В кругу развалин

Мифология, философия, религия – таковы главные темы включенных в книгу эссе, новелл и стихов выдающегося аргентинского писателя и мыслителя Хорхе Луиса Борхеса (1899 – 1986). Большинство было впервые опубликовано на русском языке в 1992 г. в данном сборнике, который переиздается по многочисленным просьбам читателей.

Книга рассчитана на всех интересующихся историей культуры, философии, религии.

Отрывок из произведения:

Никто не видел, как он приплыл в литой темноте; никто не видел, как бамбуковый челнок погружался в священную топь, но уже через несколько дней все вокруг рассказывали, что молчаливый человек прибыл с юга и родился в одной из бесчисленных деревушек вверх по реке, на безжалостных кручах, где язык зенд [2] не затронут греческим и редко встретишь проказу. А на самом деле седой человек пал на топкую кромку, вскарабкался по склону, не отводя (и, видимо, не замечая) раздиравших тело колючек, и, шатаясь и кровоточа, дотащился до круглого сооружения, когда-то цвета пламени, а теперь – пепла, которое венчала каменная фигура то ли тигра, то ли коня. Здание было храмом, чьи стены изуродовали давние пожары и осквернили болотные заросли, а божество уже много лет не принимало людских почестей. Чужак рухнул у цоколя. Разбудило его высоко стоявшее солнце. Он безучастно убедился, что раны зарубцевались, прикрыл поблекшие глаза и снова уснул – не по слабости плоти, но усилием воли. Теперь он знал, что именно этот храм и нужен для его несокрушимого замысла, знал, что бессчетные деревья вниз по реке все-таки не стерли развалин другого, подходящего для его целей храма, чьи боги тоже обуглены и мертвы; знал, что первейшая забота сейчас – сон. Глубокой ночью его разбудил безутешный крик птицы. По следам босых ступней, смоквам и кувшину рядом он понял, что окрестные жители почтительно следили за сном пришельца, ища его покровительства и опасаясь колдовства. Он похолодел от страха и, отыскав в щербатой стене погребальную нишу, залез в нее и укрылся неизвестными листьями.

Рекомендуем почитать

Этот рассказ в переводе с испанского В. Кулагиной-Ярцевой был включён в раздел «Из книг „Вымыслы“ и „Хитросплетения“» сборника под названием «Проза разных лет» Х. Л. Борхеса, опубликованного в 1984 году московским издательством «Радуга» в серии «Мастера современной прозы».

В сборник произведений выдающегося аргентинца Хорхе Луиса Борхеса включены избранные рассказы, стихотворения и эссе из различных книг, вышедших в свет на протяжении долгой жизни писателя.

Никто не знал, как он причалил к берегу беззвездной ночью, никто не видел челн бамбуковый, тонущий в топях тех священных мест, но через трое суток все узнали, что мрачный человек явился с Юга и родиной его была одна из многих деревушек, которые разбросаны по склонам гор вверх по течению, там, где язык зенд не испорчен греческим и где не буйствует проказа. Еще известно, что седой пришелец губами прикоснулся к грязи и выбрался на берег, не раздвигая камни (возможно, их не чувствуя), хотя они впивались в тело, и дотащился – весь в крови, качаясь, – до круглого пространства, увенчанного каменной фигурой – тигром или лошадью когда-то огненного цвета, а ныне цвета пепла. Этот круг был раньше храмом, но его выжгли давние пожары, его сгубила гнилостная сельва, а бог его не почитается людьми. И чужеземец лег у пьедестала. Его подняло утреннее солнце. Не удивляясь, он заметил, что раны без следа зарубцевались, сомкнул бесцветные глаза и снова погрузился в сон, но не от слабости, а усыпив себя усилием воли. Он знал, что этот храм был местом, куда его вело необоримое желание; он знал, что алчные деревья еще не удушили – там, ниже, по течению реки – развалины другого храма, который тоже влек его, с сожженными и мертвыми богами; он знал свою первейшую обязанность – предаться сну. Но в полночь он проснулся от криков какой-то безутешной птицы. Следы разутых ног, разбросанные финики, кувшин с водой ему поведали, что жители окрестных мест смотрели на него, не нарушая его сна, и, может быть, просили о защите или боялись его чар. Он сам похолодел от страха и отыскал в развалинах стены большую нишу-усыпальницу и в ней укрылся, завесив вход листвой неведомых деревьев.

В увлекательных рассказах популярнейших латиноамериканских писателей фантастика чудесным образом сплелась с реальностью: магия индейских верований влияет на судьбы людей, а люди идут исхоженными путями по лабиринтам жизни.

В увлекательных рассказах популярнейших латиноамериканских писателей фантастика чудесным образом сплелась с реальностью: магия индейских верований влияет на судьбы людей, а люди идут исхоженными путями по лабиринтам жизни. Многие из представленных рассказов публикуются впервые.

В увлекательных рассказах популярнейших латиноамериканских писателей фантастика чудесным образом сплелась с реальностью: магия индейских верований влияет на судьбы людей, а люди идут исхоженными путями по лабиринтам жизни.

Книги Герберта Куэйна были экспериментальными по своему характеру; сам он писал, что они «принадлежат одной лишь истории искусства». Книги Куэйна стремятся удивить — либо необычным подходом к детективу, как в «The God of the Labyrinth» от 1933, либо регрессивным и разветвленным способом изложения, как в романе «April March» от 1936 года…

Открытием Укбара я обязан сочетанию зеркала и энциклопедии. Зеркало тревожно мерцало в глубине коридора в дачном доме на улице Гаона в Рамос-Мехиа; энциклопедия обманчиво называется The Anglo-American Cyclopaedia[2] (Нью-Йорк, 1917) и представляет собою буквальную, но запоздалую перепечатку Encyclopaedia Britannica[3] 1902 года. Дело было лет пять тому назад. В тот вечер у меня ужинал Биой Касарес, и мы засиделись, увлеченные спором о том, как лучше написать роман от первого лица, где рассказчик о каких-то событиях умалчивал бы или искажал бы их и впадал во всяческие противоречия, которые позволили бы некоторым — очень немногим — читателям угадать жестокую или банальную подоплеку. Из дальнего конца коридора за нами наблюдало зеркало. Мы обнаружили (поздней ночью подобные открытия неизбежны), что в зеркалах есть что-то жуткое. Тогда Биой Касарес вспомнил, что один из ересиархов Укбара заявил: зеркала и совокупление отвратительны, ибо умножают количество людей. Я спросил об источнике этого достопамятного изречения, и он ответил, что оно напечатано в The Anglo-American Cyclopaedia, в статье об Укбаре. В нашем доме (который мы сняли с меблировкой) был экземпляр этого издания. На последних страницах тома XXVI мы нашли статью об Упсале; на первых страницах тома XXVII — статью об «Урало-алтайских языках», но ни единого слова об Укбаре. Биой, слегка смущенный, взял тома указателя. Напрасно подбирал он все мыслимые транскрипции: Укбар, Угбар, Оокбар, Оукбар… Перед уходом он мне сказал, что это какая-то область в Ираке или в Малой Азии. Признаюсь, я кивнул утвердительно, с чувством некоторой неловкости. Мне подумалось, что эта нигде не значащаяся страна и этот безымянный ересиарх были импровизированной выдумкой, которою Биой из скромности хотел оправдать свою фразу. Бесплодное разглядывание одного из атласов Юстуса Пертеса укрепило мои подозрения.

Другие книги автора Хорхе Луис Борхес

Это история вражды и ненависти между двумя гаучо из Серро-Ларго, которых звали Мануэль Кардосо и Кармен Силвейра. Только смерть обоих смогла прервать их поединок.

Во второй том Собрания сочинений Хорхе Луиса Борхеса (1899–1986) вошли произведения 1942–1969 годов — времени расцвета творчества писателя. Это сборники новелл и эссе «Вымышленные истории», «Алеф», «Новые расследования», книги стихов и прозы «Создатель», «Иной и прежний», «Хвала тьме», а также статьи и рецензии из периодики.

Мифология, философия, религия – таковы главные темы включенных в книгу эссе, новелл и стихов выдающегося аргентинского писателя и мыслителя Хорхе Луиса Борхеса (1899 – 1986). Большинство было впервые опубликовано на русском языке в 1992 г. в данном сборнике, который переиздается по многочисленным просьбам читателей.

Книга рассчитана на всех интересующихся историей культуры, философии, религии.

Произведения, входящие в состав этого сборника, можно было бы назвать рассказами-притчами. А также — эссе, очерками, заметками или просто рассказами. Как всегда, у Борхеса очень трудно определить жанр произведений. Сам он не придавал этому никакого значения, создавая свой собственный, не похожий ни на что «гипертекст». И именно этот сборник (вкупе с «Создателем») принесли Борхесу поистине мировую славу. Можно сказать, что здесь собраны лучшие образцы борхесовской новеллистики.

Во второй том Собрания сочинений Хорхе Луиса Борхеса (1899–1986) вошли произведения 1942–1969 годов — времени расцвета творчества писателя. Это сборники новелл и эссе «Вымышленные истории», «Алеф», «Новые расследования», книги стихов и прозы «Создатель», «Иной и прежний», «Хвала тьме», а также статьи и рецензии из периодики.

Elogio de la sombra, сборник, 1969 год

Другие названия: Похвала тени

Мифология, философия, религия – таковы главные темы включенных в книгу эссе, новелл и стихов выдающегося аргентинского писателя и мыслителя Хорхе Луиса Борхеса (1899 – 1986). Большинство было впервые опубликовано на русском языке в 1992 г. в данном сборнике, который переиздается по многочисленным просьбам читателей.

Книга рассчитана на всех интересующихся историей культуры, философии, религии.

Сокровищница индейского фольклора, творчество западноевропейских и североамериканских романтиков, произведения писателей-модернистов конца XIX века — вот истоки современной латиноамериканской фантастической прозы, представленной в сборнике как корифеями с мировым именем (X. Л. Борхес, Г. Гарсиа Маркес, X. Кортасар, К. Фуэнтес), так и авторами почти неизвестными советскому читателю (К. Пальма, С. Окампо, X. Р. Рибейро и др.).

Популярные книги в жанре Магический реализм

Впервые Борис Павлович Гуртовник пережил это еще в детстве, когда они с родителями отдыхали на Черном море и пришло время уезжать. Вот тогда-то папа и сказал: «Если хочешь вернуться, нужно бросить в море монетку, на удачу. Тогда — обязательно опять попадешь сюда». С этими словами папа достал свой кошелек — массивный, кожаный, напоминавший маленькому Боре книжку для гномов — а оттуда извлек 50-ти копеечный кругляш. «Бросай», — протянул монетку сыну. Боря размахнулся, представив себя на минуту древнегреческим спортсменом, метателем диска, и швырнул полтинник в воду.

Ночь перед карнавалом. Ночь, в которую — как испокон веку верят люди — случается много странного…

В эту ночь запертые случайно в концертном зале красивого готического городка японец, европеец и русский нотный мастер переживут удивительные мистические приключения — и встретятся с совершенно невероятными существами, которые не в силах породить даже самая причудливая фантазия. А ведь сам карнавал еще только начинается!..

«…Он был достаточно дружелюбным, но… при этом словно носил вокруг себя личный вакуум: никто не знал, где он работает, где живет… На вид ему точно было больше сорока, а вот верхней границей могли быть все девяносто. Это делало его еще загадочнее. <…> Каким-то поразительным образом Макс умудрялся знать все».

История об аллигаторе начинается с одного зонтика.

Один человек имел большой черный зонт, и если шел дождь, человек выходил наружу выгуливать свой зонт под дождем.

Зонт очень любил дождь, весь натянутый, с блестящими боками, и куда бы вокруг он не посмотрел, взгляд его встречал только зонты.

Это было, когда шли дожди.

В это дождливое время человек очень сильно привязался к своему зонту, а зонт также сильно привязался к человеку.

Случилось это или в Китае, или в какой-то другой стране. Язычник жил себе в своей хате без всякого Бога, и даже иконы Бога в этой хате не было, и ничего не было. Христиане, болтавшиеся неподалеку, как только узнали об этом, взяли икону Бога и пошли устраивать демонстрации перед хатой язычника. Они размахивали Богом прямо у него перед глазами, закидывали окна камнями, скандировали и читали цитаты из книг Бога.

Язычник не то, что выйти из своей хаты, он даже делами не мог заниматься, и даже дети его не могли спать, а женщины нос не смели наружу высунуть.

Дела Шэрда, капитана пиратов, пошли из рук вон плохо на всех известных морях. Порты Испании были для него закрыты; в Сан-Доминго его хорошо знали; жители Сиракуз подмигивали, когда он проходил мимо; два короля Сицилии за час до разговора с ним мрачнели и улыбались снова только через час после разговора; во всех столицах за его голову предлагалась огромная награда, и кругом висели его портреты — и все, как один, крайне нелестные! И Шэрд решил, что пришла пора раскрыть команде его тайну.

[Владимир Галкин] рассказывает о себе: «Работаю патентным чиновником, а писал в стол, многие годы… Предлагать стал только недавно, когда потеплело. Пятьдесят три года мне… Печатался в парижском «Ковчеге» под псевдонимом Кирилл Сарнов, еще в 1978 году. Предложил рукопись книги в издательство «Столица», им понравилось, но ничего пока не известно».

— Врешь, не возьмешь… — скорготал Чапай, загребая левой рукой широкую уральскую волну. — Врешь, не возьмешь…

Дети любят клоунов. Но далеко не все — вы наверняка хоть раз да слышали от кого-то из ваших друзей, что он ужасно боялся клоунов в детстве.

Лена была таким ребенком. Когда ей было шесть, она узнала от подружек страшную историю про клоуна, который в полночь, когда все засыпают, выходит из темного шкафа.

Детские страшилки могут быть не законченными — дети пугают друг друга именно этим жутким клоуном, или любым другим персонажем, а не тем, что он может сделать. Невыразимые Ужасы, которые рисует, но не может осмыслить до конца детское воображение, не нуждаются в том, что бы их высказывали вслух. И бывает, что финал страшилки остается недосказанным. Но детям хватает этого, что бы испугаться.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Граф Сессин вот-вот умрет – в последний раз.

Главный ученый Гадфий вот-вот получит таинственное послание, которого ждала много лет, из Долины Скользящих Камней.

Юный ходок Баскул вот-вот погрузится в хаос криптосферы, отправляясь на выручку другу-муравью.

И все на свете вот-вот безвозвратно изменится. Ведь за кулисами терпеливо дожидается своего часа «безатказнае арудие».

Самобытный, сильный и искренний талант австрийского писателя Стефана Цвейга (1881–1942) давно завоевал признание и любовь читательской аудитории. Интерес к его лучшим произведениям с годами не ослабевает, а напротив, неуклонно растет, и это свидетельствует о том, что Цвейгу удалось внести свой, весьма значительный вклад в сложную и богатую художественными открытиями литературу XX века.

Впервые на русском – краеугольный камень нью-йоркского магического реализма, история любви, способной повернуть время вспять и воскресить мертвых. Вы увидите облачную стену, смешивающую времена и народы, и мифическое озеро Кохирайс; познакомитесь с белым конем, который умеет летать, и с красавицей-дочерью газетного магната, вынужденной в мороз ночевать на крыше, с главарем уличной банды, мечтающим положить в карман все золото зари, и с инженером-строителем, из века в век возводящим лестницу в небо...

Потеря друга долго отзывается душевной болью. Кажется, что никто и никогда не сможет занять место того, кто ушел навсегда. Но вот в доме появился новый жилец – щенок миттельшнауцера, который потребовал от хозяев внимания и заботы. И как-то сам собой начал складываться очередной рассказ (предыдущую публикацию см. «Наука и жизнь» №№ 1, 2, 2005 г.), ставший для Надежды Федоровны Королевой лучшим лекарством.