В дар от фирмы

Примо Леви

В ДАР ОТ ФИРМЫ

Перевод с итальянского Л. Вершинина

Я отправился на ярмарку без всякой на то надобности и без особого любопытства, побуждаемый лишь иррациональным чувством долга, которое присуще каждому миланцу. Не будь этого, общего для всех миланцев чувства, ярмарка превратилась бы в событие заурядное, иначе говоря, ее павильоны по большей части пустовали бы.

Увидев у стенда фирмы "НАТКА" Симпсона, я очень удивился. Он встретил меня ослепительной улыбкой.

Другие книги автора Примо Леви

Примо Леви (1919–1987) — итальянский писатель, поэт и публицист, химик по образованию. В двадцать четыре года он был депортирован в концлагерь. Знание немецкого языка, потребность нацистов в профессиональных химиках, пусть и еврейской национальности, молодость и, возможно, счастливая судьба помогли Леви выжить. Сразу после освобождения он написал книгу «Человек ли это?», считая своим долгом перед погибшими и непосвященными засвидетельствовать злодеяния фашистов. В западной послевоенной культуре П. Леви занимает не меньшее место, чем А. Солженицын в русской, а его самое значительное произведение «Человек ли это?» критика сравнивает с «Одним днем Ивана Денисовича». В Италии книга Примо Леви «Человек ли это?» была названа книгой века.

Примо Леви

Primo Levi

Il sistema periodico

Перевод с итальянского

Елены Дмитриевой и Ирины Шубиной

Москва, «Текст», 2008

Серия основана в 2005 году

Оформление серии А. Бондаренко

Первое издание на русском языке

Ибергекумене цорес из гут цу дерцейлн.

(О минувших несчастьях рассказывать легко.)

Примо Леви (1919–1987) — известный итальянский прозаик, поэт и публицист. В двадцать четыре года он, выпускник Туринского университета, считавший себя итальянцем, был депортирован в концлагерь, как и тысячи европейских евреев. Вернувшись домой, он написал «Человек ли это?» — первую книгу дилогии о чудовищном опыте выживания в лагере смерти. В 1963 году вышло продолжение — книга «Передышка», которая повествует о происходившем после освобождения из Освенцима, в том числе и о советском пересыльном лагере, о долгой и мучительной дороге домой, в Италию — из мира мертвых в мир живых.

Сборник научно-фантастических произведений писателей-нефантастов. Предисловие Ю.Кагарлицкого. Составление и редакция С.Майзельс.

Примо Леви родился в 1919 году в Турине. Окончил химический факультет Туринского университета. В 1943–1945 годах — узник Освенцима. После освобождения работал химиком, занимался литературой и переводами. Автор двух автобиографических книг о лагерном опыте — «Человек ли это?» (1947), «Передышка» (1963), нескольких романов и повестей. Покончил с собой в 1987 году.

Ha I–IV стр. обложки — рисунок Н. ГРИШИНА.

На II стр. обложки — рисунок Н. ГРИШИНА к рассказу И. Варшавского «Инспектор отдела полезных ископаемых».

На III стр. обложки — рисунок В. КОЛТУНОВА к рассказу Н. Монсаррата «Корабль, погибший от стыда».

Закончив уборку в кухне, Марта включила стиральную машину, закурила и поудобнее уселась в кресле. Сквозь прорезь шлема она рассеянно следила за тем, что происходит на экране телевизора. В соседней комнате было тихо — Джорджо либо читал книгу, либо готовил письменное задание. Из коридора доносились крики Лучано, игравшего в мяч с приятелем.

По телевизору в этот час передавали рекламу. На экране уговоры сменились льстивыми просьбами и советами: «Покупайте только аперитив Альфа и мороженое только Бета», «Для натирки полов нет ничего лучше лака Гамма», «Серьезные люди носят только шлемы Дельта и пьют только вино Тета…» Хотя панцирь был немного узок и давил на бедра, Марта в конце концов заснула. Ей снилось, будто она спит, распластавшись на ступеньках лестницы, а жильцы спокойно перешагивают через нее. Разбудил ее металлический грохот панциря Энрико. Марта гордилась тем, что различала Энрико по шагам, еще когда он подымался по лестнице. Марта поспешно oтослала домой приятеля Лучано и стала накрывать на стол. Было жарко, к тому же по тележурналу передали, что в ближайшее время сильного микрометеоритного дождя не ожидается, поэтому Энрико снял шлем, остальные дружно последовали его примеру. Ведь куда удобнее подносить еду прямо ко рту, а не пропускать ее через маленький клапан, который вдобавок каждый раз загрязняется и начинает ржаветь. Энрико отложил в сторону газету и сказал:

Примо Леви

"МИМЕТЕ"

Перевод с итальянского Л. Вершинина

Больше всего я боялся, что трехмерный дубликатор "Мимете" попадет в руки Джилиберто. И так оно и случилось.

Ровно через месяц после того, как аппарат поступил в продажу, и за три месяца до запрещения применять его Джилиберто стал владельцем одной из самых последних моделей.

Джилиберто - типичный сын своего времени. Ему тридцать четыре года, он отличный служащий и мой старый друг. Он не курит, не пьет, у него лишь одна-единственная страсть - терзать неодушевленные предметы. В темной комнатушке, которую он торжественно именует мастерской, Джилиберто пилит, точит, паяет, клеет, полирует. Он чинит часы, холодильники, электробритвы, изобретает приспособления для включения по утрам термосифонов, фотоэлектрические замки, акустические морские зонды. Ни одна машина не продержалась у него больше двухтрех месяцев. Он их беспрестанно смазывает, перекрашивает, разбирает и собирает, видоизменяет и дополняет. Потом это ему надоедает и очередная машина идет на продажу. Его жена Эмма переносит его причуды с удивительным спокойствием и долготерпением.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Олег Игоревич Чарушников

Письмо в редакцию

"Дорогая редакция! Позавчера на остановке 77-го автобуса я познакомилась с одним молодым человеком, симпатичным и хорошо, современно одетым. Автобуса очень долго не было, и мы разговорились о том о сем. Погода стояла холодная, ветреная, но я ни капельки не замерзла... А вчера мы ходили с ним на дискотеку. И вот теперь я не знаю, люблю я его или нет? Так странно, так хорошо на душе!.. Посоветуйте, милая редакция, как мне быть? Наташа Т., студентка" Письмо находилось в конверте без адреса. - Пожалуйста, передайте его в редакцию, - попросила Наташа, - В какую редакцию? Их несколько, - сказал я. - Я не знаю... Вы работаете в газете, вам виднее. В хорошую только. Если вам не очень трудно... Я действительно работаю в газете. В заводской многотиражной газете, такой маленькой, что в нее умещаются всего два пирожка. Но соседка Наташа смотрела на меня с такой надеждой и растерянностью... Мне и в саком деле нетрудно. Я взял письмо и отнес в редакцию вечерней газеты.

Сергей Чекмаев

ПОЧТИ КУРТУАЗНЫЙ РОМАН

И ничего в этом нет такого... Ни захватывающего дух, ни потрясающего. Когда неожиданно налетевшая стремительная тень подхватила и понесла меня, я даже не успела испугаться. Зато очень ярко ощутила собственное унизительное положение. Ну, представьте себе, сначала фрейлины полтора часа мучили меня неподвижностью, чтобы точно по канону уложить каждую складочку, а теперь все полетело к чертям, одежда растрепалась, да еще ноги неприлично обнажились задранным выше лодыжек подолом. Каждый простолюдин, из тех, что не разбежались при появлении дракона, может пялиться на мои ноги.

Сергей Чекмаев

СОН - ХУДШЕЕ ЛЕКАРСТВО

Завтра кто-то утром в постели поймет, что болен неизлечимо...

"Следи за собой"

"Кино"

Доктор суетливо перебирал разложенные на столе результаты анализов. Изредка стрелял по Стефу взглядом, потом снова опускал глаза. Будто стыдился чего-то. Может, просто устал - тяжело целый день пропускать через себя боль, надежды и сломанные судьбы за нищенскую зарплату, которую только полгода как начали вовремя выплачивать.

Федор ЧЕШКО

ЗА НЕСБЫТОЧНОСТЬ СНОВ

Чистый серебряный звон оказался неожиданно громок и трогательно уместен в этом мире голубовато-искристого снега. Наивная и простая мелодия, многократно подхваченная эхом, надолго повисла между оцепенелыми ветвями, обильно иглящимися изморозными искрами, и казалось, что это они и звенят - хрустально и чуть печально, неуловимо для глаз покачивая на плотном снегу прихотливо изломанную синеву вечерних теней. Ротмистр щелкнул крышкой часов, вздохнул:

ФРЕДЕРИК ЧИЛАНДЕР

СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС

Пер. М. Николаевой

- Всем встать, - монотонно произнес стражник.

Вошел судья, пододвинул свой стул и сел.

- Всем сесть. - Сделав свое дело, стражник перестал интересоваться происходящим.

Судья быстрым движением взял в правую руку молоточек и едва слышно постучал по истертой поверхности стола. Потом он откашлялся, поправил очки и начал изучать лежавшие перед ним бумаги.

Влад Чопоров

Баллада о сэре Ричарде и его Шозачуше

Когда Ричард Гур, владелец "Гур мануфактуред" пригласил свою секретаршу Присциллу Квин в ресторан, она успела проработать в его фирме чуть менее полугода. И, хоть Ричард взял ее без всяких рекомендаций, как секретарша Присцилла была выше всяких похвал. Да и как женщина она привлекала Гура.

Сидя в ресторане, Гур не торопился заводить разговор о делах.

Лишь когда они провели в неофициальной обстановке более часа, а официант принес им вторую бутылку "Вдовы Клико", Ричард решил, что настало время сказать об истинных причинах этого приглашения.

Чопоров Влад

БЫЛЬ О КОБЕ

(лубок)

Однажды темной и длинной ночью в одном горном селении родился мальчик, которого потом прозвали Кобой. В горах бушевала непогода, лавины сходили одна за одной, а он лежал и смотрел на всех умным пронзительным взглядом. Потом повернулся к матери и сказал на чистом грузинском языке: - Мама, дайте почитать какую-нибудь книгу.

Hу откуда у неграмотной горской женщины книги? Отродясь не было. Поэтому она по привычке дала ему грудь. Заплакал от такой обиды малыш. За что ему вместо духовной пищи дали обычную? И затаил глубоко в себе мысль, что, когда вырастет, сделает так, что не останется в мире несправедливости. И еще решил, что никогда не будет плакать.

Влад Чопоров

ДЬЯВОЛЬСКОЕ ЖЕЛАHИЕ

Я обедал в какой-то забегаловке, которую и столовой назвать было трудно. Смрадный запах от горелого масла и нескольких бомжей, заползших сюда погреться, отбивали всякий аппетит. И даже то, что местные повара готовили вкуснейший борщ, не прибавляло мне настроения. Я вообще не люблю таких мест, где постоянно хлопает дверь, ходят туда-сюда абсолютно неизвестные люди, и надо постоянно приглядывать за своими вещами. Больше всего я люблю порядок, полную определенность. Hо что поделаешь: работа есть работа. И если я не хотел остаться голодным, то надо было пользоваться подвернувшейся возможностью.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Примо Леви

Версамин

Перевел с итальянского Л.Вершинин

Одни профессии людей разрушают, другие помогают сохраниться. Давно замечено, что библиотекари, музейные смотрители, школьные сторожа, архивариусы не только живут дольше других, но и обладают способностью с годами внешне почти не меняться.

Якоб Дессауэр, прихрамывая, поднялся по восьми широким ступеням и впервые после двенадцатилетнего отсутствия снова вошел в здание института. Спросил у дежурного, где можно найти Хаархауса, Клебера, Винцке. Никого: кто умер, кто уехал в другие города. И вдруг он увидел старика Дубовски, лаборанта вивария. Дубовски не только остался на старом месте, но и совершенно не изменился: тот же лысый череп, те же глубокие морщины, та же колючая бородка, те же чернильные пятна на руках, та же серая, штопаная рубашка.

Примо Леви

"ВЕРСИФИКАТОР"

Перевод с итальянского Л. Вершинина

ПРОЛОГ

Открывается дверь, и входит поэт.

Секретарша. Добрый день, маэстро.

Поэт. Добрый день, синьорина. Прекрасное утро, не правда ли? Первое за весь этот дождливый месяц. А нам придется сидеть взаперти! Какая программа на сегодня?

Секретарша. Работы немного. Две застольные оды, небольшая поэма по случаю бракосочетания графини Ди Митрополос и графа Мериги, четырнадцать рекламных объявлений и кантата в честь воскресной победы команды "Милан".

Владимир Львович Леви

Искусство

быть

ДРУГИМ

Автор - писатель и врач-психотерапевт известен и научными трудами в области психиатрии и психологии, и книгами для массового читателя: "Охота за мыслью", "Я и Мы", "Искусство быть собой", выдержавшими не одно издание и переведенными за рубежом.

Глубокие профессиональные знания и богатый врачебный опыт дают автору возможность свободно ориентироваться в тончайших вопросах практической психотехники, мягко и тактично давать рекомендации и советы, авторитетно их аргументировать.

Владимир Леви

Стихи

* * *

Душа, не умирай. Душа, питайся болью. Не погибай, насытиться спеша. Надежда - злейший враг. Гони ее с любовью. Безумием спасай себя, Душа.

Во взлете весь твой смысл, во взлете - и паренье над суетой - ты крылья сотворишь из кожи содраной, и яд стихотворенья заменит кровь, и ты заговоришь.

.

* * *

Ну, полно... Полноте дурить! Кто Вам сказал, что утро мудро? Его рассыпанная пудра развеяна по мостовой. И сон, качая головой, опохмеляться начинает. Еще плывет страна ночная, еще в глазах обрывки книг из прежних жизней. В этот миг химеры длят совокупление, амур роняет амулет. Спешил на светопреставление, украли проездной билет.