Вечером

Вечером

«… У нее дьявольское терпение. Свое «а зачем» она может задавать тысячу раз.

– Лида! Говори прямо: что тебе нужно? Запирательство только усилит твою вину.

Женская непоследовательность. Она, вздыхая, отвечает:

– Мне ничего не надо. Я хочу посмотреть картинки.

– Ты, Лида, вздорная, пустая женщина. Возьми журнал и беги в паническом страхе в горы.

– И потом, я хочу сказку. …»

Отрывок из произведения:

Подперев руками голову, я углубился в «Историю французской революции» и забыл все на свете.

Сзади меня потянули за пиджак. Потом поцарапали ногтем по спине. Потом под мою руку была просунута глупая морда деревянной коровы. Я делал вид, что не замечаю этих ухищрений. Сзади прибегали к безуспешной попытке сдвинуть стул. Потом сказали:

– Дядя!

– Что тебе, Лидочка?

– Что ты делаешь?

С маленькими детьми я принимаю всегда преглупый тон.

Рекомендуем почитать

БВЛ — Серия 3. Книга 71(198).   "Тихий Дон" — это грандиозный роман, принесший ее автору — русскому писателю Михаилу Шолохову — мировую известность и звание лауреата Нобелевской премии; это масштабная эпопея, повествующая о трагических событиях в истории России, о человеческих судьбах, искалеченных братоубийственной бойней, о любви, прошедшей все испытания. Трудно найти в русской литературе произведение, равное "Тихому Дону" по уровню осмысления действительности и свободе повествования. В первый том вошли первые две книги всемирно известного романа Михаила Шолохова "Тихий Дон". Вступительная статья Б. Емельянова.  

«Критика чистого разума» – фундаментальный труд величайшего философа Иммануила Канта, ставший поворотной точкой в истории мировой научной и философской мысли. Основатель критического идеализма, родоначальник немецкой классической философии, один из ведущих мыслителей эпохи Просвещения, Иммануил Кант внес неоценимый вклад в развитие современной философской традиции, оказавший огромное влияние на умы европейцев и работы позднейших идеалистов – Фихте, Шеллинга, Гегеля.

Роман великого французского писателя Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль» – крупнейший памятник эпохи французского Ренессанса. Книга построена на широкой фольклорной основе, в ней содержится сатира на фантастику и авантюрную героику старых рыцарских романов.

В этот сборник включены два произведения Фридриха Энгельса – «Анти-Дюринг» и «Диалектика природы».

«Анти-Дюринг» стал одним из основополагающих произведений в советской философии.

Состоит из трех частей: в первой Энгельс размышляет о соперничестве материалистической философии и идеалистической, во второй – развивает экономическую теорию Маркса, а третью посвящает социализму как результату развития общества.

В «Диалектике природы» Энгельс ставил задачу обобщить достижения в области естествознания и отыскать диалектические законы, которые руководят естественным ходом природы.

 Книги, созданные белорусским прозаиком Василем Быковым, принесли ему мировую известность и признание миллионов читателей. Пройдя сквозь ад Великой Отечественной войны, прослужив в послевоенной армии, написав полсотни произведений, жестких, искренних и беспощадных, Василь Быков до самой своей смерти оставался «совестью» не только Белоруссии, но и каждого отдельного человека вне его национальной принадлежности.

БВЛ - Серия 3. Книга 72(199).   "Тихий Дон" - это грандиозный роман, принесший ее автору - русскому писателю Михаилу Шолохову - мировую известность и звание лауреата Нобелевской премии; это масштабная эпопея, повествующая о трагических событиях в истории России, о человеческих судьбах, искалеченных братоубийственной бойней, о любви, прошедшей все испытания. Трудно найти в русской литературе произведение, равное "Тихому Дону" по уровню осмысления действительности и свободе повествования. Во второй том вошли третья и четвертая книги всемирно известного романа Михаила Шолохова "Тихий Дон".

В настоящее издание вошли роман «Разгром», в котором автор описывает историю партизанского отряда во время гражданской войны, и роман «Молодая гвардия» о подвиге комсомольцев Краснодона. Действие последнего произведения происходит во время Великой Отечественной войны. Главные герои романа — молодые люди, оставшиеся в тылу на оккупированной территории, по возрасту не подлежащие призыву, которые создавали свои организации и вместе с подпольщиками и партизанами вели борьбу против фашистских захватчиков.

Вступительная статья Л. Якименко.

Примечания В. Апухтиной.

Иллюстрации О. Верейского.

«Ярмарка тщеславия» — одно из замечательных литературных произведений XIX века, вершина творчества классика английской литературы, реалиста Вильяма Мейкпис Теккерея (1811–1863).

Вступительная статья Е. Клименко.

Перевод М. Дьяконова под редакцией М. Лорие.

Примечания М. Лорие, М. Черневич.

Иллюстрации В. Теккерея.

Другие книги автора Аркадий Тимофеевич Аверченко

Я бы не назвал его бездарным человеком… Но у него было во всякую минуту столько странного, дикого вдохновения, что это удручало и приводило в ужас всех окружающих… Кроме того, он был добр, и это было скверно. Услужлив, внимателен — и это наполовину сокращало долголетие его ближних.

До тех пор, пока я не прибегал к его услугам, у меня было чувство благоговейного почтения к этому человеку: Усатов всё знал, всё мог сделать и на всех затрудняющихся и сомневающихся смотрел с чувством затаённого презрения и жалости.

В книгу вошли лучшие юмористические рассказы крупнейших писателей-эмигрантов начала XX века. Их роднит вера в жизнь и любовь к России.

Для старшего школьного возраста.

Из сборника «О хороших, в сущности, людях!», Петербург, 1914 год

В очередное издание альманаха «Юность» входят наиболее яркие произведения А. Аверченко и В. Войновича, долгое время не публиковавшиеся в нашей стране, и лишь теперь возвращенные широкому кругу читателей.

Мой друг, моральный воспитатель и наставник Борис Попов, провозившийся со мной все мои юношеские годы, часто говорил своим глухим, ласковым голосом:

— Знаете, как бы я нарисовал картину «Жизнь»? По необъятному полю, изрытому могилами, тяжело движется громадная стеклянная стена… Люди с безумно выкатившимися глазами, напряженными мускулами рук и спины хотят остановить ее наступательное движение, бьются у нижнего края ее, но остановить ее невозможно. Она движется и сваливает людей в подвернувшиеся ямы — одного за другим… Одного за другим! Впереди ее — пустые отверстые могилы; сзади — наполненные, засыпанные могилы. И кучка живых людей у края видит прошлое: могилы, могилы и могилы. А остановить стену невозможно. Все мы свалимся в ямы. Все.

«… Но с полдороги случилось маленькое происшествие: мрачный, сонный парень молниеносно сошел с ума… Ни с того, ни с сего он вдруг почувствовал прилив нечеловеческой энергии: привстал на козлах, свистнул, гикнул и принялся хлестать кнутом лошадей с таким бешенством и яростью, будто собирался убить их. Обезумевшие от ужаса лошади сделали отчаянный прыжок, понесли, свернули к краю дороги, налетели передним колесом на большой камень, линейка подскочила кверху, накренилась набок и, охваченная от такой тряски морской болезнью, выплюнула обоих пассажиров на пыльную дорогу. …»

Аркадий Аверченко (1881–1925) – замечательный русский писатель-юморист, подлинное мастерство которого сразу покорило его современников, не случайно присвоивших ему титулы «Короля смеха» и «Рыцаря улыбок».

Аркадий Аверченко – «король смеха», как называли его современники, – обладал удивительной способностью воссоздавать абсурдность жизни российского обывателя, с легкостью изобретая остроумные сюжеты и создавая массу смешных положений, диалогов и импровизаций. Юмор Аверченко способен вызвать улыбку на устах даже самого серьезного читателя.

В книгу вошли рассказы, относящиеся к разным периодам творчества писателя, цикл «О маленьких – для больших», повесть «Экспедиция в Западную Европу сатириконцев…», а также его последнее произведение – роман «Шутка мецената».

Популярные книги в жанре Юмористическая проза

Андрей Паденко

КАК ВСЕ ЭТО БЫЛО.

А расскажу-ка я все с самого начала...

Жил-был, значит мужик по имени Господь. А погоняло его было Бог. И кроме погоняла этого у него не было ничего вообще. И света у него не было. И Бог подумал и сделал свет. Как сделал, не известно. Может спички жег, или там пробки вкрутил, не знаю. А при свете увидел он что нету у него вообще ничего. И моря нет, и суши нет. И сделал он сушу и море. И его дело это жутко прикололо и начал он всяку всячину творить. Рыбок там, собачек, птичек. Прибило его короче. А под конец человека сделал. Адама. Из чего сделал - даже думать не хочу.

Скажу несколько теплых слов в защиту редакторов. А то все ругают их, и, по-моему, напрасно.

Не знаю, как в столицах, у нас же в городе Тетерькине редактор замечательный и, в виде исключения, женского пола, притом — высокого ума. Она совершенно молодая и со стороны внешней формы — очень стройная, сюжет развернут вполне, фабула тоже обработана. Нецензурно выражаться воспрещает.

Хорошо-с. Однажды приношу ей рассказ из крестьянского быта, под заглавием «Женская порка».

Мы предлагаем вашему вниманию подтишковскую народную сказку, которую поведал нам жестами местный старожил Архип Бронхитыч Бен-Нун. На вопрос «А почему жестами-то?» Архип Бронхитыч показал пальцем наверх и стукнул кулаком по столу, а затем по голове вашему покорному слуге. К счастью, более подробного объяснения не последовало, а то бы до вас могла и не дойти… Подтишковская Народная Сказка

— Говорят — сказал Реджинальд, — что печальнее победы — только поражение. Кому приходилось провести так называемые «веселые святки» у скучных знакомых, тот вряд ли с этим согласится. Никогда не забуду одно Рождество, когда я гостил у Бабволдов. Миссис Бабволд кем-то там приходится моему отцу — из тех кузин, которых держат в кладовой на всякий случай — и поэтому я был вынужден принять ее приглашение, когда она послала его в шестой, кажется, раз. Не понимаю, отчего дети должны терпеть за грехи отцов… — нет, в этом ящике нет бумаги. Там у меня только старые меню и програмки с театральных премьер.

Книга Надежды Александровны Тэффи (1872-1952) дает читателю возможность более полно познакомиться с ранним творчеством писательницы, которую по праву называли "изящнейшей жемчужиной русского культурного юмора".

Я сказала кузине, что мы не претендуем на величие ни в двенадцатом, ни позже. Молекулу, например, можно похоронить в спичечном коробке. А я, например, вообще все свое возьму с собой. Я, например, возьму с собой пачку. Надену ее на себя.

- Нет, - поразмыслив, сказала кузина. - Коробок - это еще куда ни шло. А пачка - это проблематично. Потому что ради пачки придется упаковку делать сложной формы. В виде юлы.

Кроме того, говорит, ты подумай о людях. Ведь это делается для людей! Шоу же, говорит, должно продолжаться!

Ценю! И верю! Потому что в этом моя кузина знает толк. Она тут недавно подвизалась на устройстве праздников. И ей выпали поминки. Она организовала их по высшему разряду. Народ неистовствовал, а иногда прямо бисировал. Она даже конкурс чтецов стихов там спровоцировала. Но один недоброжелатель все-таки нашелся. Он подошел после праздника к моей кузине и осуждающе прошептал ей в ушко: «Жаль, что не было Поля Мориа. Мы всегда танцевали под Поля Мориа».

Из сборника «Веселые устрицы», Санкт-Петербург, 1910 год.

Из авторского сборника рассказов «Караси и щуки (Рассказы последнего дня)», вышедшего в свет в Петрограде, в 1917 году.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Убийственно тоскливы ночи финской осени. В саду – злой ведьмой шепчет дождь; он сыплется третьи сутки и, видимо, не перестанет завтра, не перестанет до зимы…»

«Шла лисичка по дорожке, нашла скалочку. Подняла и пошла дальше. Пришла в деревню и стучится в избу:

– Стук-стук-стук!

– Кто там?

– Я, лисичка-сестричка. Пустите переночевать…»

Автор: Linryn

Текст сырой! Творческая активность автора уже не от чего не зависит, ибо все довольно грустно и уныло.

Автор, участник Великой Отечественной войны, бывший комсорг десантной роты, рассказывает о судьбах людей того «безусого» поколения, которое с оружием в руках сражалось за Родину.