В поисках приключений

Большинство из приютившихся в Канаде искали здесь покоя, долгожданного отдохновения от бесконечных блужданий по кривизне земной поверхности, свободы от опасностей и невзгод своих собственных стран. Местные жители, наоборот, упорно ищут себе приключений на… голову. Особенно это ощущается в канадской глубинке, где жизнь скучна, размеренна и однообразна, как моток билетиков на проезд в советском городском транспорте. Захватывающие истории о переломанных ногах, прошибленных головах и прочих членовредительствах просто переполняют разговоры жителей канадской глубинки. Они горды своими синяками, но особенно обожают незабываемые ощущения, связанные с переломанными ребрами. Все эти травмы ни в коем случае не связаны с трудом или каким-либо другим созидательным процессом. По негласному коду провинциала сии увечья обязаны быть результатом поездок на сноумобилях (таких моторизированных санках), лазанья по скалам, плаванья на каноэ по водопадам и, конечно же, пеших прогулок на снегоступах вдоль и поперек национальных парков в сорокоградусный мороз.

Рекомендуем почитать

В кои веки пригласили меня в приличное общество, столь редкое в канадской глубинке. Разумеется, я, почитав книжки о хорошем поведении, приготовился быть на высоте. Званый обед устраивал наш сотрудник, канадец до мозга костей. Он нашел себе невесту в провинции Альберта, и, как водится, она была крупна и впечатляюща (не провинция, а невеста), как и все, приходящее к нам с по-прежнему слегка диковатого Запада. Я твердо решил вести себя прилично и не возникать. Хотел, так сказать, показать дочери Альберты пример нашего утонченного воспитания. К сожалению, я переоценил свои возможности…

Другие книги автора Борис Юрьевич Кригер

Cлякоть какая! Мурашки вредные шныряют по всем закуткам уличной промозглости и с недюжим рвением набрасываются на любое тёплое существо и хаотично курсируют от пупка к лопаткам и обратно. Вот счастье, случающееся разве что в сказке, – вернуться в объятья недушных одеял, под их нагретые дыханием кожи своды. А мурашки, оставшиеся в дураках, пусть суетятся на складках мокрого плаща да на китовой черни сломанного зонтика. Вернуться не терзаемым дурными опасениями за ворчливую и мятую карьеру. Вернуться и, укутанным по самую бельевую корзину с мыслями, оставить всё вовне.

Во втором романе (первый, «Маськин», вышел в свет в 2006 г. в Москве) Вы встретитесь с уже полюбившимися обитателями Маськина дома – Маськиным всех времён и народов, великим плюшевым мыслителем и потребителем манной каши Плюшевым Медведем, свободолюбивой Кашаткой, лауреатом премии Пукера любознательным Шушуткой, романтической коровой Пегаской, а также познакомитесь с новыми персонажами нашего непростого мира, в котором «великая эволюция лжи более не нуждается в императорах республик, не грезит грубоватыми, а потому безнадёжно наивными планами на мировое господство. Она научила нас называть похлёбное рабство – свободным трудом, нищету – минимальной зарплатой, бесчеловечную войну – миротворческой миссией, беспробудный разврат – сексуальным раскрепощением, порабощение женщины на работе и дома – эмансипацией, растление молодёжи – всеобщим обязательным образованием, откровенную мазню – высоким искусством, обрывки одежды – высокой модой, голод в сочетании с бегом на потогонных тренажёрах – здоровым образом жизни, узаконенный рэкет – справедливым налогообложением, содомские пытки – служением отечеству, комедию одного актёра – демократическими выборами, мину замедленного действия – мирным атомом, сквозящее одиночество – зрелым индивидуализмом, травму развода – свежим стартом, подачки на церковь – верой в Бога, карьеризм с подлогом – прогрессом науки, дурман аптечных ядов – естественным чувством счастья…»

В то незабываемое лето мы, как водится, проживали в добротном домике на улице Коллетто. Не вижу смысла тебе напоминать те славные дни, когда дети становились уже не столь малы, чтобы требовать почасового внимания, но и не столь велики, чтобы неприятно будить всеминутные опасения. Я уже не говорю о тех временах, когда оные чада и вовсе становятся источником сплошных неприятностей и ни в какую не благоволят навещать нас, еще бодреньких, на смертном одре, в сопровождении наивных вякающих внуков, замкнувших сей круговорот. Иными словами, то были дни, когда обязанности верных стражей наших милых подопечных не успели прометаморфозировать в жалостные мольбы о внимании к озяблым старичкам.

Эта книга включает в себя произведения разных жанров: рассказы (историко-философские, биографические, хулиганские, юмористические), сказки, эссе, очерки, пьесы. В нас практически никто не видит ЧЕЛОВЕКА. В нас видят женщин и мужчин, негров и евреев, писателей и террористов... Мы сами не видим человека в человеке, и это не только потому, что мы слепы, а потому, что в нем подчас его и нет... Поищите в себе ЧЕЛОВЕКА, и если он не найдется, то давайте планомерно начнем растить и лелеять его в себе, ибо Господь создал нас не для того, чтобы всё, что мы производим своим гибким и подчас столь удивительно стройным умом, было только образами деления на пол, расы и прочие касты...» Автор считает, что корни наших неврозов – в мелочных обидах, природной лени, неизбывном одиночестве, отсутствии любви, навязчивом желании кого-нибудь огреть по затылку, и рассказывает обо всем в своей «Песочнице» с неизменным юмором и доброй улыбкой.

Мы часто совершаем необдуманные поступки, цена которых со временем становится непомерной, разъедающей нестойкие основы наших сердец. И кто знает, действительно ли мы виноваты, или это некий Божий промысел диктует нам свою волю, дабы мы прошли многократно повторяющиеся испытания? Испытания смертью, несчастной любовью, предательством... «Альфа и Омега» – роман о безусловной любви, единственной форме любви, которая, по совести говоря, может именоваться любовью. Любви не за что-то и не вопреки чему-то. Любви, поставленной во главу угла, ставшей стержнем жизни, началом и концом, альфой и омегой...

«… Почему из кленового сиропа не гонят самогон? В самом деле... Из всего гонят. Из топора – гонят, из старых спортивных штанов – гонят, из веника – гонят, из лыж и даже из старых журнальных обложек... (Нуждающиеся в подобных рецептах пишите до востребования сыну турецкого верноподданного Остапу Ибрагимовичу). А вот из кленового сиропа – не гонят. Вроде бы всего в нем много, более того, на вкус такое пойло было бы вполне самобытным и маскировало бы откровенную дегустацию сивушных паров. Почему такая несправедливость?

Я долго стеснялся спросить соседей, проживающих со мной бок о бок в канадской глубинке. И вы знаете, так и не спросил! А то вот так спросишь, а потом глядишь, все начнут гнать самогон из кленового сиропа, и страна придет в упадок. И нам снова придется искать подходящее место для иммиграции. …»

Православный священник решил открыть двери своего дома всем нуждающимся. Много лет там жили несчастные. Он любил их по мере сил и всем обеспечивал, старался всегда поступать по-евангельски. Цепь гонений не смогла разрушить этот дом и храм. Но оказалось, что разрушение таилось внутри дома. Матушка, внешне поддерживая супруга, скрыто и люто ненавидела его и всё, что он делал, а также всех кто жил в этом доме. Ненависть разъедала её душу, пока не произошёл взрыв.

Эта книга сама скажет все, что ей суждено сказать. В ней почти нет вымысла, все основано на сверлящей и брезжущей в просветах букв правде. Она могла бы распасться на ворох газетных статей, суетных репортажей да пару задушевных бесед о смысле того, что для многих из нас не имеет особого смысла, пока мы сами не взвалим на горб свой тяжелый занозистый крест и не отправимся с ним на плечах своей собственной дорогой скорби во внезапно разверзнувшуюся над головой кружевную воронку обманчивых созвездий. Эта книга о том, что наш свет по-прежнему взбалмошен и усердно жесток. О том, что любой человек может стать непосредственной жертвой своих же блужданий. О том, что чужак до сих пор представляет собой лишь мишень для капризных пощечин. И о том, что плоть наша, как и во все времена, является единственным заложником, через который нас стремятся склонить к несвободе, а мы торопливо уступаем, лишь бы быстрее отбыть свою временность, лишь бы уберечь свои кости от проливного дождя.

Популярные книги в жанре Современная проза

Так это и произошло. Чего уж рассказывать, кстати, вы не видели Микки?

* * *

Нам с Микки просто не повезло. В прошлом году, я наконец-то взял отпуск и отправился с Микки на море. Микки это мой сын, он хороший мальчик, только иногда капризничает. Но когда я сказал ему, что мы едем к морю, он прыгал от радости. Да я и сам чувствовал, что мне необходимо отдохнуть, мало того, что я работаю патологоанатомом, так еще и недавно перенес операцию на глазу — какую-то гадость удаляли. Да, никогда не трите руками глаза. Вот. Так что отдых мне был просто необходим.

Выдержки из записок студента, утерянных и невосстановленных.

Сегодня пил пиво в «Викторе» с друзьями, пиво было темным и пилось тяжело. Интересный эффект. Задумался о проблеме человеческого мышления. Человек осознает себя как личность, обладающей свободой выбора. Но, насколько я понял из физиологии, мышление представляет собой поток электрических импульсов, на каждый из которых я повлиять не в силах. Это меня удивило. Думать стало тяжело. Сегодня в трамвае признался девушке в любви. Она улыбнулась и сказала, что подумает. Я заметил, что первое побуждение всегда самое правильное. Она спросила какое. Я ответил, что она обрадовалась. Она сказала, что терпеть не может людей, читающих мысли. Я согласился. После пар зашли выпить по кружке пива. Встретил старого друга. Поговорили о девушках, сошлись на том, что они глупые, но хитрые. Странно, если комплекс импульсов составляют мое я, то как происходит принятие решений. Случайно-предопределенный скачок напряжения или осознанное воздействие на эти импульсы. В первом случае разум детерминированная система. Это мне интуитивно не понравилось. Взяли еще по одной.

Рынок шумел, скворчал, кипел в тесных рядах прилавков, бился о стены разнокалиберных киосков, звенел адской смесью попсы, ревущей из сотен колонок. Я, ошарашено оглядываясь, пробивался сквозь толпу, высматривая знакомую спину в зеленом пуховике. Ну все, потерялись. Найти друга в этом бедламе, было труднее, чем жемчужину в навозной куче. Проще говоря — нереально.

Я плюнул на все и начал протискиваться к краю рынка. На секунду мне показалось, что стало свободней, но тут же понял, что оказался в тупике, образованном несколькими киосками, плотно загородившими проход. Перед тем как снова кинуться в сумасшедшую толчею, я решил покурить. Прислонившись спиной к одному из киосков, я с наслаждением затянулся.

"Перед вами азиатский мегаполис. Почти шестьсот небоскребов, почти двадцать миллионов мирных жителей. Но в нем встречаются бандиты. И полицейские. Встречаются в мегаполисе и гангстерские кланы. А однажды... Однажды встретились наследница клана "Трилистник" и мелкий мошенник в спортивном костюме... А кому интересно посмотреть на прототипов героев, заходите в наш соавторский ВК-паблик https://vk.com/irien_and_sidha по тегу #Шесть_дней_Ямады_Рин

Еще вчера у него было все хорошо: любимая и любящая семья, интересная работа, награды, звания и успех. В мгновение ока судьба ставит его перед фактом страшного диагноза.

«Андрей Семенович вдруг почувствовал гадкий привкус. Показалось, что неведомая сила засунула ему в рот охапку гниющих листьев и заставила их сосать, как монпансье. Пытаясь избавиться от омерзительного ощущения, он с силой ударил кулаком по торпеде, опустил стекло и сплюнул накопившуюся во рту слюну».

Как победить болезнь, не попав на крючок ненасытных шарлатанов? Как перебороть страхи и пройти весь тернистый путь, не растеряв себя? Что поможет в нелегкой борьбе за Жизнь?

Ровно в девять утра, ни одной минутой позже, из стены бетонной проходной выдвигалась ажурная решетка ворот. Стальные прутики, окрашенные алюминиевым серебром, прихотливо переплетались в символы: атомы с электронами на орбитах, реторты и концентрические круги, изображающие одновременно и нашу солнечную систему, и нечто похожее на радар или радиотелескоп.

Вахтер Кирилюк, пожилой смуглый горбоносый украинец, был педантичен и неумолим. Опоздавшие автомобилисты оставляли свои машины на улице и пешие должны были идти через главный вход. Кто-то пустил слух, что Кирилюк до пенсии тоже запирал ворота, но в другом месте, где правила соблюдались куда строже. По этому поводу много острили.

Книга «Ватиканские народные сказки» является попыткой продолжения литературной традиции Эдварда Лира, Льюиса Кэрролла, Даниила Хармса. Сказки – всецело плод фантазии автора.

Шутка – это тот основной инструмент, с помощью которого автор обрабатывает свой материал. Действие происходит в условном «хронотопе» сказки, или, иначе говоря, нигде и никогда. Обширная Ватиканская держава призрачна: у неё есть центр (Ватикан) и сплошная периферия, будь то глухой лес, бескрайние прерии, неприступные горы – не важно, – где и разворачивается сюжет очередной сказки, куда отправляются совершать свои подвиги ватиканские герои, и откуда приходят герои антиватиканские. Книга предназначена для широкого круга читателя (и автор втайне надеется на этот широкий круг), и ограничений по возрасту (кроме естественных) не имеет.

"Лживая взрослая жизнь" – это захватывающий, психологически тонкий и точный роман о том, как нелегко взрослеть. Главной героине, она же рассказчица, на самом пороге юности приходится узнать множество семейных тайн, справиться с грузом которых было бы трудно любому взрослому. Предательство близких, ненависть и злобные пересуды, переходящая из рук в руки драгоценность, одновременно объединяющая и сеющая раздоры… И первая любовь, и первые поцелуи, и страстное желание любить и быть любимой… Как же сложно быть подростком! Как сложно познавать мир взрослых, которые, оказывается, уча говорить правду, только и делают, что лгут… Автор книги, Элена Ферранте, – личность загадочная, предпочитающая оставаться в тени своих книг. Неизвестно даже, пользуется ли она псевдонимом или пишет под собственным именем. Ее романы переведены на 40 языков, и в 2016 году она вошла в список 100 самых влиятельных людей мира по версии еженедельника Time.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Кухонной философией презрительно именуют умничание по кухням, дилетантские взгляды, высказываемые простыми представителями рода человеческого, ищущими ответов на вечные вопросы философии, религии, политики, искусства. Увы, никто не дает нам удовлетворительного ответа, как пить горький каждодневный напиток жизни, о чем думать, к чему стремиться, на что надеяться.

Всякому мыслящему человеку рано или поздно приходится решать для себя эти вопросы. В этом сборнике эссе автор пытается искать ответы для себя и для читателей.

Вечные вопросы философии, религии, политики, искусства, затронутые Кригером в «Кухонной философии», дают нам картину духовной неудовлетворенности современным миром.

Борис Кригер в своей книге пытается решать эти больные вопросы и, надо признать, делает это остроумно и оригинально.

Поиск ответа на вечные вопросы бытия. Автор размышляет о кризисе середины жизни, когда, оглядываясь в прошлое, ищущий человек пытается переоценить все, что пережил, и решить, куда ему идти дальше. Может быть, кто-то последует примеру автора; «придет к выводу, что лучше прожить одну жизнь подробно и вдумчиво, чем разбазариваться на тысячу смазанных и невыразительных судеб».

Роман вдохновляет обычного читателя. Да, каждый из нас с его страстями, исканиями, страданиями, даже болезнями – Великий Человек. Он интересен для других. Мы находим в этом человеке много схожего с собой. Его переживания понятны нам. Мы порой боимся признаться даже самим себе в том, что этот человек вынес на всеобщее обсуждение. Это подвиг. Это самопожертвование во благо другим. Это жертва, которая ради нашего с вами совершенствования, подставила себя на распятие. Это очередная задумка Творца в его борьбе за человека.

Роман читается на одном дыхании. Так мы читали романы в журналах 60-х годов прошлого столетия в период оттепели. Когда за каждым словом видели приговор системе, пытающейся убить человека физически и морально. Здесь следующий виток. Приговор всеобщей системе существования человека на земле…

Легкомысленный повеса Колин Розмур, обвиненный в нечестной игре, понимает: единственный шанс восстановить репутацию – удачно жениться.

Красавица Бренна Маклахлан богата, умна, держит обширное поместье в своих крепких руках, и, кажется, ее совсем не интересуют мужчины.

Так что же ожидает Розмура в будущем – брак по расчету или глубокое, страстное чувство?..

Прелестная Алиса Мирбо, предназначенная в жены мужественному рыцарю Раймону де Базену, отказывалась поверить в искренность чувств жениха, ибо имела все основания подозревать его в желании выведать старинную семейную тайну — тайну, которую она поклялась сохранить любой ценой. Однако жизни Алисы угрожает клинок таинственного убийцы, и именно Раймон становится для девушки единственным защитником — защитником, готовым снова и снова рисковать собой во имя спасения возлюбленной…