Вечно новая фантастика

Андрей Дмитрук

Вечно новая фантастика

"...На какую-то долю секунды мне почудилось, что я смотрю на дорогу глазами летчика, ведущего к нам эту стрекочущую смерть. На шоссе, беспомощно прислонившись к бровке, неподвижно стояла безоружная машина. Ее длинное тело отчетливо виднелось в перекрестии прицела. Совершенно точно я знал: через пять минут этот человек нас убьет. И тогда что-то сломалось во мне, я распахнул дверцу, вытянул навстречу приближавшемуся вертолету руку с излучателем и нажал кнопку..." "В разных местах планеты - в Гренландии и на Аляске, в Париже и в Москве, Владивостоке и Зеленом городке - повсюду удалось уловить сигналы неизвестного происхождения. Правда, были они чрезвычайно слабы - на грани чувствительности аппаратуры... Удалось установить, что источник слабых и размытых сигналов перемещается вокруг Земли со значительной скоростью, все время меняя плоскость вращения". "Лавина несла его в узкий проран между обледенелыми скалами. Это было не страшно. Он бежал в бурном снежном потоке настречу ветру и громко смеялся. И гордо кричал, перекрывая гул грозной стихии: "Старт! Старт, дикая кошка, старт!"-и знал, что непременно поднимется в воздух, и видел, как падают в пропасть обломки утесов, и ступни быстро бегущих ног его были больше этих обломков. Ветер подставил ему свою упругую грудь - он взлетел и, смеясь, распростер напряженные под напором воздушного потока руки над клубящимся снежной пылью ущельем, и белые вершины Гималаев постепенно становились ниже траектории его полета, а над вершинами расцветала исполинская снежная роза". Три автора - очень разных. Три повести - совершенно непохожих друг на друга. Три разноликих сюжета. Что их объединяет? Во-первых, принадлежность к фантастике - возможно, и не слишком научной, но такой увлекательной, рисующей красочные, невероятные миры. Во-вторых... Впрочем, об этом позже. Сначала о самих произведениях. Евгений Гуляковский, "Шорох прибоя". Повесть, выдержанная в жанре фантастического детектива, и надо сказать - умело выдержанная: не хочется отрываться, пока не дочитана последняя страница. Под напряженной интригой, как под яркой рекламной упаковкой - серьезная и тревожная мысль. Вызванная из морских глубин безответственными разрушителями природы, наступает на сушу некая грозная, загадочная, возможно, и разумная, но смертельно опасная для людей жизнь. Она не агрессивна. Это - ответ океана, изнемогающего от ядовитых стоков, мусора, радиоактивных отходов... Владимир Михановский, "Элы". Добрая, старая, в хорошем смысле традиционная фантастика, легко и уверенно переносящая читателя из повседневности в страну чудес. Тема Контакта, привычная и бессмертная, как, скажем, тема любовного треугольника. Еще один вариант встречи человека с внеземным разумом; встречи, которая заставляет по-новому взглянуть на Вселенную, на самих себя, переосмыслить привычные стереотипы. Сергей Павлов, "Мягкие зеркала". Вторая, завершающая часть знаменитого романа "Лунная радуга", одного из своеобразнейших произведений советской фантастики последних десятилетий. Многим она знакома - но я почему-то уверен, что далеко не у всех любителей фантастики эта книга стоит на полке. Теперь положение можно легко исправить. Тираж позволяет. Кто хочет узнать разгадку жгучих тайн "черного следа", призраков погибших космонавтов, нечеловеческого преображения уцелевших участников экспедиции на Оберон - тот, несомненно, приобретет "Мягкие зеркала". Именно приобретет, а не возьмет на время у друга, поскольку роман хочется перечитывать снова и снова. "Шорох прибоя", "Элы" и "Мягкие зеркала" объединены не только своей принадлежностью к одному виду литературы. У них - общая обложка. Хочется верить, что широко популярное издание сделает подобные выпуски традицией.

Другие книги автора Андрей Всеволодович Дмитрук

В книгу вошли первая и вторая части дилогии «Битва богов»: «Мы лишь пена морская» и «Хроника тысячелетней войны».

В первой части нас встречает ожившая глубочайшая древность с ее жестокой реальностью працивилизации, технические артефакты, созданные на уровне технологий XX века, всемирная катастрофа и гибель сверхцивилизации.

Вторая часть открывает панораму Второй мировой войны. Действие происходит в фашистском Третьем Райхе и в загадочном мистическом Тибете. Именно туда, в заоблачную гималайскую высь, в легендарную страну Меру-Агарти, оккультный Черный Орден СС направляет своего посланца за смертельными знаниями для создания «Оружия возмездия».

Андрей Дмитрук

Чудо

Гравиход опустился, подмяв одуванчики. Вся семья отставила недопитые стаканы и смотрела, как приближается незнакомый мужчина.

Он шел по колено в траве меж двумя рядами яблонь - старый и крепкий, одетый в черную кожу. Углы его рта были навсегда опущены, улыбка только приподнимала губы над передними зубами; седой "ежик" подползал к самым бровям и шевелился вместе с ними.

Мужчина остановился перед чайным столом.

Индра, имперский стажер на полузабытом богом армейском посту, Арджуна, маленький абориген, пригретый солдатней и ненавидящий таких же как он, Вирайя, бывший архитектор, почти иерофант, будущий беглец... Всемогущий Орден, всевидящая глава религиозно-полицейского государства, ядерные грибы взрывов Сестер Смерти — такая-вот Атлантида, непоколебимая и бескопромиссная — да только летит к планете комета, и один из ее маленьких спутников обязательно упадет в океан, смывая копошащуюся людскую пену...

Гулкий мелодичный удар, подобный аккорду, взятому на басах органа, прокатился в бестеневом круглом зале, под молочно сиявшим куполом. Посреди равнины пола, в зеленом фосфорическом кругу, призрачным вихрем завертелись сполохи, образуя зыбкий конус.

Алия Месрин подалась вперед; смуглое скуластое лицо ее осталось невозмутимым, но руки резко сжались в кулаки.

Валентин Лобанов и Уве Бьернсон, стоявшие за спиной начальницы Станции среди инженеров и операторов, невольно шагнули друг к другу, соприкоснулись плечами. Зеленоватый конус сгустился, стал плотным, как луч прожектора, и в широком основании его проглянули объемы будто бы человеческого тела, простертого на полу.

Сборник фантастики, составленный и изданный Всесоюзным творческим объединением молодых писателей-фантастов при ИПО ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия» по материалам семинара, состоявшегося в Ялте в январе-феврале 1991 года.

«Эта страна зовётся — Сувер, и там сегодня нашим посланником пробита брешь в доселе непроницаемой обороне света! Туда отправляется флот, который вы видите, чтобы вступить во владение краем, где скоро выйдет наземь Тот, Чьё имя…»

Дмитрук А. Следы на траве: Фантастические повести и рассказы. / Худ. М. Турбовской. — М.: Молодая гвардия, 1990. — (Библиотека советской фантастики). — 256 стр., 1р. 50к., 100 000 экз. — подписано в печать 28.09.90 г.

Сборник научно-фантастических повестей и рассказов ставит сложные проблемы взаимоотношений человека с живой природой, рассматривает варианты развития земных обществ.

Андрей Дмитрук

Скользящий по морю жизни

Перед рассветом 14 мая 19... года "ночные люди" из магической общины Пра Бхата, уже потрясшей страну невиданными злодеяниями, захватили одну из важнейших стратегических ракетных баз. Одетые в черные шелковые халаты и маски лемуров, смертники вороньем обрушились на ограду.

Повторяю, база была одной из важнейших. "Аякс", в просторечии "спейс фортресс", космическая крепость, - вы слышали об этом драконе последних лет перед разоружением? В его брюхе притаился, сжавшись до размеров железнодорожной цистерны, радиоактивный пустырь чуть поменьше Бельгии.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Дмитрий Биленкин

Не бывает

Экспериментируя, профессор Арцинович был въедлив, как серная кислота, и тверд, как молибденовая сталь. Но даже сталь утомляется. В тот день его настолько замучили пляшущие в глазах черные мушки, что он вопреки обыкновению взял велосипед и покатил дышать свежим воздухом.

От научного городка до деревенских проселков было рукой подать, и некоторое время спустя профессор очутился в незнакомой местности. Мирно светило солнце; слева от пыльной дороги были сосенки, справа зеленел овес, а навстречу Арциновичу летел человек.

Дмитрий Биленкин

Откуда он?

Юрьев все еще не решается выступить с научным сообщением о появлении на Земле в июне 1958 года неведомого творения природы. Я его понимаю. В подтверждение своих слов он не может представить толстого журнала наблюдений, диаграмм, фотографий и таблиц анализов - тут легко прослыть мистификатором.

По-моему, однако, все же лучше выслушивать упреки в ротозействе, чем дальше молчать о случившемся.

Упреки мы, конечно, заслужили. Нас подвела будничность обстановки. Никто из нас, даже Юрьев, хотя он теперь и отрицает это, не допускал и мысли о том, что можно встретиться с необыкновенным явлением природы в дачном подмосковном поселке. Улицы с гуляющими дачниками, крючкохвостыми дворнягами и белыми инкубаторными курами, приусадебные делянки, за оградой которых зреет садовая клубника, редис и огурцы, сутолока перрона в момент прибытия электрички так мало подходят для поразительных открытий. Это не оправдывает нас, но по крайней мере поясняет наше тогдашнее поведение и первоначальное скептическое отношение к мысли о необычной природе Неведомого.

Дмитрий Биленкин

Проблема подарка

Результат небывалых событий и надежд фирма "Интерпланет" со всеми своими апартаментами, блистательными экспертами и безграничными кредитами была, если разобраться, самым грандиозным в истории мыльным пузырем.

Город за окнами был сер, как невымытая пепельница, и взгляд директора тоскливо скользил по плоским крышам и подернутым пеленой фасадам. Горизонт утяжеляли заводские дымы, чей сумрак всякий раз напоминал о задаче, которую так и не удалось решить.

Дмитрий Биленкин

ТАМ ЧУДЕСА...

Не успел я опомниться после внезапного выброса и чуточку оглядеться, как чужая действительность преподнесла мне свой первый сюрприз. На горизонте вспыхнули чьи-то огненные глаза, во мраке затрепетали далекие усики светолокации, смутно обозначились какие-то темные громоносные фигуры; все это так напоминало ночное шествие оргов, что я едва не бросился их приветствовать. Но стоило мне вглядеться, как Вселенная зримо напомнила, что двух одинаковых миров не бывает и всякая новая планета, в особенности если ты очутился на ней не по своей воле, - уравнение с тысячью неизвестных.

Андрей Бобин

КРАСHЫЙ АСФАЛЬТ

1

Оно большое, грязное и лохматое. Смотрит прямо в глаза и не собирается отвернуться. От этого на секунду становится страшно, и можно запаниковать, остановиться, пойти назад. Hо это неправильно. Ведь там, сзади, ты только что был и, может даже, все еще есть. Поэтому, вернувшись, рискуешь столкнуться нос к носу с самим собой. Что при этом произойдет - неизвестно, но пробовать как-то не хочется. Уже только мысль о возможности подобной встречи высыпает за ворот рубахи огромную горсть мелких (настолько мелких, что их даже не видно) и холодных мурашей, которые противно сбегают вниз по спине, теребя голую кожу своими острыми лапками. Большое, грязное и лохматое тем временем продолжает сидеть, шумно вдыхая воздух и, видимо, тоже не желая встречи с собой же из прошлого.

Константин Богданов

ТОТ, КТО ВЫХОДИТ ИЗ МОРЯ

Свинцового цвета волны неторопливо и осторожно трогали прибрежную гальку, как мать, ласково гладящая волосы спящего ребенка. Hад самой линией горизонта висел медно-красный диск заходящего светила, неимоверно уставшего и теперь величественно спускающегося к воде, которая уже готова была зашипеть, принимая в себя небесный огонь. Интересно, не наскучило ли солнцу его занятие? Изо дня в день мотаться туда-сюда по небу... Так и озвереть недолго.

Владимир Боровой

"ПРОСТО ПИШУЩАЯ МАШИHКА"

Всемогущему текст-процессору

Стивена Кинга,с воодушевлением

"- О,человеческий разум!

мечтательно продолжил он.- Мы

воистину вожделеем его.Мы получаем

разумы от отрекшихся от них

владельцев; правда, не все эти люди

отреклись от них добровольно.Hам

приходилось придумывать изощреннейшие

способы для того, чтобы заставить их

сделать это,и в некоторых случаях эти

Кшиштоф Борунь

ТРЕТЬЯ ВОЗМОЖНОСТЬ

Перевод Е. ВАЙСБРОТА

Виноват я. Только я. Я обязан был предвидеть возможность несчастного случая. Помощи ждать не от кого. Никто меня не найдет в этой ловушке.

Я сам попал в такое идиотское, безнадежное положение. Как бы я ни пытался оправдаться, как бы ни старался убедить себя, что именно Ортен спровоцировал меня на этот безумный шаг, - все равно я знаю, что только сам виноват в случившемся.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Андрей Дмитрук

Ветви Большого Дома

I. "8 августа. 14 часов 51 минута восточного стандартного времени. Высота Солнца 68°10'5". Координаты: 5°29' южной широты, 116°14' западной долготы. За истекшие сутки пройдено 58 миль".

Окончив писать, Петр подул на страницу,-- чернила высохли не сразу,-поставил перо в бамбуковый стаканчик, прикрепленный к столу, закрыл журнал, положил его в ящик и запер на ключ. Здесь аккуратность не была прихотью. Если бы они не закрепляли и не прятали мелкие предметы, первый же удар волны принес бы хаос.

Михаил Дмитрук

Мальчик из пальчика

В журиалистской практике бывает всякое. Один случай оставил у меня особое впечатление, я переживаю по сих пор. Мне пришлось быть не только автором статьи о необычной судьбе человека, но и принять в этой судьбе некое участие, проявить сочувствие и помощь. И вспоминаю теперь об этом с содроганием. Ведь случай связан с ужасным по своим последствиям меднцииским экспериментом - после серьезной травмы руки героине моего очерка попытались сделать новый палец из "частей" младенца, убитого в утробе его матери...

Михаил ДМИТРУК

НЕИЗВЕСТНЫЙ АСПИРИН

посрамил официальную науку и подпольное знахарство, но подтвердил...

пользу православного поста

ТАБЛЕТКА ВЕЛИЧИНОЙ С ПЛАНЕТУ

А все началось в 1897 году, когда случилось обострение ревматизма у отца немецкого фармацевта Феликса Гоффмана, работавшего на фирме "Байер". Он пытался облегчить страдания старика самыми разнообразными лекарствами. Боли в суставах снимала салициловая кислота. Но она вызывала кровотечения в желудке. И тогда Гоффман решил "спрятать" кислоту в другое вещество, которое протаскивало бы ее через желудок в кишечник, всасывалось бы в кровь, а потом высвобождало бы лекарство в больных органах. Такова была задумка. Как она реализовалась, мы начинаем понимать только сейчас. Но сто лет назад Гоффман праздновал победу. Созданная им ацетилсалициловая кислота уменьшила побочные эффекты лекарства - отец стал его принимать и почувствовал облегчение. Владельцы фирмы заинтересовались этим случаем и выделили деньги на исследования новинки. Оказалось, что она обладает целым букетом эффектов жаропонижающим, обезболивающим, антивоспалительным, антиревматическим и так далее. Неудивительно, что аспирин (так назвали этого рекордсмена по борьбе с симптомами) начал триумфальное шествие по планете. Ученые всего мира стали исследовать его строение и свойства, радостно сообщая друг другу о своих открытиях, которых с каждым годом становилось все больше. Например, в российском журнале "Экспериментальная и клиническая фармакология" за последние годы почти треть статей посвящена аспирину. Главный вывод, который сделала аспириновая наука, - надо бороться за чистоту препарата. Чтобы как можно больше салициловой кислоты было в связанном виде, а в свободном - не больше 0,3 процента. Мол, тогда его вредные эффекты будут минимальными. Столь "чистый" аспирин могут делать в западных странах. А российский считается "грязным": в нем салициловой кислоты больше 0,3 процента. Уступает он и по другим параметрам. Поэтому наш аспирин не выдерживает конкуренции, и российские средства массовой информации взахлеб рекламируют западный товар. Дескать, мы теперь имеем счастье пить самый чистый, самый шипучий, ну просто сногсшибательный аспирин... Но так ли он хорош на самом деле? Этот крамольный вопрос неожиданно прозвучал в одном из медицинских университетов Москвы. Здесь ученые не поддались глобальному аспириновому гипнозу, который прет чуть ли не изо всех газет, радиоприемников и телевизоров. Эти исследователи попытались понять главную причину физико-химической активности аспирина. И сделали удивительные открытия, которые наверняка будут интересны любителям "лекарства века".

ФАБИАН ДОБЛЕС

ПИСЬМО

Пер. с исп. Н. Лопатенко

Случилось невероятное, мама. Результаты последних анализов, проведенных вчера в химической лаборатории университета, не оставляют и тени сомнения в том, что происходит с Альфонсо. Вот уже второй год мы работаем вместе, за это время всякого навидались. Но как бы трудно нам ни бывало, неизменно его помощь, участие в общем деле приносили прекрасные результаты. Ты знаешь, мне чужды всплески каких бы то ни было эмоций, тем более - в оценке человеческих возможностей, и все же признаюсь тебе: коллеги по факультету убеждены, что Альфонсо - гений, и потенциал этого гения уникален.