В шкуре льва

В шкуре льва
Автор:
Перевод: Наталья Георгиевна Кротовская
Жанр: Современная проза
Серия: Цвет литературы
Год: 2011
ISBN: 978-5-389-01564-7

Впервые на русском — предыстория «Английского пациента», удивительного бестселлера, который покорил читателей всех континентов, был отмечен самой престижной в англоязычном мире Букеровской премией и послужил основой знаменитого кинофильма, получившего девять «Оскаров». Снова перед нами тонкая и поэтичная история любви; на этот раз ее действие разворачивается в плавильном котле межвоенного Торонто, на хрупком стыке классов и субкультур. Среди действующих лиц — миллионер, пожелавший бесследно исчезнуть, и его верная возлюбленная-актриса, анархисты и честные подрывники с лесосплава, благородный вор Караваджо с ученой собакой, визионеры-зодчие грядущей утопии и ее безымянные строители…

Отрывок из произведения:

Эта история рассказана в машине ранним утром. Молодая девушка слушает и задает вопросы, пока автомобиль мчится сквозь тьму. За окном идиллический сельский пейзаж. Если бы мужчина, сидящий за рулем, сказал: «Вон там стоит замок», она бы ему поверила.

Мужчина воскрешает в памяти и собирает вместе разрозненные фрагменты истории, пытаясь удержать их в своих руках. К тому же он устал — порой он выражается довольно туманно, не слишком следит за сюжетом и дорогой, порой бывает излишне возбужден. «Ты меня понимаешь?» — поворачивается он к ней в тусклом свете спидометра.

Рекомендуем почитать

Элизабет Страут сравнивали с Джоном Чивером, называли «Ричардом Йейтсом в юбке» и даже «американским Чеховым»; она публиковалась в «Нью-Йоркере» и в журнале Опры Уинфри «О: The Oprah Magazine», неизменно входила в списки бестселлеров но обе стороны Атлантики и становилась финалистом престижных литературных премий PEN/Faulkner и Orange Prize, а предлагающаяся вашему вниманию «Оливия Киттеридж» была награждена Пулицеровской премией, а также испанской премией Llibreter и итальянской премией Bancarella. Великолепный язык, колоритные типажи, неослабевающее психологическое напряжение обеспечили этой книге заслуженный успех. Основная идея здесь обманчиво проста: все люди разные, далеко не все они приятны, но все достойны сострадания, и, кроме того, нет ничего интереснее, чем судьбы окружающих и истории, которые с ними происходят. Заглавная героиня этих тринадцати сплетающихся в единое сюжетное полотно эпизодов, учительница-пенсионерка с ее тиранической любовью к ближним, неизбежно напомнит российскому читателю другую властную бабушку — из книги П. Санаева «Похороните меня за плинтусом».

Роман македонского писателя Венко Андоновского произвел фурор в балканских странах, собрав множество престижных премий, среди которых «Книга года» и «Балканика». Критики не стесняясь называют Андоновского гением, живым классиком и литературным исполином, а роман сравнивают с произведениями столь несхожих авторов, как Умберто Эко и Милан Кундера.

Из «предисловия издателя» мы узнаем, что предлагаемый нашему вниманию роман представляет собой посмертную публикацию «случайно найденных» рукописей — некоего беллетризованного исторического сочинения и исповедального дневника молодого человека. Изданные под одной обложкой, они и составляют две части книги «Пуп земли»: в первой, написанной от лица византийского монаха Иллариона Сказителя, речь идет о расшифровке древней надписи, тайном знании и магической силе Слова; вторая представляет собой рассказ нашего современника, страстно и безответно влюбленного в девушку. Любовь толкает молодого человека на отчаянные поступки и заставляет искать ответы на вечные вопросы: Что есть истина, Бог, любовь? В чем смысл жизни и где начало начал, «пуп земли»?.. Две части романа разделены дистанцией в тысячу лет, в каждой из них своя атмосфера, стилистика, язык. Однако вечные вопросы на то и вечные, чтобы освещать путь человека во все времена. Этот завораживающий, виртуозный роман сделал Венко Андоновского самым знаменитым македонским писателем наших дней.

Впервые на русском — самый масштабный, самый зрелый роман американского классика Ричарда Йейтса, изощренного стилиста, чья изощренность проявляется в уникальной простоте повествования, «одного из величайших американских писателей двадцатого века» (Sunday Telegraph), автора «Влюбленных лжецов» и «Пасхального парада», «Холодной гавани», «Дыхания судьбы» и прославленной «Дороги перемен» — романа, который послужил основой недавно прогремевшего фильма Сэма Мендеса с Леонардо Ди Каприо и Кейт Уинслет в главных ролях (впервые вместе после «Титаника»!). Под пером Йейтса герои «Плача юных сердец» — поэт Майкл Дэвенпорт и его аристократическая жена Люси, наследница большого состояния, которое он принципиально не желает трогать, рассчитывая на свой талант, — проживают не один десяток лет, вместе и порознь, снедаемые страстью то друг к другу, то к новым людям, но всегда — к искусству…

Удивительный писатель с безжалостно острым взглядом.

Time Out

Один из важнейших авторов второй половины века… Для меня и многих писателей моего поколения проза Йейтса была как глоток свежего воздуха.

Роберт Стоун

Ричард Йейтс, Ф. Скотт Фицджеральд и Эрнест Хемингуэй — три несомненно лучших американских автора XX века. Йейтс достоин высочайшего комплимента: он пишет как сценарист — хочет, чтобы вы увидели все, что он описывает.

Дэвид Хейр

Ричард Йейтс — писатель внушительного таланта. В его изысканной и чуткой прозе искусно соблюден баланс иронии и страстности. Свежесть языка, резкое проникновение в суть явлений, точная передача чувств и саркастический взгляд на события доставляют наслаждение.

Saturday Review

Подобно Апдайку, но мягче, тоньше, без нарочитой пикантности, Йейтс возделывает ниву честного, трогательного американского реализма.

Time Out Book of the Week

Каждая фраза романа в высшей степени отражает авторскую цельность и стилистическое мастерство. Йейтс — настоящий художник.

The New Republic

Другие книги автора Майкл Ондатже

Книга являет собой литературную основу одноименного кинофильма, удостоившегося в 1997 г. девяти премий «Оскар», но, как это часто бывает, гораздо шире и увлекательнее его (например, судьбы главных героев здесь прослеживаются до 1958 года, в отличие от экранной версии, заканчивающейся в 1945-м). По отзывам заокеанских литературоведов, это «приключенческий, детективный, любовный и философский роман одновременно».

Впервые на русском — новый роман от автора «Английского пациента», удивительного бестселлера, который покорил читателей всех континентов, был отмечен самой престижной в англоязычном мире Букеровской премией и послужил основой знаменитого кинофильма, получившего девять «Оскаров». Снова перед нами тонкая и поэтичная история любви, вернее — целых три истории, бесконечно увлекательных и резонирующих на разных уровнях. Их герои вырваны из совместного прошлого, но сохраняют связь друг с другом, высвечивая смысл того, что значит быть в семье или одному на всем белом свете. Повествование пропитано идеей двойника, двух личностей в одной оболочке, и потому калифорнийская ферма находит свое отражение в старой французской усадьбе, события Первой мировой перекликаются с телерепортажами о войне в Персидском заливе, а карточный шулер будто сливается с цыганом-гитаристом по ту сторону Атлантики…

Майкл Ондатже прогремел на весь мир «Английским пациентом» — удивительным бестселлером, который покорил читателей всех континентов, был отмечен самой престижной в англоязычном мире Букеровской премией и послужил основой знаменитого кинофильма, получившего девять «Оскаров». Следующего романа Ондатже пришлось ждать долго, но ожидания окупились сторицей. Итак, познакомьтесь с Анил Тиссера — уроженкой Цейлона, получившей образование в Англии и США, успевшей разбить не одно сердце и вернувшейся на родину как антрополог и судмедэксперт. Международной организацией по защите прав человека ей поручено выявить вдохновителей кампании террора, терзающей Шри-Ланку — древнюю страну с многовековыми традициями, вытолкнутую в трагичную современность…

Впервые на русском.

Впервые на русском — новейший (выпущенный осенью 2011 года!) роман от автора «Английского пациента», удивительного бестселлера, который покорил читателей всех континентов, был отмечен самой престижной в англоязычном мире Букеровской премией и послужил основой знаменитого кинофильма, получившего девять «Оскаров». Герой «Кошкиного стола» — не альтер эго автора, но некоторые опорные точки биографии у них совпадают: путешествие из Шри-Ланки в Англию, затем из Англии в Канаду… Трехнедельное плавание с Цейлона в Европу на лайнере «Оронсей» перевернуло всю жизнь нашего героя, прозванного Майной (говорящий скворец). Усаженный за «кошкин стол» («самое что ни на есть затрапезное место» в судовом ресторане), он знакомится с двумя другими мальчиками, Рамадином и Кассием, и со взрослыми, один другого эксцентричнее: мистер Мазаппа играет в корабельном оркестре и учит их петь блюз; мисс Ласкети швыряет за борт недочитанные детективы и разгуливает по палубе в «голубином» жилете, карманы которого набиты живыми птицами; мистер Дэниелс заведует устроенным в судовом трюме садом и пытается ухаживать за Эмили — красавицей-кузиной Майны. Эмили же куда больше интересует Хайдерабадский мудрец из акробатической труппы «Джанкла». Но главную загадку для всех представляет узник, которого выводят на палубу лишь в полночь и в кандалах…

Популярные книги в жанре Современная проза

Вокруг имени Юлия Самойлова еще при жизни возникали всяческие легенды и домыслы. Но что достоверно: предстал однажды в качестве особы, приближенной к императору — и без кавычек, то бишь к Великому князю Владимиру Кирилловичу. С присущей ему энергией он организует филиал монархического «Имперского Союза Ордена…». Дальше — больше. По приглашению «соратников» побывал в США. «Ну и что Америка! — козырял он в ответ. — Страна как страна. Ничего особенного…»

Перед ноябрьскими праздниками, как тому случиться, Петр засобирался в тайгу. Сборы эти, обычно, осуществлялись не за день, не за два, а грезилось Петру таежное житье-уединение от промысла до промысла. Потому загодя, еще зрелым летом, Петр выговаривал у директора совхоза для себя отпуск на эту пору, и припасы закупал в Абане в охотничьем магазине допрежь этих дней.

Проснувшись до свету за окном, Петр радовался выпавшему отпуску и предстоящей охоте. Вчера поздним вечером скотники отделения вернулись с молодняком с летних таежных гуртов, где с самой весны он работал пастухом.

Мирек пять дней в неделю сидит в ненавистном офисе, а вечер пятницы и суббота – его дни. Он оттягивается, и оттягивается по-крупному…

Роман молодого польского прозаика – это взрыв, литературный эксперимент, принесший писателю известность и моментально ставший культовым.

Чемпионат по футболу… как много в этом звуке…

Василий Семенович Чистяков, не отрываясь от телевизора, как завороженный смотрел очередной матч, да и как можно оторвать взгляд, если, пропустив какой-нибудь интересный момент, потом в разговоре с такими же болельщиками как он, придется чувствовать себя никчемностью, которому и сказать-то нечего будет.

— Вась, скажи, какой у меня сарафан. Красивый? Ну скаж-и-и… пусть хоть и китайский, но все равно красивый, ну-у ска-а-ж-и-и как мне в нем? — это после работы случайно забежавшая на вещевой рынок, а сейчас в прекрасном настроении крутилась его жена Варя перед зеркалом.

То ли Вадим собирался куда-то и расхаживал по квартире, завязывая галстук и застегивая брюки, то ли, наоборот, вернулся с работы, блаженно сбросил ботинки, скинул пиджак, галстук рванул на сторону и распустил ремень — в памяти засело именно это ощущение разобранности, затрапезности, в каком он застыл перед телевизором, включенным просто так, для житейского фона.

На экране телевизора был Севка Шадров, и уже давно, видимо, был, судя по тому, как плавно и накатисто лилась его речь, миновавшая момент неизбежного разгона и дипломатических оговорок. Вадим тотчас узнал старого приятеля, да чего там, лучшего друга юности, впрочем, тот не слишком и изменился. Стал, пожалуй, даже лучше, чем в былые незабвенные годы, юношеская расплывчатая миловидность вылилась в зрелую завершенность черт, в приятную мужскую сдержанность, оттеняемую временами прежним безотчетным лукавством в глазу. Телевизор у Вадима стоял допотопный, черно-белый, однако он мог поклясться, что разглядел на лице у друга стойкий спортивный загар. К которому так шли рубашка в тонкую полоску, должно быть голубая, и вязаный галстук, должно быть бордовый.

Рафальский Сергей Милич [31.08.1896-03.11.1981] — русский поэт, прозаик, политический публицист. В России практически не издавался.

Уже после смерти Рафальского в парижском издательстве «Альбатрос», где впоследствии выходили и другие его книги, вышел сборник «Николин бор: Повести и рассказы» (1984). Здесь наряду с переизд. «Искушения отца Афанасия» были представлены рассказ на евангельскую тему «Во едину из суббот» и повесть «Николин Бор» о жизни эмигранта, своего рода антиутопия, где по имени царя Николая Николиным бором названа Россия. А в 1987 увидел свет сборник статей Рафальского «Их памяти» — собр. заметок на культурные и политические темы, выходивших в «Новом русском слове», «Континенте» и «Новом журнале». В отличие от своей ранней статьи с обвинениями в адрес интеллигенции в этом сборнике Рафальский выступает в ее защиту. «Кто только не бросал камешков… в огород русской интеллигенции. К стыду своему и нижеподписавшийся к этому, не слишком благородному делу… и свою слабую руку приложил» (С.7). В статье «Вечной памяти» Рафальский защищает от нападок имя А.Ф.Керенского, присоединяется к обвинениям А.И.Солженицына в адрес западных интеллектуалов за поддержку советского режима («Страна одноногих людей»), но отстаивает свое понимание социализма как демократического общества («Путь человека»). Весь сборник объединяет мысль о защите демократических ценностей как от властей в СССР, их попирающих, так и от тех, кто считал саму демократию виновницей всего случившегося в России.

Исихара Синтаро — человек не совсем обычной судьбы. Он родился в 1932 году в г. Кобэ, сделал себе имя как писатель, получив престижную премию Акутагава за повесть «Время солнца» (1955). Но потом занялся политикой и преуспел, став в 1968 г. депутатом Верхней палаты парламента от правящей партии. Сейчас он является мэром Токио.

«Соль жизни» — нетипичное для традиционной японской литературы произведение. Главным героем книги является не столько «человек переживающий», сколько «человек действующий» — он плавает на яхтах, пересекает океан, занимается подводной охотой, мчится на бешеной скорости в автомобиле…

Для многих людей чтение — это своеобразный отпуск и приключение. Раскрыв эту книгу, такой читатель получит то, что он хочет получить.

***

Перевод с японского: Александр Мещеряков.

«Сюжет — как сама жизнь, — продолжил Валера, — Мужчина, взрослый мужчина нашего с тобой возраста, неожиданно влюбляется в девчонку. Совсем ребенка. Лет пятнадцать шестнадцать.

— Было. Сто раз. „Лолиту“ Набокова читал? — отрезал Игорь.

— Как ты думаешь, читал я или нет „Лолиту“? — начал тихо злиться Шагин»…

Этот диалог лучше всего характеризует тему повести, герой которой на собственной шкуре испытывает изнуряющую лихоманку любви.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Кто сумеет одолеть лабиринт? Только избранный неведомыми силами проводник. Только ему дано превратиться из смертного молодого человека в бессмертного знатока космических дорог — нужного всем, востребованного всегда. Но прежде должен он найти свою единственную любовь, чтобы не было одиночества в мирах, чтобы даже самый избранный мог возвращаться под крышу родного дома, к женскому теплу и ласке.

Трагическая судьба юной английской принцессы Шарлотты — дочери принца-регента Георга Уэльского и немецкой принцессы Каролины Брауншвейгской, — мечтавшей стать королевой Англии, но по существу отвергнутой и отцом и матерью, не может не взволновать. После долгих страданий Шарлотта, казалось бы, обретает счастье в любви к немецкому принцу, красавцу Леопольду Саксен-Кобургскому, прибывшему в Лондон в свите русского царя Александра, но она не успевает насладиться этой любовью. Рок, витавший над принцессой с самого рождения, настигает ее в момент наивысшего счастья...

Владимиров Александр

Волонтер: Нарушая приказы.

Аннотация:

Жаркое лето 1707 года. Казалось, что после поражения шведов под Нарвой четыре года назад, наступила передышка. Андрей Золотарев теперь комендант Нарвы и на его плечах ответственность за судьбу этого города. А тут еще этот указ Петра Великого, в котором тот приказывает в случае угрозы окружение городов Дерпт, Магдебург и Нарва, сдать их на милость победителя. И все ничего если бы шведы после трех лет передышки не вторглись в Прибалтику. Тогда решает Андрей пойти против воли государя и отстоять Нарву, тем более, что кроме всего прочего у него на попечительстве сын московского государя – Алексей. Будет ли доволен государь или вновь фортуна повернется к бывшему бизнесмену спиной?

Автор выражает свою благодарность всем участникам форума «В вихре времен» за активную помощь в шлифовке произведения, новые идеи и технические консультации, украинцев за помощь по Малороссии, а также эстонскую девушку Лизу, за содействие по работе над прибалтийским участком романа.

ЛенИздат,2011. Страниц: 384 isbn: 978-5-9942-0805-2

Аннотация:

Есть вещи, которые порой трудно перевести на язык человеческой логики. И тот, кто отрицает любовь, считая её глупым проявлением человеческих инстинктов, однажды сам окажется во власти этих инстинктов. Но вот суметь это признать, не так уж и просто

  

  

Пролог.

  

   ...Служить Артемии всеми силами души. До последней капли крови, до последнего вздоха. Вот истинное стремление моего сердца...