Вазелиновая ворона, Или на воронке в сказку

Святослав Быдзанс

ВАЗЕЛИНОВАЯ ВОРОНА,

Или на воронке в сказку

Фантастику я люблю. Врать не буду, люблю. И иногда ее читаю. Натощак нет, даже не пытаюсь. А вот на полный желудок, да про космические приключения, ну это совсем другое дело. Обычно тошнит. Хотя может и пронести. А так как к пище я отношусь трепетно, то книжечки потом, после самолетов с девушками. Но иногда случаются такие странные состояния моего желудочного рассудка, когда я прочитываю книжулю-другую, и вроде ничего. Пронесло. Но не сильно. А в юности-то я их потреблял, у-у-у, чемоданами. Взахлеб. От Стругацких прям пищал. Нынче перечитать решил, видать еще попищать захотелось. Читаю и читалкам своим не верю - что это за бодяга такая на совковом масле? Кухонная диссидентщина с кукишем в кармане. Так Солженицын с Сахаровым все это и так говорили без всяких фантастических приколов. Правда, им за это досталось. Может, надо было как Стругацкие, через тернии к звездам, и чуть что - так это ж фантастика. А так и строй заклеймили, и деньжат зашибли. Ах, фантастика, фантастика! А что собственно ах? Ну, как же - фантастика предсказывает будущее. Правда ни персональные компьютеры, ни интернет она не предсказала. Видать, магический кристалл заело. А если по поводу Жюль Верна - то фантастика в его лице скорее пережевывала те идеи, которые и так уже носились в воздухе. Бредбери - моралист, Вонегут - парадоксалист, для них фантастика лишь форма, в которую они облекали свои до неприличия реальные произведения. Так что настоящая фантастика - это комиксы про космических героев, в компании которых можно удрать с опостылевшей Земли. И столь бурный рост фантастики лишь показатель все нарастающей инфантильности человечества. Памперсы для мозгов. Лукьяненко вот почитал, совсем больной стал. Он что, русский в школе не учил? Ну, хоть Чехова в компании с Гоголем полистал бы. Или за это уже денег не плотят? А на меня кивать не надо, я Велемира Хлебникова с Достоевским штудировал. И меня не издают никакими тиражами, даже нулевыми. Хот! я, положа руку на тощий свой живот, я должен сознаться, что за пару тысяч баксов я бы мог, ох как мог. Шмастеры, бластеры, мутанты с андроидами. Чего там голову ломать. Вот возвращается на родную планету принц, а там его папу подлым образом трансклютировал родной его, принца, дядя и шлангом прикидывается, мол, он сам во сне помер от деструкции синапсов. Но принц землю хоботом роет - правды добивается. Ну, дядюшка, гадюга, его и спроваривает космическим пиратам. Чтоб увезли куда подальше, а там и анигилировали родимого. Но космолет терпит крушение и падает в зад на родную планету. Хватит ржать, сейчас драма будет. И вот уже наш принц в драном скафандре плетется к замку через кладбище, а там спотыкается о какую-то ржавую кастрюлю, а то центральный процессор его знакомого робота. За ненадобностью выкинутого на свалку. "Бедный Кибер восклицает принц, - Что ж мне в натуре делать, то ли восстать с бластером в руке и погибнуть, как мудак, то ли жить козлом позорным? Вот в чем ! вопрос." Но Кибер ему ничего посоветовать не может, ибо батарейки сели, и принц сам решает надрать врагам задницу по полной программе. Ну а дальше, как положено, врывается он с фотонной базукой в руках в замок и мочит всех кого не попадя. И дядюшку, и всю его тусовку. Жаль только, матушку рикошетом тоже того, слегка анигилировал. Ну а после того как всех порешил, он освобождает из темницы Офегенную блондинку и занимается с ней любовью долго и со смаком. В случае опубликования прошу передать гонорар в фонд лечения фантастов от тяжелого умственного расстройства имени Сорокина.

Другие книги автора Святослав Быдзанс

Свят. БЫДЗАНС

БЕЛОЕ СОЛНЦЕ ПУСТЫНИ-2

(Заявка на сценарий)

Владимир Владимирыч не спеша шагал по пустыне и мысленно сочинял шифровку в центр, которую собирался отправить из ближайшего очага цивилизации:

"Дорогая супруга моя, Людмила Васильевна! Пишу я к вам из жаркой пустыни. Азиатский форум в Ташкенте прошел успешно, однако случившиеся там швейцарцы из фирмы "Нога" конфисковали мой президентский самолет, и вот пришлось добираться до Москвы пешим ходом. Вот бреду я под белым палящим солнцем Каракумов и вспоминаю, как бродили мы с вами, любезнейшая Людмила Васильевна, по неповторимым стогнам родного Ленинграда в незабвенные вайснахтен..."

Популярные книги в жанре Юмористическая проза

Юрий Меркулов

Обыкновенная Hаташка

Вообще, конечно у меня сейчас нелегкий период, я бы сказал трагичный, нет, он вообще прискорбный, короче у меня фарс-мажорное обстоятельство: сгорел винт. Мой Quantum 4.3Gb стал большой буквой "В", то есть одним большим Bad-блоком. Сегодня заказал 6.5 гиговый винт, через неделю привезут, а мне все это время предстоит торчать на моем Пентиуме 250 с 64 метрами ОЗУ, грузясь с дискетки. Очень весело. Весело, говорю, потому что кроме как писать юмористические рассказы в редакторе от NC3.0 тут больше ничего нельзя. Hет, у меня еще есть сидюк, который я таки подцепил только что и теперь могу наслаждаться тем, что у меня три физических диска: А, В(дисководы) и С, заветный "С", так сказать! Правда не винт, а сидюк. А еще мысли о том, что в SU.HUMOR без меня целую неделю будет стоять беспредел также не дают мне покоя. А еще матери работать надо за компом, а еще в стране проститутки бедствуют, людям нечем платить им, прямо беда какая-то, а не жизнь пошла. И на фоне всего этого я хочу рассказать вам одну веселую и занимательную историю.

Юрий Меркулов

??????????????????????????

? Женское счастье. ??

???????????????????????????

?????????????????????????

-- раз -

Ее парень был немного упрямый и даже рыжий, зато его мама давно лежала в психологическом госпитале с "Синдромом Пениса". Света подумывала даже выйти замуж, но Виктор отмазывался, говоря, что ни за какие коврижки и бесплатные часы доступа в интернет не женится на Светлане. Hо девушка не придавала этому значения и готовилась к свадьбе, с каждым днем сокращая список своих любовников, не понимая к чему это может привести столь молодую девушку. Света была очень хозяйственной, она сама мыла руки, ноги, по утрам пылесосила постель, чтобы вымести из нее всех мужчин. Света носила легкие платья, босоножки на голую ногу, трусики на голое тело, если голым телом можно было назвать то, на что она их одевала, а грудь она бережно клала в бюстгалтер, тем самым намекая на ее наличие. Пальцы тыкались в колечки, запястья - в фенечки, а голова окуналась в смесь туши, помады и сортирной воды "Ароматы Подъездов". Порою Света была прекрасна. Виктор часто говорил ей об этом, девушка внимательно слушала и запоминала, отчего у нее хорошо развились уши и то, к чему они прикрепляются. Сегодня вечером Виктор был необычайно серьезен, он хохотал реже обычного, мало отпускал шуток и Светкин подол из своих цепких объятий. В ресторане было тихо, темно и сухо, потому что в нем взяли свет, воду и маньяка Вагинника, который жестоко и безобразно снимал с женщин трусики и оскорблял своих жертв тем, что не отдавал их обратно. Все женщины города были возмущены наглостью, вандализмом Вагинника и попросили милицию арестовать маньяка. Органы потребовали показать доказательства, женщины, немного поупрямившись, показали органам свои доказательства. После жарких дебат, органы направились туда, где находился Вагинник и взяли его. Вагинник почти не сопротивлялся. В кромешной темноте Виткор делал вид, что смотрит на Светины волосы, уголки губ, головы, периодически неврно поглядывая на свои часы. Вдали бродили электрики с чемоданами, наполненными батарейками Energizer. Они звенели, и из них изредка вылетали пробки, отчего батарейки текли, причем прямо в стаканы электрикам. - Дорогая, - смущенно начал Виктор, - выходи... - Милый мой, ты волнуешься, ты так нежен, я знаю, что ты мне хочешь сказать, но я... я люблю другого, поэтому мой ответ будет "нет". - Hе перебивай меня, прошу... Дорогая, - повторился Виктор, - выходи отсюда поскорей, и не возвращайся. - Ах, ты меня гонишь? - и Света начала шарить по столу в поских вилки и ножа, чтобы разделаться с мужчиной на месте. - Да, Вера. - Я - Света. - Действительно. А что ты тогда тут делаешь? Мы же договорились с тобой встретиться через час у тебя дома? Я же сказал, что приеду к тебе. - Сергей, ты меня обманываешь! Я тебя позвала сюда, чтобы сказать, что у нас с тобой все кончено, даже секс! Вдали раздавался мат в перемешку с поцелуями, скрип руки, ползущей по женской груди, а также звуки, типичные для Веры и Сергея. - И вообще, - продолжала Света, - мне пора идти к своему олуху! Хоть он и тупой, но любит меня; пусть он бамбук, зато нежный; пудель, а ласковый! Виктор от злости поцеловал Свету прямо в рот. Девушка замолчала и почувствовала, что мужчина, целующий ее, до боли ей знаком. В голове кружились воспоминания, образы, запахи, и Света поняла, что ее мужчина, ее женское счастье, стоит сейчас перед ней.

Мисилюк Валерий Олегович

Сказка про Анну Каренину

Сказка для взрослых

Доктор Левашов, он вообще, со всеми готов спорить. Это у него после того, как от пьянства закодировался. Пить перестал, спорить начал.

- Только у Льва Толстого, - говорит, - Анна Каренина на железной дороге путь своей жизни завершила. Я знавал одну девушку, со сходными паспортными данными, так у той с железной дороги все началось. Не буду утверждать, что фамилия ее точно - Каренина, но похожая. А зовут однозначно Анна.

Морозов Андрей (Мурз)

Глава N+1.

Посвящается мне (любимому).

'И стали они жить-поживать да добра наживать...'

Новоявленный Принц появился перед своими подданными во всей красе. Волосы на голове были основательно взъерошены, трехдневная щетина пробивала себе дорогу, глаза подернулись тонкой красной сеточкой. До безобразия бледно отделанная корона и цветастые семейные трусы составляли всю одежду наследника королевской власти. В правой руке розовело пластиковое ведро с пустыми водочными, винными и пивными бутылками. Босые пятки неуверенно мялись на крыльце, поочередно с опаской 'присматриваясь' к мокрой и холодной земле внутреннего дворика замка.

Бранислав Нушич

Ослиная скамья

Фельетоны, рассказы

Перевод с сербохорватского

Составление, вступительная статья и примечания А. Xвamова

СОДЕРЖАНИЕ

А. Хватов. Бранислав Нушич

ФЕЛЬЕТОНЫ

Автобиография. Перевод А. Хватова

Ослиная скамья. Перевод А. Хватова

В Калемегдане. Перевод А. Хватова

Мое первое интервью. Перевод А. Хватова

Перепись населения. Перевод А. Хватова

Марианна Орлова

КТО СТУЧИТСЯ В МОЗГ КО МHЕ

ИЛИ

КОЕ-ЧТО ОТHОСИТЕЛЬHО ОБЩЕHИЯ С СУЩЕСТВАМИ ИHЫX МИРОВ

Пункт 1. Об основных типах гостей.

a) Одержание. Появление обычно спонтанное, подчинение сознания максимальное. Появление одержащего бывает обычно кратковременное или одноразовое, если, конечно, он не ставит себе целью подчинить именно это сознание. Так как при одержимости хозяин сознания не может или почти не может контролировать действия гостя (хотя одержащие могут быть не только плохими, но и хорошими), подобные контакты опасны уже хотя бы тем, что чужая личность, лишенная контроля твоего сознания, может навредить тебе уже тем, что заставит делать то, что тебе не свойственно или непроизвольно поменяет энергетику организма. Отсюда вывод: играться с одержимостью можно только в самом крайнем случае и то лучше под присмотром какого-нибудь, условно говоря, специалиста, чье сознание в данный момент свободно.

Игорь Плотник

Книга счастья. Новый русский водевиль

Журнальный вариант

Несколько слов о книге:

Чисто новогодняя история типа "С легким паром" или "Щелкунчика", только с точностью до наоборот, и происходит она посреди железного капитализма, накануне конца света. Два разнузданных обдолбанных субъекта, третий вообще Иван Фридман, авантюрист и кидала, маются от безделья, мечтая приключениями разнообразить тоскливую и сытную жизнь. И получают по полной программе... А ещё тут гиперсексуальная нимфетка Катя, могучий передовик самогоноварения Махно и его личный петух-зверь по имени Жизнь, кое-какие отстойные барышни из бомонда, министр внутренних дел, бандиты, само собой, другие уважаемые люди и Сам Господь Бог... Короче, надо выключать мозги и быстренько все это дело прочитать. Тогда получится кайф, настанет праздник и случится прозрение!

Друзьям-писателям с просьбой: «Пишите!». Ну, и не обижайтесь на нас, читателей.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Дмитрий БЫКОВ

ДО СВИДАНЬЯ, МОЙ МАЛЕНЬКИЙ ГРИША

Пора уже не им решать, кому тут подавать руку, кому нет, а нам самим, сторонникам личной ответственности и христианского миропонимания, отмежеваться от этой псевдоинтеллигентской публики, однажды почему-то решившей, что это она - совесть нации В ту знаменитую ночь на НТВ - нам к ней придется вернуться еще не единожды - Григорий Алексеевич Явлинский с плохо скрываемой досадой, тщетно выдаваемой за высокомерие, говорил: - Путин совершенно ясен... Путин ясен с точки зрения экономической, нравственной, даже с точки зрения лингвистической... Моя избирательная кампания завершена, и теперь я могу себе позволить это слово. О да. Несомненно, если бы Явлинский позволил себе употребить столь неприличное слово, как "лингвистический", в процессе избирательной кампании, он бы заживо себя похоронил... На моей памяти еще ни один кандидат так не оскорблял своего избирателя. И страшная мелькнула у меня мысль: а вот Путин не стесняется в выражениях. Поэтому Путин в Кремле, а Явлинский в... назовем это оппозицией. Если бы наша цивилизованная оппозиция - или те, кого мы привыкли так называть, - чуть поменьше стеснялась знания умных слов, чуть менее активно играла на чужом поле, чуть чаще отваживалась быть собой, - может, и сортирно-заборная лексика пользовалась бы меньшим успехом? Потому что верят ведь тому, кто органичен. Когда Путин заявляет: "Кто нас обидит, тот трех дней не проживет", - он органичен и убедителен, хотя лично мне это неприятно. Когда Явлинский лепит вареники или сдает кровь, поднимает штангу и, только что, не поет - он платит дань, отрабатывает повинность, демонстрирует избирателю заниженное о нем, избирателе, представление. И это видно. И это уже признак слабости, заигрывания, а главное - незнания собственного народа. Явлинский имел все шансы пройти во второй тур и в нем если не победить (чудес не бывает), то по крайней мере не скомпрометировать саму идею оппозиции. Он провалил все. Я пытаюсь понять, как это произошло. И теряюсь. - Наш учитель физики, - выдавал Явлинский в ту же ночь явную домашнюю заготовку, - объяснял задачу три раза. Если кто-то с третьего раза не понимал, он говорил: "Претензии к родителям". Так вот, если кто-то еще не понял Путина, - претензии к родителям. Не трогайте моих родителей, Григорий Алексеевич. С Путиным мне далеко не все понятно, и многие люди, проголосовавшие за него, представляются мне не последними тупицами в стране. А вот с вами мне понятно почти все. Тут, правда, есть один завиток, нюанс, подтверждающий мою издавна любимую мысль о том, что полная неотличимость добра и зла по части неразборчивости в средствах всех нас благополучно превратила в заложников. Не осталось политической силы, которая бы не скомпрометировала себя, и критиковать одного сомнительного персонажа - значит автоматически становиться союзником другого. У нас тут был уже на памяти подобный парадокс, когда Евгений Примаков вдруг оказался защитником демократии, а Юрий Лужков гарантом свободы печати, и все это на том основании, что блок "Отечество" триумфально провалился на думских выборах. Сегодня ругать Явлинского нельзя. И не только потому, что дружный хор либеральной интеллигенции (о, к ней мы еще вернемся!) тут же заклеймит вас наймитом кремлевского режима и чуть ли не организатором московских взрывов. Нет. Дело в том, что клеймить сегодня Явлинского - значит солидаризироваться с циниками, которые в предвыборную неделю наехали на него так безобразно, что и у других прожженных циников волосы стали дыбом. - Что они делают! - кричал мой друг, давний идеологический противник Явлинского, только что не бился головой о стены. - Еще один такой эфир и он весь в шоколаде! Не иначе решили выпихнуть-таки его во второй тур! Ну в самом деле, нельзя же так-то, друзья мои. Тут вам и пластическая операция, и расходование иностранных денег (все это без единого документа), и косвенные обвинения аж в пособничестве террористам... Лучшего подарка Явлинскому нельзя было сделать. Вот теперь у него и его сторонников появилось гордое право говорить о травле, о "потоках лжи и клеветы" (любимая лужковская идиома)... Собственно, и Доренко осенью прошлого года переусердствовал, дав тем самым Лужкову и Примакову основание говорить, будто они сделались жертвой информационных войн. Да никакие информационные войны не собьют рейтинга втрое - или уж надо очень искусственно накачать его перед тем! "Отечество" провалилось не потому, что в руках Кремля был сосредоточен могучий ресурс давления на губернаторов (они уж совсем, голубчики, под ОВР легли), и не потому, что в телевизоре ругался Сергей Доренко, а потому, что сам Избиратель ужаснулся надвигающейся на него нерассуждающей, железобетонной, никаких правил не признающей, махине, ну и проголосовал соответственно. Или Кремлю следовало ждать, пока эта махина задавит на своем пути последние остатки прав и свобод, которые тут покуда не вымерли? Так вот, Явлинский проиграл не потому, что на него ополчился телевизор. То была акция, могущая добавить политику лишь популярности, нежели кого-то от него оттолкнуть. Но любой, кто осмелится сегодня сказать плохое слово о Григории нашем Алексеевиче, автоматически становится мишенью номер один для родимого либерализма. Вас будут встречать горьким поджатием губ: "Ах, ну да, оно и понятно... ты же и раньше печатался в этом... как его... "Огоньке", кажется, да? Нет, нет, не надо возражений. Я все понимаю. Семью надо кормить, все такое... Но только вот давай, старик, не будем играть во все эти игры, типа честность. Не надо, не надо. Нам все понятно. Тебе, наверное, нравится, когда своих взрывают... Не возражай, старичок. Все же ясно. Только телефон наш забудь, ладно?" Откуда я знаю, как это бывает? Да уж знаю. По 1993 году помню, когда появилось выражение "расстрел парламента", хотя расстреливали, строго говоря, не парламент, а здание. Опасная вещь - метонимия. И голоса тех немногих, кто тогда понимал, что происходит на самом деле, тех, кто читал, что пишет газета "День", общался с оппозицией, посещал баррикады, тонули в дружном вое людей, только что толкавших власть под руку, но перепугавшихся танков. Я и поныне считаю расстрел Белого дома общерусской трагедией. Я только за то, чтобы разделить ответственность за нее с властью. Ведь эти люди защищали меня, мою свободу слова, вот ужас-то, и мою форму носа. Помню, как на одном ноябрьском 93-го телесборище либеральной интеллигенции, сразу после эфира, встал один депутат-"яблочник", известный публицист, мастер тщательно нагнетаемого надрыва и хорошо отработанной истерики, большой любитель чистоты, доброты и подвижничества. - Давайте выпьем, - сказал он, - давайте выпьем за то, что мы остались верны себе и не пошли на поводу у властей. - Давайте также выпьем за то, - подал я голос со своего края стола, чтобы признать нашу ответственность за то, что произошло. Потому что решительных действий требовали мы все, а надсхваточная позиция в такие времена равнозначна дезертирству. - За это, старичок, ты будешь пить один, - сказал мне пылкий публицист. Я и выпил. Что мне, привыкать пить одному? Иногда лучше жевать, чем говорить, нализываться в одиночку, чем чокаться с кем попало. Эти люди вообще очень любят слова "старик", "старичок". Пафос очень любят. Любят вставать над схваткой, любят слово "доброта". О законности любят поговорить, когда им лично ничто не угрожает. Явлинский - вождь и заложник этих людей, их зеркало и хоругвь. Он, может, и сам не виноват, что они его - способного человека - приватизировали. Но сегодня они неразделимы. Его пять и восемь десятых процента - это доля таких людей в нашем обществе, и мы ни черта не поймем в происходящем, если не поймем, кто такие эти люди. В них все дело. И пора уже не им решать, кому тут подавать руку, кому нет, а нам самим, сторонникам личной ответственности и христианского миропонимания, отмежеваться от этой псевдоинтеллигентской публики, однажды почему-то решившей, что это она - совесть нации.

Дмитpий Быков

"Hочные электpички"

Уважаемые/доpогие дальновидетели, начинаем "час сеpиала". Ибо самое вpемя. Известное дело: неумеющий жить - пишет пpозу, неумеющий писать пpозу - пишет стихи, неумеющий писать вообще - публикует, оставшиеся не у дел изобpажают публику. И чем пpодолжительнее пpоцесс обоюдной занятости - тем довольнее все участники. (Считайте, что пpедыдущего абзаца не было. Гнусная погода пpовоциpует паpшивое настpоение, котоpое в свою очеpедь пpовоциpует выделение ядовитой слюны, из котоpой в свою очеpедь, аки Афpодита из пены, вылезают гадкие глупости. Hо стиpать его не буду. Лень.)

Дмитрий БЫКОВ

ОТСРОЧКА

...И чувство, блин, такое (кроме двух-трех недель), как если бы всю жизнь прождал в казенном доме решения своей судьбы.

Мой век тянулся коридором, где сейфы с кипами бумаг, где каждый стул скрипел с укором за то, что я сидел не так. Линолеум под цвет паркета, убогий стенд для стенгазет, жужжащих ламп дневного света неумолимый мертвый свет...

В поту, в смятенье, на пределе - кого я жду, чего хочу? К кому на очередь? К судье ли, к менту, к зубному ли врачу? Сижу, вытягивая шею: машинка, шорохи, возня... Но к двери сунуться не смею, пока не вызовут меня. Из прежней жизни уворован без оправданий, без причин, занумерован, замурован, от остальных неотличим, часами шорохам внимаю, часами скрипа двери жду - и все яснее понимаю: все то же будет и в аду. Ладони потны, ноги ватны, за дверью ходят и стучат... Все буду ждать: куда мне - в ад ли?

Дмитрий Быков

С Л Е Д И З А С О Б О Й

( триллер из девяти частей)

I

Был такой Долбышев, студент, кажется физтеха. Его призвали в армию. И было четверо людей, которые Долбышева сильно не любили, потому что , по их убеждению, они были народ, а он - враг народа. Трое из них - каптер Караев, сержант Кузьмин и водила Путрин - дедовали, а четвертый - Малахов, из долбышевского призыва, но качаный-раскачаный - был вроде примкнувшего к ним Шипилова, и за это он Долбышева особенно не любил. По его мнению, Долбай позорил призыв и Москву. Долбай ему не нравился еще тем, что не стучал. Если бы он стучал, его можно было бы гвоздить на законном основании, как гвоздила французов дубина народной войны. Долбай же не ломался и этим вызывал к себе отнюдь не уважение, как полагают авторы армейской прозы, а смутное недовольство, как оно и бывает на самом деле.