В воздухе - испытатели

Бондаренко Николай Адамович

В воздухе - испытатели

Аннотация издательства: Эта книга о людях мужественной профессии парашютистах и летчицах-испытателях. Ее автор Н. А. Бондаренко летчик-фронтовик, совершивший в годы Великой Отечественной войны 179 боевых вылетов, из них 129 на разведку в тыл противника. После войны он работал летчиком-испытателем. В книге рассказывается, как авиаторы благодаря мужеству и находчивости, высоким летным качествам, отличному знанию материальной части испытываемой техники выходят победителями порой из самых сложных ситуаций, спасая бесценные опытные образцы летательных аппаратов.

Другие книги автора Николай Адамович Бондаренко

Книга рассказывает о героических делах летного и технического состава 135-го гвардейского Таганрогского трижды орденоносного авиационного полка. Автор — опытный воздушный разведчик. С июля 1943 года по май 1945 года он совершил 179 боевых вылетов, в основном разведывательных, с успехом выполнял самые ответственные задания. За подвиги Н. А. Бондаренко награжден пятью орденами и многими медалями. Но о себе он пишет скупо, главное для него — рассказать о боевых товарищах, о их героических делах.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Петен Анри Филипп

Оборона Вердена

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Аннотация издательства: Автор книги в империалистическую войну был командующим французскими армиями, которые отражали в 1916 г. германское наступление на Верден - этот важнейший стратегический пункт на Западном фронте. Автор развертывает живую и яркую картину упорной борьбы и того необычайного материального, физического и морального напряжения, какое потребовалось не только от войск и командования, но и от всей Франции, чтобы довести эту борьбу до успешного конца. Книга интересна также и тем, что Петэн подвергает основательному пересмотру вопрос о долговременных укреплениях, разбивая появившиеся в начале мировой империалистической войны теории о ненужности долговременных укреплений в современной войне.

Евгений Петров

В фашистской Германии

Из путевых записок

I

Незадолго до вероломного нападения фашистов на Советский Союз мне привелось побывать в Германии.

Уже в вагоне немецкого поезда стало ясно, что Германия совсем не похожа на ту, которую я видел и знал до прихода гитлеровцев к власти. От спального вагона "Митропа" (когда-то они были образцом чистоты и комфорта) осталось одно лишь роскошное название. Потолки купе и коридора превратились из белых в какие-то бурые, обшарпанные. Полированное дерево мебели было в царапинах, пол грязноват. От двери купе отстала длинная металлическая полоска и больно царапала тех, кто имел неосторожность к ней приблизиться. Проводник покачал головой, потрогал полоску пальцем, сделал неудачную попытку справиться с ней при помощи перочинного ножа, потом махнул рукой. Все равно! В заключение проводник обсчитал нас на несколько марок - случай, который едва ли мог произойти в догитлеровской Германии.

Виктор Васильевич ПОЛТОРАЦКИЙ

РАМОНЬ

Рассказ

В июле 1942 года, когда завязались бои под Воронежем, туда с другого участка фронта был переброшен Н-ский артполк. До Ельца артиллеристы ехали поездом, потом выгрузились и дальше пошли через Задонск по шоссе.

Шли ночью. А ночи в том году были жаркие, душные. Люди задыхались от пыли. Кругом лежали серые, выгоревшие от зноя поля. В жесткой траве кричала какая-то птица, и крик ее был похож на человеческий голос, просивший "пить, пить"...

Геннадий Прашкевич

Конец пятидесятых: письма И. А. Ефремова

I

Юность моего поколения пришлась на эпоху до спутника. Как ни задирай голову, движущихся звезд в небе не было; мы не знали, не могли знать, что Главный Конструктор уже готовился к запуску таких искусственных звезд. Телевидения, в нынешнем его качестве, понятно, тоже не существовало, обходились сообщениями радио. Газеты, вне всякого сомнения, были в то время суше, торжественнее и безынформативнее нынешних. Запах древесного дыма, свистки паровозов - мир казался однообразным, и разнообразили его в то время только книги. И прежде всего - фантастика. Жюль Верн, академик Обручев, Конан-Дойл с его незабвенным "Затерянным миром", наконец, "Аэлита" Алексея Толстого... Читателю легко сообразить, каких книг мы еще не могли в то время читать, - ведь не вышел в свет еще и самый знаменитый роман И. А. Ефремова "Туманность Андромеды". Фантастика тех лет, кстати, тоже не походила на сегодняшнюю. Просматривая недавно стенограммы выступлений на Всероссийском совещании по научной фантастике и приключенческой литературе, состоявшемся в Москве в 1958 году, я обнаружил в них немало характерного именно для той эпохи. Вот, скажем, выступление известного фантаста Георгия Гуревича. Анализируя пресловутую фантастику "ближнего прицела", Г. Гуревич сказал: "Сторонники ее призывали держаться ближе к жизни. Ближе - понималось не идейно, а формально: ближе по времени, ближе территориально. Призывали фантазировать в пределах пятилетнего плана, держаться на грани возможного, твердо стоять на Земле и не улетать в Космос. С гордостью говорилось о том, что количество космических фантазий у нас сокращается... По существу, это было литературное самоубийство. У фантастики отбиралось самое сильное ее оружие - удивительность". И дальше: "Жизнь опередила фантастов. Пока мы ползали на грани возможного, создавая рассказы о новых плугах и немнущихся брюках, ученые проектировали атомные электростанции и искусственные спутники, фантастика отставала от действительности..." Конечно, нам, 14-15-летним, было в то время не до теорий, мы, так сказать, поглощали чистый продукт. И все же, когда в книгах под призывно манящим грифом НФ мы натыкались на длинные рассуждения все о тех же неснашивающихся или самонадевающихся башмаках, или о роботах, садящихся за руль известного нам трактора "ЧТЗ", нас невольно охватывало чувство разочарования, - ведь фантазия молодости не терпит рамок. Наверное поэтому мы постепенно отходили от широко печатавшихся в то время книг В. Немцова, В. Охотникова, В. Сапарина и, сперва чисто интуитивно, а потом и сознательно, старались найти более динамичные романы, скажем, Сергея Беляева или его знаменитого однофамильца - Александра. К счастью, практически все, что тогда выходило, легко можно было приобрести в магазинах КОГИЗа. Впрочем, предпочитали мы библиотеку, о карманных деньгах в нашей провинции мы не смели мечтать. Ну, разве что случайные сбережения... Вот однажды я и спустил в КОГИЗе такие свои лихие сбережения - два рубля семьдесят пять копеек, то есть на нынешние деньги - двадцать семь с половиной копеек. Эта грандиозная сумма ушла на приобретение небольшой книжки, на обложке которой красовался однопарусный корабль, по обе стороны окруженный величественными каменными статуями.

Пшеняник Георгий Андреевич

Долетим до Одера

{1}Так обозначены ссылки на комментарии к персоналиям. Комментарии в конце текста книги.

Аннотация издательства: Автор книги - начальник штаба 88-го истребительного авиационного полка. Проникновенно рассказывает он о мужестве и героизме авиаторов-однополчан в годы Великой Отечественной войны. Сам непосредственный участник излагаемых событий, доктор военных наук, профессор Г. А. Пшеняник вспоминает о делах полкового штаба, который возглавлял в трудные первые дни военного лихолетья, о своей работе в оперативном отделе штаба 4-й воздушной армии. Книга рассчитана на массового читателя.

Федор Раззаков

Джон Диллинджер

Джон Диллинджер родился 22 июня 1903 года в небольшом городке Муррисвилл, штат Индиана в семье владельца бакалейного магазина. Его мать умерла, когда Джону исполнилось всего три года, и эта смерть, в сущности, предопределила его дальнейшую судьбу. Отец не слишком заботился о воспитании сына и тот, лишенный элементарного тепла и ласки, уже в детстве являл собой сурового и грубого ребенка. В школе откровенно его боялись и сторонились. Однако не все. Некоторые подпали под его влияние и вскоре очутились в хулиганской шайке, которую он назвал "Грязная дюжина".

Федор Раззаков

Французский урод. 1855 - 1861

В середине 19-го века славу французской уголовной полиции "Сюртэ" составляло только парижское отделение. Созданное в 1810 году знаменитым уголовником Видоком это отделение за короткий срок сумело достичь небывалых результатов в борьбе с преступностью и обеспечить Парижу вполне спокойное существование. Даже после того как в 1833 году Видок вынужден был уйти в отставку, парижское "Сюртэ" продолжало считаться одной из лучших полицейских служб в мире. Картотека ее была обширной, а в 40-е годы к ней прибавилась и фотокартотека, которая к 1855 году насчитывала 30 тысяч фотографий преступников.

Эта книга – помощник взрослым детям по созданию гармоничных и счастливых отношений с их мамами. Мамы бывают сложными, обидчивыми, нетерпимыми, но от этого мы не перестаем любить их. Бизнес тренер Нина Зверева уверена: какая бы мама у вас ни была, наладить с ней диалог можно!

В основу книги легли истории из жизни и наиболее типичные проблемы, с которыми сталкиваются взрослые дети, общаясь с родителями. Подробно описаны более 20 типов сложных мам – среди них вы наверняка узнаете и свою маму.

Но главное, здесь есть практические рекомендации:

– Как наладить общение с мамой.

– Как отпустить детские обиды и чувство вины.

– Как выстроить личные границы в отношениях с мамой.

– Как не повторять материнских ошибок.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Григорий Бондаренко

Консервативный вызов русской культуры. Белый лик.

РОССИЯ

Листая старую тетрадь

Расстрелянного генерала,

Я тщетно силился понять,

Как ты смогла себя отдать

На растерзание вандалам.

Из мрачной глубины веков

Ты поднималась исполином,

Твой Петербург мирил врагов

Высокой доблестью полков

В век золотой Екатерины.

Россия...

Священной музыкой времен

Григорий Бондаренко

Консервативный вызов русской культуры. Красный лик.

"В последнее время в Москве и ряде других городов страны появилась новая тенденция в настроениях некоторой части научной и творческой интеллигенции, именующей себя "русистами". Под лозунгом защиты русских национальных традиций они, по существу, занимаются активной антисоветской деятельностью... Указанная деятельность имеет место в иной, более важной среде, нежели потерпевшие разгром и дискредитировавшие себя в глазах общественного мнения т.н. "правозащитники".

Григорий Бондаренко

Консервативный вызов русской культуры. Русский лик.

СОДЕРЖАНИЕ

Консервативный вызов русской культуры ..

Часть первая. Красный лик

Репрессированное поколение Победы

Отец Дмитрий Дудко

Сергей Михалков

Юрий Бондарев

Александр Зиновьев

Анатолий Иванов

Михаил Алексеев

Виктор Розов

Николай Тряпкин

Владимир Бушин

Михаил Лобанов

Славентий Бондаpенко

САМОЛЕТ

По небу летел самолет. Hо было ли небо? Hебо - это то, что свеpху земли, а если земля куда-то исчезла... пpовалилась... pаствоpилась на хpен... Зато осталось то, что свеpху, также с облаками, также с голубизной, но pазве это небо, нету внизу земли, да и людей тоже нету?

Стаpший штуpман Басов сохpанял свою хладнокpовность и не думал напpасно о тех людях и землях, что были, но вдpуг pастаяли, как будто мыльная пена на ляжке его любовницы - стюаpдессы Веpы. Гоpаздо сеpьезней было то, что бензин уже находился на исходе, а экстpенный бензозапpавщик на связь не выходил. "Ёбаные чуpки!" - Басов в яpости хватил кулаком по пластмассе клавиатуpы: "Они там только и думают, что хуёй база, сука. Извини, Веpа, что я заpугался", - Сеpгей заметно покpаснел.