Вавилон-17

Вавилон-17

Это город-порт.

Здесь небо ржавеет в дымах. Промышленные газы заливают вечер оранжеватым, розовым, пурпурным и другими оттенками красного. На западе, поднимающиеся и опускающиеся транспорты, разрывают облака, доставляя грузы к звездным центрам и спутникам. Но это и гниющий город, — думал генерал, сворачивая за угол по засыпанной мусором и отбросами обочине.

Со времен Вторжения шесть губительных запретов, — в течение нескольких месяцев каждый, — задушили город, жизнь которого пульсировала только благодаря межзвездной торговле. Спрашивается, как мог этот город существовать? Шесть раз за прошедшие двадцать лет генерал спрашивал себя об этом. А где же ответ? Его может и не быть.

Рекомендуем почитать

Джон Уиндэм (1903–1969). «Патриарх» английской научной фантастики. Классик — и классицист от фантастики, оригинальный и своеобразный, однако всегда «преданный» последователь Герберта Уэллса. Писатель, стилистически «смотревший назад» — но фактически обогнавший своими холодновато-спокойными «традиционными» романами не только свое, но и — в чем-то! — наше время…

Продолжать говорить о Джоне Уиндэме можно еще очень долго. Однако для каждого истинного поклонника фантастики сами за себя скажут уже НАЗВАНИЯ его книг:

«Кракен пробуждается»,

«Кукушки Мидвича»,

«Куколки» — и, конечно же, «лучшее из лучшего» в наследии Уиндэма — «День триффидов»!

Проза Лавкрафта – идеальное отражение внутреннего мира человека в состоянии экзистенциального кризиса: космос холоден и безразличен, жизнь конечна, в словах и поступках нет никакого высшего смысла, впереди всех нас ждет лишь небытие, окончательное торжество энтропии и тепловая смерть Вселенной. Но это справедливо для читателей прошлого тысячелетия. Сегодня мы легко можем заметить, что Великие Древние Лавкрафта стали «своими» и для людей, искренне любящих жизнь, далеких от меланхолии, довольных собой и своим местом в мире – вот в чем настоящий парадокс.

Это - красивая и БЕСКОНЕЧНО ДОБРАЯ фантастика. Фантастика, по чистоте и искренности своей способная сравниться, пожалуй, для российского читателя лишь с ранними произведениями братьев Стругацких и Кира Булычева.

Это - романы, в которых невероятные и увлекательные космические приключения становятся обрамлением для серьезной гуманистической мысли. Человек в космосе способен творить чудеса мужества и героизма - однако, по Карсаку, человеком он остается лишь в той мере, в какой способен не только бороться и побеждать, но - доверять и любить…

Вновь откуда-то появилось сильное желание убежать, спрятаться. Ничего не предвещало опасности, кроме маленькой струйки дыма где-то на севере. Тоненькая, едва видимая, она извивалась и вздрагивала, как невиданный прозрачный росток, тянущийся к звездам. Это желание да еще непонятно откуда поднимавшийся страх уже долгое время преследовали меня. Я прекрасно понимал, что нет никаких причин для тревоги. Все, что я видел, — это просто дым костра или дым, поднимавшийся из болот, окружающих одно запущенное местечко в пятидесяти милях от Чикаго. А это уж совсем не место для суеверий. Между его небоскребами вряд ли найдется место призракам!

Джон Кристофер – признанный классик английской научной фантастики, дебютировавший еще в 50-е годы XX века и впоследствии по праву занявший высокое место в мировой фантастике.

Отечественному читателю творчество Кристофера знакомо в основном по переведенным еще в 60-е – 70-е годы рассказам, однако истинную славу ему принесли романы. Романы, достойно продолжающие традиции классической британской «фантастики катастрофы», идущие еще от Герберта Уэллса. Романы, сравнимые по силе воздействия только с произведениями Джона Уиндэма…

Джон Кристофер — признанный классик английской научной фантастики, дебютировавший еще в 50-е годы XX века и впоследствии по праву занявший высокое место в мировой фантастике.

Отечественному читателю творчество Кристофера знакомо в основном по переведенным еще в 60-е–70-е годы рассказам, однако истинную славу ему принесли РОМАНЫ. Романы, достойно продолжающие традиции классической британской «фантастики катастрофы», идущие еще от Герберта Уэллса. Романы, сравнимые по силе воздействия только с произведениями Джона Уиндэма…

Содержание:

Смерть травы (роман, перевод А. Полуды), с. 5-174

Долгая зима (роман, перевод А. Кабалкина), с. 175-404

У края бездны (роман, перевод А. Кабалкина), с. 405-625

Вл. Гаков. Колокол по человечеству (послесловие), с. 626-635

Библиография Джона Кристофера (Книжные издания), с. 636-637

«О начале 2032 года возвестил взрыв семнадцатого космического корабля «Земля — Марс». Шестнадцать предыдущих попыток также закончились неудачами. Джон Дж. Армстронг — изобретатель-одиночка — оснащает оборудованием ракету номер восемнадцать. Чтобы не потерять вложенные деньги, он начинает собственное расследование причин катастроф...

Джон Кристофер — признанный классик английской научной фантастики, дебютировавший еще в 50-е годы XX века и впоследствии по праву занявший высокое место в мировой фантастике.

Отечественному читателю творчество Кристофера знакомо в основном по переведенным еще в 60-е–70-е годы рассказам, однако истинную славу ему принесли РОМАНЫ. Романы, достойно продолжающие традиции классической британской “фантастики катастрофы”, идущие еще от Герберта Уэллса. Романы, сравнимые по силе воздействия только с произведениями Джона Уиндэма…

Другие книги автора Сэмюэль Дилэни

Введите сюда краткую аннотацию

Интерес к мифологии, выражающийся то в метафорических отсылках к известным мифам, то в размышлениях о путях появления новых мифов, оказывается центральной идеей в “Балладе о Бете-2”. В ней студент-антрополог исследует факты, лежащие в основе фольклорной песни, записанной в дикарском племени, возникшем в результате колонизаторской экспедиции землян. Также в этой повести уделяется внимание проблемам общения и лингвистики, которые впоследствие стали основными для творчества Дилени.Повесть получила "Хьюго" и "Небьюлу".

Мое мачете пустое внутри — цилиндрическая полость с отверстиями от рукоятки до самого острия. Когда я дую в него, звучит музыка. Когда я закрываю пальцами все отверстия, звук получается унылым — то мелодичным, то режущим слух. Когда все отверстия открыты, звук придает глазам блеск отражающегося в воде солнца и может расплавить металл. Всего в моем распоряжении — двенадцать отверстий. С тех пор, как я стал играть, меня чаще называют дураком и всякими производными от этого слова, чем Чудиком, то есть моим настоящим именем.

— Эй, Мышонок! Сыграй-ка что-нибудь, — крикнул от стойки один из механиков.

— Так и не взяли ни на один корабль? — поинтересовался другой. — Твой спинной контакт того и гляди заржавеет. Идти, выдай номер!

Мышонок перестал барабанить пальцами по краешку стакана. Он уже собирался сказать «нет», но его губы неожиданно произнесли «да», и он тут же нахмурился. Взгляды механиков тоже стали недовольными.

Это был старик.

Это был крепкий человек.

Впервые под одной обложкой лучшие повести и рассказы в жанре космической оперы!

Уникальное издание, снабженное подробным предисловием и развернутыми комментариями составителей, является своеобразным путеводителем по жанру космической оперы. Любители приключенческой фантастики получат возможность не просто насладиться блестящими работами прославленных мастеров, но и проследить развитие жанра в историческом и культурном контексте.

Продолжительные межзвездные перелеты, покорение новых миров, масштабные космические сражения и встречи с инопланетными существами, — все это вы найдете в захватывающих произведениях Эдмонда Гамильтона, Роберта Шекли, Лоис Макмастер Буджолд, Дэна Симмонса и других не менее знаменитых авторов.

Многие произведения впервые публикуются на русском языке!

Издательство "Мелор" параллельно со Смоленской фирмой "Русич" продолжает публикацию сериала "Сокровищница боевой фантастики и приключений".

В этой книге мы предлагаем вам три фантастических боевика разноплановых по содержанию, но объединенных вместе самим названием данной серии.

Остросюжетный фантастический боевик Сэмюэля Р.Дилэни "Город смерти" переносит нас в далекое будущее - в громадный гниющий город-порт, по улицам которого слоняются орды бледных мужчин и женщин не останавливающихся ни перед чем - даже каннибализмом. Со времени Захвата шесть губительных запретов задушили этот некогда цветущий город, чей жизненный пульс поддерживался межзвездной торговлей. Только обладание секретным шифром может оказаться ключом к прекращению 20-летнего бедствия. И вот генерал Форстер направляется на конспиративную встречу с известной поэтессой Ридрой Вонг, которой уготована роль в разгадке тайны города.

Также в книгу вошли еще два произведения - "Звездный призрак" и "Космическая западня".

Содержание:

1. Сэмюэль Дилэни: Город смерти (Вавилон-17)

2. Алекс Реймонд (Дэвид Хагберг): Звездный призрак (Мертвецы с "Доброй надежды")

3. Кларк Дарлтон: Космическая западня

В сборник вошли произведения ведущих американских фантастов: цикл рассказов Роберта Силверберга “Другие тени Земли”, повесть “Со сложенными руками” Джека Уильямсона и роман одного из лидеров “новой волны” Сэмюэля Р.Дэлани “Нова”

ОГЛАВЛЕНИЕ:

Роберт Силверберг

ЧТО-ТО УЖАСНОЕ ВЫРВАЛОСЬ НА ВОЛЮ. Рассказ (перевод С.Монахова)

ВЛЮБЛЕННЫЙ ИЗМАИЛ. Рассказ (перевод С.Монахова)

КАК ВСЕ БЫЛО, КОГДА НЕ СТАЛО ПРОШЛОГО. Рассказ (перевод С.Монахова)

К ЧЕРНОЙ ЗВЕЗДЕ. Рассказ (перевод С.Монахова)

КЛЫКИ ДЕРЕВЬЕВ. Рассказ (перевод С.Монахова)

СКРЫВАЕМЫЙ ДАР. Рассказ (перевод С.Монахова)

ПЕСЕНКА, КОТОРУЮ ПЕЛ ЗОМБИ. Рассказ (перевод С.Монахова)

МУХИ. Рассказ (перевод С.Монахова)

Джек Уильямсон

СО СЛОЖЕННЫМИ РУКАМИ. Повесть (перевод И.Невструева)

Сэмюэль Р.Дэлани

НОВА. Роман (перевод С.Монахова)

Художники: В.Ан, А.Корнилов

В этой книге представлены произведения известного американского писателя С. Р. Дилэни, отмеченные высшими литературными премиями в области фантастики: романы «Вавилон-17» (Небьюла-1966), «Пересечение Эйнштейна» (Небьюла-1967) и рассказ «Время, точно низка самоцветов» (Хьюго-1969 и Небьюла-1970).

Автора отличает глубокий философский подход к поставленным проблемам, нестандартность формы и стиля произведений.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Н.Маркелова

НАЧАЛО

( из цикла Воспоминания, которых нет)

Вечер клонился на реку Тверцу курчавой звёздной головой, делая её воды, лежащие среди густых лугов и дремучих лесов, тёмными, как глаза заезжей цыганки. По реке, точно сытая корова по тучному полю, шла ладья...

- Эка спросил, - старый Никадим погладил жиденькую седою бородку и насупился. На самом деле он делал вид, что сердится, характер у него был добрый, и Афоня не раз слышал, как дед говорил кормчему Миките, что из него, Афоньки, выйдет знатный гребец. Микита всегда спорил, утверждая, что на ладье сила и сноровка нужна, а этот, малец, на ладан дышит, но Никадим стоял на своём - эка складно палубу моет, хоть и малый, а я его уже за вёслами видал и вот и теперь мальчишка видел, как зажглись глаза старика, любил тот такие разговоры:

Анатолий МАТЯХ

КОHДРАТОВА ДОРОГА

В некотором... А поди ж ты - государстве, царей-то, почитай, лет восемьдесят, как повывели...

Так вот. В некотором, значит, государстве жили-были муж и жена. Все ж не старик со старухою, хотя и не первой уже молодости. И был у них сын, Кондрат.

Как-то раз говорит Кондрат матери с отцом:

- Пора бы мне, матушка, пора бы мне, батюшка, самому счастья попытать, да земли повидать, да и себя показать.

Анатолий Матях

HАД ВАШЕЙ МОГИЛОЙ

(из цикла "Hовая фантасмагоpия")

Кладбищенский стоpож Афанасий Михайлович Циpюк был пpофессионально флегматичен, а иногда впадал даже в меланхолию, pазговаpивая с миpно почивающими "жильцами". В его тpудовой книжке гоpдо кpасовалось слово "швейцаp", и он не pаз чувствовал себя именно стpогим швейцаpом у двеpи того света, pазгоняя тех, кому здесь не место. В том же, что Афанасий Михайлович в свои пpеклонные годы pазговаpивал с находящимися в его ведении покойниками, не было ничего стpанного, ни тем более - патологического: это были монологи самому себе, пpизванные скpасить долгие кладбищенские ночи.

Анатолий Матях

ОБРАЩЕHИЕ

Я пеpехожу шиpокую улицу, даже не глядя по стоpонам. Я спешу, и мне некогда искать пеpеход, некогда ждать милости от так же спешащих куда-то автомобилей, и поэтому они сами услужливо пpитоpмаживают, повоpачивают pуль либо нажимают на газ - все, чтобы не коснуться человека в сеpом пальто, быстpо идущего по пpоезжей части.

Вы скажете, хоpошие водители?

Чеpта с два! Упpавление таким количеством случаев может вымотать меня до состояния никчемной тpяпки минут за десять. Hо на этой доpоге я буду не больше минуты. Я спешу.

Анатолий Матях

Обыкновенный дом

Обыкновенный пятиэтажный дом на обыкновенной улице обыкновенного городка. Таких домов - тысячи, и все они похожи друг на друга, как похожи и устремления их жителей. Hет, конечно же каждый человек неповторим, но в каждом обыкновенном доме есть жилец - оплот порядочности, есть воплощение глупости, есть свое агентство по распространению слухов, есть даже совесть дома, погрязшая в алкоголизме или других пороках. Вот этим и похожи жители разных обыкновенных домов.

Анатолий Матях

СОЗДАТЕЛЬ

Я создал их. Hе спpашивайте, как - вам этого все pавно не понять, а мне не объяснить, события недавнего пpошлого видятся, словно дуpной сон, оставляющий лишь обpывки воспоминаний и туманные каpтинки. Hе спpашивайте, зачем - тепеpь я уже не знаю, зачем, хотя могу пpидумать множество пpичин, начиная с той, по котоpой я до сих поp жив и заканчивая желанием пеpевеpнуть весь миp. Hе спpашивайте, я сам pасскажу вам.

Анатолий Матях

ЖИЛА-БЫЛА ВЕДЬМА...

"Hо как бы ведьмы ни сохpаняли в сеpдце

своем веpу, а на языке ее отpицали, они все

сочтутся отступницами вследствие заключения

договоpа с дьяволом и союза с адом."

Malleus malificarum

Jacobi Sprengeri et

Henrici Institoris

Скpипнула пpиоткpытая двеpь, и сpывающийся женский голос быстpо зашептал:

- Бабваpваpа, у меня такое дело...

- У всех нас есть дело, - суpово и бесцеpемонно обоpвала ночную гостью бабка Ваpваpа.

Анатолий Сергеевич МЕЛЬНИКОВ

КАРАТЕЛЬНАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ

Утром, по дороге на работу, Майкл Армстронг развернул в автобусе местную газету "Чикаго трибюн". Шофер ехал быстро, видимо выбился из графика, так что Майкла изрядно качало из стороны в сторону, особенно на поворотах. И все же он сразу заметил крупный заголовок, который шел по самому верху первой газетной полосы:

ЗАГАДКА ВЕКА!!! ИЗ КОСМОПОРТА ЧИКАГО УГНАН МЕЖПЛАНЕТНЫЙ КОРАБЛЬ "КОНТИНЕНТАЛ"! ЛИЧНОСТИ ПРЕСТУПНИКОВ НЕ УСТАНОВЛЕНЫ.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Население Дании составляет 5 миллионов. Сравните с 8,8 млн. шведов, которым Дания нравится за то, что там можно беспошлинно купить пива, и с 81 млн. немцев, которые любят Данию за солнце, песчаные пляжи и отдых на море.

Дания состоит из 406 островов. Она чуть побольше Голландии. В Швеции разместилось бы десять Даний (кстати, в далеком прошлом Дания и Швеция были частями единой страны).

За исключением Копенгагена, ни в одном датском городе не проживает более 250000 человек. В Дании очень мало городов, где одновременно находится больше 50000 человек, разве что когда на небе солнце и шведам очень хочется выпить.

Первое правило контрабандиста: «Скорость — твой лучший друг».

Второе правило контрабандиста: «Не зарывайся — заработаешь больше, проживешь дольше».

Третье правило контрабандиста: «Забудь обо всех правилах»…

На планету-тюрьму никто не отправляется по доброй воле, это не место для жизни. И все же Джонотан Ренн твердо намерен остаться в живых, чтобы отомстить тем, по чьей вине там оказался.

Есть во Вселенной планета — благополучная и гостеприимная. Она может стать долгожданным приютом для бродяг далекого космоса. Но на пути к обретению дома слишком много препятствий...