В медвежий час

Геннадий Цыферов

В медвежий час

В медвежий час

Когда я был маленьким, я ходил в детский сад. Недавно я узнал: и звери тоже ходят.

Да, да. Мой знакомый ослик и его друзья, поросёнок и медвежонок, придумали, например, свой детский сад.

И у них всё, как в настоящем детском саду.

Даже расписание есть, когда они что делают.

Вот, например, утром. Утром они слонячут, а это значит - хорошо и много едят.

Другие книги автора Геннадий Михайлович Цыферов

Маленькие сказки Геннадия Цыферова в текстовом формате без иллюстраций.

Как-то совсем недавно я был в концерте. Исполняли Моцарта.

Я слушал музыку и вдруг представил себе старый Зальцбург — родину композитора…

…Полночь. По тихим узким улочкам бредёт ночная стража. Звон её бутафорского оружия пугает запоздалых гуляк. Всплеснув руками, они, точно мотыльки, тычутся носами в освещённые окна. В тёмных садах пахнет ночными фиалками…

Долго не покидала моего воображения эта старинная картина. Временами даже казалось, что я слышу тот фиалковый запах.

Кто кого сильнее, кто кого страшнее — вот о чём вчера спорили весь день звери.

Вначале они думали: всех страшнее, всех сильнее — БОДАСТАЯ УЛИТКА.

Потом решили: нет, всех страшнее, всех сильнее — ЖУЧОК-РОГАЧОК.

После жучка-рогачка всех страшнее, всех сильнее — КОЗЛИК.

За козликом — БАРАН — БЕЙ В БАРАБАН.

За бараном с барабаном — БЫК — РОГАМИ ТЫК.

За быком — НОСОРОГ-КОСОРОГ.

А за носорогом, а за носорогом всех страшнее, всех сильнее КЛЫКАСТЫЙ СЛОН.

Геннадий Михайлович (Муханович) Цыферов

Про цыплёнка, солнце и медвежонка

Про меня и про цыплёнка

Когда я был маленький и знал очень мало, я всему удивлялся и любил сочинять. Летит, например, снег. Люди скажут - осадки. А я подумаю: наверное, где-то на синих лугах отцвели белые одуванчики. Или, может, ночью на зелёной крыше присели отдохнуть весёлые облака, свесив белые ножки. Если облако дёрнуть за ножку, оно вздохнёт и полетит. Далеко полетит куда-то.

Геннадий Михайлович (Муханович) Цыферов

Дневник медвежонка

Хорошо бродить по лесу. В лесу сосны гудят: у-у-у. Кажется, будто рядом море. И всюду следы разные. Тут заяц проскакал, здесь олень прошел, там тяжёлый мишка протопал. Однажды нашёл охотник под берёзой берестяной свёрточек. Развернул его - картинки. Море, ветер свистит, птицы поют и даже что-то нацарапано. Долго он не мог понять, что нацарапано. А потом старые охотники растолковали ему. Медвежий дневник это. И один очень старый охотник перевёл этот дневник с медвежьего на русский. Так и появился Мишкин дневник.

Жил на свете слонёнок.

Это был очень хороший слонёнок. Только вот беда: не знал он, чем ему заняться, кем быть. Так всё сидел слонёнок у окошка, сопел и думал, думал…

Однажды на улице пошёл дождь.

— У-у! — сказал промокший лисёнок, увидев в окошке слонёнка. — Ушастый какой! Да с такими ушами он вполне может быть зонтиком!

Слонёнок обрадовался и стал большим зонтиком. И лисята, и зайчата, и ежата — все прятались под его большими ушами от дождя.

 Умные, добрые сказки с замечательными иллюстрациями и предисловием Виктора Чижикова.

Геннадий Цыферов

Как лягушки чай пили

* * *

Не хотел ослик работать. Заупрямился: "Не буду".

Снял хомут. Снял дугу. Привязал к дуге верёвочку. Нарвал в огороде луковых стрел и стал стрелять в солнышко. "Попаду? Не попаду? Попаду - на солнце лук вырастет зелёный!.."

* * *

Бежали по кругу карусельные лошадки: цок-цок. Потом начали спорить, кто первый.

- Я первая, - сказала лошадка с золотой гривой.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Евгения СЕРГИЕНКО

ЖЕНЬКИНА ЖЕНА

Наша рота дружная. У соседей тоже ничего, но лично я, рядовой Корешков, доволен тем, что служу в этой роте.

Мы все знаем друг о друге: кто о чем мечтает, о ком тоскует, чем дышит. За каждого товарища все болеют, как за любимого футболиста во время решающего матча.

Вот поэтому так всполошилось наше дружное подразделение, когда после занятий кто-то крикнул в раскрытую дверь класса:

- Рядовой Добров! Жена приехала.

Несколько лет назад, читая о четырех советских солдатах, попавших «в относ» в Тихом океане, вспомнил я одну старую «мирскую оказию».

Читатель, мне кажется, без комментариев оценит разницу между старым временем и новым: в прежние времена погибавших поморов никто не искал, никто не писал о них.

Архангельские поморы, бывало, хвалились: «Морскую беду терпеть нам не диво, но когда что за обычай, то весьма сносно».

Борис Викторович Шергин

Мастер Молчан

На Соловецкой верфи юный Маркел Ушаков был под началом у мастера Молчана.

Первое время Маркел не знал, как присвоитьея к этому учителю, как его понять. Старик все делает сам. По всякую снасть идет сам. Не скажет: принеси, подай, убери.

Маркел старался уловить взгляд мастера - по взгляду человека узнают Но у старика брови, как медведи, бородища из-под глаз растет-поди улови взгляд. Маркел был живой парень, пробовал шутить. Молчан только в бороду фукнет, усы распушит.

Борис Викторович Шергин

...У нас ребята в газеты читали

...У нас ребята в газеты читали: за границей партия шла рабочих с пением в майский день. Полиция наскочила - и в тюрьму. Одного давно искали. Его в ту же ночь-застрелить... Он под дулом-то выхватил газету-майский номер, там Ленин во весь лист - и накрыл глаза... Солдаты ружьем брякнули, честь отдали: "Не можем в Ленина стрелять".

(Архангельск, 1927. Лесопильный завод на р. Маймаксе)

Татьяна Скобелева

Кольцо ведьмы

Жили в одном королевстве девушка Анжела и юноша Марио. Девушка казалось такой милой, такой кроткой, что все окружающие называли ее ангелом, спустившемся с небес. Да и Марио был юношей славным: и фигурой, и лицом удался. И вроде бы дело должно идти к свадьбе двух молодых людей, с детства нежно привязанных друг к другу. Только вот беда - никогда не бывать их свадьбе. И знаете, почему? Да потому, что Анжела была принцессой. Дочерью короля. А Марио - сыном садовника короля. Конечно, в детстве они частенько вместе играли в королевском саду в прятки и салочки. Марио тайком от отца срывал для принцессы самые красивые цветы, придумывая удивительные истории и о цветах, и о птицах, порхавших в саду и, конечно, о приключениях маленькой принцессы. Сколько раз в этих историях он спасал принцессу от пиратов и разбойников, возводил за ночь прекрасные дворцы, дарил волшебные зеркала. Анжела могла часами заворожено слушать своего друга.

Альфред Смедберг

Семь желаний

Если бы ты увидел, как Улле Никлассон стоит со своей вязанкой хвороста в лесу и поглаживает огненно-рыжие, похожие на щетину волосы, ты уж, верно, хохотал бы до упаду.

Дело в том, что Улле Никлассон был не таким, как другие мальчики. Его волосы походили на иссушенный солнцем и летним зноем можжевеловый куст, нос напоминал картошку, а щеки - шляпки пухлых мухоморов.

Да если бы только его безобразное лицо! Но он к тому же еще был так ленив, что не давал себе труда подняться, если падал, и так был глуп, что не мог отличить ворону от белки.

Эна Трамп

БЕСПРИЗОРНИЦА ЮНА И МОРСКИЕ РЫБЫ

Книга 1. НАЧАЛО

Содержание:

Часть 1. ВСТУПЛЕНИЕ

1. ЧЕРНАЯ КОШКА, БЕГУЩАЯ ПО ДОРОГЕ

2. КОРОЛЕВА ЯБЛОЧНОГО ЗАМКА

3. ЛЕС И ГОРОД

4. НЕЗАКОННАЯ ВЕСНА

5. ВОРОБЕЙ СИДИТ НА КРЫШЕ

6. БЕСПРИЗОРНИЦА ЮНА И ПЛОХАЯ КОМПАНИЯ

7. ОДИН В ПОЛЕ НЕ ВОИН

Часть 2. ВЫСТУПЛЕНИЕ

1. ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЗАМОК

2. СЮРПРИЗ

3. ПРОЩАНИЕ

Эна Трамп

СКАЗКИ БЕЛОГО ВОРОНА

ОДИН ЧЕЛОВЕК И МОРЕ

Партизанские отряды занимали города. Приезжали комиссары, расходились кто куда. Поезда и самолеты барабанщиков везли. Из каких краев далеких, поглощая сотни ми*?..

И терялся в спешке, в тряске опоздавший не один...

Это присказка, не сказка. Сказка будет впереди.

Город стоял на берегу моря. Он был поэтому не похож на все другие города.

В этом городе была всего одна улица - но уж зато какая широкая, прямая и красивая, каких поискать. По краям этой улицы росли стройные кипарисы, и еще китайская мимоза и магнолии, розы и акации, а то, например, настоящие пальмы и ровные подстриженные кусты лавра, засушенные листья которого только в магазинах и продаются в других городах, чтобы класть их в суп, - здесь же можно было нарвать этих листьев прямо на улице и положить в суп, но никто так не делал. То есть, может и делали, - жители этого города, ведь все они работали в ресторанах или специальных суповых ларьках, что стояли по краям этой улицы. Но те, кто приезжал в этот город - им бы и в голову не пришло сорвать листик-другой вкусно пахнущего лавра, чтоб положить в суп. Разве они затем приезжали в этот город, чтобы варить суп? Нет, они приезжали посмотреть на море.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Цыганов

Вологодский конвой

Александр Александрович Цыганов родился в 1955 году в деревне Блиново, недалеко от Ферапонтова. Окончил Вологодский педагогический институт по специальности учитель русского языка и литературы. Десять лет работал в колонии усиленного режима начальником отряда.

Член Союза писателей России. Автор нескольких книг прозы. Лауреат литературной премии МВД СССР.

Живет и работает в Вологде.

Н.Г.ЦЫГАНОВ

В русской поэзии всегда существовал и существует сейчас жанр, который не имел и не имеет названия. Именно в этом жапре писал Николай Григорьевич Цыганов. Известный знаток русской литературы и быта конца XVIII - первой половины XIX века, литературовед и критик М. Н. Лонгинов в рецензии на посмертный сборник стихотворений Цыганова писал: "Как поэт Цыганов был в полном смысле что называется по-французски chansonnier (выражение, которое трудно перевести на русский язык). Он сочинял преимущественно песни и сам очепь приятно певал, аккомпанируя себе на гитаре". Жанр "русской песни" был очень распространен в то время, "песни" сочиняли почти все поэты. Но разница между песнями Цыганова и песнями, например, Дельвига заключалась в том, что песни Дельвига - это стихи, иные из которых, если композитор сочинял к ним музыку, могли действительно стать песнями, а песни Цыганова рождались как песни и только потом, попав в печать, становились фактом литературы. По свидетельству друзей, только часть его песен, очень небольшая, была напечатана, хотя распевали их по всей России, не зная, конечно, имени автора. Николай Григорьевич Цыганов был сыном отпущенного на нолю крепостного, он родился в 1797 году. Отец его служил у крупного волжского хлебного торговца и откупщика, по его делам он жил то в одном городе, то в другом. Повсюду за ним ездила и семья, поэтому Николай Цыгапов учился урывками в училищах разных городов. Восемнадцати лет он поступил в Саратове в театр актером, и с этой труппой разъезжал по Волге о гастролями. В саратовском театре он прослужил около двенадцати лет, потом его игру увидел М. Н, Загоскин, тогда драматург, служащий дирекции театров в Москве, впоследствии известный романист. Цыганов ему понравился, и он пригласил его в Москву. В Москве Цыганов вошел в труппу Малого театра, и тут его давнее увлечение народными песнями, которые он собирал и записывал во время гастрольных разъездов, получило одобрение и поддержку. Первый московский трагик П. С. Мочалов, драматург А. А. Шаховской (кстати, автор песни "Вниз по Волге-реке"), водевилист Ф. А. Кони, композитор А. Е. Варламов и другие образовали нечто вроде кружка любителей пения; они пели народные песни, сочиняли собственные. В атом кружке развернулся талант Цыганова. Всего три года он прожил в Москве, но за это время им были написаны песни, которые стали поистине народными, и среди них "Красный сарафан" ("Не шей ты мне, матушка, красный сарафан"), "При долинушке береза", "Смолкни, пташка-канарейка" и другие. Цыганов, обращаясь к Мочалову, писал о своих песнях;

Сергей Цыганов

Законы времени и всемирная история

Вступление

До нашего времени дошло множество священных текстов, принадлежащих к различным традициям. В них повествуется о Пути человека к Богу. Пути описываются очень разные и зачастую противоречащие друг другу. Различия возникали со временем вследствие личных особенностей характеров основателей различных религий и школ, а также вследствие изолированности различных народов друг от друга на протяжении многих веков и даже тысячелетий своего развития. Сейчас приходит уникальное время, когда реальной становиться возможность интеграции и взаимодействия многих учений. Сейчас не требуется для изучения какой-либо традиции совершать длительные путешествия в экзотические страны. Информационная изолированность и замкнутость в рамках одной традиции постепенно преодолевается. Однако в рамках этого процесса человека подстерегает опасность погрузиться в хаос понятий, доктрин и практик и вместо Пути к Богу попасть в лабиринт иллюзорных умозаключений. Данная работа является попыткой внести какую-либо ясность в вопросы взаимодействия и взаимопроникновения различных религий и учений.

Цыкин Алексей Дмитриевич

От "Ильи Муромца" до ракетоносца:

Краткий очерк истории Дальней Авиации

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Аннотация издательства: В очерке рассказывается о создании, развитии и способах боевого использования советской дальней авиации. Автор книги - один из ветеранов дальней авиации, полковник запаса, доцент, кандидат исторических наук А. Д. Цыкин - рассказывает о том, как за годы Советской власти дальняя авиация прошла славный путь от тихоходного "Ильи Муромца" до сверхзвуковых, межконтинентальных грозных ракетоносцев.