необычайного материального, физического и морального напряжения, какое потребовалось не только от войск и командования, но и от всей Франции, чтобы довести эту борьбу до успешного конца. Книга интересна также и тем, что Петэн подвергает основательному пересмотру вопрос о долговременных укреплениях, разбивая появившиеся в начале мировой империалистической войны теории о ненужности долговременных укреплений в современной войне.

Евгений Петров

В фашистской Германии

Из путевых записок

I

Незадолго до вероломного нападения фашистов на Советский Союз мне привелось побывать в Германии.

Уже в вагоне немецкого поезда стало ясно, что Германия совсем не похожа на ту, которую я видел и знал до прихода гитлеровцев к власти. От спального вагона "Митропа" (когда-то они были образцом чистоты и комфорта) осталось одно лишь роскошное название. Потолки купе и коридора превратились из белых в какие-то бурые, обшарпанные. Полированное дерево мебели было в царапинах, пол грязноват. От двери купе отстала длинная металлическая полоска и больно царапала тех, кто имел неосторожность к ней приблизиться. Проводник покачал головой, потрогал полоску пальцем, сделал неудачную попытку справиться с ней при помощи перочинного ножа, потом махнул рукой. Все равно! В заключение проводник обсчитал нас на несколько марок - случай, который едва ли мог произойти в догитлеровской Германии.

Геннадий Прашкевич

Конец пятидесятых: письма И. А. Ефремова

I

Юность моего поколения пришлась на эпоху до спутника. Как ни задирай голову, движущихся звезд в небе не было; мы не знали, не могли знать, что Главный Конструктор уже готовился к запуску таких искусственных звезд. Телевидения, в нынешнем его качестве, понятно, тоже не существовало, обходились сообщениями радио. Газеты, вне всякого сомнения, были в то время суше, торжественнее и безынформативнее нынешних. Запах древесного дыма, свистки паровозов - мир казался однообразным, и разнообразили его в то время только книги. И прежде всего - фантастика. Жюль Верн, академик Обручев, Конан-Дойл с его незабвенным "Затерянным миром", наконец, "Аэлита" Алексея Толстого... Читателю легко сообразить, каких книг мы еще не могли в то время читать, - ведь не вышел в свет еще и самый знаменитый роман И. А. Ефремова "Туманность Андромеды". Фантастика тех лет, кстати, тоже не походила на сегодняшнюю. Просматривая недавно стенограммы выступлений на Всероссийском совещании по научной фантастике и приключенческой литературе, состоявшемся в Москве в 1958 году, я обнаружил в них немало характерного именно для той эпохи. Вот, скажем, выступление известного фантаста Георгия Гуревича. Анализируя пресловутую фантастику "ближнего прицела", Г. Гуревич сказал: "Сторонники ее призывали держаться ближе к жизни. Ближе - понималось не идейно, а формально: ближе по времени, ближе территориально. Призывали фантазировать в пределах пятилетнего плана, держаться на грани возможного, твердо стоять на Земле и не улетать в Космос. С гордостью говорилось о том, что количество космических фантазий у нас сокращается... По существу, это было литературное самоубийство. У фантастики отбиралось самое сильное ее оружие - удивительность". И дальше: "Жизнь опередила фантастов. Пока мы ползали на грани возможного, создавая рассказы о новых плугах и немнущихся брюках, ученые проектировали атомные электростанции и искусственные спутники, фантастика отставала от действительности..." Конечно, нам, 14-15-летним, было в то время не до теорий, мы, так сказать, поглощали чистый продукт. И все же, когда в книгах под призывно манящим грифом НФ мы натыкались на длинные рассуждения все о тех же неснашивающихся или самонадевающихся башмаках, или о роботах, садящихся за руль известного нам трактора "ЧТЗ", нас невольно охватывало чувство разочарования, - ведь фантазия молодости не терпит рамок. Наверное поэтому мы постепенно отходили от широко печатавшихся в то время книг В. Немцова, В. Охотникова, В. Сапарина и, сперва чисто интуитивно, а потом и сознательно, старались найти более динамичные романы, скажем, Сергея Беляева или его знаменитого однофамильца - Александра. К счастью, практически все, что тогда выходило, легко можно было приобрести в магазинах КОГИЗа. Впрочем, предпочитали мы библиотеку, о карманных деньгах в нашей провинции мы не смели мечтать. Ну, разве что случайные сбережения... Вот однажды я и спустил в КОГИЗе такие свои лихие сбережения - два рубля семьдесят пять копеек, то есть на нынешние деньги - двадцать семь с половиной копеек. Эта грандиозная сумма ушла на приобретение небольшой книжки, на обложке которой красовался однопарусный корабль, по обе стороны окруженный величественными каменными статуями.

Пшеняник Георгий Андреевич

Долетим до Одера

{1}Так обозначены ссылки на комментарии к персоналиям. Комментарии в конце текста книги.

Аннотация издательства: Автор книги - начальник штаба 88-го истребительного авиационного полка. Проникновенно рассказывает он о мужестве и героизме авиаторов-однополчан в годы Великой Отечественной войны. Сам непосредственный участник излагаемых событий, доктор военных наук, профессор Г. А. Пшеняник вспоминает о делах полкового штаба, который возглавлял в трудные первые дни военного лихолетья, о своей работе в оперативном отделе штаба 4-й воздушной армии. Книга рассчитана на массового читателя.

Федор Раззаков

Джон Диллинджер

Джон Диллинджер родился 22 июня 1903 года в небольшом городке Муррисвилл, штат Индиана в семье владельца бакалейного магазина. Его мать умерла, когда Джону исполнилось всего три года, и эта смерть, в сущности, предопределила его дальнейшую судьбу. Отец не слишком заботился о воспитании сына и тот, лишенный элементарного тепла и ласки, уже в детстве являл собой сурового и грубого ребенка. В школе откровенно его боялись и сторонились. Однако не все. Некоторые подпали под его влияние и вскоре очутились в хулиганской шайке, которую он назвал "Грязная дюжина".

Федор Раззаков

Счастливчик Лучиано. 1936

В 1934 - 1935 годах, объявив беспощадную войну преступному миру, администрация президента Франклина Рузвельта добилась существенных результатов. В течение нескольких месяцев были уничтожены самые одиозные бандиты типа Бонни и Клайда, Джона Диллинджера, Фрэнки Нэша, мамаши Баркер и других. Еще раньше был осужден на 11 лет тюрьмы знаменитый главарь гангстеров Аль Капоне.

С осуждением последнего в октябре 1931 года казалось, что мафия США потеряла самого влиятельного своего "короля" и вряд ли сможет быстро оправиться от этого удара. Однако американская "Коза Ностра" успела заранее подготовиться к такому развитию событий. На смену откровенным бандитам и убийцам приходит новое поколение гангстеров, ярким представителем которых был Сальваторе Луканиа по прозвищу Лаки (Счастливчик). И все же в 1936 году американское правосудие настигло и его.

Анри де Ренье: об авторе

РЕНЬЕ (Regnier), Анри Франсуа Жозеф де [псевд.- Гюг Виньи (Hugues Vignix); 28. XII. 1864, Он-флер (департамент Кальвадос),- 23. V. 1936, Париж] - франц. поэт. С 1911 - член Франц. академии. Происходил из обедневшего дворянского рода. Обучался в парижском коллеже. С сер. 80-х гг. Р. вошел в круг молодых писателей, образовавших школу символизма, был завсегдатаем "лит. вторников" вождя школы С. Малларме, к-рый оказал на него влияние. В течение 10 лет выступал в печати как поэт, впоследствии публиковал также романы, рассказы, критич. статьи, эссе.

Эта книга – помощник взрослым детям по созданию гармоничных и счастливых отношений с их мамами. Мамы бывают сложными, обидчивыми, нетерпимыми, но от этого мы не перестаем любить их. Бизнес тренер Нина Зверева уверена: какая бы мама у вас ни была, наладить с ней диалог можно!

В основу книги легли истории из жизни и наиболее типичные проблемы, с которыми сталкиваются взрослые дети, общаясь с родителями. Подробно описаны более 20 типов сложных мам – среди них вы наверняка узнаете и свою маму.

Но главное, здесь есть практические рекомендации:

– Как наладить общение с мамой.

– Как отпустить детские обиды и чувство вины.

– Как выстроить личные границы в отношениях с мамой.

– Как не повторять материнских ошибок.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Дубинин Вадим

Сме... х/рть?

Memento mori

(Помни о смерти (лат.))

That is not dead

Which can eternal lie.

Yet with strange aeons

Even death may die.

H.P. Lovecraft

Death be not proud

Though some have called

Thee mighty and dreadful

Art not so...

Children Of Bodom "Follow the reaper"

Сэр Ричард Дэдмэн, герцог Хоррор, с присущей всем англичанам пунктуальностью ровно к 7:30 утра дочитал очередную главу своей любимой книги "Умерший мертвый мертвец, положенный во гроб и похороненный в могиле на кладбище" - этого типичного образчика классического английского юмора, встал с кресла-качалки и подошел к окну рабочего кабинета в фамильном замке Дэдмэнов на окраине Лондона. За окном раскинулось веселое, свежее и умытое росой кладбище с песочницей, "горкой", качелями и маленькой каруселью, окутанное белыми, как могильный червь, клубами утреннего тумана. На кладбище уже были детишки - катались с "горки", играли в прятки между надгробиями, лепили из песка усыпальницы и гробницы. Рядом миссис Смерть своей косой подравнивала травку на лужайке для гольфа.

Дубинин Виталий Николаевич

ХАРМСИЗМЫ

Справка: Писатель Даниил Хармс придумал однажды новый вид анекдотов (первая работа именовалась "Анекдоты про великих писателей"). Идею подхватили (чему пример и данный труд), всвязи с чем возникла острая необходимость окрестить появившийся жанр. Газета "Красная бурда" ( тоже внесшая, кстати, свой, причем немалый, вклад в создание подобных историй), решила отдать должное автору и изобретателю, назвав вышеописанные произведения в его честь.

Анастасия Дубинина

Церемониал погребения тела

в бозе почившего Симона де Монфора,

божьей милостию графа лестерского, тулузского и т.д.

Составлен Пьером Во-де-Сернейским .....(дата, вставить) в землях провансальских, близ города Тулузы.

Утверждаю. Амори де Монфор, граф Лестерский и т.д.1

1.

Впереди идут два трувора,

Воспевают подвиги де Монфора.

2.

Со сдержанной улыбкой Раймон Шестой

Анастасия Дубинина

Монсегюрские афоризмы

Для гг. перфектов и кредентов, с применением к понятиям и католиков.

Примечание. Из этих найденных при раскопках размышлений чрезвычайно одаренного юноши, Джордана де Перелла, мы видим с удивлением, что геройский дух провансальских сопротивленцев не был сломлен тяжелыми временами, но, напротив же, свободная мысль Юга, опережая свой век, и по сю пору останется близка сердцам христиан всего мира. Голос многих поколений безвестных мучеников чистой христианской любви звучит с сиих пожелтевших страниц, и мы с гордостию восклицаем: нет, свободомыслие не задушишь в зародыше! Клич несется по Франции - на альбигойскую мысль не наденешь ошейника. И ныне мы с гордостию, и т.д., и т.п.