Вампиры в Москве

Хроника похождений, год 1991. Социально-мистическая фантасмагория.

Отрывок из произведения:

Если встать лицом к Москва-реке так, чтобы первый луч неяркого осеннего заката, отразившись от купола колокольни Ивана Великого, заставил слезиться глаза, справа будет возвышаться новодельный храм тому, кто существует только в помине, а над головой нависнет небо, иногда любезное, а иногда и гневное. За спиной будет шуметь город, нервно пиликать гудки автомобилей и натужно свистеть ушлые гаишники, но если пристально вглядываться в темноватую медленно текущую воду, скоро весь этот шум исчезнет, растворится, сгинет. Потом исчезнет и вода, и ты останешься наедине со своими мыслями, мыслями и фантазиями. Пожалуйста, не надо заходить слишком далеко. Помни, что сказал великий Ницше:

Популярные книги в жанре Ужасы

Руслан Бездомный

Я тебя никогда не оставлю

"Hу, че смотришь, сука? Hу!? Ты этого хотела, да? Да, этого? Сейчас... Подожди, падла!"

Руки мои не слушались. Картонная гильза охотничьего патрона ни как не хотела входить в ствол дорогого инкрустированного серебром ружья двенадцатого калибра. "Добилась своего? Да-да, добилась! радуйся гадина!" - Щелк! - согнутое буквой "л" ружье выпрямилось. Затвор замкнулся. "Ты думала я испугаюсь, да? Ты думала не смогу? Hе-с-с-у-у-мею? С-с-у-у-мею! Е-е-еще как сумею! Ха! Видишь?" - я зловеще улыбнулся и взвел курок.

К. Б. Гилфорд

Не женитесь на ведьмах

Том Партейн был сущим дьяволом в отношениях с женщинами. Он будто для того и родился на свет, чтобы заниматься любовью. И если успех в этом деле можно определять талантом, то Том, несомненно, был талантлив, что сулило ему в равной степени или преуспевание и богатство, или кучу неприятностей. Том был высоким, широкоплечим, стройным парнем с большими и сильными руками. По-мужски твердые и резкие черты лица вместе с густыми светлокаштановыми волосами, непослушными прядями спадающими на лоб, как у мальчишки, придавали ему особое очарование. Женщины так и льнули к нему. Они толпами вились в его магазине, и в этом не было ничего удивительного, ибо во всем мире большую часть покупателей составляют именно женщины. А в магазине "Партейн Эмпориум" для них было приготовлено все, что ни пожелается. Многие задавались вопросом - что заставило Тома Партейна при его внешности и таланте, о которых мы уже упомянули, стать всего-навсего владельцем магазина? Все обстояло довольно банально. Первая причина заключалась в том, что Том получил это заведение в наследство от своего дяди, таким образом, одна из главных проблем - чем зарабатывать на жизнь, решалась для Тома как бы сама собой. Вторая причина была еще проще. Тут сыграли роль характер Тома, а точнее, его любовь к женщинам. Он прекрасно понимал, что никакая другая профессия не дает человеку возможность шесть дней в неделю непрерывно общаться с особами противоположного пола. Итак, Том процветал. Большой выбор товаров позволял женщинам посещать его магазин так часто и оставаться там так долго, как им бы того хотелось. Словом, магазин всегда был полон женщин. Ожидая, пока он их обслужит, они задавали вопросы, болтали между собой, хихикали, стараясь привлечь к себе внимание владельца магазина. Эту идиллию нарушало лишь одно обстоятельство - у Тома Партейна была жена. Звали ее Мэг. У нее было приличное состояние, и она не была дурнушкой. Правда, иначе бы он на ней не женился. Очевидцы рассказывали, что во время венчания Том выглядел довольно странно. Можно было подумать, что он выпил лишнего. Иногда он не отказывал себе в этом удовольствии. А может быть, так подействовали на него чары Мэг. Во всяком случае, не так выглядит на собственной свадьбе счастливый жених. У Мэг были огненно-рыжие волосы, но она была довольно холодной женщиной. И не очень крепко держала Тома на привязи. Она прекрасно знала о флиртах в "Эмпориуме", но считала, что это идет на пользу делу. Поэтому ничуть не беспокоилась, вполне довольствуясь своим положением законной супруги. Так продолжалось до тех пор, пока не появилась Одри Мэнс. Вообще-то она ниоткуда не появлялась. Она просто подросла, эта неуклюжая девчонка, жившая по соседству. Она частенько заходила в "Эмпориум" за покупками, изредка застенчиво обменивалась несколькими словами с Томом и, без сомнения, была в него по уши влюблена. И вдруг в один прекрасный день, как по мановению волшебной палочки, Одри превратилась в прелестную женщину, с блестящими черными волосами, гладкой нежной кожей и дивной фигуркой, лучше которой Тому видеть не доводилось. Одри хотела, чтобы Том принадлежал ей полностью. Ее не удовлетворяли ни шутливые разговоры в торговом зале, ни страстные поцелуи в задней комнате. Том перестал замечать других покупательниц, для него существовала одна Одри, он не сводил с нее восхищенных глаз, и вскоре всем стало ясно, что вот-вот что-то случится. Быть может, беда. Только Том пребывал в блаженном неведении. Он всегда любил женщин, но не очень хорошо понимал их. И, естественно, никак не связывал с женскими кознями появление в магазине крысы. Хотя сам по себе факт насторожил его. Странным было уже то, что это была одна-единственная крыса. И почему-то Тому казалось, что она не случайно забрела именно в его магазин. Поначалу он был озадачен, а вскоре и не на шутку обеспокоен. Нормальной крысе нечего было делать в его магазине, здесь не было ничего съестного - Том не торговал продуктами. Но крыса, между тем, пришла, причем среди бела дня, уселась посреди торгового зала и уставилась на Тома. Он был так поражен ее наглостью, что даже не предпринял попытки убить ее. Он почувствовал, что слабый холодок пробежал вдоль спины - это было похоже на страх. Крыса казалась необычной. Наверное, дело было в ее окраске: она была огненно-рыжей, и это напоминало Тому о... Однако он старался отогнать от себя нелепые мысли. Когда крыса появилась в магазине впервые, они с Томом довольно долго, замерев, неотрывно глядели друг на друга, пока ее не спугнул звонок у входной двери. Это была миссис Харринггон, она чуть не час выбирала пару туфель, и все это время Том замирал от страха. Он представлял себе, что будет, если миссис Харринггон увидит крысу, и вполне отдавал себе отчет в том, что эта одна-единственная крыса может разорить его. Ведь его прелестные покупательницы больше всего на свете боятся именно крыс. Том с ужасом думал о том, что если по городу пройдет слух, будто в "Эмпориуме" появилась крыса, ничто не поможет ему заманить в магазин покупательниц - ни любовь к нему женщин, ни его умение обращаться с ними. И тогда конец его бизнесу и всем удовольствиям, сопровождавшим его. Однако миссис Харринггон в конце концов благополучно покинула магазин. Том поискал глазами крысу, но ее нигде не было. Тогда Том стал уговаривать себя, что зря так разволновался - эта тварь, повидимому, поняла, что здесь ей нечем поживиться и убралась восвояси. В полдень, во время ленча, когда в магазине никого не было, к Тому забежала Одри Мэнс. Он стоял к ней спиной, а она, тихонько подкравшись сзади и привстав на цыпочки, слегка укусила его за правое ухо. - Одри! - радостно воскликнул он и обнял ее, но тут же быстро огляделся вокруг и сказал, отстранив от себя девушку. - Мы не должны это делать здесь. Тому самому было странно, что, стоя рядом с любимой, он вспомнил об этой проклятой крысе. Одри взглянула на него с недоумением. - Но, Том, здесь же никого нет. И она подарила ему долгий и страстный поцелуй. ? - О, Том, я так люблю тебя, - сказала она, и ее черные глаза засияли от счастья. - У меня дыхание перехватывает, когда ты меня обнимаешь. А как ты меня ласкаешь и целуешь... Том, когда ты меня целуешь... Я больше не могу сдерживать себя, я вся твоя. Вдруг выражение ее лица резко изменилось. Губы задрожали, она широко раскрыла глаза и в ужасе закричала: - Крыса! Том оглянулся через плечо. Крыса сидела на полке у него за спиной, обнажив маленькие острые зубы и сверкая черными глазками. Том схватил с прилавка стеклянное пресс-папье, со всего размаха швырнул в крысу и не промахнулся. Крыса запищала и побежала по полке, волоча правую переднюю лапу. Том и Одри, словно загипнотизированные, наблюдали за ней, пока она не спряталась за рулонами с тканью. Том вполне мог бы залезть на стремянку и убить крысу голыми руками, но Одри все еще дрожала и всхлипывала. Поэтому он схватил ее за руку, потащил в заднюю комнату и закрыл дверь, оставив крысу в торговом зале. Одри не могла успокоиться даже в его объятиях. Теперь Том воочию убедился, что страшнее крыс для женщины ничего нет. С хорошенького личика Одри исчез румянец, а глаза метались по сторонам, как у сумасшедшей. - Откуда взялась эта крыса? - спросила она шепотом. - Я не знаю, у меня раньше никогда не было крыс. - Пожалуйста, Том, я очень прошу тебя, постарайся избавиться от нее. - Я постараюсь, постараюсь. Не волнуйся. - Какой кошмар! Я так боюсь! - Ну, в общем-то, ничего страшного. Он покрыл поцелуями ее бледное лицо. - Крысы не нападают на людей. Успокойся, - добавил он и тут же пожалел, что произнес эти слова. Откуда ему знать, на что способна крыса, если она не боится людей. А эта крыса была явно не из трусливых. - Забудь о крысе. Я сделаю так, чтобы ты ее больше не видела, убеждал Том девушку, но она никак не могла успокоиться и забыться в объятиях Тома. - Нет, все же это не обычная крыса, - снова заговорила Одри. Она уже перестала плакать, но в ее глазах застыл испуг. - Что ты имеешь в виду? - Она заколдованная, вот что. "Да, подумал Том, такое может придумать только перепуганная до смерти женщина". Он снова попытался успокоить ее единственным доступным ему способом, но на сей раз она на позволила даже прикоснуться к себе. Тогда он попробовал отвлечь ее какими-то безделушками, но и это не помогло. Наконец, Одри ушла, и впервые после ухода любимой Том испытал облегчение. Он вернулся в торговый зал и принялся искать крысу, осторожно передвигая товары на полках, заглядывая во все темные углы. Однако крысы нигде не было. Возвращаясь вечером домой, Том с надеждой думал о том, что раненая крыса навсегда покинула его магазин и больше ему не придется гоняться за непрошеной гостьей. Он успокоился настолько, что даже выпил с друзьями пару пинт эля. Вернувшись домой, он позвал Мэг, чтобы, как обычно, поцеловать ее, и вот тут пережил самое большое потрясение в своей жизни. - Ты поранила руку, Мэг, - вскрикнул он, увидев, что ее правая рука забинтована, - Что случилось? Он подошел поближе, но она остановила его. - О, ничего страшного, - сказала она, пряча руку за спину. Он выжидающе смотрел на нее. Она поняла, что должна что-то объяснить. - Я полезла в шкаф за фруктами, и на меня свалился стеклянный кувшин. "Стеклянный кувшин, стеклянное пресс-папье", - мелькнуло у Тома. - Когда это случилось? - Когда я... готовила себе ленч. Значит, около полудня! В это время обычно к нему в магазин приходит Одри. Том абсолютно не был склонен к мистическому восприятию мира, и слова Одри о том, что крыса заколдованная, приписал исключительно женской фантазии. И вдруг это странное совпадение. Выходило, что Мэг была одновременно в двух местах. Дома готовила себе ленч в своем обычном облике и в то же самое время, обернувшись крысой, подсматривала за ним и Одри в магазине. Том уже почти не сомневался, что это было именно так. Значит, он женат на ведьме. В тот вечер Том старался не глядеть на Мэг и все время думал о случившемся. В его магазине появилась рыжая крыса, которая подсматривала за ним, когда он целовал Одри Мэнс, и если так можно сказать про крысу, была явно расстроена. На самом же деле это Мэг была расстроена. Недаром же все, что случилось с крысой, случилось и с Мэг. Вот и получается, что крыса - это Мэг, а Мэг - это крыса. С этого момента Том думал лишь об одном. Он не желал, чтобы в его магазине были крысы, и для него не имело значения, обыкновенные ли это крысы или заколдованные, с рыжей шерстью. Он должен уничтожить эту крысу. У него нет выбора. Всю ночь Том думал о том, как осуществить свое намерение. Утром он встал раньше обычного и поспешил в магазин. Крысы нигде не было. Он подождал немного, но она так и не появилась. Однако Том не хотел терять время даром и приступил к делу. Первое, самое простое, что он сделал, - разложил по углам отравленную пищу. Ведь даже заколдованная крыса может проголодаться. Затем он достал ружье и пистолет и положил их так, чтобы в нужный момент они оказались под рукой. Кроме того, расставил по разным местам щетки, швабры, палки и, наконец, решил позаимствовать у Макферсонов их кота Фиделиса. Однако это последнее мероприятие кончилось полным провалом. Когда он принес в магазин Фиделиса, огромного свирепого вида черного кота, тот выгнул спину и шипя направился к прилавку с товарами для кухни. Но сделав несколько осторожных шагов, он вздрогнул и остановился. Шерсть поднялась дыбом, он пронзительно мяукнул и выпрыгнул из дверей магазина на улицу. В этот момент Том Партейн понял, что ни один кот на свете никогда не поймает эту крысу. - Но я должен избавиться от нее, - вслух произнес он. Целую неделю Том пытался поймать крысу, но все его усилия были тщетны: отравленная еда оставалась нетронутой, ружья лежали наготове, он был готов прострелить стену в своем магазине, но крыса не появлялась, хотя Том ничуть не сомневался, что она все еще где-то здесь, в магазине. Он проводил бесконечные часы в напряженном ожидании, прислушиваясь к каждому шороху. Но за все это время в "Эмпориум" ни разу не зашла Одри. Том чувствовал себя одиноко, ему было обидно, что Одри этого не чувствует. Тем не менее он не искал встреч с ней ни на улице, ни у нее дома. Он боялся скандала, прекрасно понимая, что скандал может повредить его делу. Так же, как крыса, неожиданно поселившаяся в магазине. Поэтому Том набрался терпения и ждал. Ровно через неделю он услышал тихий стук в дверь задней комнаты. Он бросился открывать, точно зная, что так могла постучать только Одри. Влюбленные кинулись в объятия друг другу. - Том, - прошептала Одри, - Я так по тебе скучала. - И я тоже, - признался он, покрывая поцелуями ее лицо и шею. Они пробыли вместе довольно долго, и их ни разу не потревожил звонок у входной двери магазина. Наконец, Одри спросила: - Ты избавился от нее? - От кого? - переспросил Том, сделав вид, что не понял. - От крысы. - Не знаю, - ответил он неопределенно. Одри, почувствовав, что он пытается ее обмануть, взволнованно заговорила: - О, Том, ты должен от нее избавиться! Ты понимаешь, почему, правда? Ответь мне - ты понимаешь? Он отрицательно покачал головой. - Она хочет укусить меня! - Ну что ты, Одри, с чего ты взяла? - Особенно мое лицо! Том снова покачал головой, он даже слушать не желал такие ужасные вещи. Но от слов Одри знакомый уже холодок пробежал у него по спине. Конечно, он должен успокоить девушку, но что он может сказать ей? Что? - Ну, что ты, Одри! Кому может взбрести в голову - кусать такое прекрасное личико. Только целовать, - неловко пошутил он и хотел поцеловать ее. Но Одри отшатнулась. - Ну, как ты не понимаешь? Она хочет изуродовать меня! Разорвать в кровавые клочья своими острыми зубами - чтобы ты никогда больше не взглянул на меня. Том, - трясла она его, - да это же твоя жена заколдовала эту крысу и подослала сюда. Она хочет вернуть тебя, а для этого ей нужно избавиться от меня. Том все прекрасно понимал сам. Конечно, Мэг всегда прекрасно знала о его слабости к хорошеньким женщинам. В конце концов, это могло надоесть ей, а в случае с Одри он зашел слишком далеко. И не исключено, что Мэг хочет избавиться от соперницы таким страшным способом. Скорее всего, Одри права. Она не знает только одного - что это не просто крыса, заколдованная Мэг, а сама Мэг. Этого он бедной девушке говорить не стал, она и так перепугалась до смерти. - Так ты не убил ее? - настаивала она. - Я пытался это сделать. Все, что мог, перепробовал: яд, кота, оружие приготовил. Всю неделю я высматривал ее и прислушивался к каждому звуку. Но она ни разу не появилась. Может быть, ушла отсюда, - не очень уверенно добавил он. Одри в отчаянии покачала головой. - Нет, Том, она здесь! Она и сейчас смотрит на нас из укрытия: я ощущаю ее. Том почувствовал, что она вся задрожала, и стал беспокойно оглядываться. - Я не хочу, чтобы она меня изуродовала! Не хочу! Я боюсь... Мы больше не сможет встречаться, Том... Тут она вскрикнула, как в тот раз, когда впервые увидела крысу, лицо ее исказила гримаса ужаса. Не в силах выговорить ни слова, она показывала пальцем куда-то в темноту за его спиной. Том резко обернулся и успел разглядеть рыжую крысу, прошмыгнувшую из угла в угол и скрывшуюся за каким-то бочонком. Том ринулся за ней, готовый схватить эту тварь голыми руками. Он с остервенением расшвырял все бочонки и коробки, но крысы не было. Он в отчаянии обернулся: - Одри! Но дверь была распахнута настежь. Одри убежала, и он не стал ее догонять. Ему нечем было утешить ее. Том остался один на один со своей проблемой. Ему все было ясно: пока жива эта крыса, он не сможет видеться с Одри. Она убежала и не вернется, пока он не обеспечит ей полную безопасность. Впервые в своей жизни Том Партейн серьезно и надолго задумался. Вообще он не отличался большим умом и знал, что не за это нравится женщинам. Кроме того. Том никогда еще не попадал в столь отчаянные обстоятельства. Желание выбраться из этой ситуации без потерь обострило его ум. Он проанализировал свои предшествующие шаги и пришел к выводу, что все делал неправильно. Теперь он знал, как должен поступить, и вместе с надеждой ощутил небывалый прилив энергии. Покупателей в магазине не было, но если бы они и были, он выпроводил бы их под каким-нибудь благовидным предлогом. Заперев на ключ все двери в магазине, он приступил к сборам. Нашел на складе мешок, веревку, еще раз внимательно осмотрел все углы. Крысы не было видно, но они ни на миг не усомнился, что она где-то здесь, поблизости, притаились между бочонками, ящиками, стеллажами. Ему даже казалось, что он чувствует на себе ее удивленный взгляд - куда это он собрался с таким снаряжением в столь раннее время дня и что у него на уме? Он решительно направился к выходу, но около двери остановился и оглянулся. - Ну, рыжая, - прошептал он, злобно улыбаясь, - берегись! Подожди немного и ты узнаешь, кто такой Том Партейн. Том повесил на входную дверь магазина табличку: "Магазин закрыт" и пошел по главной улице города с мешком на плече, не думая о том, что кто-то может увидеть его. Затем он свернул направо, прошел дворами к полю, пересек его и углубился в лес. Теперь он превратился в охотника. Ступая медленно и бесшумно, он весь обратился в слух, а глаза хищно высматривали добычу. Том долго бродил по лесу, уже солнце закатилось за вершины деревьев, а он все искал, уверенный в успехе. Вдруг от остановился и улыбнулся. Затаив дыхание, сделал еще несколько осторожных шагов, потом стремительно бросился вперед. Тому не сразу удалось запихнуть свою добычу в мешок, но все же он справился с этой задачей и быстро затянул мешок веревкой. Возвращался Том окольным путем, минуя центр города. Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь видел, как он в темноте с мешком за спиной, будто вор, пробирается в "Эмпориум". Открыв дверь, он бесшумно проскользнул в магазин, не зажигая света, развязал веревку и вытряхнул содержимое мешка на пол. Потом быстро выбежал на улицу. Здесь он остановился и улыбнулся, довольный собой. Он прислушался к тому, что творится за дверью, но оттуда не доносилось ни звука. Однако это ничуть не смутило его. Он развернулся и весело зашагал домой. Тома ничуть не удивило, что Мэг не оказалось дома. Ее не было ни на кухне, ни в комнатах, и вообще не было никаких следов ее пребывания. Чтобы окончательно убедиться в этом, Том тщательно обследовал все комнаты и даже заглянул в темный двор. Он тихонько, так, чтобы не услышали соседи, звал Мэг. Но ответа не было. Мэг исчезла. Испарилась, как будто ее никогда и не было... Больше Том не мог сдерживать своих чувств. Радость победы переполняла его. Он добился желаемого. Он свободен. Он выскочил на улицу и вприпрыжку, пританцовывая и кружась, быстро направился к "Эмпориуму". Перед дверью его охватило такое волнение, что он никак не мог попасть ключом в замочную скважину. Войдя в магазин, он торопливо включил свет и почти сразу же споткнулся. Еще не глядя, он понял, что это. Она была длиной не меньше 7 футов, толщиной с его руку и тускло поблескивала переливами черного цвета. Почуяв опасность, змея угрожающе вскинула голову, и ее раздвоенный красный язычок быстро задвигался туда-сюда. Это было довольно страшное зрелище, и Том подумал: "Хорошо, что Одри не видит этого". Сам же он смотрел на змею почти с нежностью - где-то в середине ее тела была заметна выпуклость, не слишком большая, но вполне достаточная, чтобы там могла поместиться крыса. Вскоре весь город облетела весть об исчезновении Мэг Партейн. Происшествие взбудоражило всех, судачили, строили различные предположения. Но никто не знал, что же произошло на самом деле, даже Том мог лишь предполагать. В конце концов сошлись на том, что Мэг просто устала от бесконечных флиртов Тома и однажды ночью сбежала. Конечно, Том изо всех сил старался изображать человека, потрясенного тяжелой утратой. Однако довольно скоро все заметили, что он начал оправляться от своего горя и уже в открытую ухаживал за Одри Мэнс. Это была довольно скандальная история, Но Том был хорошим парнем, в городе его любили, поэтому он по-прежнему успешно торговал в своем "Эмпориуме". А когда судебное разбирательство по делу об исчезновении Мэг Партейн за неимением каких-либо доказательств, не признавшее Мэг мертвой, все же дало Тому разрешение на развод, он тут же воспользовался этим и женился на Одри Мэнс. Одри, как и Мэг, все время проводила дома, счастливая уже тем, что стала его законной женой. Том же нисколько не изменился под влиянием всех предшествующих событий и продолжал свою любимую игру с особами женского пола, целыми днями толпившимися в "Эмпориуме". Это была легкая, безопасная игра, но было совершенно очевидно, что рано или поздно вновь появится та, особенная, из-за которой он будет готов на все. Ее звали Эллен Харди. Совсем юная, светловолосая и очень застенчивая девушка влюбилась в Тома без памяти. И в этом не было ничего удивительного. В том числе и для Тома. Поэтому он очень обрадовался, когда однажды она зашла в "Эмпориум" в полдень. В это врем в магазине обычно бывало пусто, и Том сразу разгадал ее хитрость. - Мистер Партейн, - начала она, заливаясь румянцем от смущения. - Привет, Эллен. - Мистер Партейн... я давно уже приглядывала вот эту нитку жемчуга. Можно мне ее померить? Я хочу посмотреть, идет ли она мне. - Ну, конечно, Эллен. Почему бы и нет? Я помогу вам, - заговорил Том, возбужденно. - Знаете ли вы, Эллен Харди, что у вас самая хорошенькая, самая беленькая, самая мягкая шейка из всех, что я когда-либо видел... Он наклонился, чтобы поцеловать ее в шею, но девушка вскрикнула. Ее глаза с ужасом смотрели в одну точку. Вздрогнув от какого-то страшного предчувствия. Том обернулся и увидел огромную черную блестящую змею, выползшую из-за коробок. - Эллен, подожди, - окликнул Том, но девушка уже выбежала из магазина. Он не стал догонять ее, вместо этого внимательно посмотрел на змею - маленькие сердитые глазки, недовольное покачивание черных блестящих колец... - Одри! - внезапно вскрикнул он. Затем вышел из магазина и больше никто и никогда не видел Тома Партейна.

Ёлкин Владимиp

Вечная неизвестность

- Я тебя убью! - сказал pыжий воин.

- Hу, давай, посмотpим, удастся это тебе или нет - ответил Ганс.

Рыжий побежал на Ганса, выставив меч впеpёд, что было весьма не обдумано с его стоpоны. Его несдеpжанность выдавала неопытность воина. Ганс сpазу понял это и пpиготовился к контpатаке. Hаконец pыжий добежал до Ганса, как следовало ожидать, он пpомахнулся, а Ганс, будучи опытным воином, pазвеpнулся и отpубил мечом pыжему голову. Тело pыжего свалилось на землю. Чеpез некотоpое мгновение в спину Ганса вонзилась стpела, он понял, что совеpшил последнюю в своей жизни ошибку. Стpела была отpавлена. Он ощущал, что сейчас будет блевать внутpенностями. Этого не пpоизошло, он пpосто умеp долгой, мучительной смеpтью.

Гареева Ася

ЗВЁЗДЫ

"Разбей стекло. Загляни в чужой день.

Дотронься рукой до капель дождя

на обратной стороне...

Если вдруг станет страшно и нечем дышать.

Разбей стекло...."

Интересно, если остановить часы, остановится ли время? Какое сегодня число, какой месяц, какой год? Hеизвестно... Да и вообще какая разница? В этом мире нахожусь только Я, и никто не в силах проникнуть сюда... Двери заперты на все замки, ключи выброшены в окно, сами окна закрыты наглухо, задернуты тяжелыми шторами, не пропускающими свет... Да и зачем он нужен? Свечи... свечи повсюду на столе, на полу, в подсвечниках и блюдцах - десятки крошечных, плачущих огоньков. От некоторых уже остались лишь лужицы воска да черные обугленные фитильки. Hичего... В запасе еще две коробки.

Добрынин Валентин & Кавешников Алексей

"Hачало Конца"

1

Я стоял около пентаграммы и с легкой улыбкой смотрел на лица моих "напарников". Они были напуганы, но никто из них не решался уйти - было все-таки интересно. Это представление было устроено именно для этой четверки. Они действительно верили в существование Дьявола и в то, что я Его вызову. - Hу поехали.

И с этими словами я вступил на пятый луч пентаграммы. Я так рассчитал момент, что почти сразу солнце исчезло за деревьями, и на поляне, где мы были, воцарился полумрак. И вдруг символы воды, огня, земли и воздуха на лучах пентаграммы засветились. Я замер, предвкушая крики ужаса или восторга - но тщетно. Я был весьма недоволен : зря что ль я рисковал, "одалживая" нужные реактивы, где только можно. Hо когда я посмотрел на них, то понял, что они просто лишились дара речи. А выражение на их лицах! Мои "друзья" были смертельно напуганы. Это окупало все мои труды! Когда я, вдоволь насладившись этим великолепным зрелищем, перевел взгляд на пентаграмму, то уже сам лишился речи. Знак Дьявола в пятиугольнике в центре пентаграммы светился алым - это было уже не по плану. Тут события стали развиваться настолько быстро, что в них я смог разобраться только позже. Алое сияние быстро разрасталось и из него показались чьи-то странные глаза... Мгновением позже послышался глухой стук четырех упавших тел... Сияние превратилось в столб пламени, в котором все четче угадывались черты невысокого существа. Вдруг пламя спало, и я увидел небольшого лохматого ч°рта, который был удивительно похож на хрестоматийный образ (лишь потом я узнал, что все обитатели преисподней не имеют материального облика, и мы видим то что подсовывает наше воображение).

… Старая лестница убегала в неизвестность, во тьму этого древнего дома. Я, молодой еще парень семнадцати лет отроду, стоял на самом ее верху и вглядывался в темноту, в которой таяли последние ступени. А рядом со мной стоял Некто — я ощущал его присутствие скорее каким-то иным чувством, нежели зрением — весь в черном, словно выплывший из мрака ада сгусток вселенской черноты. И ни звука вокруг.

Вот мой спутник вытянул свою руку вперед, предлагая мне спуститься вниз. Я чувствовал, как дрожат мои колени, как наливается жаром тело, словно во время лихорадки, а в голове было тяжело и пусто, лишь кровь бешено стучит в висках, с силой бьется в стенки сосудов, словно стремится порвать жилку и выхлестнуться темным потоком наружу. Я чувствовал обволакивающий меня прозрачным душным покрывалом страх перед темнотой и скрывающимися в ней ужасами.

Неутомимо и монотонно бьется великий океан волнами о высокие скалы у залива Холей, взбивая белой пены буруны и разлетаясь фонтанами брызг при каждом ударе. С громким плеском вода откатывает назад, но новая волна уже обрушивается следом на крепкий камень. И ничто не изменяется здесь вот уже много веков. Все так же высятся над водой черные утесы, а внизу, изредка выглядывая из вод океана, в небо скалятся клыки прибрежных рифов. И гармония вечности на много лиг вокруг. Лишь иногда одинокая чайка белым пятном мелькнет на фоне темного небосклона, оглашая округу плачущим криком.

Вокруг лишь душный мрак, пропитанный жутким холодом. Где же это я? Что со мной? Так тяжело дышать, легкие с трудом вдыхают воздух, наполненный странной смесью неизвестных запахов. Что-то вонючее и противное разлито в нем, перенасыщенном влагой. Перед глазами вдруг появляются бледные огни, в голове шумит, и тело все словно погружено в лед, навечно застывший на пороге мертвой земли. Пора бы уже очнуться.

Я с трудом открываю воспаленные чешущиеся веки, и появляется свет. Тусклый, почти не видимый, не привычный человеческому глазу — наполненный не лучами солнца, а отблесками светящихся растений, что растут в недрах темных пещер, лишенные ласки дневного светила. Свет скрытой, таинственной жизни.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Бернард Клервоский

О благодати и свободе воли

Предисловие

Господину Вильгельму, аббату св.Теодора, брат Бернар. Небольшое сочинение о благодати (de gratia) и свободе воли (libero arbitrio), к которому я некогда приступил в виду известных вам обстоятельств, я теперь закончил, как мог с помощью той же благодати. Боюсь, однако, не окажусь ли я либо недостаточно достойным говорить о вещах столь важных, либо излишне рассуждающим о том, что подвергалось уже рассмотрению многих[1]. Поэтому прочтите сначала вы и, если найдете нужным, один: дабы в случае, если сочинение будет пущено в обращение, не сказали, что оно написано больше ради тщеславия писателя, чем в поучение читателю. И если вы почитаете полезным его распространение, то не поленитесь, найдя что-либо сказанным менее ясно, чем допускает дело, и могло бы быть сказанным более полно, насколько это позволяет краткость трактата, -- или исправить это, чтобы исполнилось обещание мудрости, которая говорит: "Кто просвещает меня, будет им жизнь вечная" (Иис. Сирах., XXIV, 31).

Е.Клещенко

Деньги делают деньги

Бросайте ремесло свое скорей,

Чтоб не проклясть его самим поздней.

Джеффри Чосер. Кентерберийские рассказы.

- Всю жизнь думала, что младенцев купают в ванночке, - задумчиво сказала Катерина.

- Вроде да, - отозвался Мишка. - А что?

- А тогда почему они говорят, - Катерина показала на телевизор, который изрыгал рекламу, - что для ихнего ребенка им нужна уютная кроватка и стиральная машина?

Е.Клещенко

Hеточная копия

Рассказ не содержит намеков на реальных лиц или события.

Все совпадения случайны

Объездное шоссе плавно бежало по полям и лесочкам, карабкалось в горку и весело катилось вниз. Стас всегда тут ездил, когда возвращался с родительской дачи прямо на работу. Трасса в понедельник утром - одна большая пробка. Сорок, пятьдесят минут простоишь, и выйдет по времени те же полтора часа, а по сожженному бензину все три. Гораздо лучше начать трудовую неделю с созерцания родных просторов.

Елена Клещенко

Лишний час

Ген был бродячий колдун по найму. Колдовство на его родине - ремесло не из легких: мест при дворе и в баронских замках на всех не хватает, согласиться на менее доходное место значило бы опозорить цех, и оттого многие молодые и предприимчивые отправляются бродить. Любое мироздание, пригодное для жизни людей, устроено так, что в мешанину земного праха, к прочим металлам и солям добавлено немного золота. Hе столько, чтобы мостить им дороги, но достаточно, чтобы чеканить монеты. Где живут люди, там платят золотом. И не везде так скупятся, как дома. Первый же Переход принес ему богатую добычу, а дальше все пошло само собой. Бывало, клиенты звали остаться насовсем, сулили большое жалованье и дворянские грамоты, бывало и по-другому. Что ж, судьба наемника - рисковать жизнью. А как прекрасно уйти из родного города нищим и возвратиться богачом... и так двенадцать раз подряд. Hынче был его тринадцатый Переход. Число тринадцать не приводит к добру ни в едином мире, где чтут законы математики. Разумеется, Ген остался бы дома. Стал бы лекарем: в мирах, лишенных природной магии, дороже всего платили за исцеления, и он приобрел богатый опыт. Hо кто мог знать, что в прекрасном теле некоей девицы обнаружится столь корыстная душа! Золото загадочным образом иссякло, и колдун по найму сказал себе: "Ладно, в последний раз". В этом мире он уже бывал, но на сей раз зима оказалась теплой. Снег под ногами превращался в грязь, и башмаки отсырели мгновенно. Hаряд Гена был опробован в десяти мирах: по одежке его встречали как деревенщину или чудака, но не как врага или безумца. Куртка на меху вроде крестьянской, без разрезов и с небольшими пуговицами, штаны ниже колен, шерстяные чулки, носы у башмаков не острые и не плоские, шляпы нет - со шляпами, капюшонами и беретами всегда самая большая морока, - за плечом простой холщовый мешок. Жемчужина речи под языком, жемчужина слуха надежно закреплена в ухе каплей смолы. Как и в любом другом мире, было тут много странного, чудного, непонятного, смешного, страшного и бессмысленного, но разглядывать все это - в глазах зарябит, а обдумывать - голова заболит. Ген замечал только главное, смотрел на обитателей мира, сиречь на возможных заказчиков. Бороды здесь теперь брили, покрой кафтанов переменился не сильно, а штаны и обувь - порядком. (Ген подумал-подумал, выдернул штанины из чулок и пустил их поверх.) Женщины, презрев зиму, ходили с открытыми ногами, но иные носили и длинные платья; что ж, во всяком мире есть и такие, и другие женщины. Кто тут кого завоевал в прошедшие века и какой народ теперь правит, с ходу понять было трудно. Сам-то Ген был худой и рыжий, и порадовался этому, увидев, как на базарной площади стражники остановили подряд троих широкоплечих и черноволосых. Впрочем, все это были пустяки. Главное же состояло в том, чтобы узнать как можно быстрее, в цене ли здесь нынче золото и в цене ли колдовство. Девушка в маленьком домике торговала съестным навынос. Ресницы ее были густо насурмлены, волосы крашены в рыжий цвет, следовательно, рыжие тут считаются красивыми - это хорошо. У Гена всегда лучше получалось с женщинами, а эта уж наверняка не кликнет стражу только оттого, что с ней заговорил мужчина. - Что стоит твой хлебец? (Почем гамбургер?) - Пятнадцать. (Пятнадцать.) Пятнадцать грошей - многовато. То-то у них рожи невеселые. Или в городе избыток серебра и меди. Рудники, скажем, неподалеку открылись. Кабы и золото было дешевле, чем дома... Ген вытащил из кошеля кольцо и протянул в форточку. - Я нынче без монет, но могу заплатить вот этим. (Вы знаете, у меня нет рублей. Может, золотом возьмете?) Тут могло быть четыре случая. Девушка неохотно берет кольцо и дает корку хлеба - золото не стоит ничего; девушка охотно берет кольцо и дает, что прошу, - золото дешево; девушка жадно хватает кольцо - золото в цене; девушка смотрит как на полоумного - золото в большой цене. Случай вышел четвертый. - Ты что, придурок? (Ты что, юродивый?) - А что такое? - Ты мне давай деньги. А золото свое в комиссионку снеси. (Плати гроши, а золото отдай менялам.) - Я не понял, тебе мало? - Hе надо мне тут. Я с твоим кольцом трахаться не буду, хоть бы оно миллион стоило! Может, это медяшка, и что я тогда? Hет денег - продай, тогда приходи. (Hе строй дурачка. Я не буду любиться с твоим кольцом, дай за него хоть миллион, оно ведь может быть медным, и тогда я пропаду. Hет денег - продай, тогда приходи.) Жемчужина в ухе плохо брала уличный жаргон, но суть была ясна. - Hу извини. А кому продать, не научишь? - Я тебе что, справка? В комиссионку снеси! - Ладно. Я еще к тебе зайду. - Ген улыбнулся. - Буду ждать, прям обождусь. - Девушка тоже улыбнулась.