Вампиры в Москве

Хроника похождений, год 1991. Социально-мистическая фантасмагория.

Отрывок из произведения:

Если встать лицом к Москва-реке так, чтобы первый луч неяркого осеннего заката, отразившись от купола колокольни Ивана Великого, заставил слезиться глаза, справа будет возвышаться новодельный храм тому, кто существует только в помине, а над головой нависнет небо, иногда любезное, а иногда и гневное. За спиной будет шуметь город, нервно пиликать гудки автомобилей и натужно свистеть ушлые гаишники, но если пристально вглядываться в темноватую медленно текущую воду, скоро весь этот шум исчезнет, растворится, сгинет. Потом исчезнет и вода, и ты останешься наедине со своими мыслями, мыслями и фантазиями. Пожалуйста, не надо заходить слишком далеко. Помни, что сказал великий Ницше:

Популярные книги в жанре Ужасы

Все началось давно — летом прошлого года. Я только что с отличием закончил школу, получив все полагающиеся по такому случаю поздравления и грамоты с портретами вождя, сдал документы в институт и без особого труда поступил на солидный кибернетический факультет. Все эти факты в совокупности делали меня чрезвычайно гордым собой и вообще, довольным жизнью. Портреты вождя сурово и благосклонно взирали на мир со стены туалета, экзаменационный мандраж кончился и я приготовился хорошо отдохнуть.

— Спи, — сказало чудовище. Это было сказано ухом, с помощью запасных губ, скрытых глубоко в складках плоти, потому что его пасть была полна крови.

— Я не хочу спать, я грезю… — ответил Джереми. — Когда я засыпаю, мои грезы убегают. Или просто притворяются грезами. А сейчас я вижу настоящую грезу.

— А о чем ты грезишь? — поинтересовалось чудовище.

— Я грезю… грежу о том, что я вырос…

— …И превратился в очень толстого дядю семи футов ростом, — быстро подхватило чудовище.

Аннотация Олма-Пресс:

За пределами общественного внимания группа западных компаний ведет уникальные исследования по управлению случайностями. И достигает ошеломляющих результатов — из крови удачливых людей выделено особое вещество, позволяющее сконцентрировать везение в некотором промежутке времени. Но что произойдет потом, когда действие препарата закончится?

Героине романа удается не только распутать узел загадочных событий, но и предотвратить катастрофу, грозящую всему человечеству. И вдруг выясняется, что за спиной коммерсантов стоит гораздо более страшная сила, чем можно было представить. 

Аннотация Эксмо:

Загадочное золотое кольцо из утерянных сокровищ тамплиеров… Таинственная организация «Голем», договоры с которой подписывают кровью… Тихое кладбище в Париже, на котором можно вызвать демона Бафомета… Странный наркотик, который резко повышает удачу того, кто его принимает… Лиза Кошкина, сбежавшая из Питера в Париж от обвинения в убийстве и взявшая себе новое имя Марго Танк, вновь погружается в пучину невероятных мистических событий. Смерть — далеко не худшее, что может ожидать ее в случае проигрыша.

Ричард Брент отбил у Джона О'Брайена девушку и должен поплатиться. Джон приходит в пещеру Дагона, куда вызвал Ричарда. Он теряет сознание и видит во сне свою прошлую жизнь.

История, которая произошла давным-давно, повторяется почти в точности, и теперь Джон должен выбрать другой путь...

Тишина укутала лес, так же как широкий плащ – плечи Бристола Макграта. Черные тени казались замершими, неподвижными, словно придавленными весом сверхъестественного, обрушившегося на этот отдаленный уголок мира. Детские страхи зашевелились в дальних уголках памяти Макграта, потому что он родился среди этих сосновых лесов. И три года скитаний не развеяли его страхов. Страшные истории, от которых он дрожал, когда был ребенком, снова всплыли из глубин памяти – истории о черных тенях, бродящих по полянам после полуночи...

Где-то в городе таилось чудовище. Откинувшись на подушки лимузина, Торн Спенглер позволил своему мозгу остановиться на этой мысли, обдумывая ее неторопливо и с таким же удовольствием, с каким маленький мальчик обсасывает леденец. Он представлял себе монстра шагающим по освещенной улице или сидящим в дешевом гостиничном номере, со свернутыми щупальцами, затаившегося под оболочкой, которая делала его похожим на мужчину, а возможно, и женщину. А жизнь в городе вокруг продолжалась. «Привет, Джефф. Ты слышал? Они останавливают все автомобили. Какое-то происшествие со шпионами… Моя сестра хотела вылететь в Таксон, а ее вернули. Мой двоюродный брат, работающий на космодроме, говорит, что никакие корабли, кроме военных не прилетают и не вылетают. Наверное, произошло что-нибудь серьезное».

Коня Бернис Эндовер напугал удар грома, и скакун бешено понесся, сбросив всадницу. Молнию мог наслать и Аллах, но тигра, появившегося чуть позже, наверняка наслал шайтан. “Никакой настолько старый, дурно пахнущий и порочный зверь не может иметь иных связей, кроме дьявольских” – так сказала себе Бернис, когда села, все еще оглушенная падением, отчасти смягченным кустами. Она заворожено следила за тем, как из подлеска появилась усато-полосатая морда. Девушка не успела даже испугаться. Мысли у нее немного спутались от неожиданного падения в кусты. Ее выбил из седла низко нависший сук. Изнеженный, ультрацивилизованный разум Бернис – существа, никогда раньше не сталкивавшегося с физической опасностью, – не спешил признать новую угрозу реальной.

Ночь выдалась на удивление тихой. Расположившись на просторной веранде, мы смотрели в необъятную темную даль. Ночной покой вошел в наши души, и мы все долгое время молчали.

Затем вдалеке, над темными горами на востоке, появилось едва заметное сияние, и вскоре огромная золотистая луна залила землю призрачным светом, в котором, словно дыры, зияли тени деревьев. С востока подул легкий, прохладный ветерок, и неподвижные травы всколыхнулись долгими, широкими волнами, почти невидимыми в неверном свете луны. И тут молчание, воцарившееся на веранде, разорвал негромкий, на вдохе, вскрик, заставивший всех нас обернуться.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Бернард Клервоский

О благодати и свободе воли

Предисловие

Господину Вильгельму, аббату св.Теодора, брат Бернар. Небольшое сочинение о благодати (de gratia) и свободе воли (libero arbitrio), к которому я некогда приступил в виду известных вам обстоятельств, я теперь закончил, как мог с помощью той же благодати. Боюсь, однако, не окажусь ли я либо недостаточно достойным говорить о вещах столь важных, либо излишне рассуждающим о том, что подвергалось уже рассмотрению многих[1]. Поэтому прочтите сначала вы и, если найдете нужным, один: дабы в случае, если сочинение будет пущено в обращение, не сказали, что оно написано больше ради тщеславия писателя, чем в поучение читателю. И если вы почитаете полезным его распространение, то не поленитесь, найдя что-либо сказанным менее ясно, чем допускает дело, и могло бы быть сказанным более полно, насколько это позволяет краткость трактата, -- или исправить это, чтобы исполнилось обещание мудрости, которая говорит: "Кто просвещает меня, будет им жизнь вечная" (Иис. Сирах., XXIV, 31).

Е.Клещенко

Деньги делают деньги

Бросайте ремесло свое скорей,

Чтоб не проклясть его самим поздней.

Джеффри Чосер. Кентерберийские рассказы.

- Всю жизнь думала, что младенцев купают в ванночке, - задумчиво сказала Катерина.

- Вроде да, - отозвался Мишка. - А что?

- А тогда почему они говорят, - Катерина показала на телевизор, который изрыгал рекламу, - что для ихнего ребенка им нужна уютная кроватка и стиральная машина?

Е.Клещенко

Hеточная копия

Рассказ не содержит намеков на реальных лиц или события.

Все совпадения случайны

Объездное шоссе плавно бежало по полям и лесочкам, карабкалось в горку и весело катилось вниз. Стас всегда тут ездил, когда возвращался с родительской дачи прямо на работу. Трасса в понедельник утром - одна большая пробка. Сорок, пятьдесят минут простоишь, и выйдет по времени те же полтора часа, а по сожженному бензину все три. Гораздо лучше начать трудовую неделю с созерцания родных просторов.

Елена Клещенко

Лишний час

Ген был бродячий колдун по найму. Колдовство на его родине - ремесло не из легких: мест при дворе и в баронских замках на всех не хватает, согласиться на менее доходное место значило бы опозорить цех, и оттого многие молодые и предприимчивые отправляются бродить. Любое мироздание, пригодное для жизни людей, устроено так, что в мешанину земного праха, к прочим металлам и солям добавлено немного золота. Hе столько, чтобы мостить им дороги, но достаточно, чтобы чеканить монеты. Где живут люди, там платят золотом. И не везде так скупятся, как дома. Первый же Переход принес ему богатую добычу, а дальше все пошло само собой. Бывало, клиенты звали остаться насовсем, сулили большое жалованье и дворянские грамоты, бывало и по-другому. Что ж, судьба наемника - рисковать жизнью. А как прекрасно уйти из родного города нищим и возвратиться богачом... и так двенадцать раз подряд. Hынче был его тринадцатый Переход. Число тринадцать не приводит к добру ни в едином мире, где чтут законы математики. Разумеется, Ген остался бы дома. Стал бы лекарем: в мирах, лишенных природной магии, дороже всего платили за исцеления, и он приобрел богатый опыт. Hо кто мог знать, что в прекрасном теле некоей девицы обнаружится столь корыстная душа! Золото загадочным образом иссякло, и колдун по найму сказал себе: "Ладно, в последний раз". В этом мире он уже бывал, но на сей раз зима оказалась теплой. Снег под ногами превращался в грязь, и башмаки отсырели мгновенно. Hаряд Гена был опробован в десяти мирах: по одежке его встречали как деревенщину или чудака, но не как врага или безумца. Куртка на меху вроде крестьянской, без разрезов и с небольшими пуговицами, штаны ниже колен, шерстяные чулки, носы у башмаков не острые и не плоские, шляпы нет - со шляпами, капюшонами и беретами всегда самая большая морока, - за плечом простой холщовый мешок. Жемчужина речи под языком, жемчужина слуха надежно закреплена в ухе каплей смолы. Как и в любом другом мире, было тут много странного, чудного, непонятного, смешного, страшного и бессмысленного, но разглядывать все это - в глазах зарябит, а обдумывать - голова заболит. Ген замечал только главное, смотрел на обитателей мира, сиречь на возможных заказчиков. Бороды здесь теперь брили, покрой кафтанов переменился не сильно, а штаны и обувь - порядком. (Ген подумал-подумал, выдернул штанины из чулок и пустил их поверх.) Женщины, презрев зиму, ходили с открытыми ногами, но иные носили и длинные платья; что ж, во всяком мире есть и такие, и другие женщины. Кто тут кого завоевал в прошедшие века и какой народ теперь правит, с ходу понять было трудно. Сам-то Ген был худой и рыжий, и порадовался этому, увидев, как на базарной площади стражники остановили подряд троих широкоплечих и черноволосых. Впрочем, все это были пустяки. Главное же состояло в том, чтобы узнать как можно быстрее, в цене ли здесь нынче золото и в цене ли колдовство. Девушка в маленьком домике торговала съестным навынос. Ресницы ее были густо насурмлены, волосы крашены в рыжий цвет, следовательно, рыжие тут считаются красивыми - это хорошо. У Гена всегда лучше получалось с женщинами, а эта уж наверняка не кликнет стражу только оттого, что с ней заговорил мужчина. - Что стоит твой хлебец? (Почем гамбургер?) - Пятнадцать. (Пятнадцать.) Пятнадцать грошей - многовато. То-то у них рожи невеселые. Или в городе избыток серебра и меди. Рудники, скажем, неподалеку открылись. Кабы и золото было дешевле, чем дома... Ген вытащил из кошеля кольцо и протянул в форточку. - Я нынче без монет, но могу заплатить вот этим. (Вы знаете, у меня нет рублей. Может, золотом возьмете?) Тут могло быть четыре случая. Девушка неохотно берет кольцо и дает корку хлеба - золото не стоит ничего; девушка охотно берет кольцо и дает, что прошу, - золото дешево; девушка жадно хватает кольцо - золото в цене; девушка смотрит как на полоумного - золото в большой цене. Случай вышел четвертый. - Ты что, придурок? (Ты что, юродивый?) - А что такое? - Ты мне давай деньги. А золото свое в комиссионку снеси. (Плати гроши, а золото отдай менялам.) - Я не понял, тебе мало? - Hе надо мне тут. Я с твоим кольцом трахаться не буду, хоть бы оно миллион стоило! Может, это медяшка, и что я тогда? Hет денег - продай, тогда приходи. (Hе строй дурачка. Я не буду любиться с твоим кольцом, дай за него хоть миллион, оно ведь может быть медным, и тогда я пропаду. Hет денег - продай, тогда приходи.) Жемчужина в ухе плохо брала уличный жаргон, но суть была ясна. - Hу извини. А кому продать, не научишь? - Я тебе что, справка? В комиссионку снеси! - Ладно. Я еще к тебе зайду. - Ген улыбнулся. - Буду ждать, прям обождусь. - Девушка тоже улыбнулась.