В который раз про любовь

Михаил Кривич, Ольгерт Ольгин

В который раз про любовь

Вряд ли мои нынешние сослуживцы поверят, что в студенчестве всем прочим занятиям я предпочитал футбол. Играя в институтской сборной правого защитника и огражденный этим высоким званием от происков декана, я мог позволить себе пропускать все что угодно, - разумеется, кроме экзаменов. Но лекции в Большой северной аудитории я все же не пропускал.

Большая северная, или, на студенческом языке, БАС, - единственное, что осталось от старого Технологического после бесконечных перестроек. Амфитеатр мест на двести так круто падал к старомодной кафедре, что с верхнего ряда видна была лишь профессорская макушка. Тяжелые скамьи из натурального дерева, отполированные джинсами многих поколений, стали глянцевыми; если удавалось разбежаться в узком проходе и с размаху плюхнуться на зеркальную доску, можно было проехать метр-другой, честное слово. А еще тут были откидные пюпитры, на которых, люди сказывают, студенты раскладывали свои тетрадки и записывали лекции. На одном из них, заляпанном чернилами, вырезано было сердце со стрелой, и трогательная надпись гласила: "Соня и Тихон сидели зде...". Где вы теперь, красавица Соня, и кто спугнул помешанного от счастья Тихона?

Другие книги автора Ольгерт Ольгин

Занимательное введение в мир химии, позволяющее школьникам даже младших классов уяснить специфику этой науки, узнать о роли химии в жизни людей сегодня, а также научиться проделывать множество полезных, веселых и безопасных опытов.

Да, случалось такое, что окружающие к нему обращались по имени-отчеству: «Андрей Романович» или «товарищ Чикатило» и пожимали при встрече руку, не ведая, кто перед ними…

Подробная документальная повесть о деле «ростовского маньяка», доскональное и тщательное препарирование его характера, действий и мыслей, всей истории его жизни и преступлений…

Увлечение химией начинается обычно с опытов. Есть множество полезных, поучительных и просто красивых экспериментов, которые вполне но плечу и юным химикам. Именно такие опыты вы найдете в этой книге. Большинство из них было описано ранее в журнале "Химия и жизнь", в разделе "Клуб Юный химик".

Опыты подобраны так, чтобы заинтересовать юных читателей, показать им привлекательность химической науки и в то же время привить навыки самостоятельной работы. Название книги выбрано не случайно: все предлагаемые опыты, если ставить их по описанию, безопасны. В этом, втором издании (первое вышло в 1978 г.) учтены советы и пожелания читателей: некоторые главы уточнены и расширены, добавлено несколько новых глав, трудно воспроизводимые опыты упрошены или вовсе исключены.

Книга рассчитана в основном на школьников, однако она может принести пользу и педагогам, особенно в проведении внеклассной работы.

Михаил Кривич, Ольгерт Ольгин

Вегетарианец

До сих пор не могу себе простить, что взял его в экспедицию. А с другой стороны, откуда было знать, чем это кончится. Почему я должен был отказать? Дело он свое знает, здоров, как бык с марсианской фермы, двести фунтов нервов мышц и сухожилий. Мы как-то ночью пальнули у него над ухом атомным шлямбуром. Он только голову приподнял и буркнул: "Убавьте звук у телевизора. Нельзя же всю ночь...".

Михаил Кривич, Ольгерт Ольгин

Эксперимент

Сценарий мультфильма

В одном городе жили трудящиеся пешеходы. Может быть, в этом городе не было автомобилей, трамвах ев и автобусов? Были! Даже троллейбусы были. Но не езди? ли. На то существовали объективные причины. Причин было четыре.

Первая - лето. Когда в городе стояло лето, то на жаре перегревались двигатели. Вторая причина - осень. Вместе с ней приходили дожди и листопады, а они, как известно, мешают сцеплению колес с дорогой. Третья причина - зима с ее снежными заносами и гололедами. И, наконец, четвертая - весна, которая приносила с собой обильное таяние снегов, туманы и первые грозы. А потом опять возвращалось лето. И так из года в год.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Когда я перешел реку по старому деревянному мосту и оказался на другом берегу, я понял, что попал в детство. Кому-то удалось восстановить давно исчезнувший мир, все, что иногда приносили сны и воспоминания. Я стоял на берегу и смотрел на гору и на лес. Все было точно такое, как в детстве, и вдали был виден дом, тот самый, из которого я ушел много лет тому назад. Он стоял на холме, дом моего детства. Мир возвращался ко мне не спеша, со скоростью пешехода, рядом с которым идет пространство, показывая свои дары, вдруг возвращенные мне далеким прошлым. Кто поставил эту удивительную драму, в которой я должен был изображать блудного сына? Случай? Но случай всегда посланец настоящего, его верный слуга, и до прошлого ему нет никакого дела. Да, детство шло ко мне навстречу. Тропа ласково касалась моих подошв. И деревья, узнавая меня, передавали одно другому радостную весть, что я вернулся в свой край. На поляне заржала лошадь. Та самая, которую мы звали Чалкой. Чалка нисколько не изменилась, словно кто-то остановил все часы и люди забыли, что надо срывать листы на календаре. Затем я увидел ветряную мельницу. Она стояла на том же месте, возле ручья, закрытого густо разросшимися кустами смородины. Как я любил эту старенькую мельницу и особенно ее большие деревянные крылья! И мельница тоже любила нас, ребятишек, приходивших собирать смородину сюда, к прохладному ручью. Я нагнулся над ручьем, зачерпнул ладонью студеную воду и поднес ее к губам. Прошлое коснулось моих губ ласково и осторожно. Ручей звенел, мягко ударяясь о круглые камни, исполняя все ту же монотонную песенку, которая началась задолго до моего рождения и все длилась, длилась, длилась, соединяя вечную бодрость с нескончаемым детским сном. Ручей звенел, и его звон возвращал мне давно утраченные дни и то никуда не спешащее бытие, когда ты чувствуешь, что все только что началось, как утро, заглядывавшее в окно вместе с синим кудрявым облаком, плывущим в просторном деревенском небе. Ручей словно говорил мне: — Не спеши. Задержись здесь, посиди. В мире, куда ты вернулся, никто не спешит. Это же твое возвратившееся детство.

Что ожидало юного Келдера на родной ферме? Скука смертная. Чего он хотел от жизни? А чтоб было нескучно и разнообразно. Значит, что надо было делать? Рюкзак на плечи - и вперед по Волшебной Дороге. А впереди... Да-а... Впереди - крылатая красавица, волшебник - недоучка. Впереди - бандиты, демоны, демонологи, заклятия, проклятия, чародеи, те, кто нуждается в защите, и те, от кого не знаешь, как и защититься-то. Впереди - великие города и великие приключения. И уж до того нескучно и разнообразно, что безнадежно мечтаешь об одном - сбавить обороты...

Желтая лента реки неспешно вытекает из тонкой щели горизонта. Скалы древних зданий бессмысленно таращатся в ее мутную глубину. Гранит и бетон набережных осыпаются вниз серой мертвой пылью, добавляя реке строительного материала для дна и берегов. Уровень ее, долго остававшийся неизменным, с течением времени незаметно растет. Грязные волны уже омывают лапы прозрачных сфинксов, царственно разлегшихся на нефритовых парапетах, когда-то находившихся высоко над водой. Через какое-то время грандиозные статуи окончательно исчезнут под неумолимой властью прибывающей воды, но пока еще величие их сильнее стихии.

Рисунок А. Банных

В медчасти Крылечкина сначала смотрели на рентгене, потом на тепловизоре, потом на нейровизоре с какими-то непонятными фильтрами, затем, обстукав и обслушав, часа два мучили хитроумными психологическими тестами — и, наконец, передали из рук в руки высокой стройной блондинкв из отдела кадров.

На блондинке был серебристый брючный костюм из только что вошедшего в моду релятивина. Собственно, серебристым он оставался лишь первые минуты. Пока блондинка изучала новенький диплом Крылечкина и расспрашивала его о семейном положении, о темах курсовых работ, костюм поголубел, налился лазурью, и, словно по небу в цветном фильме, по ткани поплыли легкие белые облачки.

Предсказание вулканических извержений, использование энергии вулканов и строительство промышленного центра у подножия укрощенного вулкана.

Первая публикация повести — журнал «Знание-сила», 1954-1955 гг.

Художник Аркадий Александрович Лурье.

Девяностолетний Джекоб Пинбэнк лежал в изоляторе и громовым голосом, который был слышен на пятьдесят метров вокруг, убеждал каждого, кто заглядывал к нему, что его, Пинбэнка, пребывание здесь — дикое недоразумение. Еще бы! Чувствует он себя превосходно (дай бог доктору такого здоровья!), а ежели кто сомневается в силе его рук, то — хо-хо! милости просим! Колет в груди? Ерунда! Чушь собачья!

Однажды в изолятор проскользнул юноша в белом халате.

Шлагбаум был поднят. Машины — три тяжелых крытых вездехода, не сбавляя скорости, проскочили мимо часовых.

— Прошли! — проговорил в микрофон лейтенант.

— Принято! — прозвучало в динамике. Офицер уступил место солдату и, натягивая на ходу перчатки, вышел из караульного помещения.

Над шоссе, запорошенным снегом, еще кружили белесые вихри, поднятые машинами. Лес вплотную подступал к дороге, и только в той стороне, куда она убегала, в его темную зубчатую стену клином врезалось звездное небо. Вслушиваясь в затихающий рокот моторов, офицер похлопал по карманам шинели, разыскивая папиросы… Закурить он не успел: сирена хлестнула по вершинам деревьев. Ее вопль заполнил все вокруг. Боевая тревога!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Михаил Кривич, Ольгерт Ольгин

Женский портрет в три четверти

Глава 1

Позвольте представиться - конгрессмен - А вот и я!

Зря старался: в комнате ни души. Только электрический чайник посапывает на мраморном подоконнике.

За десять лет службы в редакции пожарная охрана выработала у меня условный рефлекс на электрические приборы - я тут же выдернул шнур из розетки. Затем огляделся.

Стоит человеку на день-другой отлучиться, как на его столе начинают играть в шахматы, складывать ненужные вещи и пить чай. Меня не было почти месяц, и на своем рабочем месте я обнаружил две пепельницы, заполненные до краев окурками всех мыслимых сортов - от нашего плебейского "Дымка" до экзотических "Голуаз",- порванную пластиковую сумку с портретом певца Леонтьева, кусок торта, горшок с кактусом, коробочку с тенями для век и совершенно редкостную вещь - огромную вяленую рыбу, чуть меньше акулы, но с головой леща.

Михаил Кривич

Синтез Пса

- Простите, у вас мальчик или девочка? - спрашивает полная блондинка с застиранной болонкой на поводке.

- Кобель, - сухо роняю я. И мы не оглядываясь проходим мимо.

Дело в том, что у меня есть собака, и я гуляю с нею три раза в день.

Стоп. В этой безукоризненной с фактографической точки зрения посылке есть три неточности, если не сказать три вопиющие неправды. Первая из них - совершенно неожиданно - кроется в слове "собака".

Борис Кривогорницын

СОН - НОЧНАЯ ОБРАЗНАЯ МЫСЛЬ

Общепризнанное мнение о том, будто мозг человека ночью отдыхает,- одно из самых больших наших заблуждений. Ничего подобного в действительности нет. Внимательно присмотревшись к работе мозга, мы откроем: мозг работает с таким же постоянством и усердием, как и все другие человеческие органы, будь то печень, почки, желудок и т. д. И ночное бдение его ничем не отличается, например, от ночной активности сердца, беспрерывно перекачивающего кровь, или легких, беспрестанно обогащающих ее кислородом. Каждый наш шаг, каждый вздох и каждый удар сердца сопровождаются работой мозга, физическое выражение которой есть излучение полевой энергии; духовное или психическое ее воплощение есть слово, мысль, образ, знак. Где бы вы ни были - в пустыне, дремучем лесу, тюремной одиночной камере -и как бы далеко ни простиралось ваше уединение, вас всегда будут преследовать мысль, оораз, знак. Исамое примечательное: в памяти человека откладывается только цельная, конкретная, здравая мысль, картина. Между тем как тот хаос из обрывков и фрагментов самовольно плодящейся бессмыслицы, который по удельному весу существенно превосходит продукцию целенаправленного мышления и который составляет как бы общий фон беспрерывной работы мозга, совсем не запечатлевается в памяти и совершенно забывается даже не через день или час, а буквально спустя минуту. Почти мгновенное забывание этих вроде бы никчемных мыслительных упражнений создает иллюзию того, что мозг в дневное время функционирует с перерывами (активное мышление постоянно перемежается с отдыхом), а ночью умудряется даже засыпать. В действительности же никакого отдыха у мозгового аппарата ни днем, ни ночью нет! И беспрерывность его работы убедительнее всего доказывается самим фактом сновидений... Они такой же необходимый продукт ночной деятельности мозга, как мысль в дневное время. Каков удельный вес непойманных, неуловленных снов в сравнении с теми, что зафиксированы в памяти? Никто этого не знает. Заметим лишь, что больной человек видит сны гораздо чаще, чем здоровый. Сколько-нибудь убедительных объяснении этому факту до настоящего времени так и не найдено. Вместе с тем ответ прост: сон больного человека беспокойнее, и он просыпается во много раз чаще здорового, поэтому в памяти его фиксируется большее число сновидений из того поистине необъятного их запаса, которым одаривает нас каждая ночь. Если беспрестанно пробуждать человека с вечера до утра, ему откроется неимоверное количество сновидений. Мыслительная деятельность мозга при отсутствии контроля со стороны сознания сразу же переходит на режим работы в образном исполнении. Вот два характерных примера. Отключив сознание путем медитации, йоги уносятся своим воображением в схожий со сновидениями мир образов, картин и представлений. Чем они привлекательны и заманчивы? В этих призрачных видениях медитатору зачастую удается посредством образа воплотить какую-то несбыточную мечту, свое необоримое и тщетное желание о свершении чего-то, в жизни абсолютно невозможного (например, о встрече с уже умершими дорогими людьми, об уходе от суровой действительности с помощью радужных представлений и т. п.). Примерно то же самое происходит в голове человека, который подавляет, заглушает свое сознание путем употребления наркотических веществ. Итак, днем - мышление, ночью - сновидение. Почему? Мышлением руководят сознание и воля, отчего оно всегда целенаправленно и исполнено здравых решений, реализующихся в полезных и необходимых для человека действиях и поступках. Под контролем сознания и воли протекает вся наша жизнь. Однако ночью во время сна сознание и воля отключены, и мыслительный процесс в бессознательном состоянии становится невозможным - отсутствует его руководитель, поводырь, контролер. Возникает явное противоречие: с одной стороны, работа мозга - беспрерывный процесс, который должен идти как днем, так и ночью; с другой стороны, сознание ночью не функционирует и тем самым не может поддерживать нормальный и привычный ход мыслительной деятельности, характерный для дневного времени. Как разрешается это противоречие? Очень просто: дневное словесное творчество мозгового аппарата ночью заменяется на образное. Мысль уступает место образу, и логическая цепь из этих звеньев создает известные всем картины сновидений. Образное отражение действительности древнее, чем познание ее с помощью облеченных в слова мыслей. Первому пути освоения мира миллионы лет, он характерен для всего животного царства. Второму, сознательному пути - 40-50 тысяч лет, и он присущ только человеку. Отсюда со всей очевидностью и вытекает вывод о том, что образная мозговая деятельность не нуждается в контроле и руководстве со стороны сознания. И когда ночью оно отключено, работа мозга переходит с осознанного и строгого режима слов на древнюю дорогу образов. В мозговых клетках запечатлеваются только те сны, которые непосредственно связаны с ночным или утренним пробуждением человека. При нормальном образе жизни вечером и утром видение или образ обрамляет сон, заполняя потом его в продолжение всей ночи, подоено тому, как мысль заполняет всю дневную деятельность человека. Все это еще и еще раз убеждает в том, что мозг функционирует беспрерывно, сменяя мыслительный режим работы на образный и наоборот. Восхищает логика сна. Откуда она и что под ней понимается? А то, что во сне человек не ходит задом наперед, стрелки часов бегут по циферблату слева направо, солнце движется по небу с востока на запад, капли дождя и пушинки снега падают на землю, а не устремляются ввысь и т. д. и т.п. Вся эта логика идет от окружающей действительности, где все необходимо, целесообразно, выверено и взвешено. Кроме реального мира, у человеческого мозга учителей нет, и его ночная деятельность взращена на примере и под непосредственным влиянием всего того, что составляет среду его обитания. Во сне отражается только то, что есть в действительности и что рождается в воображении людей. Да, содержательность его иногда феноменальна и фантастична, но она нисколько не выше того воображения, которое за века запечатлено в многочисленных литературных произведениях. Выгнанная в дверь актом сна мысль с помощью сновиденческого образа тут же возвращается в свое пристанище как бы с заднего хода. И надо признаться, что сила и глубина ее нисколько не уступают ее дневным взлетам под неусыпной опекой сознания. Гроссмейстеры иногда находят во сне решающие ходы в отложенной шахматной партии, композиторы "ловят за хвост" ускользающую при дневном бдении мелодию, ученые совершают открытия, поэты и художники нередко черпают в сладком забытьи вдохновенные образы. Как в реальной жизни люди почти безгранично отличаются друг от друга по интеллектуальным, умственным и иным способностям, так и в сновидении эта особенность находит свое полное и неизбежное воплощение. Сны Льва Толстого, как небо от земли, отличаются от сновидений человека, который по скудости ума так и не смог осилить за всю жизнь роман "Война и мир". И надо ли удивляться так называемым вещим снам, если есть ясновидение в действительности? Это две стороны одной и той же медали. По отношению к каждой конкретной личности сновидение, несомненно, выполняет роль нравственного зеркала: подлость во сне не может совершить нравственно чистый человек, как и высокий порыв никогда не обуяет в ночных грезах сердце подонка. Лицемерие во сне не проходит; оно всегда сознательно, поэтому человек не только в прямом смысле раздет ночью, он еще и нравственно гол перед самим собой. Любуйся собой, если действия и помыслы твои во сне безупречны, и слезно огорчайся при неблаговидных снах. Это предупреждение всем: совершенствуйте свое реальное оытие, и незапятнанная ваша совесть отразится в конце концов в высоконравственном сновидении. Ястребу снятся ястребиные сны, голубю - голубиные. Сон - и награда, и наказание человеку. Одному он навевает прекрасные и духовно чистые образы, другого всю жизнь сопровождают нравственно убогие картины. Сновидение хранит и открывает истину о высоте и низости людей.

СЕРГЕЙ КРИВОРОТОВ

Девочка и стрекоза

У калитки на асфальтированном пятачке, разрисованном разноцветными мелками, прыгала маленькая загорелая девочка.

Августовское солнце, заставлявшее деревья и столбы бросать недлинные тени, сонная сельская улица с выглядывающей из-за оград зеленью, ни одной души, кроме нее. Временами далеко за селом в клубах поднятой пыли погромыхивали проходившие грузовики да доносилось едва слышное тарахтенье трактора, и снова наступала тишина. Безлюдье только подчеркивало, что девочка здесь полная хозяйка, единственное живое существо на двух ногах с пестрыми бантиками в коротких косичках. Две смуглых ноги в белых гольфах выписывали а асфальте вензеля, понятные только их владелице. Девочка как девочка, обыкновенная августовская девочка, малышня на школьных каникулах. И настроение у нее было обычное - летнее, детское. Правда, немного хотелось есть; но она знала: папа скоро приедет на обед, поставит свой молоковоз перед домом, и они вместе с мамой сядут за стол на увитой виноградом веранде.