В Синг-Синге все спокойно

И. Кубатько, О. Кубатько

В Синг-Синге все спокойно

Даже самый поверхностный взгляд на историю и реальность ФБР создает об этой мощной и знаменитой организации двойственное впечатление. С одной стороны, просто невозможно, не говоря уже о недопустимости этого, отрицать громадные успехи и заслуги ФБР в борьбе с уголовной преступностью в особо тяжких её проявлениях (бандитизм, похищения людей и т. п.), терроризмом, наркомафией и организованной преступностью в целом. Хотя уровень преступности в США, по сравнению хотя бы со странами северо-запада Европы, остается пока весьма высоким, но весьма несложно представить, каким он был бы в масштабах всей страны на примере того же Чикаго или Нью-Йорка в периоды, предшествующие мощным акциям ФБР.

Другие книги автора Олег Игоревич Кубатько

И. И. Кубатько, О. И. Кубатько

ОХОТА НА ФЛАГМАНОВ

Трагедия в двух актах с прологом, интерлюдией и эпилогом

Авторы выражают глубокую признательность за консультации, помощь в работе и предоставленные материалы капитану I ранга А. В. Булатову, капитану I ранга В. Г. Дзюбе, члену Президиума Европейского совета военных союзов В. С. Нестерову, а также нашему коллеге Иосифу Дайчману

ВЗГЛЯД СКВОЗЬ ВРЕМЯ

Величайшая война в истории человечества ещё очень долго будет предметом и художественных, и документальных, и специальных исследований. Тесное сплетение объективно-исторических и личностных факторов, чрезвычайная сложность, лучше сказать - многосложность событий, их обилие и взаимосвязь оставляют возможность для огромного числа попыток проанализировать, понять, ну и конечно же сопереживать героям и жертвам, вольным и невольным участникам. Немного и сейчас на свете найдется людей, кто остается равнодушным к этому историческому узлу - даже если они не осознают, что и сама их жизнь, и то, как она сложилась и в каких условиях происходит, предопределены Мировой войною.

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Аркадий Карасик

ГИБЕЛЬ МЕЖЗВЕЗДНОЙ ЛАБОРАТОРИИ

фантастический роман

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Образец номер пятьдесят шестой.

Глава 1

Порывистый ветер метался по территории спящего завода. Одна за другой гасли, сметенные с неба, звезды. Вот-вот начнет капать мелкий, осенний дождь. Короче, погода препаршивая, в такую ночь дома сидеть в обнимку с бутылем.

Рука чуть подрагивала - луч фонарика тоже дрожал, ощупывая маркировку железобетонных изделий. Зря вчера он столько выпил, нужно было ограничиться парой стопок. Но тосты были настолько приятны, друзья не позволяли отлынивать, грозили вылить за шиворот. Отказаться - не хватило силы воли.

Артур Конан Дойл

Из камеры No 24

Письмо заключенного инспектору тюрем

Я рассказал эту свою историю, когда меня схватили, но никто меня и слушать не хотел. Потом опять судьям докладывал все, как было, ни одного слова от себя не прибавил. Говорил по правде, вот как перед Богом, все по порядку, что леди Маннеринг мне сказывала и что делала и что я ей сказывал и что делал, все как есть доподлинно. А что из этого вышло? "Преступник в свое оправдание рассказал вздорную и сбивчивую историю, которая сама себе противоречит в частностях и совершенно не подтверждается установленными на суде обстоятельствами дела". Так прописала обо мне одна лондонская газета, а другие и совсем об этом не написали, словно я на суде ничего и не говорил. А я своими глазами видел убитого лорда Маннеринга, и в смерти его я так же неповинен, как любой из присяжных, что меня судили.

Мориарти Крэйг

Гениус

ГЛАВА 1. Клиент.

Я полюбил его с первого взгляда.

Немалую роль здесь сыграл цвет - неописуемо шикарный, вроде серого перламутра, если бы таковой существовал в природе.

О чем-то таком всегда грезили пользователи бессонными ночами.

В дороге нормальный человек оторван от своего любимого компьютера, а даже если у вас есть ноутбук - мало приятного таскать эту махину с собой (около трех килограммов живого веса, плюс дискеты и батарея). Да с сумкой, а бывает, еще чего-то нужно взять ... К вечеру руки вы себе оборвете, это я вам гарантирую.

Евгений Кукаркин

Беженцы

Если бы не это сраное слово "перестройка", может быть Союз и не развалился и было бы в стране больше порядка. Когда в нашей чайхане, вдруг Ибрагим, отъявленный бездельник, плут и мошенник заявляет, что его родину закабалили русские, а бедные туркмены стали их прислужниками, то я не стерпел и врезал ему по роже. И что же... Окружающие туркмены стали возмущаться и пообещали мне отомстить, а русские пьянчуги ругали за "национализм". Наши-то хороши, как будто не видят, что вокруг происходит. Русских везде стали задирать, травить, грабить и даже убивать, а они как овечки. А эти... даже защищают их.

Евгений Кукаркин

Будни после праздника

Вчера был праздник Святого Валентина, попечителя всех влюбленных, а так же хранителя надежд, во всех тюрьмах, лагерях и закрытых сумасшедших домов, тех кого охраняют и тех, кто охраняет. Это праздник для надсмотрщиков, надзирателей, обитателей камер и палат, конечно, всей многочисленной охраны закрытых заведений. Вчера пили все, солдаты, офицеры, прапоры, врачи, кое что досталось и заключенным.

Кушталов Александр

Дело об обойных маньяках

Уважаемые читатели! Я был вынужден написать данное предисловие, чтобы вы ненароком не подумали, будто бы я взялся не за свое дело. Мой читатель, уже привыкший за время нашего общения к моему реалистическому слогу, мог бы оказаться в недоумении, начав читать текст без этих предварительных ремарок. Однако настоящие записки попали ко мне совершенно случайно при обстоятельствах, которые не имеет смысла здесь описывать. Но это не я заканчивал Первый медицинский, и Холмского я также не имею чести знать. К сожалению, связаться с автором мне не удалось. Сами же записки показались мне интересными. Поэтому, незначительно подправив кое-где стилистику, я представляю их широкой общественности. Поскольку записки никак не были озаглавлены, мне пришлось дать им и свое название. Но, в любом случае, я несу какую-то ответственность за их публикацию, поэтому возможные вопросы прошу направлять мне.

Леонид Левин.

Китеж уходит под воду.

(Исповедь мертвецов)

- Извините, мне так знакомо Ваше лицо... Случайно не земляк?

Не из града Китежа будете?

- К сожалению, нет. Хоть и наслышан, премного.Прекрасный

город. Сам то я с южного побережья

Атлантиды...

Люди, я любил вас. Будьте бдительны!

Юлиус Фучик

All rights reserved. No part of this book may be reproduced, stored in a retrieval system or transmitted in any form or by any means electronic, mechanical, including photocopying, recording, or otherwise, without the prior permission of the author.

Стив Линдли

МЕРТВАЯ ХВАТКА

- Умерла, да? Чарли Киннелман курил сигарету. Прижав трубку щекой к плечу, он освободил руку и почесал коленку, заляпанную смазочным маслом и краской, потом выглянул из окна. За бензоколонками виднелось шоссе, самое оживленное в Кентукки. Но Чарли не мог сосредоточиться: перед глазами маячило лицо Джины Татл. - Нет, - сказал он. - Вчера я навещал мисс Татл в больнице. Никакой надежды... Кажется, в два часа ночи... Как вы знаете, в прошлом году мы с Джиной недолго встречались, ходили в кино... Да, ужасно. Трудно себе представить. Становится просто не по себе. Эта проклятая дорога плохо освещена, а сумасшедших ездит уйма. Следовало бы... Тут шериф перебил Чарли, и тот умолк, приглаживая пятерней волосы, размазывая по ним масло и краску. - Ее сбила красная машина? И это все, что вам известно? Нет, но в нашем графстве каждый второй грузовик выкрашен как пожарный драндулет. Во всяком случае, такое создается впечатление... Вы же знаете, что мой "рэмблер" зеленый. Всегда был и всегда будет зеленым. Не говоря уже о том, что движок второй день не заводится. Машина висит на подъемнике. Трансмиссия... Я понимаю, что вы должны проверить всех. Я тут безвылазно уже два часа и никого не видел. Обычно все, кто едет по шоссе, заглядывают ко мне заправиться, это для вас не новость... Конечно, позвоню, если узнаю что-нибудь. Не волнуйтесь, не такой уж я простак, дождусь, пока уедет... Продолжая смотреть на дорогу, Чарли переложил трубку в правую руку, а левой почесал лоб. - Понимаю, не беспокойтесь. Извините, мне надо идти, клиент ждет. Повесив трубку, он закрыл лицо руками, но образ Джины не исчезал, наоборот, вырисовывался еще четче. Толкнув ногой железную решетчатую дверь, Чарли вышел на улицу. Может, на ярком утреннем солнце станет легче. Надо же, что придумала эта Джина Татл! Черт бы ее побрал! Только ей могло взбрести на ум тащиться домой по обочине шоссе, да еще безлунной ночью. Да, конечно, она была смазливенькая, нравилась всем в округе, но требовала неусыпной заботы. Вечно с ней что-нибудь приключалось: то рука в гипсе, то похлебкой обольется, то еще что... Горе луковое. А теперь вот ее и вовсе нет. Наверное, рано или поздно это должно было случиться. Но эта мысль не подняла Чарли настроение и не улучшила его самочувствие. Чарли подошел к автомату и добыл из него банку "спрайта". Услышав его шаги, сидевший на цепи за гаражом доберман громко залаял. Чарли достал из кармана мелкую монету и запустил ею в железную ограду, чтобы пес помчался на звук и перестал действовать на нервы. Полез было в карман еще за одной, но тут услышал знакомое шуршание колес. Он обернулся и увидел багровый "понтиак" шестьдесят третьего года выпуска. Водитель притормозил у заправки, как бы раздумывая, въезжать или нет, потом медленно свернул и остановился у последней колонки, впритык к груде старых покрышек. Чарли не видел передний бампер, но без труда заметил вмятину на левом крыле. С минуту он стоял, ошеломленный, разглядывая "понтиак", потом судоржно сглотнул и медленно побрел к насосу.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Алан Кубатиев

Да услышат зовущего

Vivos voco, mortuos plango.

[Зову живых, оплакиваю мертвых (лат.)]

Надпись на колоколе

Бреннан вздохнул так шумно и горестно, что со стола взвилась бумажная салфетка.

"Ну кто мог предвидеть? Еще сутки в этой дыре, и заказы на аппаратуру вырвут из рук! Не-ет, первый и последний раз еду машиной... Слава богу, что эти вымогатели обещали к утру все кончить..."

Он огляделся. Народу в баре было мало. За соседним столиком шумно ел белобрысый здоровяк. Почувствовав взгляд Бреннана, он вопросительно уставился на него, потом насупился и еще пронзительнее заскреб ложкой по тарелке. Бреннан отвернулся.

Алан Кубатиев

Книгопродавец

Крынкину всегда поручали ответственные дела.

Когда стало ясно, что "Эстетическая энциклопедия" так и будет лежать на складе до морковкина заговенья, Алексей Никитич вызвал его.

Крынкин вошел в крохотный кабинет, не, стучась, сел, не дожидаясь приглашения и спросил, не поздоровавшись:

- Что на этот раз повесите?

Алексей Никитич заметно рассердился. Знал он Крынкина не первый день, никогда его не одобрял, но признавал его полезность в решении проблем вроде Этой. Поэтому он притушил свой гнев и примирительно ответил:

А.Кубатиев

Рецензия на "Цветы на нашем пепле" Ю.Буркина

Юлий Буркин. "ЦВЕТЫ HА HАШЕМ ПЕПЛЕ"

Вечно я опаздываю. Правда, если тебя ждет мина с часовым механизмом, это даже полезно.

Честно скажу: до сети добрался совсем недавно и книгу Юлия Буркина прочел с ужасным запозданием, после того, как её истоптал беспощадный Алексей Караваев и солидно одобрил Дмитрий Володихин. Может, оно и к лучшему. Какой-нибудь очередной Лурье обвинит меня в том, что я за кого-нибудь.

Перевод

с новотуранского

кандидата филологических наук

А. КУБАТИЕВА

РУКОПИСЬ, НАЙДЕННАЯ

В ПАРКЕ

Партизан врывается в избу и шёпотом кричит: - Бабка, немцы есть в деревне ? - Что ты, родимый, война-то уж лет двадцать как кончилась! Партизан спрашивает: - Тогда чьи же это я составы двадцать лет под откос пускаю?. Анекдот, слышанный переводчиком1 еще в пионерском возрасте

"...Когда нам на лето новый историк задал сочинение на тему "Мое место в истории Азиопы", я сперва думал, что фигня. Но потом понял, что нет. В первых, он предупредил, что оценка пойдет в четвертную, а во-вторых, я знаю, что у него на меня клык. Он думает, что это я его засадил в порноактуалы с трансвеститами, а это не я, а Казан с кодлой, но ведь не пойдешь же стучать... У меня была надежда на Чуингама, но он, таракан, открутился: положили в такую больницу, куда фиг пролезешь, а то бы он мне все и написал. Но его наконец отрезают от братьев и удаляют ему глаз - Фонд Осириса помог, и раньше зимы он оттуда не выйдет. И когда я начал скрестись сам, то понял, что залип классно. Конечно, историю стыдно не знать, но откуда же её знать, если я в ней не участвовал? Дед, то есть прадед, участвовал, но в какой-то совсем другой, и рассказывать не хочет - наоборот, злится, когда я к нему пристаю, и шипит: "Отстань! Ишь, отдел кадров нашелся!..." А когда я спрашиваю, что такое отдел кадров, он несёт всякую ерунду. Асельке кайф - её дед сидит дома, потому что не любит пользоваться ногами, и всегда рассказывает что ни попросишь, прямо обо всем. Только иногда он берёт их машину, проехаться по местам своей боевой славы, возвращается в настроении, поздоровевший и говорит, что вспомнил много нового. Мне иногда кажется, что он не во всём участвовал, про что рассказывает, но он жутко интересно рассказывает, и просто духу не хватает цепляться или там прикалывать. Очень интересно рассказывал, как они засели в сельсовете и отстреливались от Берии, пока не подоспела подмога. Или как он потом разговаривал с Ленноном и уже почти убедил его принять ислам, но Сталин его, Леннона, за это пристрелил. Ещё он рассказывал, как какой-то Жирновский ему подарил шашку, правда, обманул - оказалось, алюминиевую. Наша учительница истории, когда я про это проговорился, устроила истерику, обозвала меня фальсикатором, или как-то ещё, а господин Намазбеков её потом уволил, потому что мой дядя - ветеринар члена совета попечителей, и он забздел, что я ему пожалуюсь, но только я бы не пожаловался, потому что я не дятел. Даже на Казана историку не стукнул, хотя он гад. А родителей спрашивать неинтересно, потому что они ничего не знают. Нам задали сочинение про Фредди Меркьюри, и я отца стал спрашивать, а он ничего не знает - стал мне про "На-На" заливать, что они потомки или там наследники "Квин", а они накрашенные, старые и отвратные, едва по сцене таскаются и тексты у них дурацкие, только девчонки в подтанцовке бывают клёвые, но редко, а мать вообще ничего исторического не помнит, только про какого-то Сидоркана рассказывала, как она с ним на балу в Репино танцевала. По-моему, хан такой был. Приходил на Русь. В общем, ни у кого ничего не узнаешь, а книги - там же одна брехня и во всёх разная. Лучше спрашивать у тех, кто сам участвовал. Вот Асанкиному деду ноги оторвало на космодроме при старте первой туранской ракеты с нашим, туранским космонавтом - он из шахты не успел уйти, то есть ушёл, но не весь, ноги застряли и ему их оторвало потоком газов. Он успел отползти, и его не придавило, когда ракета упала на президентскую трибуну и всех там поубивала. Правда, потом он как-то раз ещё рассказывал, что отстрелил их себе из гранатомёта при штурме Белого дома, а я спросил, за кого он был, и чей это был Белый дом, а он сказал, что его контузило и он не помнит. Наверное, спутал или про разные ноги рассказывал - сперва про одни, потом про другие. Новые ноги ему выдали как ветерану, но я уже говорил, он ими не любит пользоваться, потому что они сделаны на Нунчакском радиозаводе имени Первого Демократа (бывший Маскары Макаевой) и всё время заедают, особенно при ходьбе - то одна не опускается, то другая, а однажды они как побежали спиной вперёд, а у ног же память, и он бегал всюду, где в этот день побывал, пока не сели аккумуляторы и под конец прибежал домой и застал свою новую четвёртую жену с бурятским культурным атташе, хотел его зарубить, но в протезе лопнуло крепление и он из него выпал, а атташе убежал. Это рассказывал не он, а Аселька, под честное слово и под американку, то есть если я проболтаюсь, она мне чего угодно может приказать. Я думаю, это тоже историческое событие, потому что атташе иностранец, и я его записал в дневник. Потом я сходил в музей восковых фигур, но толку было мало, потому что там ночью сломался кондиционер и начал работать на нагревание и сторож мне сказал, что теперь из них только свечки делать; это уж совсем непонятно, потому что свечи не тают, я видел, как их у отца меняли, у него есть старинный бензиновый автомобиль, а в нём свечи, но они из железа с фарфором и не горят. Короче, никто про историю ничего не знает, и спросить не у кого: правда, Валерка ездил для китайцев за женскими дистанционными презервативами в Штаты и говорит, встретил там одного мужика, который пишет книжки по нашей истории, классно зарабатывает на них и всё про неё знает, и наверное, правду, потому что им на нас наплевать и они нас просто так изучают. Но в Штаты сейчас так легко не протыришься, надо или как Валерка, чтобы тебя китайцы послали, или чтобы словчить, потому что у них там сейчас трудности. С продуктами и вообще. Они всё нам и на Кубу посылают, чтобы мы только их не трогали и к ним не переезжали. Только наших бывших пограничников и ментов принимают и сразу ставят их в погранохрану, к Американской Стене, называется рейнджеры. Говорят, наши самые надежные, потому что к ним идеи интернационализма, расового равенства и гражданских прав совсем не прививаются. Аселькина мать работает в сулейманском посольстве, но они там тоже насчет истории не очень, и вообще она скоро оттуда уйдет, потому что ей женская форма не нравится - очень толстое сукно и ботинки тяжелые. И служебная паранджа неудобная. Когда чай пьют, надо или на женскую половину переходить или стакан под паранджу подсовывать. А больше всего она боится, что ихние моджахеддины узнают, что она в нашем лицее преподает сантабарбароведение. Я с горя потащился в штатовское посольство, а там все американцы где-то прячутся и к нам выпускают опять же наших, которые у них служат, а от них никакого толку, они мне насовали всяких проспектов про гражданские права родителей и про безопасные наркотики и всякую другую фигню. Ну, теперь мне точно шандец, потому что если получишь двойку в четверти, пропадает плата за весь год и отец меня загрызет и из команды тоже вышибут, а я только-только стал играть в нападении, а историк меня доест. Он дяди Тлеубергена не боится, потому что сам дальний родственник подруги жены ошпаза1 акима2 нашего окмота3. И когда я сидел дома и грыз ногти и не знал, что делать, заявился домой отец и сказал матери, что один клиент расплатился с ним путёвками в "Победу", потому что денег после процесса у него не осталось. Он сказал, что хочет поехать сам и отдохнуть и это стыд, что мы, русские, не знаем своей истории. Мама сказала: "О да!..", потому что более или менее русская у нас только прабабушка Стася - она была санитаркой в польской армии, правда, я не знаю, в какой именно. Она и сейчас иногда ругается по-польски, а я у неё учусь и учу пацанов. Дед, то есть прадед, у нас наполовину казах, наполовину кореец и еврей, отец наполовину казах-кореец-еврей, наполовину хакас и украинец. Мама наполовину немка и вроде на четверть полячка, наполовину чеченка, китаянка и гречанка, только не греческая, а какая-то помпейская - она сама точно не знает. Если мне ещё и все эти истории учить, вообще съехать можно. Но отец в тот раз говорил только про русскую историю, а это значит, что он продул процесс. Когда он выигрывает, он говорит про казахскую или иудейскую, поэтому русскую историю я знаю в классе лучше всех. Жалко, что у нас её учат только в первом классе. Он сказал, что если есть такой Парк, созданный с благородной просветительной, воспитательной и духовозродительной целью ( я это все на диктофон записывал, чтобы не переврать, и потом через вокопринт спечатал), то наш долг перед нашей исторической родиной его посетить и вообще он уже три года не был в отпуске. Мама сказала, что тогда уж лучше на Теплозеро, пока оно еще наше и не совсем высохло, или на Арал, пока в нем вода еще свежая, и шашлычников на некоторых пляжах совсем почти нет. Отец сказал, что мы всё равно всегда успеем, а евразийско-азиопейскую границу могут в любой момент закрыть, и уж лучше пусть её закроют, когда мы будем там, чем тогда когда мы будем здесь. Мама спросила, почему ему так хочется быть интернированным, а он ответил, что интернированными занимается Красный Крест, Красный Полумесяц и Красный Могендовид, а гражданами Азиопы никто не занимается, их только никуда не пускают и на каждой границе дезинфицируют, а с путевкой "Победы" мы туда проскочим как миленькие. Ну и просто интересно. Мама сказала, что ей совсем неинтересно развлекаться таким жутким образом и что он может сходить с ума любым привлекающим его образом, а в компанию взять меня или деда. Тут мы все захохотали, потому что дед выходит из дому только в клуб туранских юристов, где сначала выпивает в буфете пару рюмок "Миноса" или "Царя Обезьян", начинает скандалить и размахивать костылем и через час его привозят домой, где он доругивается с нами. Бабушка Стася третий год живет с чабанами на отгонных высокогорных выпасах1, помогает им массировать яков и стричь волков, и снимает многосерийный видеон про их жизнь, а с нами связывается через спутник. Если кому и ехать с отцом, то только мне. Вообще-то я бы не против и решил, может, чего узнаю. И буду вести путевой дневник, а из него получится сочинение. Кайф!..