В церковь с мистером Малтифордом

Мы это придумали сообща. Впрочем, потом так никто и не признался, кто первый подал идею.

Возможно, она витала в воздухе, а пиво и скука способствовали тому, что мы заразились ею. Иногда я думаю, что идеи, словно невидимые облака, просачиваются в человеческие головы и застревают там, как в ловушке. Каковы головы, таковы и идеи, которые в них застревают, этим многое объясняется. В Пеликане много людей обыкновенных с плебейскими, круглыми головами, если вы понимаете, кого я имею в виду. Здесь выгодней быть, как все. И если вас угораздило родиться яйцеголовым, и глупые идеи все-таки застряли в вашей необычной голове, самое лучшее - скрывать ее особенную форму под шляпой. Надеюсь, вы меня понимаете.

Другие книги автора Роберт Рид

Космический корабль имел много имен.

Для Наставников это был «2018СС» — безликое название, данное нехитрому миру из льда и холодных смол, давным-давно выпотрошенному, а потом получившему двигатель и ответственное задание — унести подальше уцелевших в бесславной войне, преисполненных благодарности за свое спасение.

Среди пассажиров, как людей, так и многих прочих, он именовался торжественнее: в его честь раздавались восклицания, клекот, низкий рокот; некоторые варианты имени имели не звуковое, а только световое обозначение, некоторые были сладкими феромонами, не поддающимися переложению на язык слов и звуков.

Собравшихся здесь помощников Капитана было не сосчитать; изобразив свою самую ослепительную капитанскую улыбку, Уошен присоединилась к ним и принялась обмениваться обычными комплиментами, рассказывать коротенькие истории о своих путешествиях и с неподдельным

беспокойством расспрашивать, не знает ли кто-нибудь, зачем Капитану Корабля понадобилось созывать их здесь.

- Она проверяет нас, - осмелился предположить какой-то коллега с серыми глазами. - Она проверяет нашу покорность. А также нашу систему безопасности.

Далее в эссе Рид рассказывает о возникновении идеи цикла: «Человек живет внутри самого совершенного скафандра. Созданный из чудесного, почти сказочного материала, этот костюм прочнее любого алмаза. Крохотный встроенный ИскИн служит скафандру рабочим мозгом… В сущности, скафандр функционирует как очень маленький и крайне действенный космический корабль.

Как и большинство идей моих рассказов, развития эта мысль не получила.

Я нуждался в еще одном озарении. Оно пришло несколько лет спустя: я осознал, что космический скафандр напоминает скорее целый мир, самодостаточный и вечный. Я начал думать о более выносливых видах человеческих существ, о людях, которые носят эту „умную оболочку" всю свою долгую-долгую жизнь. Я представлял их в составе общества, государства в себе самом. Но где могут обитать эти странные души?.. Ну конечно, подумал я. Они должны ползать по обшивке космического корабля.

Маленький звездолет не подойдет. Мне нужно нечто основательное, обширное пространство, где могла бы зародиться целая культура, и поскольку мысленному взору не нужны капиталовложения, я быстро набросал первые планы корабля, огромного, как мир.

Рассказ „Реморы" появился в журнале „F&SF" в мае 1994 года — и Великий Корабль сошел со стапелей».

Рид проанализировал характер Кви Ли и ее значение для цикла: «Несколько раз во время работы над этими произведениями я чувствовал, что полезно дать моим читателям, да и себе, представление о нитях, которые соединяют эту вселенную и наше настоящее. Такой нитью была Кви Ли. Она родилась в нашем мире, по крайней мере, в этом столетии. Она помнила себя ребенком, помнила, как телескопы, устремленные в небо, поймали сигналы других разумных существ, как хлынуло новое знание, как утвердился образ наполненной жизнью галактики. И скоро, через поистине краткое время, жизнь на маленькой Земле изменилась невероятным образом».

Ее звали Кэтрин. Я был с ней почти незнаком. Судя по зазнайству, кто-то убедил юную особу в том, что творческих способностей у нее через край. Ну-ну...

Она бросила на меня насмешливый взгляд и сообщила:

— Они называют себя «квигглами».

— Какие еще там «квигглы»? — не понял я.

— Обыкновенные! — отрезала она. — Как хотят, так себя и называют. А что?

— Ничего, — неуверенно ответил я.

Ее команда ерзала на стульях и многозначительно переглядывалась. Первый на свете квиггл представлял собой голограмму: безголовый синий шарик с короткими ручками и ножками, кошачьими зелеными глазами на стебельках и огромным ртом, прочерченным ровно по экватору. Ущербность биоинженерии бросалась в глаза. Где у него мозг? Где органы размножения? Как можно орудовать конечностями, лишенными суставов? При таком здоровенном рте необходимы прикрепленные к костям мускулы, но таковых не наблюдалось. Кстати, насчет его рта: куда он, собственно, ведет? Полностью растянув рот в улыбке, существо перерезало бы себя надвое; где же в таком случае у него помещается желудочно-кишечный тракт? Если это только лишь виртуальное создание, то пускай ходит с таким ртом. Но как существовать его белковой копии?

В настоящем сборнике представлен неоднозначный рассказ "Во мраке времени", в котором речь идет о том, что иногда лучше забыть, чем помнить…

Как и откуда появился в нашей галактике, где земляне уже много веков сосуществуют с десятками рас «чужих», этот гигантский звездолет, на котором нет ни единой живой души?Люди, сделавшие эту великолепную «находку», не могут - и не собираются - даже гадать. Они просто намерены научиться управлять звездолетом - и отправиться на нем в уникальную «космическую одиссею». От звезды - к звезде. От планеты - к планете. Все дальше в неизведанное. Навстречу все новым и новым приключениям!..Вы любите масштабные «космические оперы»?Вам близка романтика покорения звездных просторов?Тогда «Жизненная сила» Роберта Рида- книга для вас!

Сергей СИНЯКИН

ПОЛУКРОВКА (DER HALBBLUTLING)

По словам автора, он посвятил эту повесть любителям альтернативной истории и сильных империй.

Карл ФРЕДЕРИК

ХОД МУРАВЬЕМ

А слабо сразиться в шахматишки с коллективным разумом?

Николай ТЕЛЛАЛОВ

КОРОНА ИМПЕРИИ

…тяжела, как и любой венец царствующей особы.

Даниэль МАРЕС

КАМПОС-ДЕ-ОТОНЬО

Череда загадочных убийств заставит детектива и поразмышлять, и побегать. С первым у него все в порядке, а вот второе дается с трудом.

Роберт РИД

ДИЗАЙН С ПРИВИДЕНИЯМИ

Ну кто нынче занимается спиритизмом? Призраков принято вызывать с помощью новейших технологий.

Борис РУДЕНКО

ЛИМАН

Ситуация классическая: аварийная посадка, отсутствие связи, тяжелораненый товарищ. А вот выход…

Владислав СИЛИН

«НАГЛЬФАР»

Эта земля — истинная Terra Incognita. Почему же она не поддается изучению?

ВИДЕОДРОМ

Страна великих режиссеров и фантастов так и не породила великую кинофантастику… Вполне возможно, что из-за этого фильма двадцать лет назад мир начал меняться… Сергей Лукьяненко рассуждает о традициях суперменского кино и новом мультфильме… Рецензенты также не обходят вниманием проблему супергероя.

Евгений ХАРИТОНОВ

ДЕВЯТОЕ ИСКУССТВО

История графической прозы. Серия вторая, заключительная: в Америке — кризис, европейцы покоряют мир.

РЕЦЕНЗИИ

Почти все жанры представлены на книжной полке этого номера — фэнтези и НФ, социально-политический триллер и подростковая НФ, мистика и пародия…

КУРСОР

Год начался мощным всплеском кинопроектов. Будем ждать реализации.

Глеб ЕЛИСЕЕВ

ОДИНОЧЕСТВО МЕРВИНА

Этот автор действительно стоит особняком среди классиков фантастики. Но теперь и мы можем ответить на вопрос, почему так произошло: наконец-то трилогия о Горменгасте добралась и до России.

«АЛЬТЕРНАТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ»

Пока молодые подрастают, зрелые творят. И побеждают.

Вл. ГАКОВ

ЗАВЕТЫ ИСААКА

Фантастическая жизнь автора Трех Законов Роботехники, создателя Основания и победителя Вечности._

ЭКСПЕРТИЗА ТЕМЫ

Нет, мы не предлагали экспертам оценить творчество А.Азимова. Проблема иная: так почему же отечественные фантасты, обремененные учеными степенями, не желают писать о науке?

ПЕРСОНАЛИИ

Интернациональный экипаж номера оставляет свои визитные карточки читателям.

Ну кто нынче занимается спиритизмом? Призраков принято вызывать с помощью новейших технологий.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Селин Вадим

Весна пришла

В принципе Лиза не любила лазить по мусоркам, но раз уж в контейнер свалилась любимая собачка, то пришлось девушке ее спасать. А собака была жутко глупая, бестолковая, в голове псины не наблюдалось ни одной извилины, даже прямой.

Дело было так: Лиза с Барбосом вышли на прогулку. Погода стояла прекрасная: заходило теплое солнце, зеленела молодая сочная травка, в воздухе витал еле уловимый запах незнакомых пряностей. В общем, роскошная весенняя погода с некоторой примесью скорого лета.

Иннокентий А. Сергеев

Эпитафия для дурака

Пролог

Она растворяет мою кровь в вине и поит гостей, и моя жизнь выпадает осадком на дне их недопитых бокалов. Она говорит: "Твоя душа бесцветна как вода в озере, она кажется синей, но это цвет неба". - - Цвет неба - белый. Мы с тобой почти незнакомы, и ты ещё не научилась пить мою кровь. Ты говоришь, что тебе нужно другое. А она смеётся надо мной и шепчет, когда я остаюсь один, а за дверью подслушивают. Я изощрялся, расставляя зеркала, чтобы поймать её отражение, но так и не сумел обмануть её. Ты развешиваешь свою одежду на спинках стульев, зная, что вещи остаются в равновесии, ты говоришь, что тебе тяжело, не следовало есть столько жирного. Иногда мне хочется быть разбитым стеклом, чтобы обо мне пожалели; но вот они вставили новое, и я понимаю, как всё это глупо. И тогда я хочу стать глупцом. И она снова смеётся надо мной. - - И исчезает. Я остаюсь один. Сегодня с утра солнце и слабый ветер. И никаких осадков.

Иннокентий А. Сергеев

Одна и та же (Единственная)

сотворение мифа

1

Сегодня я придумал твой рот. Красные губы в пустом пространстве ночи. Я вырезаю журавлей из чёрного шёлка и отправляю их плавать в багровом небе над голубыми флажками конных воинов, что, набегая страшными волнами, сметают непрочные постройки из серого морского песка. Со стороны это не больше чем смешение красок, а мы... Когда-нибудь кто-нибудь скажет, что нас и вовсе не было, и никто не осмелится или, того хуже, не захочет ему возразить. И нас и впрямь не станет. Сегодня я сотворил твой рот, но никому не скажу об этом, и со стороны им будет казаться, что ничего не произошло, и только ты и я будем знать, что это не так, и это будет твой тайной. Завтра нам будет не хватать воздуха как на вершине самой высокой из гор, и обессиленные, мы будем тянуться друг к другу, и подумаем,- так бывает всегда,- что это конец, и мы достигли дна, и некуда падать дальше, но это как пожар в закрытой комнате - он не погас, а лишь затаился, и стоит открыть окно, как космос содрогнётся от взрыва Сверхновой. Потому что тебя ещё нет, и меня ещё нет, и не было, не было, не было! И они осудили невинных. Так что же, я сжигаю в своих объятьях призрак? И моим журавлям, как палой листве под снегом, никогда не суждено взлететь выше деревьев? Я знаю секрет - нужно быть терпеливым и последовательным. За зимой непременно придёт лето, а с ним и лесные пожары. Главное, быть последовательным. Сегодня я сотворил твой рот, а завтра,- хотя и тут парадокс: как может наступить завтра, если у нас с тобой не было никакого вчера?- я продолжу свой кропотливый труд. Всё ещё будет хорошо. Просто ты ещё слишком юна - ещё не родившаяся богиня новой Вселенной. Потому что прежняя земля и прежнее небо оказались дерьмом. Сегодня у меня есть деньги, и тайны исчезают одна за другой,- я ломаю сургуч печатей,- и пусть всё это неправда и всего лишь товар - инструмент для перекачивания денег из моего кармана в никуда, но мне нравится звук ломающихся сургучных печатей в моих пальцах, которые ты ещё не успела создать, потому что я ещё не создал тебя. Звук, который никто и никогда не услышит,- даже те, кто обманули меня или думают, что обманули меня, или им всё равно, обманут я или нет, главное, чтобы я платил деньги - в их заведении я теперь уже просто клиент. И конечно, я был вчера,- потому что и вчера были клиенты,- и буду завтра, если только не вмешается налоговая полиция, буду всегда. Мне нравятся деньги, когда они у меня есть. Тогда они доказывают абсурдность мира, а я всегда питал слабость к исчерпывающим доказательствам. "Всегда" - неплохое слово. Ничем не хуже слова "никогда". И почему бы мне не воспользоваться им, и вместо того чтобы говорить, что нас никогда не было, сказать, что мы были всегда? Мне или тому, кто о нас скажет. Рот - это не так уж и мало. Ведь нам противостоит весь мир, заражённый проказой культа потребления, диктующего человеку только одно правило "Жрать!" Совсем не плохое начало для дня, который никогда не наступит. Я опрометчиво обещал тебе, что не буду злиться, и вот, нарушил обет. Вчера я занял деньги у человека, которого сегодня убили, тем самым избавив меня от необходимости отдавать долг. И что с того, что я невзначай разозлился. Завтра это назовут безобидной причудой. Завтра я придумаю для тебя ноги.

Иннокентий А. Сергеев

Продано

Фотоальбом

По отрешённой улице, увешанной ёлочными игрушками, привычно катились порыжевшие от ржавчины вагонетки. Тротуары уже подмели, газоны были причёсаны, и пахло сырой землёй и опавшими листьями. Никто никуда не спешил, час опозданий истёк, и теперь можно было просто неторопливо брести, наблюдая, как помеченные мелом вагонетки скрываются за поворотом в одном из облетевших листвой переулков. Я хотел присесть на скамейку, но она была мокрой, и я только застегнулся поплотнее и улыбнулся выглянувшей в окно девчушке. У кирпичной стены дома посреди тротуара стояло глубокое кожаное кресло. Я подошёл к нему и, усевшись в него поудобнее, стал ждать, пока приготовят камеру. - Так, учтите, что мы идём прямым эфиром. Не волнуйтесь и улыбайтесь. - Я не волнуюсь. - Вот и прекрасно,- его лицо мгновенно изменилось, и он заговорил сладким благожелательным голосом.- Э-э-э... Мне бы хотелось задать вам всего несколько вопросов... Я понял, что камеру включили, и улыбнулся себе в спину с телеэкрана. - Что вы почувствовали, когда увидели теплоход? - Мне показалось, что все обращаются ко мне, и за меня же отвечают... ... Мохнатый славный пёс, улыбаясь во всю пасть, подставлял морду под ураган жёлтых кленовых листьев. Он чихал и вертел головой. - Мама, а собачку мы возьмём? - Ну конечно. Гербарии не могут передать этого. Я увидел нефтяные вышки, телеграфные столбы, болоньевые куртки, зонты и закусочные, но они были на том берегу. И тогда я понял, что должен плыть... Я бездумно отвечал на вопросы, говорил, что мой любимый цвет голубой, и что я люблю "Битлз", всё это было правдой, и всё это было привычным. Даже когда экран за моей спиной погас, я всё ещё продолжал улыбаться, осязая в сумерках окон Вавилонскую Башню. Она возникла из небытия, она ожила и зазвучала, она росла и вот уже заслонила собой улицы и переулки, и я услышал голоса женщин и мужчин, я почувствовал тепло и холод их рук. Меня угостили солёным печеньем из огромной красной коробки, после чего я, простившись с провожавшими меня, вышел на пристань. Студёный ветер путался гривой в шести струнах и лениво перебирал разноцветные ракушки на берегу. Всё было так, как будто происходило вчера. Точно вот-вот снова должен был начаться дождь, который будет лить до поздней ночи. Он будет обдавать веером брызг витрины магазинов и струиться по жести карнизов и водосточных труб. И я увидел теплоход и понял, что должен плыть.

РОД СЕРЛИНГ

ПРОКЛЯТЬЕ СЕМИ БАШЕН

Перевод Г. Барановской

На фоне вечернего неба хмурые зубчатые стены и высокие строения Семи Башен являли собой странную фантастическую картину гигантского замка, вырванного из своего исторического окружения и подвергшегося современным переделкам. Высоко в небе реактивные самолеты оставляли длинные змеевидные хвосты над древней цитаделью, заходящее солнце окрасило их в золотисто-малиновый цвет, и они походили на полосы, оставленные кистью художника. В сгущающейся тьме через олений парк мимо тенистых очертаний живых изгородей и величавых тисов приближались огни машин, повторявших изгибы дороги, ведущей к серому каменному зданию.

Ходжиакбар ШАЙХОВ

ПАМЯТЬ ПРЕДКОВ

В прошлый четверг вечером через мое тело в течение короткого промежутка времени проходил поток упорядоченно движущихся электронов. А проще говоря, в прошлый четверг меня здорово шарахнуло током.

Конечно, мало приятного, когда неведомая сила вдруг подбрасывает тебя в воздух, швыряет на пол и заволакивает твое сознание. Но... но все же я благодарен собственной неосторожности. Она помогла мне стать свидетелем, а может быть, и участником невероятных событий, память о которых я сохраню навсегда.

Ходжиакбар ШАЙХОВ

ЗАГАДКА РЕНЕ

Кажется, не было во всей исследованной части Вселенной более загадочной планеты, чем Рене.

Открыли ее еще в пору первых межзвездных полетов, тогда же засняли на пленку значительную часть поверхности.

Со снимков смотрел мрачный и безжизненный мир. Бескрайние каменистые плато, пустыни, выжженные жаркими лучами, нагромождение скал, каньоны и ущелья, отверстия пещер, языки застывшей лавы...

Александр Шалимов

Гость

Я заканчивал популярный очерк о пространстве и времени, когда мне показалось, что за окном кто-то царапается.

- Вздор, - сказал я самому себе, - слуховая галлюцинация от переутомления. Еще абзац, и пора спать. Итак: "Необратимость времени подтверждается уже тем, что..."

Странный звук за окном явственно повторился. Я поспешно отложил перо. Признаюсь, мне стало не по себе. Живу я на восемнадцатом этаже. Южная стена дома, куда выходит окно моей комнаты, совершенно гладкая, на ней нет ни балконов, ни выступов. Кто мог очутиться за стеклом на узком наружном карнизе оконного проема. Может быть, голубь? Но, кажется, по ночам они должны спать. Тем более в такую холодную мартовскую ночь...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Дама неопределенного возраста Василиса Курицына, снимаясь в рекламном ролике, воображала себя Офелией, демонстрирующей косметику и одежду. А по телевизору ее показали в белой хламиде, зазывающей клиентов в бюро ритуальных услуг. Вне себя от гнева, Курицына помчалась в контору убивать коллег-обманщиков. Кто знал, что там, в студии, наяву сбылись все ее самые кровожадные чаяния. Партнеры Василисы по ролику Эдик и Антон отдали богу души: их отравили ядом африканского происхождения. Милиция разбирается вовсю. Да разве ж она разберется! Василисе – опытной сыщице – жалко красивых юношей, оказавших ей в свое время особенное мужское внимание, и она берется за очередное расследование...

Доннелли высоко подняла руку, потрясая библией, словно военным трофеем. Преподобная свела брови, ее голос привычным эхом отдавался от балок и цветных витражей. Он ритмично взмывал и перекатывался, хорошо натренированный после многих лет скитаний по забытым южным городам с горячими проповедями ради возрождения веры. “Благодарю тебя, Господи, за то, что еще один день была твоим орудием”.

- Люди Земли заигрывают с существами, которые никогда не читали Евангелия, - она оглядела дорогую сердцу паству. - Которые никогда не слышали Слова Божьего. - Все должны внимать ей, если хотят спастись. - Которые никогда не чувствовали направляющую руку нашего Спасителя.

Наватар заразился страстью к космосу от Келли, семилетнего сына Тёрнера. Келли сидел на заднем сидении, а его мать - на переднем, как будто сидела за рулем, но на самом деле читала газету, пока Наватар управлял семейным микроавтобусом по пути в школу. Келли был непоседлив более обычного, и когда включился защитный контур - Наватар заметил как он малюет ручкой на обивке подлокотника.

- Итак, Келли, - сказал он, активировав динамик над головой мальчика и, выбрав из всех вопросов, которые должны были отвлечь внимание малыша по дороге в школу, наиболее подходящий, спросил, - ты уже решил, кем станешь, когда вырастешь?

 Этот мир жесток и несправедлив. Он полон лжи, подлости, предательства и насилия. Он должен быть уничтожен. К такому выводу приходит девушка по имени Комета, пройдя длинную череду перерождений. В разных телах и многих обличиях она борется со злом, то одерживая победы, то терпя поражения. Ее силы увеличиваются в каждом новом воплощении, и в высшей точке своего могущества Комета решает вызвать Великого Первого Бога на бой за власть над Вселенными и Измерениями. Кто победит в этой грандиозной битве? Весь мир, затаив дыхание, ожидает решения своей судьбы…