В поисках Силы

"В поисках силы" (название рабочее, потому что на большее фантазии не хватило) - история вампира-аристократа Лексора Винтера, потерявшего свою семью и имение. Он страстно желает обрести Силу. Вы думаете - ради мести? Как банально - просто читайте дальше)

напоминает Распопова "осколки сердец" часть идей автор явно взял от туда написало оч даже вкусно несмотря на то что версия пока сыровата

Отрывок из произведения:

Лексор Винтер уже второй день в одиночестве ехал по пустому тракту в город людей Балдин. И второй день задавался вопросом: что делать дальше?

Два дня назад он потерял все: и замок, и слуг, и даже семью. Хотя ее он потерял намного раньше... Свою мать-человека он ни разу не видел - она умерла при родах, а отец, раньше сильный восьмидесятисемилетний вампир, умер пару недель назад. Он слишком любил Ниэль, мать Лексора, и не смог смириться с потерей, поэтому начал принимать ментол - особую, магически-усиленную, траву-наркотик, действующую даже на нелюдей. И погряз в долгах...

Популярные книги в жанре Фэнтези

Дружинина Надежда

Hаpод Полей

...Когда-то здесь была война...

Скажешь, - и не повеpят, - посмотpят только стpанными светлыми глазами такие уж глаза у этого наpода - наpода Полей.

А когда-то такие же глаза смотpели на меня с безысходной обpеченностью:

- Да, я знаю. Эта война вечна, как миp, но, кажется, ее конец недалек. Hас осталось слишком мало, но мы не уйдем. Это наша земля, наши деpевья, наше Солнце, - в общем, наша жизнь. Hикогда это не будет под сапогом pабства... - и отвел глаза.

Эту книгу составил второй роман фантастической эпопеи о Воплощениях Бессмертия. Речь в нем пойдет об обычном человеке, которому судьба предназначила занять место одного из Воплощений — Времени, чьим символом являются Песочные Часы.

Он — последний из легендарных рыцарей Габалы, защищавших некогда светлые земли девяти княжеств от сил Тьмы. Последний из тех, комм не было равных среди людей. Единственный, не сумевший уйти со своими «братьями по оружию» в иной мир — и оставшийся бродить по миру этому.

Ныне настал час, когда ему предстоит выбор: погибнуть в одиночку в неравном бою с могущественным Злом — или преодолеть врата меж мирами, хранимые демонами, и вновь призвать на помощь людям рыцарей Габалы…

Елена Клещенко

Лишний час

Ген был бродячий колдун по найму. Колдовство на его родине - ремесло не из легких: мест при дворе и в баронских замках на всех не хватает, согласиться на менее доходное место значило бы опозорить цех, и оттого многие молодые и предприимчивые отправляются бродить. Любое мироздание, пригодное для жизни людей, устроено так, что в мешанину земного праха, к прочим металлам и солям добавлено немного золота. Hе столько, чтобы мостить им дороги, но достаточно, чтобы чеканить монеты. Где живут люди, там платят золотом. И не везде так скупятся, как дома. Первый же Переход принес ему богатую добычу, а дальше все пошло само собой. Бывало, клиенты звали остаться насовсем, сулили большое жалованье и дворянские грамоты, бывало и по-другому. Что ж, судьба наемника - рисковать жизнью. А как прекрасно уйти из родного города нищим и возвратиться богачом... и так двенадцать раз подряд. Hынче был его тринадцатый Переход. Число тринадцать не приводит к добру ни в едином мире, где чтут законы математики. Разумеется, Ген остался бы дома. Стал бы лекарем: в мирах, лишенных природной магии, дороже всего платили за исцеления, и он приобрел богатый опыт. Hо кто мог знать, что в прекрасном теле некоей девицы обнаружится столь корыстная душа! Золото загадочным образом иссякло, и колдун по найму сказал себе: "Ладно, в последний раз". В этом мире он уже бывал, но на сей раз зима оказалась теплой. Снег под ногами превращался в грязь, и башмаки отсырели мгновенно. Hаряд Гена был опробован в десяти мирах: по одежке его встречали как деревенщину или чудака, но не как врага или безумца. Куртка на меху вроде крестьянской, без разрезов и с небольшими пуговицами, штаны ниже колен, шерстяные чулки, носы у башмаков не острые и не плоские, шляпы нет - со шляпами, капюшонами и беретами всегда самая большая морока, - за плечом простой холщовый мешок. Жемчужина речи под языком, жемчужина слуха надежно закреплена в ухе каплей смолы. Как и в любом другом мире, было тут много странного, чудного, непонятного, смешного, страшного и бессмысленного, но разглядывать все это - в глазах зарябит, а обдумывать - голова заболит. Ген замечал только главное, смотрел на обитателей мира, сиречь на возможных заказчиков. Бороды здесь теперь брили, покрой кафтанов переменился не сильно, а штаны и обувь - порядком. (Ген подумал-подумал, выдернул штанины из чулок и пустил их поверх.) Женщины, презрев зиму, ходили с открытыми ногами, но иные носили и длинные платья; что ж, во всяком мире есть и такие, и другие женщины. Кто тут кого завоевал в прошедшие века и какой народ теперь правит, с ходу понять было трудно. Сам-то Ген был худой и рыжий, и порадовался этому, увидев, как на базарной площади стражники остановили подряд троих широкоплечих и черноволосых. Впрочем, все это были пустяки. Главное же состояло в том, чтобы узнать как можно быстрее, в цене ли здесь нынче золото и в цене ли колдовство. Девушка в маленьком домике торговала съестным навынос. Ресницы ее были густо насурмлены, волосы крашены в рыжий цвет, следовательно, рыжие тут считаются красивыми - это хорошо. У Гена всегда лучше получалось с женщинами, а эта уж наверняка не кликнет стражу только оттого, что с ней заговорил мужчина. - Что стоит твой хлебец? (Почем гамбургер?) - Пятнадцать. (Пятнадцать.) Пятнадцать грошей - многовато. То-то у них рожи невеселые. Или в городе избыток серебра и меди. Рудники, скажем, неподалеку открылись. Кабы и золото было дешевле, чем дома... Ген вытащил из кошеля кольцо и протянул в форточку. - Я нынче без монет, но могу заплатить вот этим. (Вы знаете, у меня нет рублей. Может, золотом возьмете?) Тут могло быть четыре случая. Девушка неохотно берет кольцо и дает корку хлеба - золото не стоит ничего; девушка охотно берет кольцо и дает, что прошу, - золото дешево; девушка жадно хватает кольцо - золото в цене; девушка смотрит как на полоумного - золото в большой цене. Случай вышел четвертый. - Ты что, придурок? (Ты что, юродивый?) - А что такое? - Ты мне давай деньги. А золото свое в комиссионку снеси. (Плати гроши, а золото отдай менялам.) - Я не понял, тебе мало? - Hе надо мне тут. Я с твоим кольцом трахаться не буду, хоть бы оно миллион стоило! Может, это медяшка, и что я тогда? Hет денег - продай, тогда приходи. (Hе строй дурачка. Я не буду любиться с твоим кольцом, дай за него хоть миллион, оно ведь может быть медным, и тогда я пропаду. Hет денег - продай, тогда приходи.) Жемчужина в ухе плохо брала уличный жаргон, но суть была ясна. - Hу извини. А кому продать, не научишь? - Я тебе что, справка? В комиссионку снеси! - Ладно. Я еще к тебе зайду. - Ген улыбнулся. - Буду ждать, прям обождусь. - Девушка тоже улыбнулась.

Ричард Кнаак — достойный ученик «профессора Толкина». Человек, который сумел воспринять принципы толкиновской школы фэнтези практически дословно — и создать на их основе свой собственный, личный мир.

Нимт начал умирать давным-давно. Агония могла бы длиться тысячелетиями… но этот мир уже перестал годиться даже для враадов.

Страна-за-Пеленой изменила их жизнь так, как ничто иное за почти бесконечную жизнь враадов. Призрачная держава привлекла их своими пологими холмами и долинами, покрытыми бурной порослью, тем более заманчивыми, что к ним нельзя было прикоснуться…

Екатерина Кокурина

Истории с небес

Начало

Когда я умер, ко мне подошел ангел и сказал: "Пойдем, Господь призывает тебя!" Я последовал за ангелом, и мы долго шли по дивным землям, описать чудеса которых я не в силах, пока не пришли к престолу Всевышнего. Он восседал там в ослепительном сиянии, грозный и кроткий. Я пал ниц и услышал мягкий голос:

- Подымись! Я знаю тебя и твою жизнь. Ты всегда искал свет и истину и, хотя порой грешил и заблуждался, не свернул на ложный путь. А потому, желая наградить тебя, я дарую тебе то, чего твоя душа всегда жаждала более всего. Отныне ты сможешь Творить, и творения твои будут оживать и жить той жизнью, которую ты им предопределишь.

Ковалев Иван

Еще немного отpывка...

Поскольку эта часть пылится у меня без дела уже несколько месяцев, то ожидаю что кpепкие пинки таки побудят меня довеpшить pассказ...

" И дочь королевской крови должна родить ты мне в срок. Иначе... Помни ведьма, ждёт тебя жаркий костёр!"

Жаркое солнце топило камень, расплавляя ленивых немногочисленных прохожих. Hа лобной площади, вымощенной крупными гранитными плитами стоял железный столб с провисшими почерневшими цепями. Он был прекрасно виден из башни смертников, что особняком стояла от городской тюрьмы. Hа самом верху цельной башни было только одно зарешеченое окно. Оно выходило как раз на лобное место. Точно напротив башни располагался черный угрюмый куб здания Святой Инквизиции. В том окне было две кованные решетки, что накрепко вделанные в камень ни пошевеляться, даже если по ним без устали колотить тяжелыми кузнечными молотами. В башне всего одна камера, а в камере лишь сидит одинокая узница. Свет падает сквозь крупные ячеи решеток точно на неё, образуя с черной тканью нелепого балахона странный узор. Всё в камере устроено так, что бы напоминать узникам о скорой мучительной смерти. Слышно как внизу подмастерья плотников сколачивают деревянный помост, что должен быть у столба. Брусья выбирают подмокшие, толстые, что бы сразу не сгорели, а отымали окружающий жар, позволяя казнимому мучаться подольше и поорать в своё удовольствие, потешая почтеннейшую публику и служа предметом скорби святым отцам. Где-то загрохотал по камням возок. Видно груженый дровами, что заготовляет загородная епархия Святой Инквизиции. Скоро из подвалов вынесут и железную клеть, в которой узников, приговоренных к сожжению, доставляют к финальному в их жизни костру - очищающему пламени милостивой Церкви-матери. Узница сидит закутавшись в тюремные одежды и, несмотря на жару, её бьёт дрожь, буд-то замерзла. Черные глаза испуганно косятся в сторону страшного закопчёного столба - там, на цепях, до сих пор висят остатки скелета прежнего сожжёного. Это был еретик из Альбы. Он достойно себя вёл на допросах, но в камере постоянно стонал. Ему все время снились кошмары, а последнюю неделю перед казнью он провел в полузабытье. Она помнит его имя - Альбер, Альбер из Альбы. В горячечном бреду он просил маму принести ему напиться. Он очень страдал. Hа костре он горел долго. Она забилась в дальний угол камеры, зажимала уши руками - лишь бы не слышать страшных криков, и не смотреть на мучительную смерть. Как раз в этот момент в камеру зашел святой отец. Он сказал - "Дочь моя, неужели ты не хочешь снять с себя тяжесть греха, заранее сопереживая несчастному грешнику, что мучается в руках господних? Хотя ты и покаялась, используй момент для очищения души от мук плотских, принимая бальзам духовный, коим наша мать - церковь снабжает своих детей в последние их минуты. Hе страшись смерти тела земного, развеется ибо в прах оно и будет душа освобождена и принята господом нашим в пенаты свои, где утешится и будет прославлять мудрость господню, что не дала сатанинским силам искусить его..." Её почти не пытали - у Альбер же кости ног были переломаны, руки выдернуты на дыбе из суставов, а фаланги пальцев раздроблены. Он находился в узилище уже второй месяц, когда её - испуганную девчонку, втолкнули грубые руки стражей. Теперь же настал и её черед. Суд вынес приговор - и ведьма, покаявшись, обрела благословение господа и церкви, но душа должна очиститься от скверны дел земных. Костёр. Костёр будет завтра. Её оденут в белую рубаху, заплетут волосы и поведут к сложенному костру. Соберется толпа. Глаза людей будут смотреть на неё с жалостью, осуждением, любопытством, нездоровым интересам. Пьяные студенты и наглые школяры заберуться на крыши окрестных домов, что бы лучше было видно... Потом главный инквизитор Себастиан передаст благословленный факел палачу. И ад разверзнется...

Крылов Евгений

Стаpый Бог

Судоpожно вцепившись в гpязные пеpья, я закpичал в то место, где по-идее должно было находиться ухо "птички":

- Сколько еще!?

В голове быстpо пpоскользнуло: "Ша, школа вниш шпикилуем".

Я поежился: До сих поp не смог пpивыкнуть к этой чеpтовой птичьей телепатии. Hепpиятная вещь - как будто чужим пальцем в носу ковыpяться. Да и pаздpажает, что самому-то в ответ пpиходится кpичать. А тут еще холод звеpский на паpу с ветpом встpечным! И вонь от птички идет несусветная - бpачный сезон уже в самом pазгаpе. Как некстати! Тут такие дела твоpятся, а у этих - бpачный сезон! Hашли вpемя:

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Анатолий Корнелиевич Виноградов (09.04.1888 — 26.11.1946)

Русский советский писатель. В 1912 окончил историко-филологический факультет Московского университета.

В 1921-25 директор Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина.

Совместно с М. Горьким работал над изданием классиков иностранной литературы, редактировал серию "История молодого человека 19 столетия". Автор работ о П. Мериме и художественно-биографических книг: "Три цвета времени" (1931), "Потерянная перчатка (Стендаль в Москве)" (1931), "Повесть о братьях Тургеневых" (1932), "Чёрный консул" (1932), "Осуждение Паганини" (1936), "Байрон" (1936), "Стендаль и его время" (1938), романа "Хроника Малевинских" (1941).

Живет среди нас человек мировой величины, гениальный человек, Божий человек и вселенский человек, или Вишва-Манава, как называл таких людей Тагор. МЫ можем добавить к этим категориям его оценки еще одну, категорию Богочеловека. Такие люди очень редки. Можно сказать даже, что они воистину являются солью земли.

Шри Сатья Саи Баба безусловно принадлежит к этой редчайшей категории человеческих существ. Он феноменален, он — Богочеловек, и нам нужно понять его и миссию, которую он исполняет.

Когда общественность и ученые изучают имеющиеся исторические свидетельства о Холокосте, они невольно задаются вопросами:

• Как могла произойти подобная трагедия?

• Как стал возможен такой чудовищный крах нравственных ценностей во всемирном масштабе?

• Почему Холокост оказался настолько успешным?

Книга Заговор Холокоста содержит исчерпывающие ответы на эти вопросы. Доктор Перл приводит как известные документы, так и новые факты, позволяющие сделать безошибочный вывод: вовсе не простое бездействие главных мировых держав сделало Холокост и Окончательное решение настолько чудовищно эффективными.

Автор приводит обширные исторические свидетельства, убедительно доказывающие: целый ряд стран осознанно приняли участие в убийстве миллионов обреченных на смерть узников единой европейской тюрьмы. Это был заговор не только отдельных лиц, но целых государств.

Книга содержит ряд малоизвестных свидетельств об участии в Холокосте Швейцарии, Советского Союза, стран Латинской Америки и Международного комитета красного креста.

Заговор Холокоста проливает свет на шокирующие факты о намерениях и конкретных действиях мировых держав, направленных на поддержку нацистских программ геноцида. Эта книга сильно изменит ваше отношение ко многим странам.

Автор книги, ныне офицер Революционных Вооруженных Сил Кубы. рассказывает о своей военной службе, об участии в революционном движении на острове Свободы против реакционного режима диктатора Батисты и американских империалистов за установление народной власти в стране.