В час рассвета

Анатолий Краснов-Левитин

В ЧАС РАССВЕТА

ПРЕДИСЛОВИЕ ДЛЯ ЗАГРАНИЧНОГО ЧИТАТЕЛЯ

Это было так недавно и так уже давно. 20 лет назад. В шестидесятых годах нашего века.

Я жил на московской окраине, в крохотной каморке. Небольшие сени. Двери прямо на улицу.

И в эти двери стучали, стучали семинаристы и академики, молодые священники и монахи, студенты и молодые рабочие, диссиденты и церковники.

А я писал, сидя за крохотным столом у окна, выходившего в сад.

Другие книги автора Анатолий Краснов-Левитин

Предыдущую книгу я окончил описанием жаркого ленинградского утра 22 июня 1941 года, когда заикающийся голос Молотова трагично ворвался воскресным днем в нашу питерскую гостиную на Тучковой набережной, на Васильевском острове.

Балкон. Празднично одетые люди с перевернутыми лицами, снующие по набережной. В кожаном кресле бержере бледный, взволнованный отец. Церковь белого цвета на другом берегу Невы — Владимирский собор.

Ощущение катастрофы. В один миг все рушилось. Страшно и весело. Достоевский утверждает, что на пожар нельзя смотреть, не испытывая некоторого удовольствия. Это чувство я испытал в первые дни войны.

Анатолий Эммануилович Краснов-Левитин (1915–1991), церковный писатель, диссидент, автор книг на религиозно-мировоззренческие темы и по истории обновленчества.

К своему стыду, я узнал о группе русских литераторов «Новый град», сложившейся в Париже в тридцатые годы, недавно, уже здесь, в эмиграции, и почувствовал себя связанным внутренним родством с этими людьми.

Я в то же время, что и они, искал Новый град там, в такой далекой и такой близкой для них России. И искал там же, где и они, по стопам В. С. Соловьева, по пути духовного просветления и обновления, равно далекого и от большевистских, и от фашистских изуверов — от нестерпимой пошлости буржуазного общества и от ханжеского словоблудия советских нуворишей. И сейчас я слагаю к их святым могилам, к могилам возвышенных идеалистов и истинных христиан, эти воспоминания. К могиле дорогого учителя, давно горячо мною чтимого певца русской святости проф. Георгия Петровича Федотова и к могилам павших от руки немецко-фашистских палачей: истинного русского социалиста и революционера Ильи Исидоровича Бунакова-Фундаминского, княгини Веры Оболенской и ее недавно умершего мужа протоиерея о. Николая Оболенского, матери Марии Скобцовой и ее сына Георгия, отца Димитрия Клепинина, Бориса Вильде, Анатолия Левицкого и к могиле недавно умершего Владимира Варшавского, который своей высокоталантливой книгой «Незамеченное поколение» (Нью-Йорк, 1956 г., изд. имени Чехова) дал мне почувствовать героическую атмосферу, в которой жили, боролись и умерли эти люди.

В борьбе, и только в борьбе.

Как премудро и прекрасно в этом мире, что все достигается лишь в борьбе. В борьбе с природой, в борьбе с самим собой, в борьбе с силами зла и тьмы, в борьбе за правду.

Помню, сорок восемь лет назад умный и вдумчивый проповедник питерский протоиерей отец Александр Медведский, настоятель Князь-Владимирского собора, рассказывал о том, как крестьяне берегут хлеб, как едят его необыкновенно тщательно, как бы священнодействуя. И как неопрятно и небрежно обращаются с ним горожане. Далее проповедник проводил аналогию с христианством. «Легко нам досталось спасение, легко, — православие мы получили от греков, — и всегда оно шло сверху, от кого-то, кто его насаждал, охранял, толковал; не потому ли так легко русский народ и расстается с ним».

Анатолий Краснов-Левитин

(1915-1991)

"Святая Русь" в эти дни (К уходу Н. С. Хрущёва)

Есть Россия и есть Русь. "Россия" - это звучит торжественно и величаво. При этом слове возникает в мыслях строгий, холодный Петербург грандиозная арка Генерального штаба, изумительная панорама невской набережной, Зимний дворец, Александровская колонна, Петропавловская крепость, Медный всадник...

Россия - это государство, раскинувшееся в просторы "От финских хладных скал до пламенной Колхиды"- государство Российское, богохранимая держава... Россия вызывает уважение, преклонение, страх, но не любовь... Я во всяком случае никогда не мог любить мраморную колонну, гранитный монумент, величественный обелиск. Слишком грандиозно, холодно и ... Бесчеловечно. Какая уж тут любовь?

Анатолий Краснов-Левитин

ТОПОТ МЕДНЫЙ

"И во всю ночь безумец бедный

Куда стопы ни обращал,

За ним повсюду Всадник Медный

С тяжелым топотом скакал"

А. С. Пушкин

"Топот медный" слышит за собой каждый человек от рождения до смертного часа. Тяжелый топот Медного Всадника - Государства. Медный топот слышит сейчас за собой Русская Православная Церковь.

Было время - "тяжело-звонкое скаканье" раздавалось впереди: русское духовенство, цепляясь за конский хвост, бежало за государством.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

В настоящем издании представлен биографический роман жизни и творчестве великого русского писателя философа и поэта Александра Николаевича Радищева (1749-1802).

«Прочитал в «Сегодня» о кончине М. В. Ватсон. Откровенно сказать, я уже лет семь почитал ее отошедшею из мира сего в пребывание «со духи праведны». В газетах – ошибкою – было, и опровержений не последовало. А было даже не о смерти, но уже о каком-то безобразии, якобы учиненном беспризорными или иными подсоветскими хулиганами над ее могилою на петербургском Волковом кладбище. Помню, я тогда еще подивился, как же это вышло, что мы, зарубежники, проморгали смерть такой замечательной, единственной в своем роде женщины и узнаем о ней только из заметки о кладбищенских непорядках?..»

«Макса, то есть Максимилиана Александровича, Волошина я знал хорошо, близко, дружески (несмотря на разницу наших лет) в его парижские молодые дни. В течение двух лет он прикатывал к нам на виллу Монморанси почти ежедневно, редко пропуская день-другой. Тогда это был самый жизнерадостный и общительный молодой человек из всей литературно-артистической богемы не только русского (с ним Макс, пожалуй, меньше знался), но и «всего» Парижа. Цвел здоровьем телесным и душевным и так вкусно наслаждался прелестью юного бытия, что даже возмущал некоторых…»

Андрей Иванович Желябов (17 августа [29 августа] 1851, с. Николаевка, Феодосийский уезд, Таврическая губерния — 3 апреля [15 апреля] 1881, Санкт-Петербург) — террорист, революционер-народник, член Исполнительного комитета «Народной воли», один из организаторов убийства императора Александра II.

Автор книги, не один десяток лет сам посвятивший издательскому делу, рассказывает об известном русском издателе, родоначальнике биографической серии «Жизнь замечательных людей» — Флорентии Федоровиче Павленкове, всю свою жизнь занимавшемся просвещением и образованием родного народа, а накопленным капиталом и львиной долей средств от распродажи изданий распорядившемся самым благородным образом — он завещал их на организацию двух тысяч народных читален и библиотек в отдаленных российских деревнях.

Жизнеописание, созданное на основе многочисленных мемуарных и эпистолярных источников, дает возможность читателю самому увидеть, сколько сил, времени и кропотливой работы требовалось затратить издателю, чтобы его книга увидела свет и пришла к читателю.

Русский театральный деятель, режиссёр, критик, мемуарист.

Книга знаменитого философа-неоплатоника Ямвлиха (ок. 242–306 гг.) посвящена жизни и учению Пифагора — одного из самых загадочных философов, мистиков и мудрецов Древней Греции. Ямвлих — автор трактата «О египетских мистериях», многих трудов, посвященных символике богов, и комментариев к работам Платона и Аристотеля.

Эта книга стала легендой американского самиздата. Выпущенная автором без поддержки издательств, она была куплена на амазон и других интернет-ресурсах более полумиллиона раз. Даже в России любительский перевод книги появился задолго до официального.

Камал Равикант, успешный бизнесмен и инвестор, разработал простую методику развития любви к себе. К этому его подтолкнула трагическая потеря любимой женщины, серьезные проблемы с бизнесом и как итог решение свести счеты с жизнью. Камала спас сделанный в последний момент выбор – выбор в пользу самого себя. В сложный момент жизни ему открылась простая истина: только ощущение собственной ценности делает нас по-настоящему счастливыми. Вне зависимости от того, кто мы и что с нами происходит.

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Петр Николаевич Краснов

Тихие подвижники

Венок на могилу неизвестного солдата Императорской Российской Армии

ПРЕДИСЛОВИЕ

Петр Николаевич КРАСНОВ

РОДИЛСЯ 12 июля 1869 г. в г. Санкт-Петербурге, где его отец, казак станицы Каргиновской, Николай Иванович, Генерального Штаба генерал-лейтенант, служил в Главном Управлении иррегулярных казачьих войск. В 1880 г. Петр Николаевич поступил в 1-ю Петербургскую Гимназию. Из 5-го класса, по личному желанию, перевелся в 5-й класс Александровского Кадетского Корпуса, который окончил вице-унтер офицером и поступил в Павловское Военное Училище. Окончил его 5-го декабря 1888 г. первым в выпуске с занесением его имени золотыми буквами на мраморной доске.

Сергей Александрович Краснов

Сага об одной коммуналке

А пенсионер брык с катушек... И лежит, отдыхает. (М. Зощенко)

(тоже эпиграф)

Итак, в некоей коммуналке живет несколько соседей, каждый со своими чадами и домочадцами. Вот их имена: Француз, Англичанин (этот живет в комнате с персональным выходом на лестницу. Охраняет ее у него большой злой черный пес - Владычиц Дворей), Hемец и Русский. Соседи все умеренной злобности - на кухне друг с другом здороваются, за спиной делают пакости и потому каждый старается держать под рукой топор.

Леонид Красовский

Остров лентяев

ГЛАВА ПЕРВАЯ. КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ.

Сеня лежал на диване и мечтал. Часа три подряд мечтал. О том, что хорошо бы стать великаном. Чтобы все ахали и боялись его. Уж тогда Костя не посмел бы называть его "сонной тетерей".

А еще неплохо стать невидимкой. Можно запросто ходить в кино без билета. Прошмыгнешь мимо контролерши, а она хоть бы что. И в троллейбусе никто зайцем не назовет, не заставит платить,

Леонид Красовский

Возвращение солнца

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ТАЙНА СТАРОГО ЗАБОРА.

Если ты пойдешь по улице этого дачного поселка, то обязательно увидишь высокий-высокий, серый-серый, старый-старый забор. В его невидимых лабиринтах живет жучок-древогрыз. Недавно ему исполнилось полторы тысячи лет, а он считает себя самым молодым жучком этого забора. Представляешь сколько тогда лет забору?

Впрочем, речь не о жучке. С ним Димка не знаком. Тот самый, о котором я сейчас расскажу. Он тоже увидел высокий-высокий, серый-серый, старый-старый забор. Увидел вчера, потому что именно вчера мама сняла две комнаты в доме, что стоял недалеко от забора. В небольшом бревенчатом доме с окнами, выходящими в сад. Окна загораживались фруктовыми деревьями, но даже они не могли совсем загородить забор. Утром Димка подбежал к окну и долго смотрел туда, поверх деревьев, на таинственный забор. Что там? Ночью он просыпался и видел, что там, за старым забором светит Солнце. Может быть, это было и не Солнце, но яркий молочный свет висел неподвижным облаком там, за высоким забором.